18 марта — День Парижской коммуны!

Лев Троцкий. Война и революция часто идут в истории одна за другою

В обычное время рабочие массы тянут покорно изо дня в день свою каторжную лямку, повинуясь могучей силе привычки. Ни надсмотрщики, ни полиция, ни тюремщики, ни палачи не способны были бы удерживать массы в повиновении, если бы не эта привычка, — верная слуга капитала.

Война, которая терзает и губит массы, опасна также и для правящих — именно потому, что она одним ударом выводит народ из привычного состояния, пробуждает своим громом самых отсталых и темных, заставляет их оглянуться на себя и вокруг себя.

Толкая миллионы трудящихся в огонь, правящие должны на место привычки ставить обещания и ложь. Буржуазия украшает свою войну теми чертами, которые дороги великодушному сердцу народных масс: война за «свободу», за «справедливость», за «лучшую жизнь»! Взбудораживая массы до самого дна, война неизменно кончает тем, что обманывает их: она ничего не приносит им кроме новых ран и цепей. Оттого вызванное войною напряжение обманутых масс нередко приводит к взрыву против правящих; война порождает революцию.

Так было двенадцать лет тому назад, во время русско-японской войны: она сразу обострила недовольство народа и привела к революции 1905 г.

Так было во Франции 46 лет тому назад: франко-прусская война 1870—1871 годов привела к восстанию рабочих и учреждению Парижской Коммуны.

Рабочие Парижа были вооружены буржуазным правительством в виде национальной гвардии, для защиты столицы от немецких войск. Но французская буржуазия больше боялась своих собственных пролетариев, чем войск Гогенцоллерна. После того, как Париж капитулировал, республиканское правительство попробовало обезоружить рабочих. Но война уже пробудила в них дух возмущения. Они не хотели возвращаться к станкам теми же рабочими, что были до войны. Парижские пролетарии отказались выпускать оружие из рук. Произошло столкновение между вооруженными рабочими и правительственными полками. Это было 18 марта 1871 г. Рабочие вышли победителями, оказались хозяевами Парижа и 28 марта учредили в столице — под именем Коммуны — пролетарское правительство. Оно просуществовало недолго. 28 мая пали после героического сопротивления последние защитники Коммуны под натиском буржуазных полчищ. Открылись недели и месяцы кровавой расправы над участниками пролетарской революции. Но, несмотря на краткость своего существования Коммуна осталась величайшим событием в истории пролетарской борьбы. На опыте парижских рабочих мировой пролетариат впервые увидел, что такое пролетарская революция, каковы ее цели и пути.

Коммуна начала с того, что утвердила всех иностранцев выбранных в состав рабочего правительства. Она заявила: «знамя Коммуны есть знамя Мировой Республики».

Она очистила государство и школы от религии, отменила смертную казнь, опрокинула Вандомскую колонну — памятник шовинизма, передала все должности и посты действительным слугам народа, назначив им жалованье, не превышающее рабочего заработка.

Она приступила к переписи заводов и фабрик, закрытых перепуганными капиталистами, чтобы начать там производство на общественный счет. Это был первый шаг к социалистической организации хозяйства.

Коммуна не выполнила своих замыслов: она оказалась раздавленной. Французская буржуазия, при содействии своего «национального врага» — Бисмарка, сразу ставшего ее классовым союзником, утопила в крови восстание своего действительного врага — рабочего класса. Планы и задачи Коммуны не вошли в жизнь. Но они вошли зато в душу лучших сынов пролетариата во всем мире, стали революционными заветами нашей борьбы.

И теперь, 18 марта 1917 года, образ Коммуны встает перед нами ярче, чем когда бы то ни было: ибо мы, после большого промежутка времени, снова вошли в эпоху великих революционных боев.

Мировая война вырвала десятки миллионов тружеников из привычных условий труда и прозябания. До сегодняшнего дня это было только, в Европе, завтра это будет и в Америке. Никогда еще рабочим массам не давали таких обещаний, никогда им не рисовали таких радужных целей, никогда им не льстили так, как в этой войне. Никогда еще имущие классы не решались — во имя той лжи, которая называется «защитой отечества», — требовать от народа столько крови. И никогда еще трудящиеся не были так обмануты, преданы, распяты, как теперь.

