«Эмоциональный тонометр», который ВЦИОМ презентовал в конце января, теперь в разделе «Рейтинги». Надо полагать, что в планируемых ежемесячных замерах и ежеквартальных публикациях «оценки психоэмоционального состояния российского общества в контексте социально-экономических и геополитических изменений» будет реализована та методика, что была представлена. Но поняла не все методические решения ВЦИОМ в отношении «Эмоционального тонометра».

Непонимание 1, про кластерный анализ. В опросе предлагался список из 12-ти эмоций, про каждую из которых нужно было ответить, подходит или не подходит она для описания настроения в последние 2–3 дня. Шкала ответов «скорее да», «скорее нет», «затрудняюсь ответить». А дальше – кластерный анализ методом k-means на этих 12-ти номинальных переменных. Делать k-means на таких переменных – не совсем очевидное решение, он под другие, количественные, переменные заточен. Но SPSS какая разница? У меня не получилось один-в-один воспроизвести численность кластеров, что указана в аналитическом отчёте, но максимально приближенный результат получается, когда трёхзначная шкала преобразована в дихотомическую: испытывал эмоцию – не испытывал эмоцию (разница в численности попавших в сопоставимые кластеры 1-2 п.п. при практически совпадающих эмоциональных профилях). Но даже преобразование исходных переменных в дихотомические не делает их пригодными для k-means.
Судя по всему, это кластерное решение предполагается использовать дальше для мониторинга численности групп с разным эмоциональным состоянием. Но то, что хорошо для однократного выявления «реальных» эмоциональных групп, не совсем подходит для отслеживания размера этих групп в динамике: подвижно не только эмоциональное состояние, но и «линейка», которым его измеряют; кластерный анализ слишком чувствителен к эмпирике. Не факт, что в следующий раз вообще будут выделены аналогичные группы. Для отслеживания в динамике ожидала бы, что обратятся к критериальному способу выделения эмоциональных групп.

Непонимание 2, про интенсивность эмоций. Прежде всего это про группу, которую назвали «Возбуждённые»: они «высоко эмоциональны», «бурно реагируют на события», да и в описании других измерений эмоционального состояния проскальзывает параметр «интенсивность». Но либо в массиве к аналитическому обзору не все переменные, либо сомнительны эти описания. По вопросу о 12-ти эмоциях максимум о чём можно говорить, это о «широте эмоционального спектра», разделив эмоции на положительные и отрицательные, но вопросов, как часто или как долго респондент пребывал в состоянии радости или тревоги, чтобы говорить об интенсивности, в массиве нет. Как зафиксирована «бурность» эмоций?

Непонимание 3, про «преимущественно» и возрастные отличия. К примеру, в портрете «Жизнерадостных» указано, что это «преимущественно 18-24-летние», но в действительности это «преимущественно» – 10%; 18-24-летних в выборке вообще только 9%. Эмоционально «Тревожные», как маркирует их ВЦИОМ, «преимущественно 25-34-летние», но если в процентах, то это 21-22%, во всей выборке численность этой возрастной группы – 15%. Про эмоционально «Сдержанных» пишут, что они «чаще затрудняются высказывать свое эмоциональное состояние». На самом деле, во-первых, они просто не испытывали за 2-3 дня перед опросом большинство тех эмоций, о которых спрашивают. А во-вторых, если в цифрах, то тех, кто ответил «затрудняюсь ответить» хотя бы в отношении одной эмоции, 10% во всей выборке и 21% среди «сдержанных». В общем, вопрос: с какого значения начинается «преимущественно»?

Но даже такой простой вопрос про 12 эмоций, по шесть положительно и отрицательно окрашенных, позволяет выполнить более детальный анализ, тех же эмоциональных профилей каждой группы, которые в презентации представлены, пусть и фрагментарно. И нельзя без телевизора: среди попавших в группу, которую ВЦИОМ назвал «Возбуждённые» (а я бы назвала «Испытывающие разнообразные эмоции»), ежедневно смотрят ТВ 56% (во всей выборке 47%), вообще не смотрят – 24% (в выборке – 31,5%). Может, разнообразие эмоций – это широкий спектр сопереживания показанному по ТВ?

Как преимущественно выглядят женщины 60-ти лет и старше по версии ВЦИОМ.

