Мое утро началось не с лучей, греющих наши леса. Оно началось с криков Анк, разговоров с другими охотниками, каменной поверхности под стопами, шелеста листьев, привычной настороженности и острых стрел, от которых в радиусе километра любой из наших охотников смог бы учуять смертельный яд.
Мои шаги были медленными. Пальцы, крепко сжатые лук, иногда стучали по поверхности древесины, а она лишь жалобно отзывалась глухими стуками в ответ.
Так странно. Своё древесное оружие с самого детства было отдано мне от моей са‘нок. Все знакомые ровесники, кто не знал историю моей семьи, порой завидовали мне.
«В таком возрасте иметь настоящий, большой лук.. это так круто!» Нет. Это не круто. Этот лук доставляет мне лишь глубочайшую боль и напоминание, что оставаться на месте нельзя. Я вынуждена двигаться всегда, не смотря ни на что. Этот лук мне символизирует те года, когда наше громадное, внушающее уют и страх дерево-дом было еще живым. Было с пульсом, что отдавался эхом в Эйве. Было с громким ритмом праздничных барабанов, напоминающим на сердцебиение..
Я незаметно мелькала среди массивных деревьев и травянистых растений вместе со своим опытным наставником Та'ролом. Он для меня за все годы стал настоящей близкой душой. Той, к кому можно было прийти ночью и разреветься в плечо. Той, с кем можно было адекватно поговорить. И одновременно той, что может тебя однажды не принять, оттолкнуть тебя и назвать глупой.
Его короткий кивок – и я уже оказываюсь возле него. Мы смотрим в одно и то же место, дышим в один и тот же ритм. Видим одну и ту же цель – йерика, который, заметив наше прибытие, внезапно расправил яркий "веер" над своей маленькой головой. Первая, острая и ядовитая стрела, достигшая жертву, оказалась моей. Следующая была моего наставника, попавшего еще во второго йерика. Больше не успели поймать, остальные разбежались как трусишки – что и следовало от них ожидать.
Убедившись со стороны, что одно тельце животного хоть и упало под моей стрелой, но еще несколько секунд дергалось в предсмертных конвульсиях, я вышла из временного лиственного укрытия и приблизилась к медленно умирающему животному. Я произнесла слова прощания, как молитву, которую обязаны говорить с рождения и до смерти. Я вдавила клинок в его дыхало, чувствуя, как жизнь уходит из-под моих ладоней и навсегда замирает тело.
Т. – ты отлично справилась с этим. – я чувствовала, как мужское тело встало сзади меня. Взгляд его устремлен был на мертвое тело, недавно бегающее по траве. Я не слышала дыхания Та'рола. Его перебивали громкие, бессмысленные и непонятные для нас разговоры syaksyuk (пролемуров), перескакивающих лианы и иногда посматривающих на нас изучающим взглядом – нам нужно еще их приготовить. Поторапливайся.
Я удостоила его лишь одним кивком. Не видным, но таким, чтобы можно было безопасно выразить своё недовольство за сказанное последнее предложение. Ненавижу когда меня торопят.
Поднявшись и взвалив на себя тельце, я устремила взгляд на удаляющейся силуэт, на котором покачивалось мертвое животное. В который раз я обратила свое внимание на спину, где были многочисленные шрамы. Они не внушали страх. Они всегда вызывали у меня интерес, хоть я и никогда не знала их предыстории.
"Ладно.. И в правду, нужно как можно скорее прибыть обратно."
Мои шаги были медленными. Пальцы, крепко сжатые лук, иногда стучали по поверхности древесины, а она лишь жалобно отзывалась глухими стуками в ответ.
Так странно. Своё древесное оружие с самого детства было отдано мне от моей са‘нок. Все знакомые ровесники, кто не знал историю моей семьи, порой завидовали мне.
