🛩️ Когда лечу на Air Astana - смотрю фильмы. Когда на Fly Arystan - слушаю Чехова. Сейчас вот слушаю «Вагон».
И думаю, что во всем есть благо: один полет дает развлечение, другой размышление.

🗺️✈️Мысли в аэропорту

Четырехчасовая поездка из Павлодара в Астану на такси чуть вымотала.
Голова гудела, шея ныла то ли неудачно заснул, то ли дорога слишком длинная. А ведь впереди еще перелет на Scat самолете, где тесно, телевизора нет, зато лететь недолго - терпимо.

И вот я в Нурсултане (аэропорт). В терминале царило привычное движение. Люди шли туда-сюда, кто-то искал выход, кто-то ел на ходу, чемоданы катились по полу с равномерным стуком колес.
У стойки хайнекен сели ожидающие, кто-то дремал, кто-то листал телефон.
На ряду пластиковых сидений растянулась иностранка - видно, уставшая, но спокойная, лежала прямо, подложив под голову куртку.
Смотрел на нее и думал: вот у кого-то и сон легкий, а я так не могу.

Я свернул вправо, к столовой Силк вэй.
Поставил чемодан у стены, подошел к стойке. Сутуленькая бабушка в медицинской маске протянула тысячу тенге и тихо сказала:
-Балам, купи еды.

Я ответил:
-Деньги не нужны, апа, я сам возьму.
И подумал: хоть одно доброе дело сегодня сделаю.

Сам есть не хотел, братья в Павлодаре кормили щедро, аппетит остался там. Хотелось только горячего чая с молоком, чтобы отпустила усталость.

Кассир сказала:
-Эта бабушка каждый день приходит. Просит, бывает.
Я пожал плечами:
- Может, действительно нуждается.

Взял ей еду, а себе чай с молоким и сахаром.
Сел за высокую стойку.

Чай оказался удивительно вкусным - может, от усталости, может, просто потому, что был горячим или давно не добовлял сахар. Запивал им шоколадку альбени и слушал соседний стол.

Трое мужчин: двое казахов и один русский, лет под шестьдесят.
Русский говорил больше всех - гнусаво, тянуто, будто жаловался на жизнь, но с видом знатока. Все вокруг знал, все понимал, только ничего не принимал.
Два его товарища кивали, вставляя короткие слова вроде «да», «точно», «бывает». А он все говорил, говорил о политике, о ценах, о людях.
Голос его лез прямо в голову, гундосил как туман. Голова итак трещала, а еще он бубнил под ухо.

В углу трое женщин в очках оживленно обсуждали что-то свое смеялись тихо, как школьницы запивая горячим кофе.
Все это вместе гул голосов, звон посуды, запах кулинарии и чая казалось какой-то отдельной маленькой жизнью, где все течет своим чередом.

Когда выходил из столовой, навстречу шла девушка. Посмотрела пристально, будто узнала, но смутилась. Может, подписчица. Я уже начинаю привыкать к такому вниманию, но все равно чуть неловко, сам тоже растерялся и просто прошел мимо.

Очередь на регистрацию все еще стояла. Я уже прошел онлайн чекин еще днем и теперь просто ждал. Нашел кожанное кресло для массажа, сел и начал писать все, что вы сейчас читаете.

Голова почти перестала, а внутри было удивительное спокойствие. Такое бывает только после хорошего чая. Одна мысль радует Иншаллах, скоро я буду дома.
Совсем скоро.

🟢Сегодня хочу поблагодарить всех своих читателей именно тех, кто действительно читает, а не просто пролистывает. Нас с вами очень мало, почти вымирающий вид. Особенная группа людей, которые чувствуют слово. Мы с вами ощущаем то, чего не ощущают миллионы вокруг.

✅ Наверное, ни один нормальный человек не желает себе сложных испытаний или проблем. Но именно в такие моменты испытаний ты становишься ближе всего к Аллаху, когда искренне обращаешься к Нему за защитой от проблем и болезней, от врагов и завистников, от тех, кто пытается поставить тебе палки в колеса.

И это прекрасное состояние, когда ты ощущаешь Его заботу, ты честен перед Ним, когда нуждаешься только в Нем.

А ведь за каждой тяжбой приходит облегчение.

