Мы не собираемся на стадионах и не сорим деньгами на поездки и обеды. Вам будут говорить разные глупости о нашей организации. Вас будут уверять, будто Фаланга — это учебный батальон, делающий ставку на насилие. Не придавайте этому значения! Те же самые фразы вам будут говорить ещё десять лет. Против нас ведётся война, но всё равно, мы идём вперед. И мы собираемся в Малаге в эту июльскую жару и в холодных горах Севера, но везде мы обмениваемся впечатлениями, не интересуясь тем, что о нас говорят. Это не имеет значения! Для тех из нас, кто будет в могиле, наступит день, когда их кости снова задрожат под победоносной поступью новых легионов.

Однако Ким Ир Сен, полевой командир корейских партизан в Маньчжурии, ставший в 1942-м офицером Красной армии, не был доволен таким положением вещей. И сам он, и его окружение были не только (а возможно – и не столько) коммунистами, сколько националистами. В юности эти люди уходили в партизаны, рисковали жизнью и шли на немалые жертвы не столько ради абстрактных идеалов всеобщей справедливости, сколько во имя мечты о Новой Корее – сильном, процветающем и свободном от иностранного диктата государстве. Ким Ир Сену, как и миллионам молодых корейских, китайских и вьетнамских националистов, в 1930-е казалось, что построить такое государство будет проще по коммунистическим рецептам. Однако их мотивация оставалась во многом националистической, им нужно было не абстрактное «счастье для всех, и немедленно», а куда более конкретное счастье – для своей страны и ее народа.

Рискуя показаться смешным, хотел бы сказать, что истинным революционером движет великая любовь. Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства. Вероятно, в этом и состоит великая внутренняя драма каждого руководителя. Он должен совмещать духовную страсть и холодный ум, принимать мучительные решения, не дрогнув ни одним мускулом. Наши революционеры должны поднять до уровня идеалов свою любовь к народу, к своему святому делу, сделать её нерушимой и целостной. Они не могут снизойти даже до малой дозы повседневной ласки там, где обычный человек это делает. Руководители революции имеют детей, в чьём первом лепете нет имени отца. Их жёны — частица тех жертв, которые они приносят в жизни. Круг их друзей строго ограничен товарищами по Революции. Вне её для них нет жизни.

Феодализм функционировал в своей грубой и несправедливой форме до наступления индустриальной эпохи. Сегодня феодальная традиция и её приверженцы как политическая сила сломлены и в большинстве случаев бесчестно используют свой престиж и способности для поддержки хищнической плутократии, которая получила полный контроль над Консервативной партией. В современную эпоху старый режим сталкивается с двумя альтернативами. Первая — служить новому миру, стремясь навести порядок из хаоса и красоту из нищеты. Другая альтернатива — стать приспешниками буржуазии. Меня постоянно удивляет и огорчает, что многие из моего класса выбрали последний путь.

Исходная точка зрения такова: мы живем сегодня в мире других,
окруженные другими, этими достойными представителями буржуазной эпохи, под властью самой грязной и унизительной диктатуры: буржуазной, купеческой. Все, что нас окружает, буржуазно: политическое общество, экономика, культура, семья, социальное поведение, «религиозные» проявления.
В «западных» демократиях разворачивающееся перед нами зрелище отвратительно тесно связано с самыми ортодоксальными канонами буржуазного мировоззрения. В этих демократиях организация власти служит для поддержания неизменного, посредством самых разнообразных репрессивных и угнетающих инструментов, гегемонистского положения одного класса – буржуазии, и, в частности, её части, которая сформировала плутократическую олигархию, – над народом.

Я начал с импульса моего сердца, с того инстинкта защиты, который есть даже у червя, не с инстинкта личного самосохранения, а с защиты расы, к которой я принадлежу. Вот почему у меня всегда было чувство, что вся раса лежит на наших плечах, живых и тех, кто погиб за Отечество и все наше будущее, и что раса борется и говорит через нас, что враждебное стадо, каким бы огромным оно не было, по отношению к этой исторической сущности является лишь горсткой человеческих останков, которые мы рассеем и уничтожим ... Человек в рамках и на службе своей расы, раса в рамках и на службе у Бога и законы божественности: те, кто поймут эти вещи, победят, даже в одиночку. Те, кто не поймут, будут побеждены.