Как анархисту захватить власть и при этом самому не стать властью? О том, почему невозможно дать ответ на этот вопрос, читайте в отрывке из книги социолога Вадима Волкова «Анархия, или Жизнь без начальника», вышедшей в серии «Азбука понятий» Издательства Европейского университета в Санкт-Петербурге. 

https://gorky.media/fragments/kak-praktikovat-postanarxiyu

Слушала и читала о разных исследованиях на данных проекта "Экономическое поведение домашних хозяйств"; например, "Нестандартное потребление" Вадима Радаева написано на этих данных. Проект включает также опрос высокодоходных групп населения ("верхних 10%"), уникальный в России. По этому поводу очень манит кнопка "Получить данные проекта" (по запросу).

У нашего большого проекта "Потребление и экономическое поведение домашних хозяйств в России" - новый сайт. На нем можно подробнее узнать о том, кто делает проект, какие данные мы собираем, какие статьи публикуем. И, конечно, как и раньше - почитать Барометры и НЭПы. Данные проекта будем открывать постепенно - в течение этого года откроем данные опросов 2023-2024 гг. Обязательно об этом расскажем, как только сделаем. Но уже сейчас можно посмотреть анкеты и подумать, что вас может заинтересовать.

А тем временем из сборника "Жилищное хозяйство в России" исчезли все показатели о физическом масштабе капитального ремонта в многоквартирных домах, остались только финансовые данные - об индексе цен, тарифах, начисленных и фактически уплаченных взносах на капитальный ремонт. Впрочем, их не было уже и в сборнике за 2022 г. Да, в ЕМИСС ещё есть показатели о площади домов, в которых выполнен кап. ремонт, и количестве жителей в этих домах, но какой статус сборников Росстата, а какой - у ЕМИСС? Вот так в статистической памяти капитальный ремонт и останется как сбор взносов.

#капремонтМКД

Фотография не про солидарность, но про умение смотреть в другую сторону, про свой взгляд, отличный от мужского.

В любых, даже исторических событиях быть собой и знать, что интересно именно тебе.

Garry Winogrand, Apollo 11 Moon Shot, Cape Kennedy, Florida, 1969

В свежем номере «Путей России» вышла уже третья подборка новых книг по экономической социологии, которые делаю ежегодно. Они не претендуют на «репрезентативность» экономической социологии, но систематичность в виде примерно одного и того же набора российских и зарубежных издательств присутствует.

Черкашина, Т. Ю. Неумирающий класс, конфискованное будущее, пространство как ресурс — о чём ещё новые книги по экономической социологии? // Пути России. 2026. Т. 4. № 1. С. 163–175.

Что отличает список этого года?

Борьба и контрапункты. Отдельный блок в подборке о социальных противостояниях по поводу ресурсов и солидарностях, возникающих в таких конфликтах, но и в других книгах эта экономическая напряжённость присутствует. И если раньше списки книг получались по принципу «одна идея / сюжет – одна книга», то в этом году ненамеренно получились «контрапункты между книгами»: на неравенство две разные точки зрения, разные истории джентрификации, разные «парадигмы» совместного проживания.

Переосмысление классов. Каждому обществу – своя классовая система, и в экономике активов классы выделяют не по месту в системе труда или потребления, а в системе владения этими активами. Жилищные классы переосмысливаются в конфликтном ключе, как новая линия разлома.

«Физичность». Многократно в книгах звучат темы пространства и времени. Про время – это «конфискованное будущее» и будущее как маркер классов, про «быть бодрым 24/7»; пространство – это, прежде всего, ресурс, который приходится делить с другими, за который нужно бороться, это баланс между местом работы и местом жительства.

Сразу четыре книги представляют тематический блок о постсоциализме: сборник, в котором анализируются разные социалистические модели социального государства и отголоски социализма в современных ожиданиях от социальной политики в этих странах, а также три книги-кейса – о том, что стены по-прежнему разделяют Западную и Восточную Германию (не бетонные, а социальные), о том, как сербские фермеры отстаивают автономность, пока государство пытается строить сельский капитализм, и об истории одной румынской многоэтажки. О последней книге расскажу отдельно. ⬇️ Все книги этого тематического блока – в открытом доступе, как и ещё несколько книг.

Что отсутствует в подборке книг по экономической социологии, изданных в 2025 году? Бедность и средний класс.

История одной румынской многоэтажки. Это мой личный, субъективный фаворит в подборке книг.