✅Беркли

Мы ехали на черном «Мерседес-спринтере», поднимаясь все выше в горы Беркли. Это горная местность, дома стоят на возвышенностях, улицы идут вверх и вниз. Воздух свежий, тихо, спокойно. Аккуратные дома без заборов, зелень вокруг. Люди живут открыто, будто не боятся друг друга, как в фильмах.

На самой вершине города - Зайтуна колледж. У входа нас встретили помощники шейха Хамзы Юсуфа. Все было просто и уважительно. Сам шейх ждал нас внутри, в своем кабинете.

Комната была немного темная, но уютная. Мы сели на диван. На столике перед нами восточные сладости, орешки, чай и кофе. Без лишнего блеска.

Шейх Хамза(Марк Хэнсон) говорил спокойно и уверенно. Рассказал, что его деды и прадеды были пасторами в церквях на протяжении многих поколений. Его корни уходят в старую американскую историю еще во времена Джорджа Вашингтона. И в его голосе чувствовалось достоинство человека, который знает, кто он и зачем живет. Харизма так и бьет от него.

Разговор постепенно перешел к литературе, точнее к Достоевскому. Я упомянул «Братьев Карамазовых», и шейх сразу оживился. Рядом сидел православный священник, и мы втроем заговорили о Достоевском - о вере, сомнении, страдании. Остальные участники переговаривались между собой. Потом шейх вспомнил «Бесов» Достоевского и сказал, что даже в этой книге можно найти Бога, если читать не глазами, а сердцем.

Когда кто-то спросил его, как он, родившийся в христианской семье, пришел к исламу, он ответил спокойно:
- Я не отказался от Христа и не оставил христианство. Я просто дополнил свою веру, произнеся шахаду и приняв последнего пророка - Мухаммада.

Он сказал это тихо, просто, но так, что эти слова запомнились всем. Я был сильно удивлен его глубокой интеллектуальностью и простотой. И поймал себя на мысли - нам еще расти и расти до такого уровня. До такой ясности, до такого спокойствия. Чтобы не только наши слова несли добро в этот мир, но и наше поведение становилось примером. Чтобы люди, видя нас, сами тянулись к свету.

Смотришь вокруг на все это зло, на жестокость, на безразличие. И думаешь: мир сошел с ума, как трудно сегодня остаться просто человеком, в котором еще живы те чувства, что Всевышний вложил по Своей милости.
Быть просто тем человеком, котрого Бог хотел видеть - это уже подвиг. Быть именно тем, кем нас создали. Научиться не мстить, не требовать мести - просто остаться человеком.

Как пришло в Коране: «Моя милость объемлет всякую вещь» (Ағраф, 7:156).
«По милости Аллаха ты был мягок с ними. Если бы ты был суров и жестокосердечен, они бы разбежались от тебя» (Али Имран, 3:159).
«Воистину, ты - обладатель великого нрава» (Калам, 68:4).

Иман в трудные времена

✅Испытание служением

После второго курса шариатского факультета нас обязали пройти практику в мечетях. Нужно было найти место. Большинство ребят сразу бросились искать “хорошие” места, где имамы добрые, кормят вкусно и денег за практику дадут. А я не торопился. Если честно, даже тогда, учась на втором курсе, я не представлял, что когда-нибудь стану имамом. Хотел просто отдохнуть месяц у родителей и, если получится, поставить печать у знакомого имама из соседнего села.

Тем более все хорошие места быстро разобрали. Университет начал сам распределять оставшихся по мечетям - в отдаленные районы, куда никто не хотел ехать. Там было либо далеко, либо нет прихожан.
И вот одногруппник Аслан, который позже стал моим близким другом, сказал:
Есть одно место… в мечети “Музамиль”. Туда два студента нужны, я собираюсь пойти.
Никто туда не хотел идти почему-то. А я вспомнил, что именно в том районе подают один из самых вкусных лагманов в городе. Мы туда иногда ездили получив стипендию. Я подумав сказал:
Там же русскоязычная мечеть, тихая. Ладно, пойду за компанию с тобой. Все равно работы нет, да и месяц быстро пройдет. Какая разница где я буду заканчивать третий том “байна ядайк” дома или в мечети.

Аслан поехал первым. Через неделю он уже там адаптировался. А я провел эту неделю в дома, потом собрал книги из общежития, вещи из дома и попросил одногруппника Юлича на красном гольфе отвезти меня в мечеть. Единственный у кого был на тот момент автомобиль в группе.

