Что-то разбилось в Штатах в 2008 году, и все попытки склеить и собрать это «что-то» пока не увенчались успехом. На графике видно, как реальный рост ВВП сильно отстал от долгосрочного 150-летнего тренда. Казалось бы в рамках обычных многолетних флуктуаций, но нет: прирост ВВП в последние 15 лет происходит за счёт безудержных трат Минфина. Однако даже ежегодные вливания по 2 трлн долларов от дяди Сэма не могут вернуть экономику к нормальной траектории роста, и отклонения накапливаются каждый год.

При этом номинальный ВВП растёт заметно медленнее госдолга. Как только бюджетное стимулирование притормаживается, экономика Штатов тут же начинает заваливаться. А патроны казначейства уже на исходе: отношение долг/ВВП в США уже давно за 100%.

Схожие проблемы за последние 100 лет США переживали дважды. Первое — это Великая депрессия, выходом из которой стала Вторая мировая война. Второй раз — послевоенная перестройка экономики, но она завершилась взрослением бэби-бумеров и долгосрочным ростом экономики вплоть до конца 80-ых. Потом распался СССР, что "пушило" ВВП США вплоть до 2008 года.

Сейчас нет таких мощных ни внешних факторов — войны, сопоставимой со Второй мировой или распада крупной страны, ни внутренних — огромного числа образованного и молодого населения, роста.

В целом программа демократов была нацелена на перезапуск американского экономического развития: разжечь конфликт в Европе и принять кучу новых граждан из вне. Но ни первое, ни второе не увенчалось успехом: дважды в одну реку не войдёшь. С ядерным оружием масштабных конфликтов уровня Великой Отечественной не повторить, а приезжающие мигранты в США часто едут за пособиями, а не работать.

В текущей ситуации осталась надежда на чудо — что "грохнется" какое-то крупное государство, и на его жирке (ресурсах, кадрах, инфраструктуре, НИОКРах) удастся поправить бедственное положение. С Россией не удалось. Возможно, получится с Германией и Францией или Китаем.

Минтранс разработал законопроект, ужесточающий требования к работе торгового флота с 2030 года. Закон жёсткий, в том числе включает:

🔸 Полный запрет на заход в порты судов старше 40 лет.
🔸 Повышающий коэффициент к портовому сбору для судов старше 30 лет.
🔸 Ежегодное освидетельствование судов старше 30 лет на соответствие правилам классификационного общества. При выявлении несоответствий размер страховой суммы увеличивается в 10 раз.

Забавный законопроект, особенно если учесть, что:

🔸 Средний возраст морских судов, работающих в Арктике, — 26 лет, а у речных — 45 лет. Почему Арктика? — безальтернативный северный завоз, важнейшие проекты развития страны и т.д.

🔸 Средний возраст речных судов в России — 37–40 лет для грузового флота в целом, а речных танкеров — 49 лет.

🔸 Российский «теневой флот» — это суда возрастом 20+ лет.

Список можно продолжать долго. Но если Минтранс проведёт этот законопроект через жерло межведомственных согласований, то речные и морские перевозки в России остановятся: за пять лет не получится обновить флот, который стареет уже полвека. Просто не хватит ресурсов Родины, даже если бы не шло СВО, а ставка ЦБ была на полу.

Очевидно, что отрасль коммерческих перевозок пытаются провести по пути пересадки таксистов на отечественный автомобиль. Однако, если российский автопром выпускает хотя бы что-то более-менее соответствующее понятию «современный автомобиль», то российское судостроение не выпускает ничего, похожего на коммерческое судно размерностью более Handymax — 60 тыс. тонн. Но в основе морских перевозок России — крупнотоннажные грузы: нефть, газ, уголь, которые перевозятся судами дедвейтом более 100 тыс. тонн.

Найдите позицию России в мировом топе судостроителей на инфографике: в год в нашей стране спускают флот на 100 тыс. тонн в год. Это водоизмещение одного угольного балкера или среднего нефтяного танкера. Это всё, на что способна коммерческая отрасль.

Перед тем как принять закон нужно признать, что в России нет коммерческого судостроения. И его никогда не было. В том же СССР большинство судов коммерческого флота было построено на верфях Финляндии, ГДР, Болгрии и других странах СЭВ. Поэтому возродить отрасль невозможно, её нужно создавать. Но сделать это можно не за пять лет и даже не за десять. А начать нужно с простого: отечественного судового двигателя.

А вот остановить коммерческое судоходство и рекой, и морем — можно одним неудачным решением.

#л

Как давно известно, в России лишь две беды Д. и Д.!

Запрет старых судов - самый надёжный способ добить речные перевозки! Других ведь судов нет, быстро новых не построить, а самое главное на покупку или стройку у игроков рынка нет денег и вся деятельность на реках в последние 25+ лет точно не была денежным клондайком и шальных сверхдоходов не приносила. Не говоря уже о вечных ограничениях системы ВнуВодПут (+ Каспий и Азов) в виде незавершённых Багаевского и Городецкого гидроузлов и других проблемных мест.

Перевозки грузов реками в России рухнули в 6 раз в лихое безвременье 1989-99 гг. и так и топчутся на том дне все последующие годы.

