Восемь минут до того, как толпа станет похожа на встревоженный муравейник. Каким же хорошим было решение отойти подальше. Отсюда, может, не так ярко видно сцену, но быть придавленной не желаю.

О буднях.

К слову, он в порядке. Процесс сложный и практически ювелирный, но результат определённо стоит потраченного времени. Или будет стоить, если травма не повторится. Сегодня в ночную смену, соответственно, с моими мечтами выспаться можно попрощаться.

То ли дождь навевает хандру, то ли одна и та же страница книги перед глазами, что перечитывается уже не один десяток минут из-за плохой концентрации внимания. Мудрёные фразы, выписанные с благородной целью вернуть человека на правильный путь и теория по медицине наскучивают.

«Э-эх, хоть в лабораторию залезай, как неуёмное дитё.» – Ваша Энн.

Сегодня пусть просто покрасуется моё чудо на канале. Всех доживших с пятницей, а я поспешу откланяться в мир сновидений.

Сигарета не моя.

«Переставить его к окну было гениальной затеей. Увидишь такое, и точно не усомнишься в состоянии медиков.» – Ваша Энн.

О выходных.

В такой проливной дождь хорошо было бы не высовываться из комнаты, не вылезать из кровати и просто изолироваться от мира на денёк. Но нет. Не сегодня. В метро неизменно много народа.

Поездка не обещает быть долгой, зато ужасно дискомфортной – вполне. Мне не нравятся взгляды на свою шпильку в волосах. Сверхъестественного в ней я не вижу, однако при долгих и пристальных взглядах невольно думается, что со внешностью что-то не так. Может, помада размазалась? В зеркало глянула – порядок. К слову, всё же неприятно, давит и возникает ощущение липкости.

Выход в сеть немного отвлекает.

«В общем, кого не устраивает шпилька в моих волосах, у того она будет в глазу. Постараюсь вонзить под углом 90°.» – Ваша Энн.

О десертах прошлого.

В воскресенье направлялась в кондитерскую, а возможность продемонстрировать мысли на всеобщее обозрение выдалась только сейчас, перед сном. В Японии не ярко распространены десерты моей родины, Англии, и удаётся продегустировать лишь что-то похожее на них.

В детстве трайфл был роскошью. Покупной никогда не сравнится со сделанным своими и материнскими руками. Вкус десерта из кондитерской похож на обычное пирожное. Впрочем, глупо было искать воспоминания в лакомстве, сделанном механически.

«Целых три пирожных, как в детстве для нас троих – Шарлотте, Эмили и мне.» – Ваша Энн.

О буднях.

Не секрет, что в лазарете никогда скучно не бывает. Крики здесь не только от боли серьёзно раненых, но и от коллег. О конфликте слышала лишь отрывками и восклицаниями, а теперь и вычитала. Не ожидайте комментариев, я лишь сторонняя наблюдательница за происходящим, не стану искать правых и виноватых.

Хотя возвращаться к работе после чая-пятиминутки определённо интереснее. При необходимости моей помощи сообщат, вмешательство без сомнений будет лишним, Фумецу-сан и без того на взводе.

Пули и битое стекло вытащила, препараты выдала. Что там дальше? В крошку измельчённый позвоночник? Разорванная до мяса плоть? Вещества в крови, введённые из-за выбора самолечения, а не профессиональной помощи?

«И ведь пока ситуация не станет критической, никто и бровью не поведёт. Подобная воля восхищает людей, но медики видят в этом исключительно плевательское отношение к здоровью.» – Ваша Энн.

О работе.

В лазарет заходила Хигучи-сан за препаратами для Акутагавы-сана. Работа медика заключает в себя не только вмешательство в критической ситуации, но и банальный присмотр за состоянием сотрудников. Разумеется, не все рады такой «опеке».

Наслышана о её трудоголизме, и в глаза бросилось измученное состояние. Как бы старательно она не натягивала на лицо маску «всё в порядке» – я заметила. Посоветовала ей качественно отдохнуть, как выдастся время, не пренебрегать собственным здоровьем и не геройствовать ненужный раз.

Надеюсь, хоть она последует этому совету.

«Бесполезно пугать ослабленным благодаря усталости организмом – всё равно работают на износ.» – Ваша Энн.

О родственной душе.

Между делами повидала привезённого мальчика, у которого обнаружился дар, похожий на принцип работы рентгенодиагностического аппарата. Слово длинное и страшное, а на деле лишь сканер тела. В общем, в медицине большинство обыденных слов звучат как страшный диагноз или приговор.

С одной стороны радует пополнение медблока, хоть и неполноценное. С другой это ребёнок. И пусть вреда ему не причиняют, невольно вижу саму себя в его глазах, ибо мои были такими же, когда попала в лабораторию.

«Проще говоря, видит он и вправду "насквозь".» – Ваша Энн.

О выходных.

Сегодня в Японии отмечают день уважения старшим. От греха подальше не стала никого в мафии поздравлять. Думаю, моему решению даже объяснение нетрудное имеется – живьём растерзают за оскорбление, ведь, если не ошибаюсь, поздравляют только людей в преклонном возрасте.

Дополнительные выходные всегда прекрасны, однако Фумецу-сан не может этого оценить. Лазарет всегда нуждается в присутствии дежурного медика, а я продолжаю безмолвно созерцать процесс линьки у Кошмара.

«Если она испытывает стресс благодаря тому, что на неё уставилась пара девичьих глаз и пара прорезей для глаз макета человеческого скелета – я её пойму.» – Ваша Энн.

В моей помощи в лазарете из-за случившегося не нуждаются. По крайней мере, пока что, но я не намерена отсутствовать при таких обстоятельствах. Может, понадобиться подменить коллегу, которого так тревожит личность пациента.

Похоже, нам стоит ожидать ещё и юных пациентов.

О буднях в организации.

Пациенты сменяются один за другим. Сперва Мори-сан, сегодня Кью-кун. Порой кажется, что в лазарете происходит что-то похожее на плохой короткометражный фильм для меня, а для моего коллеги на кошмарную карусель.

В подобных ситуациях даже не могу точно сказать, за кого страшно больше – за пациента или за Фумецу-сана. Медику не должно быть принципиально, кто перед ним – босс организации или один из её сотрудников. Излишние эмоции в работе, имеющей прямое влияние на качество жизни человека, ни к чему хорошему не приводили.

Упоминать текущие события за пределами медблока нет смысла. Об этом подробно повествуют другие её работники.

«Хотелось спать, но после случившегося с Гин-сан смыкать глаза на дольше, чем необходимо для моргания, отпало всякое желание.» – Ваша Энн.