Когда мы доехали до пункта назначения, уже приближалось время асра. Юлдаш помог мне разгрузиться. Захожу в прихожую для имамов - Аслан встречает меня, радостный. Рядом сидит огромный смуглый мужчина, позже я узнал его как дядю Мурата наиб имама мечети. Он, увидев меня, буквально вскочил со своего кресла :
О, наконец-то! - сказал он. - Вот, Аллах послал нам замену.
Позже я понял, что это был день его смены, и он уже ждал, когда появится кто-то, кто будет его заменять регулярно и проводить молитвы вместо него.

Аслан за эти дни успел заработать себе репутацию - его оставили только на азан, потому что были проблемы с махраджем и чтением Корана. Поэтому, когда дядя Мурат увидел меня, обрадовался как ребенок.
Ну-ка, встань рядом, - сказал он, смерил меня взглядом и протянул свой шапан(накидка для имама).
- Подходит. Теперь он твой. Все, выходи на намаз. Сейчас аср.

Я растерялся. До этого я почти никогда не проводил официально общие молитвы в мечетях. Но отказываться уже было неловко. Аслан успел меня “распиарить” будто я чуть ли не лучший студент в группе. Я обновил намерение и вышел на молитву, Асеке уже во всю кричал Азан в микрофон. Дядя Мура, послушав первые слова азана, которые декламировал Аслан, улыбнулся, махнул головой и сказал: - Эх, кайфуша… - и пошел дальше. Я смотрел ему вслед и понял, что это, в принципе, прикольный мужик. С ним, кажется, не соскучишься. В будушем так и вышло, он оказался душевным человеком.

На улице, под навесом, люди уже сидели в ряд. Через 7 минут я взял в руки микрофон - руки предательски дрожали. Кто-то из местных объяснил, где включать.
“Что я тут делаю” - подумал я, и внутри обратился к Создателю - “Помоги!”
Слава Богу, это был аср - молитва, где читают Коран про себя - щепотом. Если бы нужно было читать слух, я, наверное, запнулся бы на первой суре.

Молитву провел кое-как, но без ошибок. Микрофон жил своей жизнью, гудел-пыхтел. После заверщающего саляма сделал короткое дуа - голос был будто не свой, но внутри было странное спокойствие.

А потом все вернулось на свои места. Был Рамадан. Люди подходили, знакомились, хотели поддержать. Я пытался запомнить имена, лица, но в голове все еще звучало эхо микрофона. Из всех кого я запомнил в тот день, был Халмурат, на редкость добрый салафит, который всегда был в хороших отношениях с имамами.

Через пару часов нужно было снова выходить уже на молитву магриб. Я пошел в комнату имамов, достал Коран и начал повторять свои любимые суры. Хотел, чтобы вечерняя молитва прошла не просто правильно, а достойно.

На следующий день мы познакомились уже с главным имамом Жуманали.

Он встретил нас с радостью и сразу расположил к себе. Как потом оказалось, он сам был здесь недавно назначен и нуждался в новых силах - в таких практикантах, как мы с Асланом, которые могли бы преподавать Коран молодым и проводить занятия для прихожан.

С первого же дня я понял: имамом быть нелегко. Это не просто читать проповеди и вести молитвы. Для этого нужны знания, выдержка, умение слушать и урегулировать конфликты людей. А самое главное - чтобы помогать другим, ты должен постоянно развиваться сам, даже когда самому трудно. Но самое важное это богобоязненность. Без нее все остальное теряет смысл.

Так начались мои первые шаги на пути имама - пути, который я тогда еще не выбирал, но который, как оказалось, Аллах уже выбрал для меня по своей милости.

✅Два родных брата

После первого семестра на четвертом курсе у нас был двухнедельный перерыв. Обычно в такие паузы я старался уехать в село отдохнуть. Когда уже собрал вещи позвонил хороший знакомый Дидар. Голос у него был серьезный, даже чуть тревожный. У родственников большие проблемы. Очень просят, чтобы ты приехал помог… я подумал только ты сможешь спокойно поговорить с ними.

