«ЦИОМ-1971». Всесозный зондаж: обладание предметами длительного пользования, спрос на них, сбережения, досуг населения,  спрос на грампластинки, отношение к употреблению алкоголя.
Основной исполнитель: Институт социологии АН СССР. Руководитель(и): Грушин Б.А., Петров Т.Б., Федотова Л.М., Нейгольдберг В.Л., Петров Э.П. Генеральная совокупность: взрослое (от 18 лет) население СССР. Сбор данных: 1971 г., формализованное интервью населения по месту жительства.
Насколько понимаю, это первое из крупных исследований, которое провёл Центр изучения общественного мнения под руководством Бориса Грушина.

Исследование «Состояние и основные тенденции развития советского образа жизни». Основной исполнитель: Институт социологии АН СССР. Руководитель(и): И.Т. Левыкин, Т.М. Дридзе, Э.А. Орлова, Я.В. Рейзема. Генеральная совокупность: взрослое (старше 18 лет) население СССР.
Сбор данных: 1980–1981 гг., формализованное интервью по месту жительства.

Источник: https://www.isras.ru/Databank.html, «ЦИОМ-1971» – набор данных 104; «Состояние и основные тенденции развития советского образа жизни» – набор данных 27. Доступны анкеты и массивы микроданных опросов.

ВЦИОМ объявил вчера итоги всероссийского конкурса дипломных исследований по социологии. Одна из наших работ вновь на пьедестале в номинации "Бакалавры":

🥉 3 место
Гурина Анастасия Александровна с работой «Практики знакомства пожилых: клуб "Кому за…" и не только» (Новосибирский государственный университет).
Научный руководитель - Пироцкая Анастасия Владимировна, старший преподаватель кафедры общей социологии ЭФ НГУ.

А с работой Софьи Лимасовой про интернет-мемы, победившей в этой номинации, мы познакомились ещё в апреле, на нашей студенческой конференции. Кстати, за выступление Софья получила диплом I степени. И выбрала нашу магистратуру для продолжения образования.

Участвовала во ВЦИОМовском конкурсе дипломных работ на этапе их экспертной оценки. Мой итоговый публичный комментарий не вместился полностью на карточку, но в целом хотела сказать, что

Во многих конкурсных работах импонирует выбор предмета исследования. Казалось бы, уже привычные темы поведения в социальных сетях, потребительского поведения, современной семьи, но дипломникам – возможно, вместе с научными руководителями – удаётся найти интересный аспект, представить исследование в ключе «новое в привычном». Также отметила бы исследовательски- критический подход, который проявили некоторые участники конкурса. Это здоровая, взвешенная критичность в отношении данных, на которых выполняется дипломное исследование, когда подробно описано формирование наборов данных, возникающие ограничения на их интерпретацию, способы минимизации ошибок данных, понимание контекста их создания.

Но в конкурсных работах этого года вижу не только привычное разделение на «количественные» и «качественные», но и поляризацию количественных исследований. На одном полюсе исследования с применением совокупности процедур регрессионного, сетевого и др. анализа, а на другом – исследования с лишь одномерными частотными распределениями переменных. Пожелание участникам будущих конкурсов – плодотворнее использовать потенциал данных, с которыми работаете, хотя бы через анализ таблиц сопряженности, построение типологий и т.п.

Пока исследователи бьются в чатах по поводу ПО для анализа данных, студенты слегка игнорируют его (анализ данных) там, где этот анализ ожидаешь увидеть. Понимаю ограниченность своих суждений, сделанных лишь на пятнадцати конкурсных работах, тем не менее это удручает.

И впервые вижу, чтобы непобедители этого конкурса просили объяснить, почему их работы не названы лучшими. Статусные игры...

Семья как разговор
 
Семейный брак (State of the Union). Сериал 2019 – 2022. Сезон 1. Великобритания. Режиссер Стивен Фрирз, сценарий Ник Хорнби.
 
Сюжетная завязка. Она изменила. Не так, чтобы серьёзно, поэтому – семейный психотерапевт и попытка починить семью. Сама изменила, сама нашла семейного терапевта, сама уговорила мужа посещать сеансы терапевта (с первого из которых он сбежал); ещё и сама зарабатывает – муж больше года в никем не оплачиваемом творческом поиске.
 