Șalaru, M. An Anthropology of Architectural Transformation. The changing fabric of a Romanian block of flats. London: UCL Press, 2025. Open Access.

Многоэтажный дом, строительство которого началось в 1974 г. в небольшом румынском городе Пьятра-Нямц, – та самая капля воды, в которой отразился весь мир. А ещё «сложный палимпсест», сохранивший исторические слои переделок, инициированных жителями и институтами. Управление ресурсами для поддержания жилого пространства на уровне дома, города, страны – собственно, это позволило включить книгу в подборку по экономической социологии.

Это исследование со сравнительно долгим полевым этапом (2013-2014), когда план сбора данных задавался в том числе полем:

«… после того как специалист по городскому планированию в мэрии обратил мое внимание на то, что строители часто не соблюдают строгие правила проведения изоляционных работ, я провела две недели с бригадой, которая занималась утеплением многоквартирного дома в нашем районе, снимая и фотографируя процесс».

Источники и техники сбора данных разнообразны: интервью, наблюдение с фотографированием и видеосъемкой, работа с местными газетами середины 1970-х, чтобы понять «дискурсивное сопровождение» строительства дома, анализ старых и новых карт города. И на фотографиях и видео не только материальные объекты, но и респонденты (эти фотографии и в книге есть), так что анонимность информантов не обеспечивалась (кроме отдельных исключений), да они и сами не хотели анонимности:

«… моё исследование ставит под сомнение принцип анонимности, который широко используется в социальных науках. … учитывая визуальный характер моей работы, анонимность была не всегда возможна и не всегда желательна. С самого начала взаимодействия с участниками я сообщала им о своей роли исследователя и целях исследования. Как только жильцы позволили мне войти в их мир, они очень гордились своим участием в моем исследовании и были рады, что я использую их настоящие имена. Более того, они бы обиделись, если бы я их переименовал, учитывая, с каким энтузиазмом они показывали мне свои дома».

Мария Шалару акцентирует визуальные данные: «я часто позволяю им занимать больше места, чем обычно это бывает. … Все изображения в этой книге призваны подчеркнуть материальную составляющую моего объекта, а не быть позитивистским набором данных, который можно воспринимать как «объективную» точку зрения». Ещё один способ подчеркнуть идею материальности – оглавление книги, на первый взгляд, далёкое от социальных наук: The Administration Room, The Water Tap, The Cladding, The Radiator, The Staircase, The Window. Но этот приём объясняется и тем, что «инфраструктурные проблемы были в центре внимания жильцов и затрагивали самые разные аспекты жизни в доме». К примеру, глава «Водопроводный кран» – об «отношениях доверия и подозрительности, которые складываются внутри здания в связи с потреблением воды и обслуживанием водопроводной инфраструктуры. Из-за протечек в старых трубах соседи ненамеренно заливали друг друга, что портило отношения между ними и создавало новые социальные связи, связанные с устранением последствий. Это были моменты истины, в которых проявлялись моральные представления о том, что значит быть хорошим соседом». Глава «Радиатор» – «о сложном процессе децентрализации теплоснабжения, вызванном устаревшим оборудованием, чрезмерной протяженностью сетей и неравномерным пиковым потреблением», об установке индивидуальных котлов и отключении от централизованного теплоснабжения; а глава «Окно» не только о них непосредственно, но и «эстетических устремлениях жильцов».

Для работающих с данными Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ будет интересна статья из свежего номера журнала «Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены», в которой представлена динамика панели, естественная и организованная; соотношение панельной и репрезентативной выборок; численность «панельных старожилов»; закономерности выбытия из панели:

– наиболее резкие потери респондентов наблюдаются после первичного участия. Каждый же следующий год участия в обследовании повышает вероятность дальнейшего сотрудничества;
– доля мужчин, выбывающих из исследования, стабильно выше, чем доля женщин, хотя в последние годы наблюдений это различие становится минимальным;
– ожидаемо, что наиболее «сохранившейся» в выборке возрастной группой являются респонденты, которым в 1994 г. было от 31 до 45 лет; спустя 30 лет подавляющее большинство из них – пенсионеры, которые с большей готовностью принимают участие в исследовании. Более молодые респонденты выбывают в силу более высокой территориальной мобильности, более старшие – в силу естественной смертности;
– среди долго участвующих в панели выше доля сельских домохозяйств.

