Самое забавное, именно то, что в молодой советской действительности активно пропагандировались феминизм и эмансипация. Это потом 8 марта стал "женским" днем. А так это такой день "комиссарши". Мы любим обвинять Запад в феминизме, но первыми его возвели на госуровень именно советы

​🌐 Как подготовиться к блокировкам: 5 советов

Сегодня возможны любые блокировки — даже полное отключение интернета по всей стране. Не факт, что это произойдет, но всё-таки лучше перестраховаться и следовать 5 главным советам:

Скачать Psiphon — лучший VPN. Он не сливает ваши данные, шифрует весь трафик и обходит блокировки.

Скачать Briar — это самый известный мессенджер, который работает без интернета. Его можно передавать напрямую со смартфона на смартфон.

Загрузить на телефон всё, что может пригодиться. Например, с помощью приложения CoolReader можно скачать книги, а NewPipe скачает видео с YouTube.

Проверить, в каких сайтах вы авторизовывались через Facebook. Скоро такие сайты могут ограничить — лучше настроить в них вход через другую соцсеть. Здесь можно проверить все авторизации.

Запросить свои данные у Twitter, Facebook и Instagram, если не хотите потерять свои посты в соцсетях. Все ваши публикации, фото, видео, истории из архива и сообщения в директе можно сохранить в один клик.

#приложения #приватность

Сегодня знакомая заявила, что пора на "красную кнопку" нажать, а то мы слишком добрые... Лучше всех комментариев будет вот эта сцена из фильма "Письма мертвого человека". Посмотрите, посмотрите. Более реалистичных сцен последствий радиоактивного заражения я не видел. И это лучше всех новомодных фильмов в жанре постапокалипсиса, где красивые бункеры, красивый накаченный герой

https://youtu.be/GtfBehW_z40

Для удобства заливаю мою беседу с Toki, основательницей и ведущей подкаста Япония на самом деле.

https://t.me/japanexplained

http://japanexplained.com

Почему нужно идти в ногу со временем? Это не значит, что нужно бежать за последним айфоном каждый раз, нужно понимать современные тенденции, ориентироваться в IT-сфере и т.д.
Я сам допускал когда-то такую ошибку. Целенаправлено, в свои юные годы, избегал мобильных телефоном, симпатизировал «левым», называл себя антиглобалистом. Тогда это было и понятно, цифровой сектор еще входил в жизнь обычного обывателя, а в соцсетях сидели всякие «задроты». Теперь же все иначе. Понимаю, что тогда нужно было начинать развивать свои сильные стороны, даже в области той же фотографии.
Но теперь уж что об этом.
Такое вот избегание современности, даже подчеркивание, что все это тебе не нужно, мы видим на примере руководство страны, даже больше - на примере самого главного руководителя. К чему это приводит? Приводит к тому, что ты не умеешь адекватно оценивать мир. Для тебя всякие там «ютьюбы» и «смартфоны» - детские бирюльки.
А это уже даже не будущее, это реальность. И тот сильней, в этой реальности, кто имеет soft и делает приложение. Я утрирую, но тем не менее. Можно сколько угодно говорить, что это заговоры маркетологов, что это все «придумал Черчилль в 19 году».
Наверное, так рассуждали некоторые, кто видел и в развитии кораблестроения что-нибудь плохое. А те, кто осваивал новые земли, развивал мореходство, а значит и науки, те и до сих пор мировые державы. А кто окружал себя стеной, тот сами знаете, где оказался. Сидеть в бункере, сидеть за стеной, это значит там и остаться. При том совсем не обязательно огораживаться физически, хуже делать это морально.

Сергей Довлатов "Компромисс"

Ничего нельзя полностью заблокировать и полностью стереть из интернета. Даже в КНДР у отдельной категории граждан есть интернет. В какой-то степени (глупо может звучать), но это "тонизирует". В любом случае, мы видим рождение чего-то нового. Старое, я бы сказал, старческое, уходить не хочет. Еще и за собой тянет все. К сожалению, такой ценой, от которой и мы страдаем, это старческое себе приговор вынесло. Все мы сравниваем с 90-ми. А что 90-е? Это другое время было, это - раз. Второе, в 90-е мы получили рождение новой реальности. Сейчас модно грустить по СССР. А я вам скажу так. У меня апельсины в Союзе сестра привозила из Москвы с экскурсии, а я в очереди стоял за бананами. Мы жили в ГДР какое-то время и, приезжая в отпуск, привозили гостинцы. Так вот - чай в пакетиках был экзотикой, растворимое какао. А в 90-е и после них чтобы купить бананы с апельсинами мне было достаточно сходить в один из сельских магазинов. Так что, я бы не боялся перемен. Болезненно, да, но лучше пускай начнутся эти перемены.

Цензура стремится делать то, что свойственно психопатам: подменять реальность иллюзией.

Дэвид Кроненберг

Я думала, что все вы только послушны дракону, как нож послушен разбойнику. А вы, друзья мои, тоже, оказывается, разбойники! Я не виню вас, вы сами этого не замечаете, но я умоляю вас – опомнитесь! Неужели дракон не умер, а, как это бывало с ним часто, обратился в человека? Тогда превратился он на этот раз во множество людей, и вот они убивают меня. Не убивайте меня! Очнитесь! Боже мой, какая тоска… Разорвите паутину, в которой вы все запутались. Неужели никто не вступится за меня?