Место действия. Всё происходит за столиком в пабе через дорогу от кабинета семейного терапевта и немного по дороге к кабинету. Раз в неделю перед сеансом муж и жена встречаются в пабе за бокалом пива для него и белого вина для неё. Каждая серия – буквально десять минут до сеанса: сериал в десять серий по длине одного фильма.
Мы не видим, что происходит на сеансах и в течение недели между ними, но обо всём происходившем, а также мнения героев по актуальной повестке, узнаем из этих разговоров. А в повестке и брекзит (как повод для семейных конфликтов), и феминизм:
– Но там женщина… Господи, меня укокошат.
– Укокошат? Почему тебя, а не меня?
– Феминизм… Конечно, это ты изменила, но окажется, что виноват я, и этому найдутся доказательства,
и современная литература («Сколько можно читать об убийствах скандинавов?»), и смерть, разговоров о которой не избежать хотя бы из-за того, что героиня – геронтолог:
– Самое страшное не смерть, а годы перед нею.
– За сердечный приступ!
– За аварии!
 
Но разговоры, оставшиеся за кадром, собственно, и продолжают существование семьи:
– Что ты сказала детям, когда я съехал?
– Ничего.
– Ничего?
– Типа того.
– Ладно… Ну а что они тебе сказали?
– Они…
– Вы вообще об этом говорили? Я съехал, а они не заметили?
– Когда спрашивают, я говорю, что ты в другой комнате. Что ты спишь или слушаешь музыку в гостевой… Или в пабе.
– В пабе? Я не хожу по пабам!
– Да, я знаю, но их радует, что их отец как бы нормальный.
 
Зачем всё это?
Если не ради того, чтобы починить семью, то ради договора о смерти:
– Мы можем заключить договор о смерти. Если к концу жизни мы остаёмся одни, мы снова съедемся или хотя бы переедем в один дом престарелых.

Семья как дом,
или те самые скандинавы
 
Флатланд, Хельга. Современная семья: [роман]; перевод с норвежского: Александра Аширметова. Санкт-Петербург: Polyandria NoAge, 2021.
 
Сюжетная завязка. Большая семья – 70-летние супруги, трое их взрослых детей со своими семьями – отправляются в Италию отпраздновать юбилей отца и мужа; и тут взрослым детям сообщают, что родители решили развестись.
 
Место первого действия. С самого начала поездки дети замечают, что между родителями «что-то не так… непривычно, необъяснимо изменившиеся взгляды и слова», и во время напряженного разговора на гране ссоры отец произносит: «Мы решили развестись».

Отец: «Это обдуманный шаг. Мы оба ощущаем пустоту, мы взяли друг от друга и от этого брака все, что могли. Мы перестали видеть друг в друге свое будущее».
Мать: «Мы долго это обсуждали, пытались найти выход, но дело в том, что со временем мы просто отдалились».
Одна из дочерей: «Отдалились? Серьезно? Да вам же обоим уже семьдесят!»
 
Что дальше? Разводятся родители, но какими были два года после развода, мы узнаём глазами их взрослых детей. Родительский дом исчезает постепенно.
Отец, купив себе квартиру, «… не взял с собой ничего ценного. … Его стул все также стоит возле маленького столика напротив маминого стула, но рядом нет торшера, который папа получил в подарок на шестидесятилетие от меня и Олафа. Я провожу пальцем по корешкам на полках, как привыкла еще в детстве, – все книги на месте. … Дом так похож на тот, каким он был всегда, и одновременно неузнаваем, будто кто-то взял и передвинул всю мебель и стены на сантиметр в ту или другую сторону».
«У папы большая и светлая квартира. Свою гостиную он обустроил почти так же, как было дома в Тосене: в углу кресло, большой письменный стол у стены и книжные полки на противоположной стороне. Все вещи, которые он вывез, когда они с мамой продали дом, расположены в том же порядке, что и раньше».
«Точно также я не задумывался, что они продадут дом. Что они смогут это сделать. Даже после папиного переезда у меня не возникло такого предположения. Ведь это был дом моего детства, мой дом. Нигде больше я не чувствовал себя настолько дома, даже когда купил собственную квартиру и поставил в ней свою мебель и вещи. Я по-прежнему называл домом наш дом в Тосене. … Я так и не знаю, что тяжелее принять – то, что их расставание окончательно или что больше не будет дома».

Параллельно каждый из детей рассказывает историю своего дома: «До сих пор мы жили в квартире, которую он купил несколько лет назад еще со своей бывшей подружкой. И несмотря на то, что я поменяла мебель, перекрасила стены, развесила по стенам мои картины, заполнила ящики и шкафы моими чашками и одеждой, это по-прежнему ее пространство, с ее гвоздями в стене, ее шкафом-купе, ее кухонными полками. … Мы прожили в этой квартире еще целый год. «Наши дети не могут родиться здесь», – твердо заявила я полгода назад».
 
Чем всё заканчивается? Финал – открытый: никто не умирает, все живут дальше, просто заканчивается книга. «Мама с папой ведут себя, как будто ничего не произошло, как будто они собираются продолжать жить точно также, как и раньше, только по отдельности».
 
