🧬 ПРОРЫВ: Расшифрован геном древнего египтянина времен строительства великих пирамид
Впервые ученые полностью расшифровали ДНК древнего египтянина, жившего 4500-4800 лет назад! Исследование показало, что 80% его генов имели североафриканское происхождение, а 20% восходили к народам Месопотамии и Западной Азии. Это генетически подтверждает древние связи между Египтом и цивилизациями Междуречья.
Останки мужчины сохранились в глиняном горшке в деревне Нувайрат южнее Каира. ДНК удалось извлечь из зуба, что крайне редко для Египта, где жаркий климат обычно разрушает генетический материал. По реконструкции, древний египтянин был ростом около 150 см, прожил 44-64 года (что считалось очень преклонным возрастом), имел карие глаза, темные волосы и смуглую кожу.
Анализ костей показал, что мужчина всю жизнь занимался тяжелым физическим трудом. Следы артрита, особенности позвоночника и мышечные отметины указывают на то, что он мог быть гончаром. Интересно, что при этом его похоронили с почестями в керамическом сосуде, что необычно для простого ремесленника.
Это исследование помогает понять происхождение первых египтян - основателей самой долговечной известной цивилизации. До сих пор удавалось секвенировать только фрагменты ДНК более поздних египтян эпохи Птолемеев.
Впервые ученые полностью расшифровали ДНК древнего египтянина, жившего 4500-4800 лет назад! Исследование показало, что 80% его генов имели североафриканское происхождение, а 20% восходили к народам Месопотамии и Западной Азии. Это генетически подтверждает древние связи между Египтом и цивилизациями Междуречья.
Останки мужчины сохранились в глиняном горшке в деревне Нувайрат южнее Каира. ДНК удалось извлечь из зуба, что крайне редко для Египта, где жаркий климат обычно разрушает генетический материал. По реконструкции, древний египтянин был ростом около 150 см, прожил 44-64 года (что считалось очень преклонным возрастом), имел карие глаза, темные волосы и смуглую кожу.
Анализ костей показал, что мужчина всю жизнь занимался тяжелым физическим трудом. Следы артрита, особенности позвоночника и мышечные отметины указывают на то, что он мог быть гончаром. Интересно, что при этом его похоронили с почестями в керамическом сосуде, что необычно для простого ремесленника.
Это исследование помогает понять происхождение первых египтян - основателей самой долговечной известной цивилизации. До сих пор удавалось секвенировать только фрагменты ДНК более поздних египтян эпохи Птолемеев.
🔥1
Forwarded from Восточный Синдром
Национализация Суэцкого Канала Египтом - 26 июля 1956 года
#этот_день_в_истории_ближнего_востока
26 июля 1956 года президент Египта Гамаль Абд аль-Насер выступил на митинге, который транслировался по всему арабскому миру, с речью, посвященной 4-й годовщине свержения короля Фарука. Президент Египта выступал — это было весьма символично — на площади Мухаммеда Али в Александрии, на том самом месте, где на него было совершено покушение «Братьями-мусульманами».
Во время своего выступления он произнес несколько раз подряд кодовое слово, по которому заранее подготовленные группы взяли под свой контроль все офисы Компании Суэцкого канала — в Порт-Саиде, Суэце, Исмаилии.
«В этот момент, когда я обращаюсь к вам, — сказал Насер, — Компания Суэцкого канала от имени египетского народа уже национализирована».
Этот шаг привел к международному дипломатическому кризису, который завершился военной кампанией Британии и Франции в союзе с Израилем. После достижения прекращения огня Суэцкий канал остался в египетских руках.
Восточный Синдром
ПОДПИСАТЬСЯ
#этот_день_в_истории_ближнего_востока
26 июля 1956 года президент Египта Гамаль Абд аль-Насер выступил на митинге, который транслировался по всему арабскому миру, с речью, посвященной 4-й годовщине свержения короля Фарука. Президент Египта выступал — это было весьма символично — на площади Мухаммеда Али в Александрии, на том самом месте, где на него было совершено покушение «Братьями-мусульманами».
Во время своего выступления он произнес несколько раз подряд кодовое слово, по которому заранее подготовленные группы взяли под свой контроль все офисы Компании Суэцкого канала — в Порт-Саиде, Суэце, Исмаилии.
«В этот момент, когда я обращаюсь к вам, — сказал Насер, — Компания Суэцкого канала от имени египетского народа уже национализирована».
Этот шаг привел к международному дипломатическому кризису, который завершился военной кампанией Британии и Франции в союзе с Израилем. После достижения прекращения огня Суэцкий канал остался в египетских руках.
Восточный Синдром
ПОДПИСАТЬСЯ
❤1👍1
Forwarded from Новости Африки
Египет официально вновь открыл одну из крупнейших и самых значимых гробниц Долины царей для публики после более двух десятилетий реставрационных работ
Гробница фараона Аменхотепа III, который правил Древним Египтом с 1390 по 1350 гг. до н. э., вновь приняла посетителей после масштабного международного проекта по сохранению. Министр туризма и древностей Шериф Фати представил журналистам недавно восстановленную гробницу, назвав ее одним из самых важных захоронений в западной части Долины царей.
Гробница, обозначенная как WV22, была впервые обнаружена в 1799 году, но была закрыта для посетителей с начала 2000-х из-за ухудшающихся условий, угрожавших ее структурной целостности. Проект реставрации, охватывающий три отдельных этапа в период с 2001 по 2004 годы, с 2010 по 2012 годы и с 2023 по 2024 годы, осуществлялся благодаря сотрудничеству египетских властей, японских специалистов из Университета Васэда, итальянских реставраторов и ЮНЕСКО.