Настоящих буйных нет в отрасли и осознанной стратегии развития уже 36 лет. А потенциал грузоперевозок России судами река-море колоссальный, включая и МТК Север-Юг, он в разы выше советских пиков 1988 г.!
.

Запасы газа в европейских хранилищах динамично снижаются и идут близко к траектории ковидного 2021 года. Но в том году экономическая активность искусственно сдерживалась, а инфраструктура доставки газа из России исправно работала. То есть тогда не было так страшно, как сейчас.

В эпицентре проблем — Германия. В первой декаде декабря заполненность ПХГ составляла 68,5%. Вроде бы позади треть отопительного сезона, а хранилища заполнены на 2/3 от номинала. Но впереди самые холодные месяцы — январь-февраль, а 100 % газа из ПХГ не извлечь: реально извлекаемый (рабочий) объем меньше номинального. Уже на этой неделе столбик термометра в Германии вновь опустится ниже 0 °C, что ускорит скорость отбора газа. Повторение морозов метеорологи обещают в первой декаде января.

Теплая погода несколько портит игру газовым трейдерам, однако ближе к марту цены на газ в Европе неминуемо поползут вверх, и чем явнее будет различимо дно в ПХГ, тем агрессивнее будет рост цен. При этом нужно понимать, что к новому сезону 2026/27 годов ПХГ вновь нужно будет наполнить до 100 %, но сделать это с рекордно низкой базы, что само по себе уже требует нетривиальных усилий.

В общем, пара по-настоящему холодных недель в Европе может создать новый энергетический кризис, который будет длиться весь год. И тотальная погодозависимость — новое хроническое состояние коммуналки и экономики стран Западной Европы.

Как происходит демонтаж наций

Нидерланды — 18 млн жителей. Лишь 3 млн сегодняшних жителей родились за рубежом, это 16,8 % населения страны. По европейским меркам Нидерланды далеко не самая мигрантская страна, кратно уступающая лидерам — Швейцарии, где 31 % населения мигранты первого поколения, и Австрии с показателем 30,4 %.

То есть отношение коренных жителей к приезжим — 15 к 3. Но в этих 15 миллионах жителей, родившихся в Нидерландах, 2,1 миллиона человек — дети мигрантов, у которых один или оба родителя родились за границей (данные официальной статистики). Итого соотношение коренных к некоренным уже 13 к 5, или 30 % населения Нидерландов — это либо мигранты, либо их дети. Повторимся, Голландия далеко не европейский лидер по числу тех, кто приехал за лучшей жизнью, заметно уступая Германии, Бельгии, Швеции.

А ведь цифры очень динамичны. Уже через 10 лет в тех же Нидерландах на одного коренного жителя будет один приезжий или его потомок. Через поколение, 25 лет, коренные окажутся меньшинством.

В одних странах Европы процесс будет протекать быстрее, в других — медленнее. Но это не важно: перелом уже произошёл, тренды определены, и остановить их невозможно. Либо белые европейцы вспомнят, что такое фашизм, и устроят геноцид своих новых сограждан. Исторически это распространённая европейская практика, однако вряд ли воспроизводима в современном мире.

А поскольку так, то с потерей протестантского или католического ядра обществ многие европейские государства на горизонте считанных десятилетий переформатируются: сменятся политические партии, общественное и экономическое устройство. Возможно, местами произойдёт распад, и, конечно, в первую очередь рухнёт надгосударственная искусственная надстройка — Евросоюз.

Для России самовырождение Старого Света скорее благо. Да, в среднесрочной перспективе потеряется крупный рынок сбыта ресурсов, но вместе с тем кратно снизится военная угроза с Запада.

Другое дело, как решить собственный демографический кризис? Но точно не европейскими методами.

Спасибо подписчикам за помощь с данными!

«Рождаемость в России продолжает снижаться», — заявил президент Владимир Путин на Совете по стратегическому развитию и нацпроектам. По словам президента, мер, принимаемых для улучшения демографии, недостаточно.

Вопрос демографии острый для большинства стран мира. Фертильность падает давно и системно — и в развитых странах, и в развивающихся; и в христианских, и в мусульманских; и на юге, и на севере; и на западе, и на востоке.

И все эти государства ищут ответ на «демографический переход». При этом пока позитивного опыта нет. Но точно есть негативный — Европы. При первом подходе европейцы попытались «купить» новых европейских граждан у коренного населения. Попытки не увенчались успехом.

На втором этапе сделали ставку на миграцию. Вопрос демографии решился, но ценой падения безопасности, снижения уровня образования, кратного роста преступности и увеличения бюджетных трат на социалку: мигранты, часто приезжают в Европу не работать, а просто жить и получать пособия. При этом уже через пару десятилетий приезжие станут большинством в Старом Свете. В итоге произойдет демонтаж тех государств, которые мы знаем веками.

Но самый острый демографический вопрос сегодня стоит перед КНР. Государство ставит антирекорды по уровню рождаемости, обходя даже пылающую в СВО Украину. И точно так же, как в Европе (и России), пытается решить проблему «покупкой» детей у населения. Но результат предопределен.

Однако, в отличие от мелких стран Европы, КНР не может решить свой демографический кризис миграцией. Во-первых, азиатский национализм не позволит КПК наполнить города и сёла «инородцами», во-вторых, Китаю нужны сотни миллионов новых жителей: в мире нет стран-доноров, способных насытить этот спрос.