Вы не знаете евреев, господин Гитлер, и позвольте мне сказать, что вы их переоцениваете. Евреи – прежде всего приспособленцы. Они используют существующие возможности, но сами ничего не создают. Они используют социализм, они извлекают выгоду из капитализма, они извлекли бы выгоду даже из национал-социализма, если бы вы дали им такой шанс. Они адаптируются к обстоятельствам с гибкостью, на которую не способна ни одна другая раса, за исключением, пожалуй, китайцев. Маркс ничего не создал. Социализм состоит из трех частей. Маркс в сотрудничестве с истинным немцем Энгельсом исследовал его экономическую сторону; итальянец Мадзини изучил его национальные и религиозные аспекты; а русский Бакунин развил его нигилистическую сторону, из которой и родился большевизм. Таким образом, как вы видите, социализм вовсе не имеет еврейского происхождения.

Во всей Европе, во всем мире политическая воля встала на унизительную службу к финансистам и банкирам — этим легализованным ворам и мошенникам. Наша Лига Фиуме будет открыто противостоять их Лиге Наций. Наш луч чистой, неподкупной энергии прорежет заговор зажравшихся элит. Это наша вера, это наше единственное правое дело. Нас называют безумцами, бунтовщиками и разбойниками. Но мы — единственные, кто сохранил огонь подлинной свободы в мире, который продан за золото и поделен на сферы влияния международными стервятниками.

Мы были первыми, кто заявил, что чем более сложные формы принимает цивилизация, тем более ограниченной становится свобода личности. Либерализм отрицает государство в интересах отдельного гражданина; фашизм же утверждает государство как истинную реальность индивида. Если свобода должна быть свойством реального человека, а не абстрактной марионетки, о которой пёкся индивидуалистический либерализм, то фашизм выступает за единственную серьезную свободу — свободу государства и индивида в государстве.

Не бывает и не может быть при капитализме действительных "свобод" для эксплуатируемых, хотя бы потому, что помещения, типографии, склады бумаги и т.д., необходимые для использования "свобод", являются привилегией эксплуататоров. Не бывает и не может быть при капитализме действительного участия эксплуатируемых масс в управлении страной, хотя бы потому, что при самых демократических порядках в условиях капитализма правительства ставятся не народом, а Ротшильдами и Стиннесами, Рокфеллерами и Морганами. Демократия при капитализме есть демократия капиталистическая, демократия эксплуататорского меньшинства, покоящаяся на ограничении прав эксплуатируемого большинства и направленная против этого большинства.

В системе мира, в самой сущности космоса не существует ни "левого", ни "правого", но существуют лишь условия движения и процессы выражения вечных сил непреложным образом. Истина заключается в Абсолюте Космоса, и мы достигнем ее через интегральную концепцию Вселенной. Смысл человеческого существования не исчерпывается законами производства или рыночного обмена, как уверяют нас материалисты всех мастей. Нам навязывают взгляд на человека как на животное, раба материи. Но человеческая история перейдет в свою четвертую эпоху, где осуществится Интегральный Человек, проникнутый глубоким смыслом Космоса, ведомый Божественным Словом и ставший подлинным господином над стихиями.

Эта конвергенция катастроф включает в себя экологический коллапс, демографический взрыв Третьего мира на фоне старения Европы, экономический тупик глобализма, хаос в мегаполисах и возвращение религиозных войн. Либеральная цивилизация уподобляется игроку на бильярде, который наивно верит, что после четырех или пяти рикошетов его шар автоматически упадет в лузу. История учит нас, что люди меняют свою цивилизацию не в результате разумных дискуссий, а исключительно в огне хаоса, который они сами же и спровоцировали