Хотя в файлах каждой волны публикуются весовые коэффициенты, приводящие выборочную совокупность в соответствие с данными Росстата для года проведения интервью (по типу населенного пункта, полу и возрасту), организаторы РМЭЗ по-прежнему пишут, что «использование постстратификационных весов остается на усмотрение исследователей», предлагаемые веса «не являются обязательными к использованию или единственно возможными: любой исследователь может самостоятельно рассчитать требуемые ему весовые коэффициенты, принимая во внимание именно те характеристики генеральной совокупности, которые важны для проведения конкретного анализа». Мой опыт работы с данными РМЭЗ подсказывает, что в начале работы с какими-то переменными стоит как минимум сравнить описательные статистики по взвешенным и невзвешенным данным, а не априорно решать, что будете пользоваться весами.

Дорофеева З. Е., Козырева П. М., Косолапов М. С., Тонис Е. И. Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ: особенности методологии, принципы организации, исследовательские возможности // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2026. № 1. С. 40–64.

Статистическая «воронка» капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах

Диаграмму можно посмотреть непосредственно в Datawrapper

Источник: ГИС ЖКХ. Аналитика и отчёты

#капремонтМКД

Коротко прокомментировала подборку книг по экономической социологии и для эконом-социологов, которую недавно опубликовали в журнале "Пути России"

В дополнение к репосту

Комментарий ув. Татьяны Черкашиной @touch_241 для читателей нашего канала

Искала бы подсказку, почему в подборке не оказалось книг о бедности и среднем классе, в этом же списке книг. Ни бедность, ни средний класс не стоит рассматривать в отрыве от социальной структуры в целом, а в 2025 году вышло несколько книг, в которых обращают внимание на другие линии социального разлома, социальной напряженности; меняется социальное структурирование, и старые категории отходят на второй план.

Уже в книгах, которые помещала в прошлые подборки, средний класс был, скорее, средством, тем социальным слоем, на примере которого проблематизировали неустойчивость экономического статуса, амбивалентность обладания собственностью, за приобретением которой стоят высокие долговые обязательства, неустойчивость труда как источника доходов.

Проблема бедности как недостатка экономических ресурсов или наоборот, среднего класса или какой-то другой группы, обладающий автономностью и ресурсами для неё, не уходят с повестки дня, но идёт поиск понятийного языка для описания актуальных сегодня социальных макрогрупп, слоёв.

Богатая подборка разных ресурсов (каталогов, платформ, ГИС и др.) с данными о территориях и населённых пунктах

Наивная (народная) экономическая теория в исполнении студентов и политиков

Не сюрприз, что экономисты и не обладающие специальным экономическим образованием могут демонстрировать разное мировоззрение. Одно из таких общих видений экономики, отличное от профессионального, – то, что экономисты называют «народной экономической теорией» (folk economics) как убежденность в том, что количество любых благ в мире ограничено, поэтому любое взаимодействие – игра с нулевой суммой (а если придерживаться методологии социальных аксиом, – социальная аксиома нулевой суммы, САНС).

Попытка оценить распространённость этой аксиомы в России, несмотря на то, что предпринята экономистами, совершенно социологическая в методическом плане.

Тамбовцев В.Л., Валитова Л.А., Ситкевич Д.А., Шерешева М.Ю. Наивные экономические убеждения: эмпирические оценки распространенности // Вопросы экономики. 2026. № 2. С. 31–51.

Первый источник данных – опрос студентов российских вузов (1556 из 9-ти вузов), в котором распространение анкеты осуществлялось по «административному каналу», через сотрудников вузов; опросили студентов инженерно-технических, медицинских, педагогических, гуманитарных, социальных, в том числе экономических, направлений. Студентам предлагали выразить степень согласия с утверждениями, сгруппированными в четыре индекса:

индекс САНС («Жизнь устроена так, что если кто-то выигрывает, другие должны проиграть», «В большинстве ситуаций интересы разных людей нельзя совместить» и т.п.),
индекс социального баланса (вера в возможность взаимной выгоды, «Люди, которые много делают для собственного блага, часто приносят пользу и другим» и т.п.),
индекс самовосприятия («Я в целом отношусь к себе положительно», «Я чувствую, что у меня есть качества, которыми можно гордиться самооценка» и т.п.),
индекс восприятия экономического обмена, отражающий применение «нулевой» логики не к межличностным взаимодействиям, а к более абстрактным: «Если прибыль крупных компаний растет, то, скорее всего, мелкие компании теряют доход», «Если кто-то поднимается по карьерной лестнице, это означает, что он отбирает возможности у других людей» и т.п.