«В таком возрасте иметь настоящий, большой лук.. это так круто!» Нет. Это не круто. Этот лук доставляет мне лишь глубочайшую боль и напоминание, что оставаться на месте нельзя. Я вынуждена двигаться всегда, не смотря ни на что. Этот лук мне символизирует те года, когда наше громадное, внушающее уют и страх дерево-дом было еще живым. Было с пульсом, что отдавался эхом в Эйве. Было с громким ритмом праздничных барабанов, напоминающим на сердцебиение..
Я незаметно мелькала среди массивных деревьев и травянистых растений вместе со своим опытным наставником Та'ролом. Он для меня за все годы стал настоящей близкой душой. Той, к кому можно было прийти ночью и разреветься в плечо. Той, с кем можно было адекватно поговорить. И одновременно той, что может тебя однажды не принять, оттолкнуть тебя и назвать глупой.
Его короткий кивок – и я уже оказываюсь возле него. Мы смотрим в одно и то же место, дышим в один и тот же ритм. Видим одну и ту же цель – йерика, который, заметив наше прибытие, внезапно расправил яркий "веер" над своей маленькой головой. Первая, острая и ядовитая стрела, достигшая жертву, оказалась моей. Следующая была моего наставника, попавшего еще во второго йерика. Больше не успели поймать, остальные разбежались как трусишки – что и следовало от них ожидать.
Убедившись со стороны, что одно тельце животного хоть и упало под моей стрелой, но еще несколько секунд дергалось в предсмертных конвульсиях, я вышла из временного лиственного укрытия и приблизилась к медленно умирающему животному. Я произнесла слова прощания, как молитву, которую обязаны говорить с рождения и до смерти. Я вдавила клинок в его дыхало, чувствуя, как жизнь уходит из-под моих ладоней и навсегда замирает тело.
Т. – ты отлично справилась с этим. – я чувствовала, как мужское тело встало сзади меня. Взгляд его устремлен был на мертвое тело, недавно бегающее по траве. Я не слышала дыхания Та'рола. Его перебивали громкие, бессмысленные и непонятные для нас разговоры syaksyuk (пролемуров), перескакивающих лианы и иногда посматривающих на нас изучающим взглядом – нам нужно еще их приготовить. Поторапливайся.
Я удостоила его лишь одним кивком. Не видным, но таким, чтобы можно было безопасно выразить своё недовольство за сказанное последнее предложение. Ненавижу когда меня торопят.
Поднявшись и взвалив на себя тельце, я устремила взгляд на удаляющейся силуэт, на котором покачивалось мертвое животное. В который раз я обратила свое внимание на спину, где были многочисленные шрамы. Они не внушали страх. Они всегда вызывали у меня интерес, хоть я и никогда не знала их предыстории.
"Ладно.. И в правду, нужно как можно скорее прибыть обратно."
🌚2👻1🆒1
Forwarded from Post Bot
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
.• #kioana1avatar // #vp •.
– oel ngati kame,
oeru syaw Ki’oana.
«Я никогда не вела дневник.
У нас есть сонгкорды – нити с перьями, бусинами.
Каждая бусина это
наша
память,
история.
Это наш способ сохранять моменты из жизни.
Но хочется
попробовать что-то новое.
Мои записи здесь
будут кривыми, непонятными.
Потому что я буду писать когда не смогу
уснуть.
Когда ярость, тоска переполнят меня. Когда внутри будет
ужасно,
а рассказать будет некому.»
🌚2👻1🆒1
Вечер опускался на лагерь медленно. Небо залилось нежно-алым цветом. День уходил – приходила ночь.
Костер трещал, разбрасывая искры, и запах жареного мяса смешивался с ароматом разных трав. Я сидела рядом с огнём, поджав ноги, и смотрела, как моя семья собирается вокруг костра. Мы делали это каждый месяц — собирались вместе, ели, смеялись, спорили. Это был для нас ритуал. Тёплый, привычный, который помогал справляться с трудными временами. Отец сидел напротив меня, задумчиво помешивая угли палкой. Его лицо было спокойным, уставшим – он провёл целый день в лесу. Ради нас. Ради своей семьи. Рядом с ним сидел Зи'рэц. Он, как обычно, был везде – одной ногой на земле, второй уже в следующем разговоре, а руками успевал выхватывать маленькие кусочки жареного мяса. Он что-то увлечённо рассказывал Виттам, размахивая руками так, что чуть не опрокинул близко стоящую чашу с водой.
