День 3
#одинденьодналекция
Сегодня будем смотреть семью Жариновых и их разговор о Викторе Гюго и его творчестве.
Мне очень интересно учитывая что я недавно читала одну из его книг.
https://youtu.be/Ekee8Nqbo4Y?si=T1coa-mtlg6GoR6b
#одинденьодналекция
Сегодня будем смотреть семью Жариновых и их разговор о Викторе Гюго и его творчестве.
Мне очень интересно учитывая что я недавно читала одну из его книг.
https://youtu.be/Ekee8Nqbo4Y?si=T1coa-mtlg6GoR6b
❤2😍1
Первое впечатление. Мне нравится слог. С первых страниц уже завязывается интрига и становится интересно. Но как же долго я рассчитываюсь за 2 дня смогла осилить только 30 стр.
😍3
День 4
#одинденьодналекция
Сегодня продолжаем смотреть про Виктора Гюго и его роман « Отверженные» .
С произведением я не знакома, но есть в планах. Разбирают почему этот роман такой потрясающий, почему Толстой и Достоевский считали Гюго одним из лучших авторов.
https://youtu.be/RdfBwrYs28E?si=qbB1ivYJDJtJT5Os
#одинденьодналекция
Сегодня продолжаем смотреть про Виктора Гюго и его роман « Отверженные» .
С произведением я не знакома, но есть в планах. Разбирают почему этот роман такой потрясающий, почему Толстой и Достоевский считали Гюго одним из лучших авторов.
https://youtu.be/RdfBwrYs28E?si=qbB1ivYJDJtJT5Os
😍2
Словила ужасную инфекцию, выпала из жизни начинаю восстанавливаться по чуть. Поэтому продолжать наш челлендж #одинденьодналекция будем позже
Разбираем героев романа💔 как и обещала.
Книга произвела на меня неизгладимое впечатление, так что думаю в ближайшее время мы еще не раз будем к ней возвращаться 📖
Книга произвела на меня неизгладимое впечатление, так что думаю в ближайшее время мы еще не раз будем к ней возвращаться 📖
❤5
Три пророка, которые не хотели быть правы
Замятин написал «Мы» в 1920–1921 годах. В СССР роман не напечатали он увидел свет только на английском в 1924-м. На родине книга вышла лишь в 1988-м.
Через десять лет Хаксли написал «О дивный новый мир». Читал ли он Замятина? Сам Хаксли отрицал.
А вот Оруэлл точно читал и Замятина, и Хаксли. В 1946-м он написал рецензию на «Мы», а в 1948–1949 написал свой «1984».
Три книги. Один вопрос: как уничтожить человека, не убивая его?
Ни один из них не пытался угадать будущее. Все трое писали предупреждения, сатиру на то, что видели вокруг себя. Но именно поэтому их так жутко читать сегодня.
Замятин.
В мире «Мы» нет стен. Все живут в прозрачных домах. Шторы можно опустить только в личные часы по специальным талонам, зарегистрированным в системе.
Людей зовут номерами. Никаких имён.
Замятин жил при раннем СССР и видел, как рождается идея: приватность это эгоизм. Скрывать что-то от коллектива подозрительно. Настоящий гражданин живёт на виду.
Сегодня мы выкладываем жизнь в соцсети сами. Добровольно. Но вопрос Замятина остаётся: где граница между «хочу показать» и «должен показать»? И кто её проводит?
Хаксли.
У Хаксли всё иначе. Никаких пыток. Никакой полиции. Зачем?
Есть сома таблетка счастья. Грустно? Выпей. Тревожно? Выпей. Хочется задуматься о смысле жизни? Выпей.
Есть бесконечные развлечения. Фильмы, которые трогают все органы чувств. Секс без обязательств. Никаких семей, никаких глубоких связей. Зачем страдать?
Хаксли понял: не нужно сжигать книги. Достаточно сделать так, чтобы никто не хотел читать.