Гробница фараона Аменхотепа III, который правил Древним Египтом с 1390 по 1350 гг. до н. э., вновь приняла посетителей после масштабного международного проекта по сохранению. Министр туризма и древностей Шериф Фати представил журналистам недавно восстановленную гробницу, назвав ее одним из самых важных захоронений в западной части Долины царей.
Гробница, обозначенная как WV22, была впервые обнаружена в 1799 году, но была закрыта для посетителей с начала 2000-х из-за ухудшающихся условий, угрожавших ее структурной целостности. Проект реставрации, охватывающий три отдельных этапа в период с 2001 по 2004 годы, с 2010 по 2012 годы и с 2023 по 2024 годы, осуществлялся благодаря сотрудничеству египетских властей, японских специалистов из Университета Васэда, итальянских реставраторов и ЮНЕСКО.
❤4👍3
В Каире открылся новый Египетский Музей
На самом деле, это гораздо больше, чем просто открытие музея. Это смена эпох. Старый каирский музей на площади Тахрир, с его неповторимым, почти интимным шармом, навсегда останется в памяти тех, кому довелось его посетить. Этот музей часто называли складом, так как его небольшой размер не позволял демонстрировать посетителям все его богатства.
То, что Египет явил миру 1 ноября, — это шаг в совершенно иное измерение.
Большой Египетский музей (GEM) в Гизе, который строили 20 лет и вложили в него более миллиарда долларов, наконец-то официально открыл свои двери, прямо у подножия Великих Пирамид. На площади в 500 тысяч квадратных метров разместились более 100 000 экспонатов, включая колоссальную статую Рамзеса II и легендарную Солнечную ладью Хуфу.
Но в чем главное отличие? Ответ в одном имени: Тутанхамон. 👑
Впервые в истории. ВСЯ. Его. Гробница. Все 5000+ артефактов выставлены вместе. На Тахрире мы видели лишь малую, самую блестящую часть. Здесь — вся жизнь и смерть фараона-мальчика, от его колесниц до сандалий, которые он носил.
Но дело не только в Тутанхамоне. GEM — это принципиально новый подход. Старый музей был сокровищницей, хранилищем. Новый — это современное пространство, которое рассказывает историю с помощью света, воздуха и технологий. Это переход от хранения к повествованию.
Это и прошлое, и будущее Египта одновременно.
На самом деле, это гораздо больше, чем просто открытие музея. Это смена эпох. Старый каирский музей на площади Тахрир, с его неповторимым, почти интимным шармом, навсегда останется в памяти тех, кому довелось его посетить. Этот музей часто называли складом, так как его небольшой размер не позволял демонстрировать посетителям все его богатства.
То, что Египет явил миру 1 ноября, — это шаг в совершенно иное измерение.
Большой Египетский музей (GEM) в Гизе, который строили 20 лет и вложили в него более миллиарда долларов, наконец-то официально открыл свои двери, прямо у подножия Великих Пирамид. На площади в 500 тысяч квадратных метров разместились более 100 000 экспонатов, включая колоссальную статую Рамзеса II и легендарную Солнечную ладью Хуфу.
Но в чем главное отличие? Ответ в одном имени: Тутанхамон. 👑
Впервые в истории. ВСЯ. Его. Гробница. Все 5000+ артефактов выставлены вместе. На Тахрире мы видели лишь малую, самую блестящую часть. Здесь — вся жизнь и смерть фараона-мальчика, от его колесниц до сандалий, которые он носил.
Но дело не только в Тутанхамоне. GEM — это принципиально новый подход. Старый музей был сокровищницей, хранилищем. Новый — это современное пространство, которое рассказывает историю с помощью света, воздуха и технологий. Это переход от хранения к повествованию.
Это и прошлое, и будущее Египта одновременно.
🔥66👍48❤17🖕2
Египет вернул 36 артефактов из США. Все они были незаконно вывезены из страны.
Но удастся ли стране фараонов вернуть самые известные достопримечательности домой? И каковы существующие риски для них, учитывая возможные революции и прочие катаклизмы? По этому вопросу продолжают идти жаркие дебаты.
Но удастся ли стране фараонов вернуть самые известные достопримечательности домой? И каковы существующие риски для них, учитывая возможные революции и прочие катаклизмы? По этому вопросу продолжают идти жаркие дебаты.
❤7👍2🥰1
Американский исследователь Рэймонд Сток о последних годах египетского писателя Нагиба Махфуза, Нобелевского лауреата и гуманиста, который намного опередил свое время.
Нагиб навлек на себя гнев исламистов своей поддержкой мирных соглашений с Израилем, а также своим произведением "Дети нашей улицы",в котором он обозначил общие истоки трех монотеистических религий.
Нагиб Махфуз (1911–2006) стал первым лауреатом Нобелевской премии по литературе в арабском мире в 1988 году. Среди его 34 романов — «Каирская трилогия» («Прогулка по Дворцовому переулку», «Дворец желания» и «Сахарная улица»), а десятки его сценариев входят в число лучших фильмов арабского кинематографа. Кроме того, его эссе публиковались в главных арабских газетах того времени. Будучи малоизвестным за пределами своего родного региона до Нобелевской премии, его произведения теперь издаются по меньшей мере на тридцати языках. Эта слава принесла с собой и новые опасности. В 1994 году Махфуз едва пережил покушение от рук исламистского фанатика.
Его правая рука была частично парализована после нападения, но через пару лет Махфуз возобновил свою творческую деятельность.
Этот очерк обозначает портрет политических потрясений и навязчивых идей Египта в последние годы жизни Махфуза, которые во многом сохраняются и по сей день. Последнее произведение Махфуза публиковалось частями в каирском женском журнале «Нисф ад-Дунья» («Половина мира»). Летом 2001 года целеустремленный, сверхдисциплинированный Махфуз снова пишет.