Самая высокая доля согласных – по индексу самовосприятия (кто будет думать о себе плохо?), но набравших высокие значения по остальным индексам не более четверти, по индексу САНС – 13%. «Общий уровень распространенности убеждений наивной экономической теории можно оценить как невысокий». Но интересное – дальше.

Длительность обучения экономике не приводит к значимым различиям ни одного из четырёх индексов, «то есть наличие экономических курсов в учебной программе не повлияло на распространенность наивных экономических убеждений», однако самооценка своих экономических знаний важна, как и уровень дохода:

«Те, кто лучше думает о своих знаниях об экономике и живет в более богатых семьях, с большей вероятностью верят в то, что мир (как в личном, так и в глобальном масштабе) устроен как игра с нулевой суммой, но также более уверены в себе и скорее верят в то, что в социальном взаимодействии может быть несколько победителей. ... Из результатов анализа не видно существенного влияния того, где и чему учится студент, на его экономические убеждения».

Возможно, получили артефакт метода или выборки; авторы не даром несколько раз подчёркивают, что опрос пилотный. Но пара моментов, над которыми эти результаты заставляют задуматься. Во-первых, наивность ли это у более обеспеченных студентов, что они больше привержены «нулевому мировоззрению»? Не сказать, что авторы предлагают какие-то интерпретации обнаруженной закономерности, но, возможно, относительно обеспеченные студенты не столько «наивны», сколько реалистичны в отношении российской институциональной среды. А во-вторых, через незнание ли распространяется «нулевое мировоззрение», раз изучение экономических дисциплин оказалось не значимо? Возможно, это не когнитивные, а ценностные переменные?

А что про политиков?

Так как «учёному с улицы» провести административный социологический опрос в Государственной Думе или среди губернаторов проблематично, во второй части исследования анализировали тексты интервью губернаторов (160), стенограммы заседаний Государственной думы РФ (90) и Парламентских слушаний в Совете Федерации (50). Анализ строился на идентификации выражений, отражающих аксиому нулевой суммы в контексте экономических и социальных взаимодействий, и их синонимов. В 300 текстах обнаружили 25 релевантных цитат, отражающих использование аксиомы нулевой суммы, но так как это тоже «пилот», то «результатом данной части исследования следует считать не количественную оценку распространенности убеждений наивной (народной) экономической теории в проанализированных высказываниях (8,3%), а качественный вывод: в своих высказываниях государственные служащие готовы опираться на социальную аксиому нулевой суммы».

Формула «если кто-то получил – значит, кто-то потерял» чаще всего встречалась в контекстах, связанных с распределением бюджета, социальной политикой, трудовой миграцией и оценкой деятельности крупного бизнеса. Нарративы, основанные на аксиоме нулевой суммы, характеризовались бинарными оппозициями (мы – они, бедные – богатые, свои – чужие), высокой эмоциональной насыщенностью и негативной оценкой институтов обмена и рынка.

Однако практически между строк: «… часть нарративов государственных служащих может отражать не столько наивные экономические убеждения, сколько рациональное восприятие институциональной среды».

[Источник]
_____________________________

И оказывается, что риторика «нулевой суммы» вполне функциональна, чтобы легитимировать решения, и исследование фиксирует не столько уровень наивности разных групп (по измерениям получается, что не очень высокий), сколько разные эпистемические режимы, порядки: академический, где есть правильные ответы, и политический, где «нулевая» логика – эффективный нарративный ресурс. И уж как-то явна в определении «наивная» оценочность, противопоставление «научного» знания экономистов не-«научному» знанию «народа».

В методическом плане текст очень интересный, и авторы, наверное, это сами понимают, потому что выводы во многом выстроены на методических обобщениях, но завершается статья самым контринтуитивным тезисом: результаты показывают, что уровень САНС не зависит от продолжительности изучения экономических дисциплин и низкий по разным измерениям, тем не менее почему-то «в системе экономического образования на всех ее уровнях целесообразно усилить и более последовательно проводить меры, которые позволили бы уменьшить влияние убеждений «наивной (народной) экономической теории», и прежде всего САНС, на экономическое поведение различных групп и слоев населения нашей страны».

