Наткнулся на маленький, почти забытый шедевр Виталия Мельникова под названием «Первая встреча. Последняя встреча». Мельников - один из самых ярких актерских режиссеров советского кино («Начальник Чукотки», «Старший сын», «Женитьба», «Отпуск в сентябре», «Бедный, бедный Павел), которого почему-то редко относят к сонму великих отечественных авторов кино, вероятно, из-за некоторой его академичности и склонности к «театральности» в выборе материала - он часто экранизировал успешные пьесы, как классиков, так и современных ему драматургов.

Самое удивительное, что «Встреча» - это редчайший пример советского нуара. Самый канун 1914 года. Главный герой, совсем ещё юный частный детектив Петр Чухонцев заинтересовывается странным самоубийством чудаковатого изобретателя Куклина, который накануне смерти искал у него защиты. Упрямый и несколько наивный идеалист Чухонцев, расследуя преступление, раскрывает тайный заговор, ниточки которого ведут куда-то на самый верх…

Детективом фильм можно назвать лишь формально, - причастные будут вычислены довольно быстро, да и жанрово фильм тяготеет к привычной Мельникову трагикомедии. Но все атрибута нуара на месте: сыщик - одиночка, фем-фаталь певица, продажные чиновники, мрачные закоулки предвоенного Петербурга. А ещё в морозном декадентском воздухе разлито ощущение близкого краха империи, который никто, кроме героя предпочитает не замечать (и я не сомневаюсь, что неравнодушный зритель обнаружит массу параллелей с днем сегодняшним, как наверное уже обнаруживал в год выхода картины - 1987).

Молодой артист Михаил Морозов в роли нелепого и трогательного патриота Чухонцева подключает к себе моментально (тем обиднее, что я больше нигде его и не помню), а ассистирует ему целая гвардия звёзд первой величины: Куравлёв, Богатырёв, Плотников, Кононов, Ефремов, Шакуров, Смоктуновский, даже Николай Крючков в роли старенького инертного жандарма - и это ещё не полный список знакомых лиц. Добавьте к этому контрастный недоэкспонированный визуальный стиль перестроечного Ленфильма (да здравствует Свема!), прекрасную тревожную музыку Тимура Когана и почти коэновский юмор. Кстати легко представляю как они могли бы экранизировать тот же сюжет, разве что финал бы изменили.

Вот такое кино успокаивает меня, когда изо всех щелей кричат о замене обычного кинематографа нейросетевым. Не дождётесь!

Радио стонет на длинных частотах,
голос сквозь шум пропуская едва.
Шепчет он что-то о мрачных пустотах,
и утопают в помехах слова.

Ночь. Я ворочаюсь в старой избушке,
лесом припрятанной — век не найдёшь.
Снится, что из лесу видно опушку,
дальше которой качается рожь.

Образ из прошлого. Память-ищейка
вновь набрела на потерянный след.
Холод внутри — без нужды телогрейка
и вдвое сложенный клетчатый плед.

Только очнусь — страх полезет упрямо,
мысли опутает сорной травой.
Будто заправская светская дама,
пляшет петля над моей головой!

Сдавленным хрипом зашёлся сопрано.
Радиоволны волнуются раз...
Но из окна не видна мне поляна —
лишь отражение собственных глаз.

2011

#стихи

Почти все знают Кена Кизи как автора "Пролетая над гнездом кукушки". Менее знаком читателям его второй роман "Порою блажь великая". И вроде понятно почему так вышло - невероятный успех дебютного романа Кизи совпал с началом формирования движения борьбы за гражданские права и тема бунта личности против системы срезонировала в закипающем американском обществе. А в последствии экранизация с Джеком Николсоном в роли бесстрашного трикстера Макмерфи, ещё сильнее обнажила социально-политический конфликт, острота которого несколько заслонила собой чисто литературные достоинства книги.

Второй роман Кизи, вышедший через два года сенсацией не стал. Многие критики признали его выдающимся произведением, но массового успеха "Кукушкиного гнезда" не случилось. Отчасти потому, что книга была слишком длинной и требовательной к читателю. На многих нагоняла скуку даже заявленная тема: производственный роман о конфликте семьи орегонских лесорубов Стэмперов с местным профсоюзом. Сложная нелинейная композиция + объем в 800 страниц - всё это оптимизма потенциальному читателю не добавляло. В общем в момент выхода многие книгу вниманием обошли. Но время как говорится всё расставило… И сегодня многие американские литературоведы называют именно "Блажь…" его наиболее значительной книгой. Сам Кизи, кстати, тоже неоднократно говорил, что считает её своим самым важным литературным достижением. А я так вообще скажу, что это - великий классический американский роман.