Лезвие несостоявшегося убийцы задело основание нерва, контролирующего правую руку и кисть Махфуза. В результате ему потребовалось более пяти лет интенсивной физиотерапии, чтобы снова писать нечто большее, чем просто свое имя.
Возрождение Салона Махфуза
С начала 1940-х годов Махфуз регулярно проводил еженедельную "надва", или литературный салон, в различных местах Каира. Именно по пути на одну из таких встреч, в районе казино «Каср ан-Нил», он получил ножевое ранение в шею. Эти встречи были отменены, но их прекращение оставило огромную пустоту в его жизни. Чтобы справиться с депрессией после покушения, друг-психиатр, доктор Яхья ар-Рахави, предложил серию встреч с друзьями, чтобы удержать шокированного и ослабленного писателя во взаимодействии с миром. И это сработало.
Махфуз проводит шесть вечеров в неделю вне своей скромной квартиры, где он живет со своей женой Атийяталлах и двумя дочерьми, Ходой (урожденная Умм Кульсум) и Фатен (урожденная Фатима), обеим около сорока лет. Они никогда не сопровождают его в этих вечерних вылазках.
Салон, который посещают от пяти до пятнадцати преданных друзей и их гостей, начинается с приходом бессменного Махфуза, обычно в 18:30, идущего под руку со своим водителем на этот вечер (часто это гражданский инженер и писатель Заки Салем). Он приветствует друзей, которых едва видит или слышит, галантным взмахом ослабленной правой руки и своей милой, магнетической улыбкой. Атмосфера пропитана любовью, но не сентиментальной или подобострастной. Он им всем так же привычен, как их собственные отцы или деды.
Разговоры всегда громкие. Более тридцати лет Махфуз медленно терял слух. Он не может слышать ничего, что не произносится громко прямо ему в левое ухо, всего в нескольких дюймах. (Его правое ухо давно совершенно бесполезно.) Это делает разговор с ним интимным опытом — к которому он привык за столько лет, но который часто нервирует впервые пришедших. Он внимательно слушает и часто ошеломляет собеседника тем, что ему удалось воспринять.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ
ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТЬ
Нагиб навлек на себя гнев исламистов своей поддержкой мирных соглашений с Израилем, а также своим произведением "Дети нашей улицы",в котором он обозначил общие истоки трех монотеистических религий.
Нагиб Махфуз (1911–2006) стал первым лауреатом Нобелевской премии по литературе в арабском мире в 1988 году. Среди его 34 романов — «Каирская трилогия» («Прогулка по Дворцовому переулку», «Дворец желания» и «Сахарная улица»), а десятки его сценариев входят в число лучших фильмов арабского кинематографа. Кроме того, его эссе публиковались в главных арабских газетах того времени. Будучи малоизвестным за пределами своего родного региона до Нобелевской премии, его произведения теперь издаются по меньшей мере на тридцати языках. Эта слава принесла с собой и новые опасности. В 1994 году Махфуз едва пережил покушение от рук исламистского фанатика.
Его правая рука была частично парализована после нападения, но через пару лет Махфуз возобновил свою творческую деятельность.
Этот очерк обозначает портрет политических потрясений и навязчивых идей Египта в последние годы жизни Махфуза, которые во многом сохраняются и по сей день. Последнее произведение Махфуза публиковалось частями в каирском женском журнале «Нисф ад-Дунья» («Половина мира»). Летом 2001 года целеустремленный, сверхдисциплинированный Махфуз снова пишет.
Лезвие несостоявшегося убийцы задело основание нерва, контролирующего правую руку и кисть Махфуза. В результате ему потребовалось более пяти лет интенсивной физиотерапии, чтобы снова писать нечто большее, чем просто свое имя.
Возрождение Салона Махфуза
С начала 1940-х годов Махфуз регулярно проводил еженедельную "надва", или литературный салон, в различных местах Каира. Именно по пути на одну из таких встреч, в районе казино «Каср ан-Нил», он получил ножевое ранение в шею. Эти встречи были отменены, но их прекращение оставило огромную пустоту в его жизни. Чтобы справиться с депрессией после покушения, друг-психиатр, доктор Яхья ар-Рахави, предложил серию встреч с друзьями, чтобы удержать шокированного и ослабленного писателя во взаимодействии с миром. И это сработало.
Махфуз проводит шесть вечеров в неделю вне своей скромной квартиры, где он живет со своей женой Атийяталлах и двумя дочерьми, Ходой (урожденная Умм Кульсум) и Фатен (урожденная Фатима), обеим около сорока лет. Они никогда не сопровождают его в этих вечерних вылазках.
Салон, который посещают от пяти до пятнадцати преданных друзей и их гостей, начинается с приходом бессменного Махфуза, обычно в 18:30, идущего под руку со своим водителем на этот вечер (часто это гражданский инженер и писатель Заки Салем). Он приветствует друзей, которых едва видит или слышит, галантным взмахом ослабленной правой руки и своей милой, магнетической улыбкой. Атмосфера пропитана любовью, но не сентиментальной или подобострастной. Он им всем так же привычен, как их собственные отцы или деды.