Но вопрос стратегический, касается выживания экономики и нации Китая, поэтому его будут решать. Возможно, совсем негуманными, в нашей христианско-европейской морали средствами: вплоть до включения количества детей в семье в план пятилетки с обязательным исполнением или клонированием.

Но если Китай найдёт ключ к решению вопроса демографии, то его опыт будет очень быстро позаимствован всеми странами, переживающими проблемы «демографического перехода».

Немного об адекватности «независимых» рейтинговых агентств. Не надо быть финансовым экспертом, чтобы сравнить платёжеспособность двух стран:

А
Прогнозный бюджетный дефицит на 2026 год — 18,5 % от ВВП. Соотношение долг/ВВП — более 100 %. Часть заимствований уже находится в дефолте. Экспорт продукции крайне ограничен. Основные отрасли экономики — в плачевном состоянии: разрушены, лишены рабочих рук и имеют ограниченный рынок сбыта. Госфинансы держатся на внешних займах, а долг за последнее десятилетие несколько раз реструктуризировался.

Б
Прогнозный бюджетный дефицит на 2026 год — 1,6 % от ВВП. Соотношение долг/ВВП — менее 25 %. Все обязательства обслуживаются. Экспорт широкий, диверсифицированный, продукция пользуется высоким спросом на мировых рынках, в стране формируются излишки валюты.

Понятно, что страна А — Украина, Б — Россия. Но с точки зрения Moody’s платёжеспособность обоих государств одинаковая, и как следствие — кредитные рейтинги. «Аполитичные» аналитики агентства Moody’s в 2022 году понизили рейтинг России до уровня «Ca» — предпоследний из возможных рейтингов агентства. «Ca» означает, что долговые обязательства близки к дефолту, но пока сохраняют «перспективу возмещения основной суммы долга и процентов».

Хотя состоянию государственных финансов России позавидует большинство стран мира, это абсолютно не смущает американские рейтинговые агентства — они видит в России финансовые риски на уровне Аргентины и Пакистана.

К предвзятости Moody’s (и других) уже давно много претензий. Отсюда создание своих собственных рейтинговых агентств в России, Китае и прочих странах мира. Тем не менее Moody’s в последние годы «закапывает» само себя, теряя адекватность и связь с реальностью. Решения агентства вызывают улыбку не только у российских или китайских финансистов, но и у своих собственных, американских.

Последние, похоже, уже не обращают внимания на мнение Moody’s о России и активно играют в любимую игру — керри-трейд с российскими ОФЗ: надежнее и доходнее сегодня в мире инструмента нет. Об активной игре иностранных спекулянтов с российским долгом красноречиво свидетельствует курс российского рубля.

На прошлой неделе ФРС начала скупку облигаций Минфина США, де-юре признав то, что происходило де-факто в последние месяцы через механизм РЕПО: печатный станок вновь заработал. Пока ФРС действует аккуратно, объявив о ежемесячных покупках казначейских векселей (T-Bills — это краткосрочные, до 1 года) на сумму 40 миллиардов долларов. Но лиха беда начало. Скупка активов Федом будет ускоряться весь следующий год и акцент сместится к долгосрочным бумагам.

Уважаемый Spydell выпустил серию разгромных постов о том, что нет ни единой монетарной причины для нового запуска печатного станка. И он, с точки зрения «старых денег» протестантской Америки отцов основателей, абсолютно прав: ФРС своими действиями окончательно теряет доверие к своей политике, а вместе с этим — и к американскому доллару, охраной которого ФРС и занимается. Говоря проще: Пол Волкер перевернулся в гробу.

Однако Spydell не учитывает одно важное обстоятельство: в следующем году Минфину США необходимо рефинансировать 8 трлн долларов, плюс к этой сумме найти новых ~2 трлн долларов для покрытия дефицита бюджета. То есть в 2026 году на рынке госдолга США должно обернуться рекордные 10 трлн долларов: за один год погасить и занять долгов на треть ВВП! Всё это будет происходить в условиях, когда Китай будет сокращать свой портфель в US Treasuries, крупные доноры казначейства — Япония и страны Европы — тонуть в своих собственных финансовых и экономических проблемах, а ближайший друг Канада и дальше точить ножи на Дональда Трампа.

И в таких условиях Минфин США, выбирая между повышенной инфляцией и пусть даже угрозой технического дефолта, конечно, выберет инфляцию. На этот путь ФРС и Минфин встали ещё в 2008 году и ни разу с него не сворачивали. В то время как число проблем (долгов и дисбалансов) с тех пор лишь выросло. В общем, Минфину США нужны новые деньги из «воздуха», а ФРС уже давно подвед казначейства США, выполняя все требования правительства по первой прихоти.

О своей «независимости» глава ФРС может рассказывать детишкам: это добрая сказка из разряда «Дед Мороз и Снегурочка».

Вчера Россия поставляла в Европу природный газ, сегодня — удобрения, завтра будет поставлять пшеницу, а послезавтра — мясо. Все европейские экономические, демографические и социальные тренды кричат об этом.

