Самый красивый парень на курсе. Его идеал — исключительно "девушка с большой грудью". Однажды, по совету дяди, он устраивается на подработку в клинику, где делают массаж мужской груди.

Смуглый парень высокого роста, с широкими плечами и мощными грудными мышцами, натягивающими одежду, словно вот-вот её разорвут. Настоящий «бурый медведь». Однажды он заболевает недугом, из-за которого из груди начинает выделяться молоко. И тогда он решает обратиться в клинику.

С детства, глядя на противоположный пол, Джемин обращал внимание только на грудь. Поддавшись на уговоры дяди о «работе, где мало делаешь и много зарабатываешь», он тайно устраивается на подработку. И выясняется, что его секретная работа — на самом деле массажная клиника для мужчин, страдающих редким заболеванием, при котором из груди выделяется молоко!

И именно Джемину доводится принять нового пациента — своего первого клиента.

Рост 187, мощное телосложение, прозвище «Бурый Медведь». Соперник и заклятый враг, которого бывшая девушка Джемина представила как своего нового парня. Студент того же университета — Кан Хёнун!

Мысль о том, чтобы трогать грудь незнакомого мужчины, казалась Джемину отвратительной... Но видя, как огромный Хёнун вздрагивает от его прикосновений и сдерживает стоны, сам не замечает, как его захлёстывают странные чувства и непонятное возбуждение.

— А? Так... эта работа... вроде бы даже ничего?

Образцовый «бывший-козёл». В работе профи, но невыносимо скользкий тип. Изводит Джэмина газлайтингом и даже не осознаёт этого.

Безответственный, но светлый и жизнерадостный плакса, сбежавший из дома. Познавал любовь по книжкам, поэтому полон романтических ожиданий, но он совершенно не во вкусе Джэмина.

Адепт культа «главное — быть обычным». Его хобби и особый талант — (принудительные) сверхурочные. Живёт в вечном завале, по натуре прагматик, но из-за своей доверчивости постоянно ведётся на чужие уловки.

Тридцать два года. Диплом сеульского вуза. Работа в компании средней руки. Увольнение. А сейчас — статус, который официально звучит как «партнёр по бизнесу», а на деле читается как «единственный раб своего друга».

В этой серой повседневности было лишь два «но»: то, что я гей, и то, что мы с моим другом-партнёром уже три года как секс-партнёры.

Но однажды…

— Мы же не можем так вечно…

Одной фразой он вычеркнул меня из своей жизни.

То ли я привязался к нему за эти три года, то ли просто было обидно до глубины души — понимал, что он прав, но принять это было невыносимо.

Прорыдавшись до соплей, я в итоге даже съел тот самый «пропитанный слезами» рамён.

Но уволиться я не мог.

«Мои накопления… Моя пенсия… Ипотека… А как быть с деньгами, которые я занял у этого придурка на покупку квартиры?»

И тут я влип по-крупному. Причём с хостес из караоке.

Ну, ладно, с кем не бывает? Подумаешь, перепихон на одну ночь, делов-то.

Но… почему ты, чёрт возьми, стоишь на пороге моего дома со всеми вещами?!