Просьба была настолько убедительной, что я и не стал долго думать и искать отговорки. В тот же день после обеда мы уже ехали в сторону Талгара. Зима стояла настоящая скрипучая. Минус семь, сухой мороз, от которого стекло изнутри чуть подмораживало. Дорога серела впереди - гололед, как будто кто-то разлил по полу густую краску. Поля вокруг - белые, деревья голые, а улицы талгарских поселков казались еще более серыми от зимней тишины. Не особо любил Талгар из-за его коррумпированности. А еще ассоциации были с военкоматом, ЦОНом и другими казенными обьектами.. Раньше был прописан тут.

Мы заехали в один из сельских округов. Название писать не буду во избижание не допонимания. Во дворе нас ждал мужчина лет шестьдесят, не меньше. Сутулый, в старой телогрейке, с сигаретой, которая висела в зубах так, будто он с ней никогда не расставался. Дым от дешевых сигарет стоял вокруг него плотным, едким облаком. Он протянул мне руку сухую, в трещинах и мазолях. И когда наши пальцы соприкоснулись, меня почему-то посетила мысль - такие руки бывают только у людей тяжелого, честного труда. Внутренне отдаю ему уважение - простое, человеческое. Без лишних слов.

Большой двухэтажный дом, построенный ещё в 90-е и это было видно по всему, тяжелая дверь, широкие ступени, старые деревянные рамы. В прихожке нас встретила пожилая женщина. Глаза у нее были заплаканные, видно жизнь замучала, но она старается держаться.
Ассаляму алейкум… заходите, дети…

Мы прошли в кухню. Большой стол, рядом старинный ковер на стене - тот самый, с оленем, как у многих наших дедушек и бабушек. Советские настенные часы тикали громко, словно в пустой комнате их слышно было в два раза сильнее. С печки тянуло легким угаром, из кочегарной в дверном проеме появился дедушка лет 80ти, если не больше. Скорее всего местный семейный печник подумал я. Поздоровались, он сел рядом и тяжело вздохнул.

Мать засуетилась, накрывая на стол, и сказала невестке в никабе: Пойди позови этих.

Пока ждали, никто особо не разговаривал только дежурные фразы, тикали часы и слышно было, как посуда звенит в руках старой хозяйки. Атмосфера - натянутая.

Первым вошел старший брат назовем его Ахмад. Поприветствовали друг друга. Минут через пять появился второй - назовем его Азиз. Сели напротив друг друга, но будто стена стояла между ними.

Мать начала рассказывать.
Два сына, говорит, живут в одном доме… но не разговаривают. Иногда могут и при ней поругаться. Жен за стол наливать чай не садят. Как будто враги нам а не дети…

Я начал их расспрашивать. И вскоре выяснилось абсурдное: один слушал салафистских шейхов из Медины, другой салафистских шейхов из Йемена.

Вот такой бардак. Родные братья, выросшие под одной крышей, ходившие в одну школу, делившие одну комнату, а теперь между ними ненависть хуже, чем между заядлыми врагами. Даже не приветствуют друг друга. И все ради каких-то арабских «шейхов».

Я попытался дать общее наставление. Сказал, что ислам это не религия, где братья перестают здороваться и общаться. Но Ахмад, тот, кто слушал мединских шейхов, перебил меня. Этот, говорит(брат), слушает того-то заблудшего. Нам наши ученые сказали, что от Йеменских в знаниях и религии ничего брать нельзя. Нужно от них тахзир(предостерегать) делать. Хоть он и брат родной мне. И привел аят из Корана, который сам толком не понимал.

Я ему в ответ: этот аят ниспослан про агрессоров многобожников, которые преследовали мусульман и убивали их. Нельзя тянуть аят на своего родного брата.

Но видно было, что у него нет собственных знаний. Он просто повторяет слова тех, кого слушает. Нет-нет, он качал головой, надо спросить и вернуть этот вопрос к шейхам…

Когда я поговорил со вторым братом, Азизом, он оказался спокойнее.

Да, говорил, у нас тоже так говорят, что с теми нельзя общаться… но он не против был помириться. В нем чувствовалась человечность, несмотря на идеологию.

Я сделал им насыха, как мог. Говорил мягко, без давления.

И хотя тогда окончательно проблему решить не получилось, через несколько лет они все-таки начали общаться. С натяжкой, осторожно… но начали. Второй позже перешел в мазхаб слава Аллаху.

Эту старую историю я вспомнил листая ленту в инсте. И вот сейчас решил записать, пока не забыл.