В 2025 году будет обновлён 9-летний рекорд поставок азотных удобрений из России в Европу, — сокрушается The Economist. Тут российские химики (и авторы Economist) должны сказать спасибо политикам Польши, Украины и диверсиям на «Северных потоках» — кто бы их ни осуществил. Тактически «Газпром» от этого сильно пострадал, но стратегически вся страна выиграла, сильно ослабив экономики стран Европы. И вот уже видно, что производство удобрений «переехало» с европейских химических заводов на российские.

Постепенно, не сразу, но будет переезжать газохимия, производство цемента, резины, пластмасс и прочих энергоёмких товаров. Часть европейских ниш займут китайцы, турки и индусы (преимущественно в цветной и черной металлургии) не поссорившиеся с Россией. Однако время лёгких переделов — тут купил дешёво нефть, там продал дорого бензин — постепенно уходит. Европейские санкции и американский протекционизм окончательно разрушили главный механизм глобализации — Всемирную торговую организацию (ВТО). А Китай показал всему миру, как надо своё природное богатство (в Китае это уголь, мощь рек и редкие элементы) превращать в процветание нации.

Глобальная торговля будет сокращаться, а единый мир — превращаться в лоскутное одеяло. России с её избытком первичной энергии есть что предложить даже такому, разорванному на клочки миру. Наша страна за последние годы прошла большой путь — от экспорта банального сырья к средним переделам: удобрений, дизеля, пластмасс и т.д. Но впереди ещё гигантский скачек который нужно преодолеть. Нам будут мешать (санкции, барьеры, пошлины), но у России есть все для достойного места в новом многополярном мире.

Свеженький прогноз Минэнерго США — мед для ОПЕК+. В следующем году в США произойдет спад добычи нефти — первое сокращение с 2020 года. Однако оно гораздо более знаковое, чем предыдущие «сломы». В 2014 и 2020 годах кризисы нефтедобычи в США были вызваны ценовыми шоками, спровоцированными Саудовской Аравией и Co.

В новом году сокращение произойдет из-за сугубо геологических факторов: нефть Пермского бассейна прошла пик. Впервые за много лет Пермь перестанет быть главным драйвером роста нефтедобычи в США. Минэнерго США прогнозирует символический прирост добычи на это формации. Однако возможно, даже этот оптимистичный прогноз не подтвердится: буровая активность в США снижается уже много месяцев подряд, а все «сладкие» и легко доступные запасы на нефтяных сланцах уже выкачаны. Каждый новый баррель дается всё сложнее и дороже.

Впрочем, инсайдеры уже давно в курсе. Та же ОПЕК+ вовсю наращивает добычу нефти, при этом котировки на биржах практически не реагируют на дополнительную нефть из Ближнего Востока и России.

Ситуацию в динамике видят и китайцы, создавшие огромный коммерческий запас нефти за последние месяцы. Понимают, к чему идет дело, и индусы, всячески пытаясь заякорить поставки российской нефти долгосрочными контрактами. Более того, осознают ужас пика сланца в самих Штатах. Отсюда нескрываемый интерес к Аляске, Венесуэле и добывающим активам «Лукойла» в первую очередь в Ираке.

Кажется, единственное место на планете, где не понимают суть структурных энергетических сдвигов, происходящих в мире, — это страны Европы, искренне верующие в устойчивость поставок «молекул свободы», индийского бензина и силу ветра. Ведь за всё это платится устойчивой валютой — евро!

Именно поэтому ЕС спокойно и уверенно организует энергетическую самоблокаду, отрезая себя от единственного надежного поставщика энергии в мире — России.

Для начала. Рыночная цена на нефть (то есть определяемая спросом и предложением) - самое распространённое заблуждение. Не просто распространённое, но и старательно внедряемое адептами неолиберализма, рожденного в период американской нефтяной экспансии на Ближний Восток.

Экспансии, вызванной падением внутренней добычи нефти в США и стоимости её извлечения. Цена нефти не определяется стоимостью её извлечения. Основные затраты идут на стадии разведки и обвязки месторождения. После окупаемости первичных затрат идет чистая прибыль за минусом зарплатной и ремонтной ведомости.

Нефть обладает своей ценой уже в земле (это вам любой нефтяник и фондовый игрок скажет). Нефть - это первичная стоимость, от которой зависит вся мировая цепочка производства стоимости. Это первым осознал Рокфеллер, построивший всю современную конструкцию отрасли. Сформулировал он свою позицию в двух пунктах.

Первый - рост цены на нефть не приводит к падению спроса, а провоцирует ажиотажный спрос, пластичным показателем является предложение (то есть доказанные извлекаемые запасы). Второй - нарушение (повышение добычи) в одном, даже ограниченном регионе, ведёт к обрушению всей отрасли.

Этими двумя принципами США и руководствуются, контролируя мировой рынок нефти. Не было никогда в истории мировой нефтяной отрасли периода (точнее, был, но очень короткий, до момента прихода Рокфеллера), когда на нем царствовал бы рынок в его классическом (либеральном) понимании.

Сегодняшний миф о рыночных ценах базируется на эксцессе 1973 года. Не кризисе, а эксцессе, который был вызван долларовым пузырем требовавшим резкого наполнения первичной стоимостью, что и было проделано с помощью 4-кратного скачка цен на нефть. Эксцесс не носил рыночной природы, тогда на планете не было места, где бы нефть продавалась от продавца к покупателю.