З. – А я говорю, что это был самый настоящий танатор! – воскликнул он, пытаясь переубедить сестру. – Такой злой, большой и клыкастый!
В. – Ты говоришь так постоянно, – фыркнула Виттам.
З. – Потому что это.. – он замялся, почувствовав на себе пристальные взгляд. – правда! Я вам никогда не вру.. Честно!
– Это не правда, – вмешалась я, усмехаясь. – Ты просто не умеешь отличать танатора от веерной ящерицы.
Зи'рэц обиженно надулся, но через время опять что-то бурно начинал нам рассказывать.
Виттам сидела ближе всех к костру и перебирала травы, не забывая вставить хоть одно слово в разговор. Её пальцы двигались быстро, привычно. Она раскладывала листья по кучкам, сортировала, нюхала, убирала в маленькие мешочки. Она занималась этим каждый вечер, и её движения были такими же естественными, как дыхание.
– Ты стала слишком серьёзной для своего возраста, – сказала я. Я всегда это замечала. Она уже не была той маленькой девочкой, краснеющей и стесняющейся от каждого комплимента. Она стала похожа на нашу мать, на Рунон. На собранную, умную девушку, любящую спокойствие и тишину.
В. – Это ты говоришь? – она подняла на меня свои удивлённые, красивые глаза. – Ты, которая в моём возрасте грозилась убить Та'рола за то, что он посмел тебя отчитать за малейшую провинность?
З. – Я помню это! – закричал двойняшка. – Ты пришла ко мне така-а-ая злющая, и сказала: «Я его убью! Я воткну свой кинжал ему в шею!»
– Я была ещё молода, – пробормотала я, пряча улыбку. Я швырнула в него лист. Он поймал его и приложил к груди, изображая раненого.
З. – О Великая мать, я смертельно ранен! Виттам, спасай меня! О нет!..
В. – Какой же ты глупый, – сказала она, но улыбнулась.
Отец наблюдал за всеми нами и молчал. Я заметила, как его губы расплываются в улыбке. Он смотрел на нас, как на милых, маленьких играющихся детей. Он всегда улыбался, когда мы были вместе.
Я взяла кусок мяса с костра. Мясо было мягким, сочным, пропитанным дымом. Я откусила кусочек и прикрыла глаза от удовольствия.
– Вкусно.
З. – Я готовил! – быстро ответил Зи'рэц, лишь бы вставить свои пять копеек.
Т. – Я добыл, – взгляд отца переметнулся на Зи'рэца, отчего младший ещё шире улыбнулся.
В. – Я приправляла, – добавила Виттам.
Я смотрела на них. Смотрела на отца, брата, сестру и чувствовала, как внутри меня разливается что-то тёплое, родное.
Костер трещал, разбрасывая искры, и запах жареного мяса смешивался с ароматом разных трав. Я сидела рядом с огнём, поджав ноги, и смотрела, как моя семья собирается вокруг костра. Мы делали это каждый месяц — собирались вместе, ели, смеялись, спорили. Это был для нас ритуал. Тёплый, привычный, который помогал справляться с трудными временами. Отец сидел напротив меня, задумчиво помешивая угли палкой. Его лицо было спокойным, уставшим – он провёл целый день в лесу. Ради нас. Ради своей семьи. Рядом с ним сидел Зи'рэц. Он, как обычно, был везде – одной ногой на земле, второй уже в следующем разговоре, а руками успевал выхватывать маленькие кусочки жареного мяса. Он что-то увлечённо рассказывал Виттам, размахивая руками так, что чуть не опрокинул близко стоящую чашу с водой.