Разговоры всегда громкие. Более тридцати лет Махфуз медленно терял слух. Он не может слышать ничего, что не произносится громко прямо ему в левое ухо, всего в нескольких дюймах. (Его правое ухо давно совершенно бесполезно.) Это делает разговор с ним интимным опытом — к которому он привык за столько лет, но который часто нервирует впервые пришедших. Он внимательно слушает и часто ошеломляет собеседника тем, что ему удалось воспринять.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ
ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТЬ
Telegram
ВЕЧНЫЙ ЕГИПЕТ
Типичный вечер проходит за долгими рассказами о политике и борьбе; об Израиле и палестинцах; о кажущихся неразрешимыми проблемах бюрократии, бедности и коррупции в Египте. Один из присутствующих хочет прочитать ему статью. Он обычно соглашается. Другой просит…
❤5❤🔥1🔥1🥰1💩1
Типичный вечер проходит за долгими рассказами о политике и борьбе; об Израиле и палестинцах; о кажущихся неразрешимыми проблемах бюрократии, бедности и коррупции в Египте. Один из присутствующих хочет прочитать ему статью. Он обычно соглашается. Другой просит, чтобы Махфуз разрешил ему прочесть вслух только что написанный им короткий рассказ, в надежде, что Устаз (почтительное обращение, примерно «профессор») прокомментирует его качество. Махфуз редко отказывает, и его замечания после этого всегда являются меткой, чуткой смесью честности и полезной критики.
Однажды Заки приходит с шестилетним сыном по имени Нагиб Махфуз Салем. «Он родился в ночь после нападения на Нагиба Бея», — объясняет отец. Мальчик позирует для фотографии со своим тезкой. По иронии судьбы, сам Махфуз был назван в честь доктора Нагиба Махфуза, первого египетского акушера, который принимал будущего писателя во время трудных родов. В благодарность за спасение матери и ребенка, отец будущего писателя, Абд аль-Азиз Ибрагим Ахмад аль-Баша, назвал мальчика «Нагиб Махфуз» (что позже стало его псевдонимом).
Возрождение нападок на Махфуза
Махфуз продолжает сталкиваться с постоянными риторическими нападками и повторяющимися угрозами смерти, по причинам как старым, так и новым, несмотря на массовое общественное сочувствие и почести как на родине, так и за рубежом. До Нобелевской премии он был малоизвестен за пределами арабского мира, где он был самым известным писателем с середины 1950-х годов. Он говорил, что когда о его Нобелевской премии объявили в Шведской академии, «наступила тишина, и многие задавались вопросом, кто я такой». Эта безвестность длилась недолго.
Махфуза поносят исламистские боевики в основном из-за одного романа. Упомянутый Шведской академией при обосновании его премии, это его роман «Дети нашего квартала» (Аулад харатина), аллегория судьбы человечества от Эдемского сада до эпохи науки, с персонажами, основанными на библейских и коранических фигурах, таких как Адам и Ева, Дьявол, Моисей, Иисус и Мухаммед. Он остается запрещенным в Египте по приказу Аль-Азхар, официального хранителя исламской ортодоксии в стране. Похвала Академии этой работы привела ко многим обвинениям в арабском мире в том, что Махфуз был награжден Нобелевской премией за «оклеветание Ислама», так же как некоторые также упрекали его за получение премии в качестве платы за его неоднократные призывы к миру с Израилем с 1973 года.
Многие светские критики также осудили Махфуза. После того, как в 1998 году вышла книга его интервью с критиком Раджой ан-Наккашем, он подвергся нападкам за осуждение политики все еще популярного президента Гамаля Абдель-Нассера. Махфуз считал, что Нассер, установивший диктатуру, которая была ответственна за катастрофическое арабское поражение в 1967 году и другие военные провалы, также превратил старейшую в мире бюрократию в одну из крупнейших в мире, разоряя нацию для будущих поколений. Он чувствовал это, по его словам, несмотря на то, что личность Нассера была настолько сильной, что «он даровал мне мифические чувства бессмертия».
Переполох из-за иврита
После публикации своих взглядов на Нассера Махфуз несколько исчез со страниц национальной прессы. Затем новый скандал грозил поглотить его в том, что — после затухающей травмы его почти-убийства — казалось тихой жизнью в почтенном возрасте.
Однажды Заки приходит с шестилетним сыном по имени Нагиб Махфуз Салем. «Он родился в ночь после нападения на Нагиба Бея», — объясняет отец. Мальчик позирует для фотографии со своим тезкой. По иронии судьбы, сам Махфуз был назван в честь доктора Нагиба Махфуза, первого египетского акушера, который принимал будущего писателя во время трудных родов. В благодарность за спасение матери и ребенка, отец будущего писателя, Абд аль-Азиз Ибрагим Ахмад аль-Баша, назвал мальчика «Нагиб Махфуз» (что позже стало его псевдонимом).
Возрождение нападок на Махфуза
Махфуз продолжает сталкиваться с постоянными риторическими нападками и повторяющимися угрозами смерти, по причинам как старым, так и новым, несмотря на массовое общественное сочувствие и почести как на родине, так и за рубежом. До Нобелевской премии он был малоизвестен за пределами арабского мира, где он был самым известным писателем с середины 1950-х годов. Он говорил, что когда о его Нобелевской премии объявили в Шведской академии, «наступила тишина, и многие задавались вопросом, кто я такой». Эта безвестность длилась недолго.
Махфуза поносят исламистские боевики в основном из-за одного романа. Упомянутый Шведской академией при обосновании его премии, это его роман «Дети нашего квартала» (Аулад харатина), аллегория судьбы человечества от Эдемского сада до эпохи науки, с персонажами, основанными на библейских и коранических фигурах, таких как Адам и Ева, Дьявол, Моисей, Иисус и Мухаммед. Он остается запрещенным в Египте по приказу Аль-Азхар, официального хранителя исламской ортодоксии в стране. Похвала Академии этой работы привела ко многим обвинениям в арабском мире в том, что Махфуз был награжден Нобелевской премией за «оклеветание Ислама», так же как некоторые также упрекали его за получение премии в качестве платы за его неоднократные призывы к миру с Израилем с 1973 года.