Вся отрасль строилась на долгосрочных контрактах, обеспечивавших предсказуемость и плановость развития. Решение о росте цен принималось до введения эмбарго, а целью эмбарго арабские страны никогда не объявляли рост цен. Цель была политическая - принуждение США к прекращению поддержки Израиля.

Столь длинное вступление мы сделали с одной единственной целью. Сегодня США находятся в том же самом положении: внутренняя добыча прошла физический пик (тут Графономика права на 100 %), долларовый пузырь раздут до невероятных размеров, а прямого контроля над внешними источниками нефти (как это было в 1973 году) у них нет.

Этим были вызваны Ирак и Ливия, этим же вызвана мирная украинская экспансия (другое слово трудно подобрать). США остро необходимо загнать в систему долларового кредита максимальное количество нефтеносных стран. Иными словами, США попали в жесточайший цейтнот - сланцевая добыча прошла перелом (её краткосрочность была понятна изначально), а финансовый контур пока не замкнут.

Сланец разгонялся с единственной целью - обеспечить стабильность внутренних поставок и повысить давление на мировую отрасль (смотри пункт 2 Джона Д. Рокфеллера). Что теперь?

В 1973 году была организована война Судного дня. Сегодня такую роль может выполнить только глубокий конфликт вокруг Тайваня (с русскими не успели разобраться, а теперь уже поздно).

P.S.: Можем только повториться: чтобы избавиться от рыночной мифологемы и понять, как реально устроен мир читайте "Нефть и мир" Крутакова.

Замглавы администрации президента Максим Орешкин указал на необходимость замещения рабочих роботами. По его мнению, это поможет справиться с кадровым дефицитом в ключевых отраслях экономики.

Хорошо, что вопрос интенсификации труда находится в фокусе администрации президента. В то же время, если посмотреть мировую практику применения промышленных роботов, то две основные ниши их внедрения в мире — это автомобилестроение и микроэлектроника. Обе отрасли в России переживают не самые лучшие времена: несмотря на хорошую школу в области микроэлектроники, производство чипов в России находится в хроническом дефиците капитала. Как следствие, производственная база на поколения отстает от мировой. И с одной стороны, разрыв нужно восполнять, с другой — никто не собирается поставлять в Россию передовое оборудование. А собственного производства, в том числе и современного литографа, нет.

Схожие проблемы и в автомобилестроении: есть компетенции, заводы. Но нет капитала и, как следствие, современного авто по адекватной цене.

И в той, и в другой нише есть общий знаменатель: эффекта масштаба. И микроэлектроника, и автомобилестроение — это миллионы однотипных изделий в год. Не выйдя на эти порядки цифр, невозможно содержать (и окупать) современный завод. Тем более если платить двузначные ставки по кредитам и 22% НДС. И, конечно, без огромных субсидий и господдержки (как это происходит в Китае) вырастить эти отрасли в России невозможно. А значит, и не будет системного спроса на роботизированные станки со стороны производителей авто и электроники.

В то же время прямо сейчас происходит тихая революция в области металлообработки: внедрение таких роботов-станков динамично растет во всем мире. И это гонка, которую Россия не может пропустить. Эта ниша, где российские производители крайне сильны: это и ВПК, и трубы, и железнодорожное машиностроение, и другие отрасли с уникальной, но не массовой продукцией. Будет очень жаль, если российская экономика проспит эту мировую революцию в обрабатывающей промышленности. России очень нужны новые современные автоматизированные станки, здесь и сейчас. Эту волну мы не можем пропустить.

После десятилетий спада мы ожидаем увеличения добычи нефти на Аляске на 13% (55 тыс. баррелей в день), что станет крупнейшим годовым приростом с 1980-х годов, — радуется Минэнерго США.

Рост добычи на Аляске произойдет за счёт двух проектов:

🔸«Нуна», принадлежащий компании ConocoPhillips, начал добычу в декабре 2024 года и, как ожидается, будет производить 20 тыс. баррелей в сутки на пике.
🔸Pikka Phase 1, совместное предприятие Santos и Repsol, начнёт добычу в I квартале 2026 года и достигнет пика добычи в 80 тыс. баррелей в сутки к середине 2026 года.

Впервые за пятнадцать лет фокус инвестиций американской нефтедобычи смещается от сланца. Что само по себе знаково и намекает, что доллары американских нефтяников порой выгоднее инвестировать за пределами Перми или Баккена.

Сланец — капут, это открыто признает даже Минэнерго США. Отсюда интерес в последние месяцы к Аляске: и снятие ограничений на добычу, и одностороннее присоединение шельфа (в обход правил ООН), и личное нескрываемое внимание президента США к региону. Аляска — последний штат, где можно найти крупные нетронутые месторождения нефти и газа на территории США.

Однако в освоении Северов американские нефтяники выступают в роли догоняющих: компетенций, знаний и опыта у российских (и норвежских) коллег значительно больше.

Вопрос даже не в бурении, а в логистической инфраструктуре: железных дорогах в вечной мерзлоте, аэропортах, незамерзающих трубопроводах, подогреваемых цистернах, танкерах ледового класса и ледоколах. То есть в том, что СССР и Россия строили в Арктике последний век, систематически осваивая макрорегион.

