А насчёт отличной новости – перевалила через сложное место в четвертой части (кстати, очень в ней плотный и красивый текст, так что придется постараться).
И делаю перерыв (но с пользой – пока держу интригу).

Хорошенько и внимательно прохаживаюсь по Чистым Прудам

Все, кого я сегодня видела за стеклами когда-то веселых заведений, были грустными; там полумрак, бутылки и бутылочки блестят даже сквозь пыль на их фасонистых фигурах; по лампе над каждым столиком – освещение театральное, ровно на артиста, накладывает синь под глаза и вырывает глубже щёки.
Снаружи уже повесили гирлянды – безрадостные временные рамочки любому, кто усядется перед стеклом по-дендистски строго разглядывать прохожих – сладостное ничегонеделанье!
А позади там темнота.

И совсем на ночь: у нас тут всё по-свойски, поэтому многие наверняка знают о моей давней любви к Siouxsie and the Banshees; но, когда я их не слушаю (сплю, наверное) – ищу что-то сьюзиобразное. Сегодня предлагаю вам послушать (кто не слышал) Stimmen der Stille – тоже женский вокал, примерно то же время, направление то же – приятные, интересные, но чего-то не хватило.
Тем не менее, любопытно для знания и разнообразия.

https://youtu.be/kLSM1Iv-mrg?si=V1MhGlPl98E3wnFu

Эпинальские картинки, эпинали и лубок

В третьей части, знаменитой своими диалогами со светилом медицины доктором Барбине, есть перечисление вещей и предметов, которые Ален продавал бы в своём магазинчике (займитесь делом! – откройте магазин). Среди них – «images d'Epinal», что во французско-русских словарях переводится как «лубочные картинки». Почему г. Эпиналь стал символом французского лубка?
Полюбуемся...

Жан-Шарль Пеллерен /Jean-Charles Pellerin (1756-1836) родился и вырос в маленьком городке Эпиналь, (Лотарингия), где после смерти отца унаследовал его дело -- печатное ателье, которое издавало игральные карты. В 1800 году он сворачивает прибыльное предприятие, чтобы начать собственный проект...
Пеллерен начинает печатать иллюстрированные листки с познавательными сюжетами для детей и взрослых на самые разные темы. Первоначаньно среди них преобладали сюжеты на тему истории Франции и в большинстве своем Французской Революции. Техника печати сначала была той же, что и при производстве игральных карт: деревянная гравюра, раскрашенная в несколько цветов с помощью трафарета.

Иллюстрированные листки Пеллерена, получившие название "эпинальские картинки" (Image d'Epinal), распространяли лоточники-книгоноши. Вскоре цветные картинки очень быстро завоевали успех. Тематика стала расширяться. Начали преобладать картинки для детей: познавательные, воспитательные, учебные, развлекательные. Самой большой любовью пользовались картинки-загадки (devinettes) и изображения, построенные на зрительных иллюзиях. Сейчас такие листки являются наиболее ценными коллекционными объектами среди эпиналей.

В своем варианте я склоняюсь к «лубку» (в английском – «Images d'Épinal» курсивом, что с одной стороны оправдано – выражение уже устойчиво, но, возможно не всякому читателю будет понятно без сноски, а при богатом воображении и вовсе можно подумать, что это картинки с видами Эпиналя). Здесь я всё же придерживаюсь принципа минимального количества сносок – текст должен быть понятен читателю перевода в той же степени, что и читателю оригинала (любой француз без труда поймет, о чем речь) без использования сноски. В оригинальном тексте сноски нет – вот и постараться в перевод 'вшить' заложенный смысл без её использования (ну это уже high class, который мне, будем честны, не всегда доступен). Тут случай довольно легкий – мы все знаем, что собой представляет лубок; действие романа происходит во Франции, соответственно, если читатель захочет, то узнает, что такое 'французский лубок'.
А там, например, вот такой (всеми нами, надеюсь, любимый) симпатяга:

Нашла
Страшненький какой...

И немного для настроения:
https://youtu.be/Me2pZyS8jtM?si=XxVpqMauSxUkvrOT

3янв26

Иногда, совершенно неожиданно, приходит в память кто-то глубоко любимый и забытый (так обнаруживаются птенцы в заброшенном гнезде или жильцы в долго пустовавшей квартире).