З. – А я говорю, что это был самый настоящий танатор! – воскликнул он, пытаясь переубедить сестру. – Такой злой, большой и клыкастый!
В. – Ты говоришь так постоянно, – фыркнула Виттам.
З. – Потому что это.. – он замялся, почувствовав на себе пристальные взгляд. – правда! Я вам никогда не вру.. Честно!
– Это не правда, – вмешалась я, усмехаясь. – Ты просто не умеешь отличать танатора от веерной ящерицы.
Зи'рэц обиженно надулся, но через время опять что-то бурно начинал нам рассказывать.
Виттам сидела ближе всех к костру и перебирала травы, не забывая вставить хоть одно слово в разговор. Её пальцы двигались быстро, привычно. Она раскладывала листья по кучкам, сортировала, нюхала, убирала в маленькие мешочки. Она занималась этим каждый вечер, и её движения были такими же естественными, как дыхание.
– Ты стала слишком серьёзной для своего возраста, – сказала я. Я всегда это замечала. Она уже не была той маленькой девочкой, краснеющей и стесняющейся от каждого комплимента. Она стала похожа на нашу мать, на Рунон. На собранную, умную девушку, любящую спокойствие и тишину.
В. – Это ты говоришь? – она подняла на меня свои удивлённые, красивые глаза. – Ты, которая в моём возрасте грозилась убить Та'рола за то, что он посмел тебя отчитать за малейшую провинность?
З. – Я помню это! – закричал двойняшка. – Ты пришла ко мне така-а-ая злющая, и сказала: «Я его убью! Я воткну свой кинжал ему в шею!»
– Я была ещё молода, – пробормотала я, пряча улыбку. Я швырнула в него лист. Он поймал его и приложил к груди, изображая раненого.
З. – О Великая мать, я смертельно ранен! Виттам, спасай меня! О нет!..
В. – Какой же ты глупый, – сказала она, но улыбнулась.
Отец наблюдал за всеми нами и молчал. Я заметила, как его губы расплываются в улыбке. Он смотрел на нас, как на милых, маленьких играющихся детей. Он всегда улыбался, когда мы были вместе.
Я взяла кусок мяса с костра. Мясо было мягким, сочным, пропитанным дымом. Я откусила кусочек и прикрыла глаза от удовольствия.
– Вкусно.
З. – Я готовил! – быстро ответил Зи'рэц, лишь бы вставить свои пять копеек.
Т. – Я добыл, – взгляд отца переметнулся на Зи'рэца, отчего младший ещё шире улыбнулся.
В. – Я приправляла, – добавила Виттам.
Я смотрела на них. Смотрела на отца, брата, сестру и чувствовала, как внутри меня разливается что-то тёплое, родное.
🌚2🆒2👻1
Интерактив от ки‘оаны для дневников, прочих каналов.
Условия: быть подписанным на меня, поставить реакцию на этот пост, репостнуть это сообщение к себе (рп фоток и текста), скинуть в комментарии доказательства, ссылку канала.
что входит в интерактив:
1. какое вы оружие, сделанное руками на‘ви
2. какое вы созвездие
3. какое вы животное с
планеты «пандора»
4. какой вы
космический объект
5. какая стихия пандоры ближе вашему каналу
6. какая вы форма галактики
7. какое вы растение
на планете «пандора»
участники: 4/11.
Условия: быть подписанным на меня, поставить реакцию на этот пост, репостнуть это сообщение к себе (рп фоток и текста), скинуть в комментарии доказательства, ссылку канала.
что входит в интерактив:
1. какое вы оружие, сделанное руками на‘ви
2. какое вы созвездие
3. какое вы животное с
планеты «пандора»
4. какой вы
космический объект
5. какая стихия пандоры ближе вашему каналу
6. какая вы форма галактики
7. какое вы растение
на планете «пандора»
участники: 4/11.
👻4🌚3🆒3🤷1