И здесь на Россию играет последовательность: инфраструктура одного проекта создаёт условия для реализации следующего. Например, появился порт Мурманск — он стал трамплином для освоения Норильска. Этот проект вынудил создать атомные ледоколы, а потом и суда высокого арктического класса. Появление этих технологий позволило запустить «Новый порт», «Варандей», «Приразломное», «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ». И уже имея такую высокую базу, открылась дверь для «ВостокОйла» и «Баимки». Но такой путь можно осилить за десятилетия.

Американцы же пытаются пробежать его за годы. Но сделать это невозможно: Заполярье не терпит скачков и революций, оно требует системной работы.

Например, просто из-за того, что американцы пытаются окупить весь объём освоения Аляски — порты, терминалы, дороги, суда ледового класса, ледоколы — за счёт одного проекта, капитальные затраты становятся космическими. Никакая цена барреля (куба газа) не позволит всё это создать и окупить одним, пусть даже уникальным мегапроектом.

Поэтому Минэнерго США и радуется. Пусть маленькому, но успеху — росту добычи впервые за десятилетия.

К концу года Китаю очень поплохело. Экономика скатывается в тяжёлый кризис. Причины известны: продолжающий сдуваться «пузырь» на рынке недвижимости, изменение экспортной модели Поднебесной, вызванное закрытием рынков США и Европы, окончание периода активной индустриализации и строительства базовой инфраструктуры, ну и, конечно, демография. Ну а перегруженность китайской экономики долгами становится катализатором, создавая из любой мало-мальской проблемы огромные напряжения по всей системе.

И столкнись Китай с одним из перечисленных изменений, он бы смог найти на них ответ. Однако все они сошлись в одной точке и требуют от КПК структурных реформ. И более того, эти реформы идут: одна лишь смена приоритетов с экспортной модели на внутреннее потребление — это огромная программа. А ведь параллельно с ней идёт масштабный энергопереход: строительство сотен ГВт СЭС и ВЭС ежегодно, создание экспортно-ориентированной автомобильной индустрии на электротяге, строительство собственной отрасли микроэлектроники и т. д. При этом Китай пролетает за годы тот путь, который требовал от многих стран десятилетий.

Но даже такие темпы не защищают китайскую экономику от перегрева и обострения финансовых проблем. Ведь всё китайское экономическое чудо создано в кредит, который рано или поздно приходится гасить. Когда экономика растёт быстро, кредитное бремя всё время уменьшается относительно выручки компаний, зарплат, доходов бюджетов. Но когда этот рост замедляется, кредитное ярмо становится тяжёлым бременем. Что и происходит сейчас.

Китайская проблема сложная. Нужны новые точки роста и развития. А их нет. Все необходимые дороги, жильё, порты, заводы построены. К части технологий — авиационным турбинам, литографиям и космическому машиностроению — китайцев не подпускают за версту. Тут приходится создавать самим. И тут же начинаются проблемы интенсивного роста: он очень медленный.

Китайский кризис может очень быстро перерасти в коллапс, особенно если начнёт падать Япония. А ведь все предпосылки для масштабного «бадабума» в стране Восходящего солнца созданы. Все идет к тому, что местная финансовая система завалится уже в 2026 году. Россию это почти не затронет, а вот Китай сильно завязан на японцев. Ему не поздоровится.

В начале ноября Владимир Путин поручил создать «дорожную карту» производства редких металлов. Цель — сформировать самостоятельную и суверенную отрасль, независимую от импорта из КНР. Срок для реализации данного поручения истекает 1 декабря 2025 года.

На 18 декабря «дорожная карта» развития отрасли до сих пор не опубликована. Впрочем, это не первый подход Минпромторга к теме. Внимание к отрасли редких металлов со стороны Минпромторга приковано лет десять, однако воз и ныне там.

Новый нормативный документ так и останется мертворождённым, пока в России не появится внутренний массовый спрос на такие металлы. Сегодняшний российский спрос очень рваный и ограниченный по некоторым наименованиям килограммами в год. Ради такого спроса строить гигантские обогатительные фабрики - смысла нет. А на внешних рынках придётся столкнуться с жёстким китайским демпингом.

Да, в отдельных нишах, например в производстве сверхчистого ниобия и тантала — выпускаемых на СМЗ, или родия, иридия или рутения — на «Норникеле», Россия представлена. Но это советское наследие. Современных российских заводов, выпускающих редкие металлы, нет.

Да и оптимальная конструкция, в которой всё это может реализоваться — создание СП с индусами или американцами. В рамках такой кооперации Россия даёт месторождения и энергетику для обогащения и производства, а партнёры — рынок сбыта. Судя по неожиданному интересу к «Томтору» — богатейшему месторождению ниобия и тантала в России — со стороны компании «Роснефть», подобное СП в кулуарах переговорных групп Россия — США обсуждается.

Впрочем, список редких элементов (не только металлов) насчитывает порядка 50 наименований, и даже разработка «Томтора», запуск производства скандия «Русалом», строительство разделительных мощностей на СМЗ и реализация прочих проектов закроет далеко не все потребности страны.

Дефицит кадров в ближайшую пятилетку будет буквально долбить по всем российским компаниям: прогнозируется, что к 2030 году число работников наиболее трудоспособного возраста сократится на 7 миллионов человек. То есть с рынка труда уйдёт каждый десятый занятый. И этот катастрофический провал надо как-то нивелировать. В тех же Китае, Корее и Японии ставку сделали на автоматизацию труда за счёт внедрения роботов на производствах.