Многие светские критики также осудили Махфуза. После того, как в 1998 году вышла книга его интервью с критиком Раджой ан-Наккашем, он подвергся нападкам за осуждение политики все еще популярного президента Гамаля Абдель-Нассера. Махфуз считал, что Нассер, установивший диктатуру, которая была ответственна за катастрофическое арабское поражение в 1967 году и другие военные провалы, также превратил старейшую в мире бюрократию в одну из крупнейших в мире, разоряя нацию для будущих поколений. Он чувствовал это, по его словам, несмотря на то, что личность Нассера была настолько сильной, что «он даровал мне мифические чувства бессмертия».
Переполох из-за иврита
После публикации своих взглядов на Нассера Махфуз несколько исчез со страниц национальной прессы. Затем новый скандал грозил поглотить его в том, что — после затухающей травмы его почти-убийства — казалось тихой жизнью в почтенном возрасте.
❤2❤🔥1👍1🔥1🥰1
Летом 2001 года Махфуз встречается с несколькими друзьями в частном доме на скалистых холмах Мукаттам, откуда открывается вид на Цитадель Саладина. Один из постоянных участников этого салона, Усама Ораби — потомок лидера военного восстания в Египте в 1882 году, которое послужило предлогом для оккупации Египта Британией — читает статью из свежего номера лондонской арабской газеты «Аль-Хайат». В ней рассказывается о внезапном решении, принятом после двухлетнего расследования, Союза писателей Египта исключить Али Салема, что стало первым подобным действием в истории этой организации. Преступлениями Салема стали посещение Израиля, поддержание контактов с израильтянами, выступление на израильском телевидении и связанные с этим нарушения. Махфуз слушает, явно расстроенный, но говорит очень мало.
Пятнадцать или около того человек, собравшихся вокруг Махфуза, не молчат. Они осуждают решение Союза писателей против Салема. Они считают, что Салем, возможно, был наказан не (только) за его резкий сарказм, часто направленный на правительственную бюрократию, но за то, что он бросил вызов общественному запрету на любые контакты с Израилем, даже с членами тамошнего лагеря мира, даже если это означает устранение любой возможности повлиять на общественное мнение в этой стране.
Два дня спустя сам Махфуз оказывается на первой полосе «Аль-Хайат». Заголовок над фотографией улыбающегося лауреата гласит: «Нагиб Махфуз об Али Салеме: Допросите его, прежде чем исключить». В статье, явно раздраженный Махфуз, жалуется, что Союз писателей, к которому он также принадлежит, должен был выслушать Салема, прежде чем осуждать его. Он приветствовал намерение Али Салема оспорить решение Союза.
«Необходимо выслушать его точку зрения, поскольку мы все являемся частью одного и того же Союза. Если кто-то из нас нарушает одно из правил, он должен быть допрошен, прежде чем его судить», — заявил он. Тем не менее, решение было принято без вызова Салема на допрос или даже прямого информирования его о его судьбе.
Затем Махфуз внезапно сам становится объектом очередного витка инквизиции. Фарук Хуршид, глава Союза писателей Египта, объявляет, что в отношении Махфуза ведется расследование по подозрению в подписании контрактов с израильскими издателями на перевод его произведений на иврит. Если бы было доказано, что Махфуз действительно подписал контракты с израильтянами, Союз принял бы неуказанные «меры» против восьмидесятилетнего писателя.
К тому времени, когда возник этот вопрос, до двенадцати книг Махфуза были опубликованы на иврите в Израиле, последняя в 1993 году. Его произведения давно доступны в еврейском государстве, где издатели, с ведома его или его агентов или без него, первыми начали переводить его произведения, немногие из которых были тогда доступны на каком-либо языке, кроме арабского. Действительно, когда Махфуз получил Нобелевскую премию, его шедевр, «Каирская трилогия», был полностью переведен только на один язык — иврит (ведущим израильским романистом Сами Михаэлем).
Египетское движение против нормализации расцвело в 1990-е годы, в эпоху соглашений в Осло. Истерия остается особенно острой среди интеллектуалов страны, которые годами были охвачены страхами, что Израиль каким-то образом украдет самые ценные элементы египетской культуры и осквернит то, что они не могут. Этот страх может достигать абсурдных размеров. Например, финансируемый Японией проект по отслеживанию родословной фараона Тутанхамона путем тестирования ДНК его мумии был резко отменен египетскими властями, официально по соображениям «национальной безопасности». Чиновники по делам древностей намекнули, что, по их мнению, японцы наняли израильского консультанта, который попытается доказать, что царь Тут и его семья на самом деле были евреями.
Пятнадцать или около того человек, собравшихся вокруг Махфуза, не молчат. Они осуждают решение Союза писателей против Салема. Они считают, что Салем, возможно, был наказан не (только) за его резкий сарказм, часто направленный на правительственную бюрократию, но за то, что он бросил вызов общественному запрету на любые контакты с Израилем, даже с членами тамошнего лагеря мира, даже если это означает устранение любой возможности повлиять на общественное мнение в этой стране.
Два дня спустя сам Махфуз оказывается на первой полосе «Аль-Хайат». Заголовок над фотографией улыбающегося лауреата гласит: «Нагиб Махфуз об Али Салеме: Допросите его, прежде чем исключить». В статье, явно раздраженный Махфуз, жалуется, что Союз писателей, к которому он также принадлежит, должен был выслушать Салема, прежде чем осуждать его. Он приветствовал намерение Али Салема оспорить решение Союза.
