Новые горизонты

Новые горизонты зовут величаво,
И я вместе с ними бегу
К далёким, гигантским портам и причалам,
Запрятанным в свежем снегу.

Он громко хрустит, пока пот на ладонях
Вмерзает изящным узором.
А я ускоряюсь к бездонному морю,
К запрятанным вечным просторам.

Дыханием – сбитым – свой пар прогоняю
На улицу облаком дивным.
Мороз своей плотностью обнимает
И колит всё тело – как свитер.

Настал Новый год. Настало и время –
Принять новые горизонты.
Пусть в счастье сейчас очень трудно поверить,
Я, всё же, прошу тебя – пробуй…

- Sir Yorick.

До понедельника

В этом деле найти бы подельника
И творить без конца вместе с ним,
А не с пятницы ждать понедельника,
Оставаясь несменно бухим.

Оставаясь в одном дне недели,
В опьянении жаждать других…
Я прошу, кто-нибудь, переделайте,
Дни недели для вечно бухих!

Я прошу, кто-нибудь, переделайте,
Не жалея бессмертный уклад.
Ведь иначе мне ждать понедельника
Дня недели — примерно так два.

Только вот не дождусь понедельника —
Вечной пятницы личный я раб.
Я не пью, но я замер во времени,
Жадной памяти в ловких руках.

- Sir Yorick.

Никто Не Вышел

Во сне приснится солнце, но его я не увижу.
Оно осветит ярко не пришедшую зарю.
Лучом последним, мимо промелькнувшим, вышлет
Надежду не минувшему остатком дню.

Проснувшись, пение летевших стаей не услышу,
И не услышу крыльев шороха и их полёт.
Мир вышел из ума. Никто не вышел…
И более никто и не придёт.

- Sir Yorick.

Влюблённые часов не наблюдают —
А я зависим от минут…
Кого-то чувства безвозмездно возрождают,
Меня же — только бесполезно жгут…

- Sir Yorick.
15.08.2023

Далёко и Солнце

Прекрасное Далёко, появись,
Мне путь в близи ужасной покажи.
Вокруг давно уже не вижу жизнь
И то, за что ей можно дорожить.

Скажи мне, Солнце, где тебя искать?
Скажи мне, как не потерять во тьме?
Начнётся ли после ночного сна
Лучами света долгожданный день?

Прекрасное Далёко, где же ты?
В несчастном будущем тебя не нахожу,
В наивном прошлом кто-то смёл твои следы,
А в нынешнем — уныния маршрут.

Но я ответа так и не услышал
И Солнце Красное с Прекрасным далеко.
Мой новый день закончился затишьем,
Железным занавесом скрыв моё окно…

- Sir Yorick.

Моё гордое одиночество…

Моё гордое одиночество,
От тебя и в толпе не спрячешься.
Без тебя бы я точно ночью спал,
А не в мыслях шарился вкрадчиво.

Моё гордое одиночество,
Знаю, что ты мне важным кажешься
И тебе адресую почести,
Как внутри оказался слаженным.

Моё гордое одиночество,
Пару лет обитали порознь —
Заблудился тогда, ну вот кто же знал,
Что сойдёмся, когда будем взрослыми.

Моё гордое одиночество,
В этот раз вижу как-то поздно ты —
Снова здравствуй, второе отчество,
Кому милое, кому грозное…

- Sir Yorick.

Навоз и лоск

Я презираю мнимый лоск,
Все эти путы лживых ласк.
Одна лишь ценность — честный мозг
И образ исходящих фраз.

Одна лишь слабость — мой вопрос —
Воспоминаний скрип и лязг,
Шипов гниющих, колких роз,
На сердце ломаная вязь.

Кометы в небе яркий хвост,
А на земле — всё та же грязь,
Всё те же гнёзда, тех же ос,
Всё так же рвёт и мечет власть.

Бодяжат мёд, барыжат воск,
Закончив пчёл невинных казнь,
Освободив их от угроз
И небо скрыв от их же глаз.

Я ненавижу мнимый лоск —
Я жук, которому не всласть
Эпоха власти жадных ос
И их разинутая пасть.

Но я толкаю свой навоз,
Пока они взлетают ввысь,
И верю, что одна из гроз
Однажды поменяет жизнь.

- Sir Yorick.

Предатель

Всю жизнь ростком через груды бетона
Тянулся из грязи знакомой на волю.
Закованный страхами, болью загонов
Питался и тешился в мыслях зарёю.

Вдыхал и задерживал жадно свой воздух.
Я проживал всё и проглатывал долго.
В борьбе за надежду — не выбраться поздно —
Невиданный космос застрял комом в горле.

Здесь все говорят, что вода камень точит —
Я стеблем суровый гранит огибаю.
Нет разницы в выборе дня или ночи,
Когда над тобой только плиты годами.

Спустя много лет я с травою пробился,
Но воздух и мир оказался мне чуждым.
Зачем же я столько сюда торопился?
Ведь — выбравшись — здесь оказался не нужен…

Заря не сходила, рассвет не вздымался,
Но ярко горел надо мною фонарик.
Он всё разъяснил очень ёмким рассказом:
Пока возрастал, они вновь догорали.

На миг успокоился, был очень сдержан,
Но мир незнакомый мне виделся хрупким.
Законы и принципы вроде бы те же —
Фонарик посменно менял ночь на сутки.

И не было разницы мне на мгновение
Меж тем, где я рос, и к чему так стремился,
Откуда бежал с необузданным рвением
И где так внезапно мой рост прекратился…

Спокойствие, тишь продолжались недолго.
На утро меня толпы ног растоптали.
И где же кончается вечная гонка?
Могилой спешащему стал плитный камень.

Меня так пугало остаться забытым,
В земле неизменной застынув навечно.
Но кто бы сказал, что наружние виды
В пути моём станут постыдной конечной…

И если бы знал, то остался бы всё же
В пугающей тьме своей родины терпкой,
Подальше от грубых, безликих прохожих,
Подошв и протекторов крепкого следа.

Но жить сквозь страдания с отдыхом ночью —
Остаток амбиций былого растения.
Снаружи меня без внимания топчут,
Пока норовит всё к свободам мой стебель.

И так и выходит — предателем подлым
Я сверху и снизу в итоге остался:
Для тех, кто внизу, я бежал, бросив корни,
А тем, кто вверху, я и вовсе не сдался.

- Sir Yorick.

Тошно

Видел свои подошвы?
Всё бывает так тошно.
Кожа бывает ложной —
Кошки мурлычут пошло,
Слышал я за окошком —
Меньше и тише спал.

Часто, бывает, гложет
Сердце без ритма дрожью,
Мозг непременно крошит
Чувств незримые дрожжи.
Ощущать что-то позже —
Ноша мешку под стать.

Вроде двадцатку прожил,
А я безликий всё же.
Однотипных прохожих
Видел бы чаще рожи —
Знал бы немного больше,
Может быть, кем-то стал…

- Sir Yorick.