Развлечения были всегда. Но Хаксли описал мир, где развлечение становится единственным способом существования. Не отдыхом от жизни, а заменой жизни.
Оруэлл.
В «1984» есть Министерство Любви, где пытают. Есть Министерство Правды, там врут. Телеэкраны следят из каждой стены. Вчерашняя газета - уже неправда, её переписали.
И главное есть новояз. Язык, в котором нет слова свобода. Нельзя подумать то, что нельзя назвать.
Оруэлл боялся, что правду спрячут силой.
Хаксли боялся, что правда утонет в море информационного шума.
Каждый из авторов описал свой тип контроля.
Замятин: контроль через прозрачность. Ты на виду значит, ты в безопасности. Для системы.
Хаксли: контроль через удовольствие. Зачем бунтовать, если тебе хорошо?
Оруэлл: контроль через страх. Не думай лишнего иначе за тобой придут.
В мире Оруэлла люди знают, что несчастны. В мире Хаксли искренне верят, что счастливы.
А через какую из этих линз мы смотрим на сегодняшний мир?
Замятин написал «Мы» в 1920–1921 годах. В СССР роман не напечатали он увидел свет только на английском в 1924-м. На родине книга вышла лишь в 1988-м.
Через десять лет Хаксли написал «О дивный новый мир». Читал ли он Замятина? Сам Хаксли отрицал.
А вот Оруэлл точно читал и Замятина, и Хаксли. В 1946-м он написал рецензию на «Мы», а в 1948–1949 написал свой «1984».
Три книги. Один вопрос: как уничтожить человека, не убивая его?
Ни один из них не пытался угадать будущее. Все трое писали предупреждения, сатиру на то, что видели вокруг себя. Но именно поэтому их так жутко читать сегодня.
Замятин.
В мире «Мы» нет стен. Все живут в прозрачных домах. Шторы можно опустить только в личные часы по специальным талонам, зарегистрированным в системе.
Людей зовут номерами. Никаких имён.
Замятин жил при раннем СССР и видел, как рождается идея: приватность это эгоизм. Скрывать что-то от коллектива подозрительно. Настоящий гражданин живёт на виду.
Сегодня мы выкладываем жизнь в соцсети сами. Добровольно. Но вопрос Замятина остаётся: где граница между «хочу показать» и «должен показать»? И кто её проводит?
Хаксли.
У Хаксли всё иначе. Никаких пыток. Никакой полиции. Зачем?
Есть сома таблетка счастья. Грустно? Выпей. Тревожно? Выпей. Хочется задуматься о смысле жизни? Выпей.
Есть бесконечные развлечения. Фильмы, которые трогают все органы чувств. Секс без обязательств. Никаких семей, никаких глубоких связей. Зачем страдать?
Хаксли понял: не нужно сжигать книги. Достаточно сделать так, чтобы никто не хотел читать.
Развлечения были всегда. Но Хаксли описал мир, где развлечение становится единственным способом существования. Не отдыхом от жизни, а заменой жизни.
Оруэлл.
В «1984» есть Министерство Любви, где пытают. Есть Министерство Правды, там врут. Телеэкраны следят из каждой стены. Вчерашняя газета - уже неправда, её переписали.
И главное есть новояз. Язык, в котором нет слова свобода. Нельзя подумать то, что нельзя назвать.
Оруэлл боялся, что правду спрячут силой.
Хаксли боялся, что правда утонет в море информационного шума.
Каждый из авторов описал свой тип контроля.
Замятин: контроль через прозрачность. Ты на виду значит, ты в безопасности. Для системы.
Хаксли: контроль через удовольствие. Зачем бунтовать, если тебе хорошо?
Оруэлл: контроль через страх. Не думай лишнего иначе за тобой придут.
В мире Оруэлла люди знают, что несчастны. В мире Хаксли искренне верят, что счастливы.
А через какую из этих линз мы смотрим на сегодняшний мир?
❤4