Роман во многом стал для Кизи попыткой доказать, что успех "Над кукушкиным гнездом" не был случайностью. После публикации "Гнезда" Кизи неожиданно оказался в центре внимания американской литературной среды. Ему было двадцать пять, дебют имел успех, критики заговорили о появлении нового крупного автора. Вместо того чтобы быстро написать что-то похожее, Кизи решил взяться за гораздо более амбициозную книгу.

Замысел возник из его собственного опыта. Кизи вырос в штате Орегон. Он хорошо знал жизнь маленьких городков Тихоокеанского Северо-Запада, культуру лесорубов и местный культ независимости. Многие исследователи отмечают, что семья Стэмперов во многом вобрала черты людей, среди которых рос сам Кизи. Хэнк Стэмпер вообще считается одним из самых автобиографических персонажей писателя (не в плане биографии, а по темпераменту и отношению к миру).

Работа над романом заняла несколько лет. Кизи сознательно хотел написать масштабную семейную сагу, которая одновременно рассказывала бы о конкретных людях и о национальном американском характере. Среди его литературных ориентиров были Фолкнер, Стейнбек и старина Хем. И по форме книга получилась очень сложной. Кизи экспериментирует с внутренними монологами, постоянно меняет перспективу повествования, перескакивает между временными пластами. Иногда несколько голосов буквально наслаиваются друг на друга в пределах одной страницы.

Вскоре сам Кизи оказался в центре контркультурного движения 1960-х, экспериментов с психоделиками и громкой истории с Merry Pranksters (посмотрите Magic Trip - док Алекса Гибни про их знаменитое путешествие по Америке). Его публичный образ хиппи и бунтаря начал затмевать репутацию серьёзного романиста. А меж тем своим романом Кизи снова попал в нерв.

В начале шестидесятых Америка переживала серьёзный кризис представлений о том, что значит быть американцем. Старый фронтир уже исчез, страна стремительно урбанизировалась, усиливались профсоюзы и крупные корпорации. В каком-то смысле Стэмперы стали для Кизи последними представителями того мифического американского типа, который предпочитает погибнуть, чем подчиниться коллективу. Восхищается ли ими автор или критикует - на этот вопрос роман так и не даёт окончательного ответа.

Что собственно происходит в книге? Во время забастовки все рабочие маленького орегонского городка прекращают работу, кроме одной семьи - Стэмперов. Они продолжают валить лес, несмотря на давление профсоюза и конфликт со всем городом. Стэмперы живут по простому принципу не уступать никому и ни в чём. Эта установка определяет их отношения с соседями, друзьями и родственниками. И чем дальше развивается сюжет, тем очевиднее становится, что у такой жизненной позиции есть вполне конкретная цена. За достоинство нужно платить.

В одном флаконе с почти античной трагедией вы получаете самый настоящий производственный роман. Вы не только погрузитесь в суровый мир лесорубов, но и узнаете многие тонкости американского трудового права. Плюс потрясающее умение КИзи работать с природной фактурой. Лес, река, бесконечный дождь, тяжёлая работа на лесосплаве и противостояние стихии… Вот у кого "Человек - это звучит гордо!", но без лишнего пафоса. Стэмперы выписаны так, что их одновременно понимаешь, осуждаешь и временами даже поддерживаешь. И что важно - Кизи не спешит объявлять правыми ни бунтарей, ни коллектив. Он показывает, как любая идея, доведённая до крайности, начинает создавать проблемы.

Первые страниц сто скорее всего придётся привыкать к его манере письма. Знаю незашоренных читателей, которые не смогли продраться через первые главы (и сочувствую им). Дайте героям романа немного времени и они намертво влюбят вас в себя, несмотря на все их противоречия (а может благодаря им). Кстати существует экранизация середины семидесятых, но кроме Пола Ньюмана смотреть там не на что - к просмотру не рекомендую в общем.

#книги

На Beat film festival привезли "Историю бетона" - полный метр Джона Уилсона, выстреливший на последнем Санденсе. В качестве справки о том кто такой Уилсон повторю, что писал 5 лет назад о его (уже закрытом после 3 сезона) ни на что не похожем документальном сериале для HBO.