«Необходимо выслушать его точку зрения, поскольку мы все являемся частью одного и того же Союза. Если кто-то из нас нарушает одно из правил, он должен быть допрошен, прежде чем его судить», — заявил он. Тем не менее, решение было принято без вызова Салема на допрос или даже прямого информирования его о его судьбе.
Затем Махфуз внезапно сам становится объектом очередного витка инквизиции. Фарук Хуршид, глава Союза писателей Египта, объявляет, что в отношении Махфуза ведется расследование по подозрению в подписании контрактов с израильскими издателями на перевод его произведений на иврит. Если бы было доказано, что Махфуз действительно подписал контракты с израильтянами, Союз принял бы неуказанные «меры» против восьмидесятилетнего писателя.
К тому времени, когда возник этот вопрос, до двенадцати книг Махфуза были опубликованы на иврите в Израиле, последняя в 1993 году. Его произведения давно доступны в еврейском государстве, где издатели, с ведома его или его агентов или без него, первыми начали переводить его произведения, немногие из которых были тогда доступны на каком-либо языке, кроме арабского. Действительно, когда Махфуз получил Нобелевскую премию, его шедевр, «Каирская трилогия», был полностью переведен только на один язык — иврит (ведущим израильским романистом Сами Михаэлем).
Египетское движение против нормализации расцвело в 1990-е годы, в эпоху соглашений в Осло. Истерия остается особенно острой среди интеллектуалов страны, которые годами были охвачены страхами, что Израиль каким-то образом украдет самые ценные элементы египетской культуры и осквернит то, что они не могут. Этот страх может достигать абсурдных размеров. Например, финансируемый Японией проект по отслеживанию родословной фараона Тутанхамона путем тестирования ДНК его мумии был резко отменен египетскими властями, официально по соображениям «национальной безопасности». Чиновники по делам древностей намекнули, что, по их мнению, японцы наняли израильского консультанта, который попытается доказать, что царь Тут и его семья на самом деле были евреями.
❤7👍4❤🔥1✍1😈1
Волна нетерпимости, охватившая страну, особенно тревожит стареющего Махфуза, и она затронула некоторых его ближайших соратников. Например, романист Юсуф аль-Каид публикует статью о появлении произведений Махфуза в Израиле. Ссылаясь на недавно опубликованное исследование ученого-компаративиста из Университета Танта в Египте, аль-Каид жалуется, что ряд этих романов был грубо искажен как «находящийся под влиянием еврейского наследия» в прессе «вечного врага» (многие из членов которого приветствуются на надвах Махфуза, как заявил аль-Каид).
Какими бы ни были меры, которые Союз планировал применить против Махфуза, они не могли быть такими драконовскими, как те, что были наложены покойным президентом Анваром ас-Садатом в феврале 1973 года. Садат запретил Махфузу и множеству других писателей публиковать свои произведения, а также появляться в радио- и телеэфирах за подписание публичного письма, призывавшего его положить конец состоянию «Ни мира, ни войны» между арабами и Израилем. Для Махфуза, который тогда был обозревателем полуофициальной газеты «Аль-Ахрам», добавилось наказание в виде запрета на трансляцию в Египте любого фильма с его именем. Садат восстановил всех запрещенных писателей в сентябре 1973 года, всего за несколько дней до того, как начал войну, чтобы сломать именно этот тупик. По иронии судьбы, несколько лет спустя арабские государства Персидского залива запретили произведения Махфуза после того, как он выразил поддержку поискам мира Садатом. Но когда он получил Нобелевскую премию, награда была мгновенно принята большинством (хотя и не всеми) критиков по всему арабскому миру как «премия для арабов».
В прежние времена отсутствие членства в контролируемом правительством Союзе писателей Египта могло разрушить карьеру. Но сегодня последствия исключения иные. Как заявил Али Салем вызывающе «Аль-Хайат», «Я приветствую свое превращение из писателя в читателя», добавив, что он все еще может публиковаться почти везде, где пожелает. Членство в Союзе перестало быть решающим.
Для Махфуза, который собирался вступить в свой десятый десяток лет, санкции могли быть только символическими. Попытка запугать его его же собственным Союзом, несомненно, задела его чувства. Но он продолжает публиковать свое новое произведение частями в журнале «Нисф ад-Дунья». И он живет в основном на гонорары от своих книг, большинство из которых продаются за границей.
Действительно, всё, казалось, довольно скоро улеглось, по крайней мере, для Махфуза. Кинорежиссер Тауфик Салех, который ведет четверговые вечерние собрания, называемые Харафиш («отребье»), говорит: «Вопрос (перевода египетских книг на иврит) был очень горячим некоторое время, пока не дошел до Нагиба, затем он сразу остыл». По его мнению, никаких дальнейших действий теперь не предвидится. Тем не менее, в нестабильном политическом климате Египта ничего нельзя исключать. Как и мумии Голливуда, давно похороненные проблемы имеют обыкновение воскресать, сея хаос, когда и где только могут.
Время прощаться
Во время салона друзья приходят и некоторые уходят. Он регулярно достает сигареты из своей куртки на протяжении всего вечера, и его компаньоны соревнуются за честь прикурить ему.
Около 21:00 Махфуз спрашивает Заки: «Который час?» На что Заки отвечает: «У нас еще есть десять минут», и Махфуз кивает. «Ах», — говорит он и снова устраивается на своем месте с выражением ожидаемого удовлетворения на своем лице, спокойным как у сфинкса.
И в 21:30, когда, наконец, наступает назначенное время, он встает.
