Писали, что его город основан императором Петром, но Романовым так и не назвался, и это и тогда, и сейчас вводило всех в заблуждение; на самом деле причина в том, что его отец — князь Меншикова.
Несмотря на то, что считается, что основал Колпино Петр I в 1722 году, перенеся Ижорскую лесопильню на новое место, изначально эта лесопильня с 1710 была собственностью князя Александра Меншикова. Император забрал ее и передал в казну, а не строил совершенно новое поселение и производство; даже людей перевез тех же.

От пятерки Романовых-Невских он сильно отличался, и потому никогда и не думал отвоевывать себе великую фамилию; в его поселении не было ни императорских резиденций, ни в принципе чего-либо, способного заинтересовать светское общество. Трудился он из тени, и это его полностью устраивало.

Тем не менее, его труд можно было заметить повсюду. В кораблях Балтийского флота было дерево, прошедшее его руки, якори отливались в печах его предприятий, цемент для Кронштадтского и других каналов подготавливался у него. С его мнением считались, пусть почти никто за пределами области и не помнил его имени.

Так же тихо и добросовестно, как работал всю жизнь, не причитая и не жалуясь, он целый сентябрь 41 года держал оборону, не имея в своем городе ни единого соединения Красной армии, исключительно за счет своих жителей и рабочих. Город устоял, так и не был оккупирован и не пропустил врага к Ленинграду.

Через него проходит железная дорога Москва - Санкт-Петербург; он ворота в северную столицу с этой стороны, как Химки для Москвы. Как и Химки, замечает, насколько часто столица появлялся у Саши, но никогда и никому это не скажет — такова ноша ключа к местной столице.

Силы Света и силы Тьмы жили в мире вот уже триста лет, научившись спокойно сосуществовать, и, казалось, что кровопролитие, веками колыхавшее землю, было закончено навсегда.

Так было, пока один из сыновей главы Ночного дозора, Москвы, не оказался Темным.

АУ по "Дозорам" Лукьяненко; можно читать как простое фентези

Города и топонимы

Одним из самых, наверное, неочевидных способов самовыражения у воплощений городов будет назначение на своей территории топонимов. Это то, что любой видел бы в первую очередь, разворачивая карту его города или подходя к вывешенной на улице; это то, что слышно повсюду, когда кто-то спрашивает дорогу или просит подвести. К названиям своих улиц, проспектов, площадей и важных зданий любое воплощение города обязано относиться со всей серьезностью.

Конечно, большая часть названий будет простыми, интуитивными, и обусловленными географией; будет Окружная улица, Заречная, Заводская и Центральная. Но, едва поселение становится хоть сколько-нибудь крупным, этого хватать перестанет, и появятся возможности для творчества.

Можно будет увековечить важные для города и страны события — на карте появятся улицы Победы, площадь Революции, и проспект 8 Марта. Можно таким образом подарить место в веках особенно отличившимся смертным, назвав улицы их именем. Потом, если ситуация поменяется, улицу всегда можно переименовать — и это тоже можно будет считать заявлением и самовыражением.

Для города это что-то подобное татуировке — он добровольно и в любое время может переименовать, как вздумается, любое место в своем городе.

А может и не добровольно...

Но это уже совсем другая мысль, для другого дня.

Как подкрепить дружбу между воплощениями парой улиц

Тех, кто близко к твоему городу географически, можно отмечать у себя улицами, уходящими в их сторону. Тех же, кто далеко, но кто очень для тебя и твоих жителей важен, можно увековечить названием большого шоссе, ведущего в нужную сторону, вокзала, с которого можно к нему уехать, или просто хотя бы назвать район его городом. Это уже никак не стереть, и связь двух этих городов останется и в книгах, и в старых картах, и в людской памяти, и на устах; и, конечно, покажет то, насколько ты своего товарища любишь — ну, или, как минимум, уважаешь и ценишь.

Московских улиц, вот например, сотни. Московских районов и площадей — десятки. Даже Московских вокзалов в стране целых пять. Но есть абсолютный рекордсмен, и все вы уже точно догадались, кто это.

Московское шоссе, Московский проспект, старый район Московская застава и новый Московский район, станции метро "Московская" и "Московские ворота", Московская площадь и, конечно Московский вокзал, с которого можно уехать... Конечно же, в Москву. Санкт-Петербург, может, по столичной своей молодости еще сдерживался, и не называл Московским каждый камень — пусть и пытался, и пару раз получилось, — но при вынужденном переименовании всего в двадцатом веке оторвался по-полной.

К сожалению, Москва, имевший раньше и Петербургский вокзал, и Петербургское шоссе, как переименовал их в Ленинградские, так обратно и не вернул. Более того, несмотря на обилие у себя станций метро, не открыл ни Петербургской, ни Ленинградской, ни хотя бы Петроградской; одному богу известно, как северная столица еще это терпит.