... Есть ли связь между мебельными чехлами и психологическим барьером? Почему строительные леса являются проекцией наших страхов? Может ли приготовление ризотто избавить от вредных привычек и отвлечь от наступления конца света?  Вкрадчивая интонация страдающего ОКР гика, тонкий визуальный юмор, помноженный на пусть и абсурдную, но абсолютно подлинную реальность  (материал для первых 6 эпизодов снимался 2 года) в результате складываются в нечто совершенно уникальное. Исследуя предельно трагикомичный быт нью-йоркцев, Джон Уилсон неожиданно вторгается  на территорию экзистенциализма. И вообще "Полезные советы" наводят на мысль:  каждый из нас так или иначе является чудаком - нужен лишь небезразличный внимательный взгляд извне, чтобы зафиксировать этот факт. Настойчиво рекомендую! ...

В новом фильме Уилсон исследует бетон, как одну из главных скреп человечества. На 2 из 3 сеансов солдауты. В "Художественном" на сеанс 14 июня билеты по 1200, но скорее всего тоже будут раскуплены до конца недели. Если будете в мск - сходите. Сам я ещё не смотрел, но уверен, что будет очень смешно и парадоксально, - по-другому он не умеет.

Бесхребетный поэт, всласть намучившись, слёг.
У кровати свечой догорает фитиль
дня последнего - завтрашний слишком далёк.
Под кроватью темно. Собирается пыль.
Тишина... Он от страха навек замолчать
разом выплеснул строки в надмирный эфир -
на бумагу, под ними седьмая печать
след оставила - воском продлился пунктир.

В прозе кости ломаются напополам,
с мерзким треском, а боль - словом не передать.
Рифмы прячутся в трещинах и по углам:
он находит, теряет, он ищет опять
в темноте и на ощупь... Остывший обед
у остывшего тела. Свеча горяча.
Стих последний дарует поэту хребет.
И крыло поднимается из-за плеча.

2012

#стихи

#5 Caribou - Swim (2010)

В электронную музыку нередко тянет математиков, физиков, вообще людей технического склада, иногда даже состоявшихся учёных (кое-кто из них ещё окажется в этом рейтинге). Канадец Дэн Снейт, например, математик и мультиинструменталист (причём ведущий его инструмент - ударная установка). В середине нулевых он выпустил пару довольно заметных альбомов в стиле психоделической фолкотроники. Альбом Andorra даже получил престижнейшую канадскую музыкальную премию Polaris (извините, но почему-то я сразу представляю вручающих её канадцев из "Южного парка").

Звучали его ранние вещи довольно изобретательно и свежо. Высокий, немного отрешённый вокал Снейта, акустические сэмплы и в целом очень ламповый звук отсылали куда-то в середину шестидесятых: к Beach Boys, Саймону и Гарфанкелу, может быть, даже к The Mamas & the Papas. Снейт - прекрасный стилист. Легко представить, что некоторые композиции с альбомов The Milk of Human Kindness (2005) и Andorra (2007) записаны в 1969-м на Вудстоке. Но отличие в том, что под ретро-мелодию он может подложить партию плотных джазовых ударных и ещё несколько зацикленных старых сэмплов, сделав аранжировку густой до неприличия, а может вдруг убрать всё, кроме одинокой аналоговой бас-партии. Снейт не брезгует ничем: в его музыке смешиваются элементы инди-рока, фолка, хип-хопа, поп-психоделии и танцевальной электроники. И чем дальше, тем сильнее танец подчиняет себе всё остальное.

Swim - квинтэссенция экспериментов Снейта с электронной музыкой. Любопытно, что из привычных ингредиентов здесь неожиданно сложился самый настоящий дип-хаус-альбом. Хотя дип-хаусом его, наверное, можно назвать лишь с большой натяжкой. Caribou на Swim звучит непохожим ни на кого. Альбом умудряется быть одновременно беззаботным и тревожным. До сих пор не понимаю, как ему это удалось. Наверное, это пример того самого остранения Шкловского.

Словно взяли очень классную хаус-музыку (а я хаус, между прочим, исторически не жалую) и слегка сдвинули её по оси апликат. Это смещение можно услышать то в неестественно долгих отфильтрованных вокальных фрагментах, то в странной работе с ритмом, который вроде бы исправно выполняет свою танцевальную функцию, но постоянно норовит ускользнуть из-под контроля. Вроде играет клубный трек, а ощущение такое, будто наблюдаешь за ним сквозь толщу воды. Не случайно сам Снейт говорил, что много думал о плавании и движении тела в воде. Отсюда, собственно, и название альбома.