Кто-то помогает ему надеть пальто, и все участники салона выходят вместе. Махфуз, всегда в сопровождении своего добровольного водителя и предоставленного государством охранника в штатском, а также, возможно, одного или двух друзей, возвращается домой на ужин. Эта верная небольшая группа собирается вокруг человека, чье единственное оружие — его книги и дух, который нож несостоявшегося убийцы, очевидно, только укрепил. Но этот дух постоянно проверяется, и ему никогда не дают почивать на лаврах его необычайных заслуг.
Какими бы ни были меры, которые Союз планировал применить против Махфуза, они не могли быть такими драконовскими, как те, что были наложены покойным президентом Анваром ас-Садатом в феврале 1973 года. Садат запретил Махфузу и множеству других писателей публиковать свои произведения, а также появляться в радио- и телеэфирах за подписание публичного письма, призывавшего его положить конец состоянию «Ни мира, ни войны» между арабами и Израилем. Для Махфуза, который тогда был обозревателем полуофициальной газеты «Аль-Ахрам», добавилось наказание в виде запрета на трансляцию в Египте любого фильма с его именем. Садат восстановил всех запрещенных писателей в сентябре 1973 года, всего за несколько дней до того, как начал войну, чтобы сломать именно этот тупик. По иронии судьбы, несколько лет спустя арабские государства Персидского залива запретили произведения Махфуза после того, как он выразил поддержку поискам мира Садатом. Но когда он получил Нобелевскую премию, награда была мгновенно принята большинством (хотя и не всеми) критиков по всему арабскому миру как «премия для арабов».
В прежние времена отсутствие членства в контролируемом правительством Союзе писателей Египта могло разрушить карьеру. Но сегодня последствия исключения иные. Как заявил Али Салем вызывающе «Аль-Хайат», «Я приветствую свое превращение из писателя в читателя», добавив, что он все еще может публиковаться почти везде, где пожелает. Членство в Союзе перестало быть решающим.
Для Махфуза, который собирался вступить в свой десятый десяток лет, санкции могли быть только символическими. Попытка запугать его его же собственным Союзом, несомненно, задела его чувства. Но он продолжает публиковать свое новое произведение частями в журнале «Нисф ад-Дунья». И он живет в основном на гонорары от своих книг, большинство из которых продаются за границей.
Действительно, всё, казалось, довольно скоро улеглось, по крайней мере, для Махфуза. Кинорежиссер Тауфик Салех, который ведет четверговые вечерние собрания, называемые Харафиш («отребье»), говорит: «Вопрос (перевода египетских книг на иврит) был очень горячим некоторое время, пока не дошел до Нагиба, затем он сразу остыл». По его мнению, никаких дальнейших действий теперь не предвидится. Тем не менее, в нестабильном политическом климате Египта ничего нельзя исключать. Как и мумии Голливуда, давно похороненные проблемы имеют обыкновение воскресать, сея хаос, когда и где только могут.
Время прощаться
Во время салона друзья приходят и некоторые уходят. Он регулярно достает сигареты из своей куртки на протяжении всего вечера, и его компаньоны соревнуются за честь прикурить ему.
Около 21:00 Махфуз спрашивает Заки: «Который час?» На что Заки отвечает: «У нас еще есть десять минут», и Махфуз кивает. «Ах», — говорит он и снова устраивается на своем месте с выражением ожидаемого удовлетворения на своем лице, спокойным как у сфинкса.
И в 21:30, когда, наконец, наступает назначенное время, он встает.
Кто-то помогает ему надеть пальто, и все участники салона выходят вместе. Махфуз, всегда в сопровождении своего добровольного водителя и предоставленного государством охранника в штатском, а также, возможно, одного или двух друзей, возвращается домой на ужин. Эта верная небольшая группа собирается вокруг человека, чье единственное оружие — его книги и дух, который нож несостоявшегося убийцы, очевидно, только укрепил. Но этот дух постоянно проверяется, и ему никогда не дают почивать на лаврах его необычайных заслуг.
❤8🔥4❤🔥2👍1
25 ноября 1912 года на свет появилась Асмахан – легендарная арабская певица, которая также была связана с британскими разведслужбами
Асмахан (настоящее имя – Амаль аль-Атраш) родилась в друзской княжеской семье в Сирии. Её брат – знаменитый композитор и певец Фарид аль-Атраш. В детстве семья бежала в Египет, спасаясь от французских колониальных властей. Каир и Александрия в то время были культурными столицами Ближнего Востока.
Асмахан стала одной из самых ярких звезд арабской музыки 1930-40х годов. Её голос покорил миллионы: она снималась в кино, записывала хиты и соперничала с самой Умм Культум. Её песни "Лейли в пустыне" и "Возлюбленные" до сих пор считаются классикой арабской музыки.
Но певица вела и тайную жизнь. Во время Второй мировой войны Асмахан, по некоторым данным, работала на британскую разведку. Её связи с высшими кругами и частые поездки между Египтом, Сирией и Ливаном вызывали подозрения. Согласно некоторым версиям, она помогала союзникам в операциях против правительства Виши в Сирии.
14 июля 1944 года Асмахан погибла в автокатастрофе при загадочных обстоятельствах – её машина съехала в канал близ Каира. Ей было всего 31 год. Возможно, это было убийство, организованное либо немецкой разведкой, либо противниками её политической деятельности.
Музыка Асмахан до сих пор пользуется огромной популярностью в арабском мире. Египтяне считают Асмахан и ее великого брата Фарида аль-Атраша "своими", так как карьеру они сделали после того, как осели в Египте, а сирийцы- "своими" :)
Асмахан (настоящее имя – Амаль аль-Атраш) родилась в друзской княжеской семье в Сирии. Её брат – знаменитый композитор и певец Фарид аль-Атраш. В детстве семья бежала в Египет, спасаясь от французских колониальных властей. Каир и Александрия в то время были культурными столицами Ближнего Востока.