Потому что и сегодня есть семьи, где два брата не здороваются из-за каких-то радикальных лжешейхов. Есть семьи, где родственники не разговаривают друг с другом, но при этом считают себя самыми правильными мусульманами, которые следуют Корану и сунне.

Как так?
Разве это ислам?
Ислам пришел не разделять.
Ислам улучшает отношения, укрепляет родство, лечит сердца. А все, что разрушает семьи, разделяет людей и внушает ненависть - к исламу не имеет отношения.

Сторонитесь тех, кто вражду сеет под видом религии.

Анбия с 83 аята

Уже в самолете. Рейс задержали из-за погодных условий. Сидим и ждем. Самолет полный, но все застыло. Я открыл дайрект и просто отвечаю на сообщения, что накопились. Без суеты, одно за другим.

Редко бывает время, когда тебя никто не дергает и ты никуда не спешишь. Сейчас как раз такой момент.

🆕Кореец Игорь(Агностик)

Сегодня ночью я решил поделиться с вами одной очень теплой новостью. Просто на своем примере показать, как иногда обычное человеческое отношение или чашка чая могут незаметно изменить ход событий.
Четыре месяца назад под одним фейковым аккаунтом начал время от времени появляться человек. Комментарии были странные, провоцирующие. Не всегда грубые, но с таким акцентом, как будто он специально проверял мусульман на прочность. И меня в частности, тоже.

Я не знал, кто там сидит. Но опыт у меня уже был, я уже привык к провакациям и грубости. С атеистами и агностиками почти всегда бесполезно разговаривать “на эмоциях”. Им не нужны наши эмоции, им нужен либо повод нас презирать, либо повод наконец-то увидеть в нас человека. Поэтому я отвечал спокойно. Иногда нейтрально, иногда мягко. Иногда просто рационально.

Пока он не написал мне в директ. И вот там разговор уже пошел иначе. Не как “имам против агностика”, а как “двое людей, которые готовы выслушать”. Я приводил ему доводы не опираясь на тексты шариата. Логика, смысл, философы, востоковеды, иногда просто простые вещи из жизни. Разговор иногда был длинный и местами неприятный, как любая честная беседа. Но я ловил себя на мысли: этот человек не столько спорит, сколько ищет, куда поставить свою злость.

Через пару месяцев я заметил, что его комментарии поменялись. Он стал нейтральнее. В какой-то перепалке он сцепился с другими под моим видео, и тогда я сам ему написал: слушай, давай без этого цирка. Давай просто встретимся, попьем чай и спокойно обсудим все, что хочешь. Я буду в мечети в такой-то день. Если хочешь, встретимся вообще на нейтральной территории, в любой кофейне.

Я был уверен, что он сольется. Обычно так и бывает. Но он вдруг согласился и попросил мой ватсап. На следующий день он написал мне: в какое время вы свободны. Мы встретились в кафе на Гоголя. Осень, город уже был чуть уставший, лестьев почти нет.

Первая встреча была про то, чтобы снять напряжение. Я не начинал с докажи или докажу. Я начал с человека. С психологии. С теорий Адлера. С того, как у человека работает чувство протеста, как он строит маску сильного, когда внутри много тревоги. Говорили и о философии. И, конечно, дошли до Ницше и его знаменитый трактат ,,Бог умер”.

Я помню, как он смотрел на меня с удивлением. Не потому что я сказал что-то умное. А потому что он, видимо, ожидал другого. Он ожидал религиозного штурма, а получил разговор(как позже сам признался)

Когда он уходил, он сказал фразу, которую я запомнил: впервые вижу такого имама. И потом с сарказмом добавил: вы, скорее всего, не имам. В это трудно поверить.

Я улыбнулся и сказал: ты просто плохо знаешь имамов. И плохо знаешь мусульман. Мы разошлись как обычные приятели, я был спокоен как будто сделал что-то уникальное. И это было самым важным.

С тех пор он начал писать мне уже не из фейка, а на ватсап. Иногда вечером. Иногда в выходные. Вопросы, сомнения, иногда просто попытка проверить, не сорвусь ли я на высокомерие. Я выделял ему время: пятнадцать минут, полчаса. Не каждый день, но стабильно. Потому что я видел: это не игра. Это работа сердца, просто сердце пока сопротивляется. На самом деле я видел в нем доброго человека, который ищет истину.