В наполненных кровью и грязью траншеях, в голодающих городах и деревнях миллионы сердец полны возмущения, отчаяния и гнева. И эти чувства, в сочетании с социалистической мыслью превращаются в революционный энтузиазм. Завтра его пламя прорвется наружу в могущественных восстаниях рабочих масс. Уже пролетариат России вышел на великую дорогу революции и под его натиском валятся и рушатся твердыни самой постыдной из деспотий. Революция в России, однако, — только предтеча пролетарских восстаний во всей Европе и во всем мире.

Помните о Коммуне! — скажем мы, социалисты, восставшим рабочим массам. Буржуазия вооружила вас против внешнего врага? Откажитесь возвращать ей оружие, как отказались парижские рабочие в 1871 году! Направьте это оружие, как призывал вас Карл Либкнехт, против вашего подлинного врага — капитала! Вырвите из его рук государственную машину, превратите ее из орудия буржуазного насилия в аппарат пролетарского самоуправления. Вы теперь несравненно сильнее, чем были ваши предки в эпоху Коммуны. Сбросьте всех паразитов с их тронов. Возьмите земли, шахты, заводы в собственное ваше заведывание. Братство — в труде, равенство — в пользовании его плодами!

Знамя Коммуны есть знамя Мировой Республики Труда!

Новый мир. 1917. 17 марта.

Мнение тов. Троцкого — подписывайтесь на дружественный канал Красный заголовок на каждый день
https://t.me/krasnzag

Казанский мужик — задним умом крепок
[Л.Д. Троцкий]

Ко дню рождения Зигмунда Фрейда

По-иному подходит к делу школа венского психоаналитика Фрейда. Она заранее исходит из того, что движущей силой сложнейших и утонченнейших психических процессов является физиологическая потребность. В этом общем смысле она материалистична, - если оставить в стороне вопрос о том, не отводит ли она слишком много места половому моменту за счет других, ибо это уже спор в границах материализма. Но психоаналитик подходит к проблеме сознания не экспериментально, от низших явлений к высшим, от простого рефлекса к сложному, а стремится взять все эти промежуточные ступени одним скачком, сверху вниз, от религиозного мифа, лирического стихотворения или сновидения - сразу к физиологической основе психики.

Идеалисты учат, что психика самостоятельна, что "душа" есть колодезь без дна. И Павлов и Фрейд считают, что дном "души" является физиология. Но Павлов, как водолаз, спускается на дно и кропотливо исследует колодезь снизу вверх. А Фрейд стоит над колодцем и проницательным взглядом старается сквозь толщу вечно колеблющейся замутненной воды разглядеть или разгадать очертания дна. Метод Павлова - эксперимент. Метод Фрейда - догадка, иногда фантастическая. Попытка объявить психоанализ "несовместимым" с марксизмом и попросту повернуться к фрейдизму спиной слишком проста или, вернее, простовата. Но мы ни в каком случае не обязаны и усыновлять фрейдизм. Это рабочая гипотеза, которая может дать и несомненно дает выводы и догадки, идущие по линии материалистической психологии. Экспериментальный путь принесет в свое время проверку. Но мы не имеем ни основания, ни права налагать запрет на другой путь, хотя бы и менее надежный, но пытающийся предвосхитить выводы, к которым экспериментальный путь ведет лишь крайне медленно

Троцкий Л. Культура и социализм (1927).

Изображение: Фрейд и Троцкий по версии DALLE

Патриотизм является важнейшей частью той идеологии, при помощи которой буржуазия отравляет классовое сознание угнетенных и парализует их революционную волю, ибо патриотизм означает подчинение пролетариата «нации», на которой верхом сидит буржуазия.

Л. Троцкий. Уроки Октября (1935)

"Тоталитарная клика Кремля окончательно превратила Коминтерн в свое покорное орудие"

Л. Троцкий, 1940