Swim - редкий пример пластинки, которая работает сразу в двух режимах. Её можно включить дома в наушниках и внимательно разбирать аранжировки, а можно поставить на вечеринке и просто танцевать. Обычно электронная музыка тяготеет к чему-то одному. Либо это музыка для головы, либо для ног. У Снейта получилось и то, и другое.

Главные хиты - "Odessa", "Sun" и "Kaili" - за пятнадцать лет нисколько не состарились. Особенно "Odessa". По-моему, это один из лучших танцевальных поп-синглов 2010-х вообще. Из тех уникальных вещей, которые звучат достаточно необычно, чтобы моментально узнать автора, и при этом цепляют с первого прослушивания.

Кстати, в 2012 году Caribou поехал в тур разогревать Radiohead. В начале июля у них был запланирован концерт в Риме, куда я заблаговременно купил билеты. Но незадолго до начала итальянской части тура, не то в Канаде не то в Америке, во время монтажа декораций случилась авария. Одна из сценических конструкций обрушилась, что привело к гибели члена тур-команды. Группа объявила траур, и часть ближайших концертов была отменена. Теперь уже кажется, что так я упустил, вероятно, единственный шанс увидеть Йорка и Снейта живьем, да ещё на одной сцене. Зато побывал в Риме. Что тоже неплохо.

#электроника #top25_XXI

Слышал, что померла История в прошлом веке —
сбили на пешеходном: ни крестик не спас, ни оберег.
Увезли, раздели, обмыли от пыли, зашили веки,
чтобы не разложилась, сложили на свежий снег.
Отпели. Кремировали в Александрийской библиотеке…
Говорят, в завещании был обналиченный чек
и наказ — никогда не разочаровываться в человеке,
если ты сам человек.

#стихи

Какой же прекрасный, смешной, остроумный, местами даже капельку страшный и неизменно увлекательный сериал "Бухта вдов" (Widow's Bay) совсем недавно вышел на Apple Tv! И если вы, как и я, одновременно фанат Стивена Кинга и Майкла Скотта, то авторский проект Кэти Дипполд станет для вас настоящим подарком.

Дипполд - в прошлом сценаристка "Парков и зон отдыха", одного из лучших ситкомов конца нулевых, которому мы обязаны незабываемыми персонажами (да здравствует Лесли Ноуп, Энди, но прежде всего - Рон Свонсон!). И сразу скажу, что в "Бухте" герои получились ничуть не менее комичными и живыми. Здесь снова любимая автором муниципальная бюрократия, только на этот раз в центре истории - мэрия маленького островного городка. И все это вполне можно было бы принять за спин-офф "Парков...", если бы не место действия. Перед нами вымышленный городок Widow's Bay где-то в Новой Англии, словно выросший где-то между кинговскими Дерри и Касл-Роком.

Эмпатичный, робкий, немного нелепый мэр Лофтис в изумительно трогательном и смешном исполнении Мэттью Риса мечтает превратить Бухту в популярный туристический курорт вроде знаменитого Мартас-Винъярда. Вот только остров хранит столько тайн, что с туризмом здесь регулярно возникают некоторые сложности. Местная легенда гласит: тот, кто родился на острове, никогда не сможет покинуть его живым. Суеверные жители предпочитают не проверять это на собственной шкуре. Сам Лофтис родился на материке, а вот его сын, которого вдовец воспитывает один, появился на свет уже в Бухте. И хотя мэр уверяет, что ни капли не верит в эти сказки, под любыми предлогами запрещает подростку уезжать с острова.

Разумеется, вскоре начинает твориться полная чертовщина. И Лофтису, больше всего переживающему за срыв туристического сезона, приходится лично разбираться с ведьмами, призраками, проклятиями и прочими неприятностями местного значения. Помогают ему эксцентричные друзья, коллеги и другие не менее колоритные жители острова.

По структуре сериал вообще напоминает старые добрые "Секретные материалы": почти в каждой серии свой "монстр недели", но постепенно все ниточки начинают складываться в одну большую историю.
Самое удивительное в "Бухте вдов" - это безупречный жанровый баланс. За него, помимо самой Дипполд, стоит поблагодарить Хиро Мураи - одного из самых интересных телевизионных режиссеров последних лет ("Атланта"), а один из эпизодов и вовсе поставил Ти Уэст, автор "X" и "Перл". Получилось именно то редкое сочетание, когда комедия и хоррор не бодаются между собой, а наоборот - взаимно друг друга усиливают.