При этом согласно статистике каждый второй автомат в мире работает на разгрузке-погрузке, то есть складских задачах.

С точки зрения «тёмных складов» в России есть где разгуляться. Точных цифр, сколько работников сегодня работает в оптовой и розничной торговле, на складах и в логистике, нет. Однако очевидно, что счёт идёт на миллионы рабочих мест, что очень много, учитывая, что сейчас в России порядка 75 млн рабочих.

Это огромная армия кладовщиков, приёмщиков, грузчиков, труд которой сегодняшними технологиями, не без труда и инвестиций, но автоматизируется. Более того, в России уже есть полностью автоматизированные склады. Вся работа по сортировке, складированию, изъятию выполняется автоматами. Конечно, такие склады стоят значительно дороже, однако собственникам они позволяют значительно экономить на зарплатах и окупаются за 7–10 лет.

И, конечно, на фоне слома потребительских предпочтений в сторону e-commerce очень странно, что флагманы российской электронной торговли WB и Ozon до сих пор автоматизируют складской труд в рамках экспериментов и проб, а не системно. В частности, об этом говорит как статистика внедрения роботов, так и официальные заявления компаний. А если называть вещи своими именами, то банальное массовое привлечение мигрантского труда до сих пор дешевле любой автоматизации. И, конечно, в вопросе без воли государства, одной рукой запрещающего, а другой дающего стимулы для развития и массового внедрения складских роботов, в том числе через льготное кредитование, не разобраться.

Порой удивительно читать новости и сопоставлять происходящее.

Новость 1: Российская угольная отрасль переживает тяжелейший кризис за последние пару десятилетий. Так тяжело углепрому не было с начала века: у добывающих компаний обрушение выручки на десятки процентов и хронические убытки из-за низких цен на уголь и высоких тарифов РЖД.

В результате одна из самых доступных и дешевых видов первичной энергии «заперта» в России: на кромке карьера стоимости российского угля позавидуют все страны мира, включая китайский и американский углепром. За пару десятилетий отрасль модернизировалась, производительность труда резко выросла, а богатство российских недр действительно колоссально. То, что в Китае приходится добывать на глубине 500 метров, в России лежит на поверхности.

Новость 2. На внешних рынках бумирует спрос на электроэнергию из-за массового внедрения ЦОДов, и мировые лидеры гонки — США и Китай — ломают голову, как удовлетворить растущие потребности на электричество. И, конечно, массово применяют технологию производства электроэнергии из угля, придуманную еще в позапрошлом веке. При этом она старая и отработанная. Промышленное внедрение угольной генерации, в том числе в СССР, началось еще в первой половине прошлого века.

То есть сжигать уголь для производства электричества — это не ноу-хау, не космические технологии, и они есть в России и применяются во многих странах, в том числе в современном Китае, Индии и США для питания ЦОДов. Если еще на заре становления отрасли раздавались окрики «зеленых» по поводу неэкологичности угольных ТЭС, то сегодня это вообще ни кого волнует.

Новость 3. Российская электроэнергетика, особенно Дальнего Востока, сталкивается с жесточайшим дефицитом.

Казалось бы — есть два кубика сверхдешевый уголь и огромный растущий спрос на электроэнергию как внутри России, так и на внешних рынках: Монголии, КНДР, КНР и других сопредельных государствах...

И в ответ на горячий спрос прямо сейчас на Дальнем Востоке строится шесть блоков угольных ТЭС общей мощностью ~2,5 ГВт. Строятся они долго, проблемно, много лет.

Для понимания: такой объем угольной генерации в Китае вводится примерно раз в 2 недели. И, конечно, с таким подходом к собственной энергетике мы и дальше будем возить воздух самое примитивное сырье — уголь по 4 тысячи километров, чтобы потом продать его массой в Китай.

Удивительно, но в общеэкономическом плане Россия отстаёт от США лишь на 20 лет. ВВП ППС на душу в России (с учётом глубоких депрессивных моногородов и прочих окраин) сегодня превышает 40 тыс. долларов США. В США этот уровень был достигнут недавно, в 2004 году, то есть на нашей памяти.

Более того, сегодня отрыв подушевого ВВП в США от российского всего лишь в два раза. При хорошем интенсивном росте, как это было в 2023–2024 годах, российский подушевой ВВП ППС может догнать американский за 15 лет. Понятно, что США не будут стоять на месте в своём развитии, другое дело, что расти так быстро, как экономика России, Штаты не смогут, поскольку все возможные ниши для роста закрыты.

В России же одна лишь программа замены примитивного сырьевого экспорта экспортом среднего передела: не нефть — а дизель; не СУГ — а пластмассы; не уголь — а электричество; не природный газ — а метанол и удобрения и т. д., способна стать мощным драйвером развития на десятилетие вперёд. При этом строительство НПЗ, газохимических заводов, ТЭС будет происходить на современной техбазе, что сведёт к минимуму потребность в новых рабочих руках. Современный гигантский химический завод — это сотни, иногда считанные тысячи рабочих мест. То есть главная проблема современной экономики России — нехватка рабочих рук — совершенно не помешает этому.