Зачем всё это? Чтобы взрослые дети наконец-то перестали зависеть от оценок и мнений других членов семейного клана, обрели индивидуальность, ту саму отдельность.

Может ли этнограф быть героем собственного исследования? Что делать, если информант бросается на тебя с ножом? И сколько черных свечей нужно, чтобы заговорить на смерть? Эти и другие, не менее важные вопросы ставит перед читателем книга Зоры Хёрстон «Мулы и люди». О своеобразии этой «неклассической» классики антропологии рассказывает Иван Напреенко.

https://gorky.media/reviews/nozh-protiv-teleskopa/

Path dependence в жилищных режимах

Статья, интересная по многим причинам, позиционируется как вклад в изучение механизмов воспроизводства жилищных режимов, причем в странах, для которых «основная проблема – в качестве жилья, а не нестабильности жилищного рынка и [ипотечной] задолженности». Сохранились ли для бывших социалистических стран прошлые различия в обеспечении жильём в «период посткоммунистического формирования рынков жилья?» – вопрос, на который стремились ответить авторы.

Soaita, A. M., Dewilde, C. 2017. A Critical-Realist View of Housing Quality within the Post-Communist EU States: Progressing towards a Middle-Range Explanation // Housing, Theory and Society, Vol. 36, Issue 1, p. 44–75.

Эмпирическая часть исследования выполнена на данных об 11-ти бывших соц. странах и республиках СССР, в 2012 г. входивших в ЕС. Начальная классификация стран (отправная точка в движении по колее) опирается на дихотомию классических и реформистских социалистических систем, предложенную Я. Корнаи, и на более узкое различение жилищных моделей – советская и восточно-европейская. На пересечении классификаций, опираясь на стат. данные 1950-1990-х, авторы выделили три communist housing systems: советская (СССР, ГДР), классическая восточно-европейская (Албания, Болгария, Румыния) и реформистская восточно-европейская (Венгрия, Польша, Чехословакия, Югославия).

Для современной классификации стран в состав кластерообразующих включили переменные макроуровня (изменение ВВП на душу населения по ППС и G по доходу за 1995-2012; доля жилого фонда и жилых помещений, построенных «при коммунизме»; ипотечный долг в % к ВВП, рост стоимости жилья; изменения численности населения за 1990-2012; доля населения, подверженного риску бедности и социальной изоляции, социальные расходы в % к ВВП) и микроуровня (площадь жилья на одного человека, доля населения, живущего в неблагоустроенном, в «переполненном» жилье, испытывающего территориальную удаленность; доля населения с «завышенными» расходами на жильё; показатели жилищного неравенства).

Наилучшим, по мнению авторов, было решение с тремя кластерами:
Юго-Восточная Европа, бывшая классическая восточно-европейская модель (Болгария, Румыния),
Центрально-Восточная Европа, бывшая реформистская восточно-европейская модель (Венгрия, Польша, Чехия, Словакия, Словения, Хорватия),
страны Балтии, бывшая советская жилищная модель (Латвия, Литва, Эстония).

«Показатели качества жилья в странах, охваченных выборкой, по-прежнему соответствуют тем же историческим линиям разделения – трем коммунистическим жилищным моделям. … Этот паттерн изменений может быть описан метафорой “движение по параллельным путям”, т.е. наследие прошлых различий было перенесено сквозь посткоммунистическую трансформацию или через преемственность (т.е. постоянные особенности застроенной среды; низкую мобильность населения), или через прерывистость (т.е. выбор в пользу неравенства; миграцию)».

В общем, действительно колеи. Но различия между кластерами определялись в большей мере по макро-, чем по микропоказателям. Поэтому выполнили кластерный анализ еще раз, только на переменных микроуровня. И вот тут лучшее решение предполагало уже четыре группы стран, отличающихся качеством жилищных условий. Иными словами, «прямолинейно» воспроизводятся системные, макро- условия, но если сместить взгляд на уровень домохозяйств, классификационное разнообразие увеличивается, макро-различия уже не воспроизводятся «один в один».

И как сообщает Росстат, в 2022, по опросным данным КОУЖ, немногим более половины домохозяйств (54%) занимали жильё, построенное с 1971 до 1995; треть домохозяйств жили в квартирах и домах, построенных ранее, до 1970 (в 1957-1970 – 24%); 13%, наоборот, занимали более «молодое» жилье, построенное с 1996. Согласно КОУЖ, в новостройках (год постройки – после 2012) живут 1,6% российских домохозяйств.