Асмахан стала одной из самых ярких звезд арабской музыки 1930-40х годов. Её голос покорил миллионы: она снималась в кино, записывала хиты и соперничала с самой Умм Культум. Её песни "Лейли в пустыне" и "Возлюбленные" до сих пор считаются классикой арабской музыки.
Но певица вела и тайную жизнь. Во время Второй мировой войны Асмахан, по некоторым данным, работала на британскую разведку. Её связи с высшими кругами и частые поездки между Египтом, Сирией и Ливаном вызывали подозрения. Согласно некоторым версиям, она помогала союзникам в операциях против правительства Виши в Сирии.
14 июля 1944 года Асмахан погибла в автокатастрофе при загадочных обстоятельствах – её машина съехала в канал близ Каира. Ей было всего 31 год. Возможно, это было убийство, организованное либо немецкой разведкой, либо противниками её политической деятельности.
Музыка Асмахан до сих пор пользуется огромной популярностью в арабском мире. Египтяне считают Асмахан и ее великого брата Фарида аль-Атраша "своими", так как карьеру они сделали после того, как осели в Египте, а сирийцы- "своими" :)
❤28🔥11🤷♀2🥰2
24 декабря 1871 года в Хедивском оперном театре Каира состоялась мировая премьера великой оперы «Аида».
➡️ Кто такой Хедив? В тот период это был титул правителя Египта (наследственного вице-короля), который формально признавал зависимость от Османской империи, но на деле обладал огромной властью. Хедив Исмаил-Паша стремился модернизировать страну согласно западным стандартам и мечтал превратить Каир в «Париж на Ниле».
➡️ Правитель планировал заказать эту оперу Верди в честь открытия Суэцкого канала, но великий композитор поначалу несколько раз отказывался от предложения. В итоге к открытию Суэцкого канала в 1869 году Верди так ничего и не написал (пришлось играть "Риголетто").
➡️ В 1870 году Верди наконец согласился на сотрудничество. Сюжет - любовный треугольник между эфиопской принцессой-рабыней Аидой, египетским полководцем Радамесом и египетской принцессой Амнерис был предложен французским египтологом Огюстом Мариеттом (основателем Каирского музея), который утверждал, что в основе лежит реальная легенда, найденная при расшифровке древних папирусов.
➡️ Премьера опера планировалась на январь 1871 года, но вмешалась история. Началась Франко-прусская война. Париж, где изготавливались декорации и костюмы, оказался в осаде. Реквизит просто не смогли вовремя вывезти из Франции.
➡️ Когда премьера наконец состоялась в декабре 1871-го, она произвела фурор. Хедив, который любил сорить деньгами и в конце довел Египет до банкротства, не жалел средств: декорации были исторически достоверными, а постановка — ошеломляюще масштабной. Сам Верди на премьере не присутствовал, и был разочарован тем, что среди зрителей были лишь приглашенные вельможи и западные дипломаты.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤13👏1
Forwarded from Восточный Синдром
Хлебные бунты в Каире - 18 января 1977 года
#этот_день_в_истории_ближнего_востока
◾️18 и 19 января 1977 года в крупных египетских городах начались ожесточенные протесты и беспорядки против отмен субсидий на хлеб "балади", самый дешевый и популярный вид хлеба в Египте.
◾️Под горячую руку попали полицейские участки и правительственные учреждения, на улицах городов завязались баталии между демонстрантами и силовиками.
В ходе протестов погибло свыше 50 человек, тысячи были ранены. Участники протестов обвиняли Садата и его приближенных в быстром обогащении на фоне политики приватизации и требовали накормить народ.
◾️Выступая по телевидению, президент Анвар Садат обвинил в бюджетном кризисе коммунистов и СССР, а также соседнюю Ливию, которая отказалась предоставлять Египту финансовую помощь после войны Судного Дня.
◾️Международный валютный фонд предоставил Египту срочную ссуду в размере 150 миллионов долларов, и отмена субсидии на хлеб была заморожена. Садат, тем временем, провел срочные изменения в закон о порядке формирования партий, ввел уголовную ответственность за членство в подпольных организациях и криминализацию действий участников беспорядков или подстрекателей к нарушениям общественного порядка с назначением наказания в виде каторжных работ.
Восточный Синдром
ПОДПИСАТЬСЯ
#этот_день_в_истории_ближнего_востока
◾️18 и 19 января 1977 года в крупных египетских городах начались ожесточенные протесты и беспорядки против отмен субсидий на хлеб "балади", самый дешевый и популярный вид хлеба в Египте.
◾️Под горячую руку попали полицейские участки и правительственные учреждения, на улицах городов завязались баталии между демонстрантами и силовиками.
В ходе протестов погибло свыше 50 человек, тысячи были ранены. Участники протестов обвиняли Садата и его приближенных в быстром обогащении на фоне политики приватизации и требовали накормить народ.
◾️Выступая по телевидению, президент Анвар Садат обвинил в бюджетном кризисе коммунистов и СССР, а также соседнюю Ливию, которая отказалась предоставлять Египту финансовую помощь после войны Судного Дня.
◾️Международный валютный фонд предоставил Египту срочную ссуду в размере 150 миллионов долларов, и отмена субсидии на хлеб была заморожена. Садат, тем временем, провел срочные изменения в закон о порядке формирования партий, ввел уголовную ответственность за членство в подпольных организациях и криминализацию действий участников беспорядков или подстрекателей к нарушениям общественного порядка с назначением наказания в виде каторжных работ.
Восточный Синдром
ПОДПИСАТЬСЯ