«Начало пути: поколение со средним образованием» была одной из первых книг, с которой начала собирать свою социологическую библиотеку, ещё в студентчестве, вообще не думая про академическую социологию как свою перспективу. И хочется дополнить библиографию от nizgoraev в память о Микке Титме, который этим лонгитюдом руководил.

В 1982-1985 гг. опросили 48 тыс. выпускников средних школ, техникумов и ПТУ со средним образование (анкету можно здесь посмотреть). Такой большой диапазон старта связан с распределением выборки по нескольким республикам и областям / краям, которые в разное время включались в сбор данных. Замысел исследования предполагал, что за этим поколением будут наблюдать до его 30-летия, но не могли предположить, что самой проблематичной с точки зрения сбора данных будет вторая волна (1988-1990, некоторые территории – 1992, но они только во второй волне и участвовали), а к третьей волне (1992-1994) всесоюзный проект невольно станет международным, в том числе по финансированию.

Это позволило повысить достижимость по сравнению со второй волной участников панели из тех республик и областей, что не покинули исследование, и дополнить выборку респондентами, которые десять лет назад только получали среднее образование. Но даже на одной территории сбор данных мог достигать года, так как не все респонденты оставались на месте, их искали через знакомых, бывших одноклассников, родственников.

«Данные первого этапа продемонстрировали, что в прежнем СССР социальные структуры – образовательная, экономическая и территориальная – имели более весомое воздействие на образовательный путь, профессиональный выбор и трудовую карьеру, чем непосредственные ценностные и целевые установки молодёжи».

«К моменту проведения третьего этапа респондентам исполнилось примерно 27 лет и минуло девять-десять лет после приобретения ими среднего образования. Согласно первоначальной концепции, подавляющее большинство когорты должно было преуспеть в жизненной стабилизации. Но множество социальных преобразований заметно видоизменило базовые основы интегрирования когорты во взрослую жизнь. В результате социальные позиции респондентов оказались намного неустойчивее отмечаемых у предыдущих когорт в той же возрастной точке. … Когорта в предписанное ей время завершила свое образование, получила квалификацию и профессионально самоопределилась, однако макросоциальные изменения заставляют её вторично и в массовом порядке повторить те же жизнеопределяющие шаги. …
… индивидуальные характеристики людей становятся наиболее важными детерминантами деятельности в условиях рынка».

Почти половина третьей книги «Социальное расслоение возрастной когорты» (1997) – анализ данных, собранных в Белорусе, Латвии, Литве и Эстонии, но российская часть лонгитюда (из первоначальной выборки через все три волны прошла только та, что была в Свердловской области) использовалась позднее для вторичного анализа в других проектах. Соотношение структурного и индивидуального, когда на это исследование смотрят с двадцатилетнего «хронологического расстояния»: «… стратегии большей части поколения находились в то время [начало 1990-х] в рамках «советского» нормативного проекта стабильности и на уровне массовых тенденций слабо отреагировали на институциональные изменения».

С чем можно сравнить величину суммарных взносов на капитальный ремонт в МКД?

Завтра, хотя и в камерной обстановке рабочего семинара, будет первое публичное обсуждение нашего исследования про капитальный ремонт в многоквартирных домах. Из презентации вынесу ещё один ряд контекстных цифр, которые могут помочь понять, насколько много собственники помещений в МКД платят на капитальный ремонт.

Совокупные платежи населением взносов на капитальный ремонт в МКД в 2,3 раза превышают совокупные платежи имущественного налога с физических лиц (2024 г.) и сопоставимы с суммой имущественных и транспортных налогов с физ. лиц.

Источники:
Жилищное хозяйство в России. 2025: Стат. сб./ Росстат. M., 2025. С. 36-37.
ФНС. Отчеты о начислении и поступлении налогов, сборов, страховых взносов, и иных обязательных платежей.

Про первоапрельские угрозы

Фотография сделана в мае 2020, и тогда пандемия предлагала вполне однозначную интерпретацию этой ситуации: вот что хочется сделать с компьютером после всех дистантов.

Сейчас у неё новые интерпретации:
«Да на помойку эту вашу цифровизацию! Компьютеры разобрать на цветмет»
или
«Под угрозой блокировок администраторы ТГ-каналов тащат свой цифровой скраб контент на другие медийные ресурсы».

Есть другие варианты?