Е. Шварц "Дракон"

«То, что я сам не подвергся этому внезапному дурману патриотизма, я отношу отнюдь не на счет особой трезвости или зоркости, а опыта предшествующей своей жизни. Еще за два дня до того я был в «неприятельском стане» и тем самым мог убедиться, что жители Бельгии были такими же мирными и беспечными, как мои соотечественники. Кроме того, я слишком долго жил космополитично, чтобы вдруг, за одну ночь, возненавидеть целый мир, который был таким же моим, как и моя родина. Я уже многие годы не доверял политике и как раз в последнее время в бесчисленных разговорах с моими французскими и итальянскими друзьями обсуждал всю бессмыслицу войны. Я был, следовательно, определенным образом вакцинирован недоверием против инфекции патриотического воодушевления и подготовлен, насколько возможно, против первого приступа этой лихорадки, я был полон решимости отстаивать свое убеждение о необходимости целостности Европы вопреки братоубийственной войне, вызванной неумелыми дипломатами и хищными военными промышленниками…».
Стефан Цвейг.

«…Более трудным оказалось мое положение среди моих венских друзей. Мало знавшие Европу, безоговорочно принимавшие лишь все немецкое, большинство наших поэтов считали, что поступают правильнее всего, усиливая воодушевление масс и поэтическими призывами или научными трудами подводя фундамент под мнимые достоинства войны. Почти все немецкие писатели, во главе с Гауптманом и Демелем, считали своим долгом, точно во времена древних германцев, распалять до исступления, по примеру бардов, атакующих воинов песнями и рунами. Дюжинами, словно ливень, лились стихи, в которых рифмовались «беды» и «победы», «сраженье» и «пораженье», «сметь» и «смерть». Торжественно клялись писатели, что никогда в будущем не будут иметь ничего общего ни с французами, ни с англичанами в области культуры, и даже больше: они буквально в одну ночь решили, что ни английской, ни французской культуры вообще никогда не существовало. Вся их культура ничтожна и ничего не стоит по сравнению с немецкой основательностью, немецким искусством и немецким характером. Еще хуже обстояло с учеными. Философы не нашли ничего умнее, как объявить войну «железной купелью», которая благотворно воздействует на силы народа. Им на помощь спешили врачи, которые столь рьяно расхваливали свои протезы, что даже возникало желание ампутировать себе здоровую ногу и заменить ее таким вот искусственным штативом. Жрецы всех вероисповеданий тоже не желали оставаться в стороне и влились в общий хор; иногда казалось, что перед тобой беснующаяся толпа, хотя это были те же самые люди, чьим разумом, чьей творческой энергией, чьими поступками мы восхищались еще неделю, месяц тому назад…».
Стефан Цвейг.

«… постепенно в эти первые военные недели войны 1914 года стало невозможным разумно разговаривать с кем бы то ни было. Самые миролюбивые, самые добродушные как одержимые жаждали крови. Друзья, которых я знал как убежденных индивидуалистов и даже идейных анархистов, буквально за ночь превратились в фанатичных патриотов, а из патриотов - в ненасытных аннексионистов. Каждый разговор заканчивался или глупой фразой, вроде «кто не умеет ненавидеть, тот не умеет по-настоящему любить», или грубыми подозрениями. Давние приятели, с которыми я никогда не ссорился, довольно грубо заявляли, что я больше не австриец, мне следует перейти на сторону Франции или Бельгии. Да, они даже осторожно намекали, что подобный взгляд на войну как на преступление, собственно говоря, следовало бы довести до сведения властей, ибо «пораженцы» - красивое слово было изобретено как раз во Франции - самые тяжкие преступники против отечества.

Оставалось одно: замкнуться в себе и молчать, пока других лихорадит и в них бурлят страсти. Это было нелегко. Ибо даже в эмиграции - чего я отведал предостаточно - не так тяжело жить, как одному в своей стране…

…Через несколько недель я, решившись не поддаться этому опасному массовому психозу, перебрался в деревенское предместье, чтобы в разгар войны начать мою личную войну: борьбу за то, чтобы спасти разум от временного безумия толпы».

Стефан Цвейг

Басё, дзэнского Мастера, как-то раз спросили:

— Беседуя с учениками, вы говорите, и при этом выступаете против слов. Вы говорите: «Кто знает, тот молчит!» Но ведь вы не молчите. Как всё это понять?

Басё ответил:

— Говорят другие. Я цвету!

"И они были слишком заняты бросанием друг в друга всякой гадости, чтобы думать о звездах. Те, кто не умел по-другому, остались воевать. Это из них получаются Аттилы, Чингисханы, Гитлеры. Это они нажимают кнопки и запускают ракеты, чтобы те гонялись друг за другом по небесам, сбивали друг друга на лету, взрывали, выжигали, покрывали воронками, переламывали, корежили землю. Еще оставались маленькие люди, которым не хватило сил сопротивляться, как и не хватило сил взглянуть в ночное небо. Они и погубили Землю". ---- Харлан Эллисон "Светлячок"