Но как также сообщает Росстат, если считать не по людям, а по квадратным метрам, то в 2021 в общей площади жилых помещений квартиры и дома, построенные после 1995, составляли 34,3%, построенные в 1971-1995 – 35,9%, в 1946-1970 – 24,3%, до 1945 – 5,4%.

А в последний день лета ВШЭ опубликовала данные 32-й волны РМЭЗ. собранные осенью 2023 г.

По ТГ-каналам разошлось сообщение Росстата о топовых направлениях обучения в высшем образовании по численности поступивших:

Чаще всего при поступлении на бакалавриат студенты выбирают юриспруденцию, экономику и педагогическое образование (с двумя профилями подготовки), на специалитет – лечебное дело, стоматологию и педиатрию. При поступлении в магистратуру больше всего пользуются популярностью юриспруденция, педагогическое образование и менеджмент

Две основных реакции на эти данные: "Сколько юристам и экономистам бюджетные места не сокращай, а абитуриенты всё равно их выбирают" и "А где инженеры и IT?". Второго вопроса не возникало бы, если бы смотрели набор направлений обучения и их дробность: инженерных направлений столько, что ни одному не удаётся перекрыть "сконцентрированных" экономистов и юристов.
______________________
А вот название диаграммы - это загадка для меня...

Не каждому дано так подбирать слова

Изумительное резюме, как россияне провели лето:

Привлекательность летнего отдыха для россиян снижается

Наиболее не привлекателен летний отдых для респондентов с плохим и очень плохим (по самооценкам) материальным положением.

Востребованность выездного (заграничного) туризма пока далека от допандемийной, не говоря уже о постпандемийном 2021 г.

Заграничный отпуск просто не востребован. Нет на него спроса.

Пойдёт в копилку вместе с уровнем одобрения деятельности президента, который скорректировался после объявления пенсионной реформы.

Ежегодно для занятий в университете обновляю данные о динамике доходов населения. О динамике доходов, как её и их видит Росстат. И поскольку не «выбрасываю» старые цифры и храню презентации и файлы, скачанные с сайта Росстата, могу наблюдать, как ежегодно пересматриваются эти данные. Да, в сентябре для прошлогодних цифр, как правило, стоит отметка «предварительные данные», и можно ожидать изменений, но в этом году изменения оказались существенными.

За год Росстат пересмотрел значения номинальных среднедушевых ежемесячных доходов россиян в 2013-2021 гг. в сторону небольшого, но уменьшения – от 50 до 370 рублей, но это уменьшение было компенсировано увеличением дохода в 2022 г. Если по предварительным оценкам, опубликованным во второй половине 2023 г., ежемесячный доход среднего россиянина в 2022 был 44937 рублей, то после пересмотра в 2024 г. он достиг 47386 рублей. Интересно, как потом пересмотрят доходы за 2023?

Но это не единственный показатель, который изменился. Описывая структуру денежных доходов россиян, в сентябре 2023 Росстат сообщал, что доля доходов от собственности составляла в 2022 5,3% (в 2021 – 5,7%). Прошёл год. И доля доходов от собственности в 2022 стала 7,2% ‒ максимальное значение с 2013, когда начала действовать текущая методика определения доходов населения. Под собственностью Росстат понимает прежде всего «поступления, связанные с реализацией прав собственности на финансовые активы»: дивиденды, проценты от банковских вкладов, выплаты доходов по ценным бумагам и т.п. Кому-то «закредитованность», а кому-то – рост доходов от финансовых активов.

А вот в отношении неравенства доходов пересмотр значений показателей был не таким существенным. В сентябре 2023 Росстат сообщал, что в 2022 коэффициент Джини был равен 0,396, децильный коэффициент фондов 13,8 – минимальные значения с 2013. В 2024 значения за 2022 минимальными и остались, изменившись до 0,398 и 14,0 соответственно. Ранее Росстат делал и более существенные пересмотры этих показателей. Но если вернуться к росту среднего дохода, получается, что этот рост распределился пропорционально между всеми этажами доходной стратификации, раз пересмотр не сказался на неравенстве.

Продолжаю наблюдать…

Текущие данные о доходах населения и доходном неравенстве, а также старые версии данных о доходах доступны на сайте Росстата.

Яндекс Карты запустили Геоаналитику — бесплатный сервис, который позволяет изучать потенциал районов города и анализировать их возможности для развития бизнеса. Геоаналитика будет полезна малому и среднему бизнесу, но подойдёт и крупным компаниям: данные сервиса позволят выбрать локацию для открытия офлайн-бизнеса.

Сервис позиционируется как адресованный предпринимателям, но интересным оказался и для меня. Прежде всего доходной структурой населения в каждой соте. Осталось разобраться с происхождением этих цифр и временем, для которого они актуальны.