Тонкий визуальный юмор, отличный темпоритм, неожиданно сильный для столь легкого жанра визуальный ряд. Хоррор-аттракционы действительно работают, каким-то чудом вызывая искренний смех в моменты реального напряжения. Это очень сложная интонация. Высший пилотаж.
Но главное достоинство сериала - люди. При всей любви авторов к сверхъестественному, монстрам и кинговской эстетике, "Бухта вдов" остается историей о маленьком сообществе, где все друг друга знают, ссорятся, мирятся, раздражают друг друга, но в решающий момент неизменно оказываются рядом.

Apple уже продлил сериал на второй сезон, который буду с нетерпением ждать.

#сериалы

https://disk.yandex.ru/i/Sxb9ghJnypuWRw

Саша @alx_adm сделала ролик отчетного концерта творческого центра "Музарт". По-моему, получилось очень красиво.

Если хотите, чтобы важные для вас события, концерты или мероприятия выглядели на экране так же атмосферно и кинематографично - смело обращайтесь к Саше.

#саша_адам #alx_adm

Еще на заре своей литературной карьеры Стивен Кинг придумал себе альтер эго - немолодого писателя Ричарда Бахмана. Бахману Кинг доверял вещи менее коммерческие, часто более мрачные, неровные и почти всегда социально острые. Под этим псевдонимом вышло несколько романов, после чего Кинг официально "похоронил" Бахмана, опубликовав в газете некролог, а затем раскрыл публике свое авторство.

В общем, в прошлом году я решил поиграть во что-то похожее и придумал себе псевдоним, под которым рассчитывал пописывать сценарии, которые вот так сходу было бы сложно со мной ассоциировать. Имя "Евгений Извицкий" я позаимствовал из романа Мамлеева "Шатуны". Есть там такой очень яркий персонаж, патологически влюбленный в себя (что, кстати, парадоксальным образом и сохраняет ему жизнь, когда все остальные погибают).

Первым проектом, в котором я решил расчехлить Извицкого, стала "Касса невест" студии Горького. Паша Косов пригласил меня переработать сценарий и написать его финальный драфт.
Но все мои планы сохранить инкогнито обратились в прах, когда в спешке на кино-тарелке продюсеры написали мои настоящие имя и фамилию. Затем эта информация появилась на Кинопоиске. А сегодня меня окончательно разоблачили на страничке фильма в ЕАИС, связав вымышленную персоналию с настоящей.
Вот такой эпик фейл моего маленького арт-проекта.

Позже я доделывал "Кассу невест" уже в качестве креативного продюсера, поэтому этот милый и забавный водевиль Руслана Бальтцера, при всех его неровностях и шероховатостях, стал мне почти родным. Заодно я пересмотрел свое отношение к Алексею Воробьеву (хэппи энд!), который оказался талантливым трудягой и большим профессионалом. А к людям, которые любят свою работу, я всегда испытываю искреннюю симпатию.

Отлично справились со своими ролями и все остальные. Особенно выделю непривычно смешного Романа Маякина в образе полицейского-традиционалиста и Егора Дружинина, замечательно сыгравшего эксцентричного триллиардера Больцмана...

Теперь остается только пожелать удачи фильму в прокате!

Опубликованы списки номинантов на премию "Эмми". По-моему, сильнейший состав за последние годы. Даже такие недавние мастодонты, как "Пацаны" (только технические категории) и "Эйфория" (только Зендея), на этот раз проходят по разряду аутсайдеров.

Последние сезоны "Пацанов" - зрелище, прямо скажем, печальное. От былой прыти не осталось и следа. Но то, что Хоумлендер за все эти годы так ни разу и не был номинирован на "Эмми", чести этой премии точно не делает.

Вообще в этом году в разных номинациях собрались практически все сливки. Здесь и мои недавние любимцы - "Плюрибус", "DTF: Сент-Луис", "Бухта вдов", "Рустер", "Рыцарь семи королевств", "Черный кролик", "Задание", и заслуженные старички вроде "Убийств в одном здании".

Из забавного: в "DTF: Сент-Луис" все пять номинированных актеров, включая трех исполнителей главных ролей, заявлены как актеры второго плана.

Так что разговоры о творческом кризисе американского телевидения кажутся мне сильно преувеличенными.

Кирилл Митрофанов и Саша Адам сняли короткий ролик для международного конкурса Digital Freedom Contest, проводимого telegram. Немножко саспенса, немножко юмора и очень актуальный контекст. Как говорится: если у вас паранойя - это не значит, что за вами не следят. Пожалуйста поддержите ребят просмотрами.