Через месяц-полтора мы встретились снова. Он уже был совсем другим. Уже не “я пришел вас разоблачать”, а “я пришел слушать”. Я забрал его в горы. Хотел, чтобы разговор был не в четырез стенах, а на свежем воздухе, где человеку легче быть честным. 45 минут на моей монзе и мы уже в “Ой Қарағай”, одно из лучших мест в Алматы.

Мы прокатились на канатке. Городская суета осталась позади, как будто кто-то убрал громкость мира. Пока ехали вверх на канатке поговорили о музыке, о культуре, о том, как люди теряют смысл и делают вид, что им все равно. Потом уже вернулись к теме Бог и его мудрость. И на этот раз он уже не отбивался. Он задавал вопросы так, как задает человек, который устал от своего же цинизма. Устал от образа жизни сомневающегося.

Два часа пролетели. Вечером мы спустились в город, поужинали в Шафране.

И когда он уходил, он сказал: ин ша Аллах, давайте еще раз встретимся. Мне стало неловко, хотя причины для этого не было. Я был удивлен, но не подал виду. Перед прощанием мы обнялись.

И вот конец декабря, то есть 31 число. Это была третья встреча. По идее, у меня не было обязанностей в мечети, но я специально выделил для него время и пришел в свой кабинет. Мы сидели и разговаривали около полутора часа. Спокойно как старые приятели. Я понял, что он готов к шахаде. Однако ждал пока он сам об этом попросит. Я понимал, что он уже готов. Видел это по вопросам, по паузам, по тому, как он смотрит и как подбирает слова. Но я сознательно ждал, пока он сам об этом скажет. В таких вещах нельзя торопить.

Он долго молчал, потом сказал: Тимур, спасибо тебе за все. Внутри я уже верю в Бога. Я принял Его. И я принял последнее пророчество Мухаммада.

Он произнес салават так четко, без спешки и акцента. Я понял, что решение было принято еще до этой встречи.

Я сказал ему:
Ты уже, когда шел сюда, принял решение. То, что сейчас в твоем сердце, это уже между тобой и Аллахом. Перед Ним ты уже верующий. А то, что ты сейчас произнесешь передо мной, это просто свидетельство для людей, чтобы я и твои братья знали, что ты уверовал. И это благо для тебя в обоих мирах. Сегодня - твой самый счастливый день. Все, что было до этого, Аллах простил тебе.

Он ничего не ответил. По его щекам потекли слезы. Я дал ему время. Иногда тишина важнее любых слов. Через минуту я сказал: повторяй за мной. И он начал повторять - слог за слогом, спокойно, без дрожи. Потом мы поговорили об основах веры, о том, во что верит мусульманин, о пяти столпах ислама, о шести столпах имана. Когда прозвучал азан на зухр, он уже немного пришел в себя.

Он еще раз поблагодарил меня. Потом еще раз. Я предложил ему остаться на молитву, но он честно сказал, что пока не готов. Нужно выучить суры, разобраться с намазом, почитать, посмотреть уроки. Я его понял и отпустил.

Уже на выходе он вдруг остановился и сказал:
Я, кстати, не пропускаю ваши ролики в Инстаграме. И сторисы смотрю. И все истории в телеграм прочитал. Почему вы в последнее время так редко пишете? Пишите, пожалуйста. Вас очень интересно читать. Я сказал, что сегодня обязательно напишу. И посвящу этот текст тебе, если ты не против. Он с радостью согласился.

Так что, Игорь, это для тебя. Надеюсь, уже в январе мы будем стоять в одном ряду и молиться вместе в нашей Центральной мечети.

Это идеальное завершение года для меня и Игоря. Хвала нашему Создателю🤲

С Серегой все хорошо, альхамдулилля. Он по-прежнему в исламе, просто пережил непростой духовный кризис. И это не вина религии. Наоборот, через такие периоды проходит большинство людей, когда сталкиваются с давлением, сомнениями и чужими словами.

К сожалению, свое влияние оказали и наши горячие головы - те самые псевдо-джархисты, безмазхабники, которые любят говорить резко, делить людей и давить на слабые места.

Отдельное спасибо брату Рустаму за организацию встречи и за теплый завтрак - владельцу ресторана Riza.