Но любой химзавод — это огромные отчисления в бюджет в виде налога на прибыль и акцизов. При этом таких заводов нужно не так много: гиганты в районе Усть-Луги, Новороссийске и Находке — в тех местах, где сегодня отгружается нефть-сырец на экспорт.

Интересно и другое: в 90-е и 00-е годы казалось, что уровень жизни Германии, Швеции и прочих стран Европы для россиян недостижим в обозримом будущем. Но судя по имеющимся трендам, уже в следующем десятилетии средний россиянин будет жить лучше среднего немца или шведа. И это даже при условии, что европейские экономики не будут падать, а мы лишь продолжим расти прежними (порой рваными) темпами. Даже сейчас это звучит невероятно, но это наше русское экономическое чудо, которое мы сами создали за последние два десятилетия.

Для тех, кто ждёт переизбытка нефти в ближайшие годы (а предновогодняя медиа-среда наполнена «медвежьими» прогнозами относительно будущих цен на нефть), есть плохая новость. Вот прямо сейчас в мире формируются предпосылки для нефтяного шока — так этот эффект называют страны, импортирующие нефть, или ценового суперцикла — так его называют страны, нефть экспортирующие. Итак:

🔸Никакого пика потребления нефти в ближайшие годы не предвидится. Это последний прогноз МЭА, ранее все время ванговавшего, что вот-вот человечество сможет свернуть с порочного пути постоянного роста потребления нефти. Более того, прогнозы того же МЭА — это ежегодный рост потребления нефти на 1–1,5 млн баррелей в сутки, в зависимости от темпов роста мировой экономики.

🔸Сланцевая добыча в Штатах — основной драйвер роста добычи в мире за последние 15 лет — прошла свой пик (данные Минэнерго США).

🔸Вне стран ОПЕК+ свободных, незадействованных резервов нет, а страны с растущей нефтедобычей в мире можно пересчитать на пальцах одной руки: Бразилия, Аргентина и Гайана. В следующем году они нарастят добычу на 0,4 млн баррелей в сутки (данные Минэнерго США).

🔸Ещё 0,4 млн баррелей в сутки (возможно, больше, в зависимости от реального мирового спроса) дадут страны ОПЕК+, запустив резервные мощности. Но резервы ОПЕК+ далеко не резиновые — номинально сегодня это около 3,5 млн баррелей в сутки. Какие незадействованные мощности добычи у стран ОПЕК+ в реальности — вероятно, не знают даже сами нефтяники, владельцы простаивающих скважин. Но даже в номинале резервов хватит на 2–3 года обычного мирового роста спроса на нефть, тогда как цикл разработки месторождения — от 10 лет и более.

🔸Джокер — Венесуэла, производящая 1 млн баррелей в сутки. Уже в ближайшие недели эти объёмы выпадут с мирового рынка просто из-за пиратства морской блокады, устроенной Штатами. А если американцы рискнут на сухопутную операцию, то венесуэльская нефть выпадет надолго — на несколько лет.

В общем, цены на нефть будут расти. Темпы роста будут определять форс-мажоры типа вторжения в Венесуэлу (и Иран) и скорость падения добычи на сланцах США. У ОПЕК+ возможностей сдержать этот рост нет.

Порой, конечно, Visual Capitalist выдаёт фантастические перлы: глядя на инфографику выше, мы одним несложным математическим действием узнаём, что ВВП ППС на жителя Северной Кореи — 29 тыс. долларов в год, что на 26 % выше, чем в Китае — 23,8 тыс. долларов (данные МВФ, ВВП ППС на душу в прошлом году). Это, конечно, нонсенс. В таком случае китайцы бы ездили к «северянам» на заработки, а не наоборот.

Но если игнорировать факт «раздувания врага» из Ким Чен Ына, то инфографика занятная.

🔸Оказывается, что самая милитаризированная страна в мире (за исключением КНДР) — Украина, направившая на оборону 17 % от своего ВВП. При этом цифра, вероятно, занижена, так как не учитывает траты на «гражданские» спецслужбы, активно участвующие в СВО, и прочие поставки по «кривым» схемам гуманитарной помощи.

🔸Для одного украинца противостояние с Россией обходится в ту же сумму в год (2 700 паритетных долларов), что и для одного американца на удержание мировой гегемонии (2 750 долларов).

🔸Годовой военный бюджет Украины превысил 100 млрд долларов, что уже больше, чем у Великобритании, и находится на уровне Германии.

🔸Россия, ведущая СВО, тратит на оборону лишь 6 % от своего ВВП и при этом умудряется противостоять всему блоку НАТО, внедрять новые виды вооружений, не спеша, но модернизировать флот, ядерную триаду и ПВО.

🔸Многие страны, не участвующие в горячих боевых действиях (Саудовская Аравия, Оман, Алжир), направляют на оборону большую долю от ВВП, чем сегодняшняя Россия. То есть у России, просто экономически, есть ещё огромные незадействованные резервы для расширения фронта. Можно прочитать и иначе: страна готова к длительному противостоянию на истощение.

🔸К большой войне готовится не Европа, и не Россия, а страны Персидского залива: Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Оман, Кувейт. Именно здесь самые крупные подушевые траты на оборону. Если бы правительствам этих стран ничего не угрожало, не было бы смысла тратить колоссальные средства на гниющие на складах «железяки» и стоящие на хранении танки и самолёты.