Кино говорит с нами на своём особом языке, независимо от того, из какой страны или культуры оно родом. Хороший фильм можно понять, даже если он снят на совершенно незнакомом языке, или если посмотреть его вообще без звука. Именно это больше всего восхищает меня в киноязыке — универсальность: каждый человек неосознанно понимает его, но при этом понимает по-своему. А если превратить это подсознательное понимание в осознанное, удовольствие от просмотра фильмов и сериалов возрастает неизмеримо.

Конечно, как и любой другой язык, киноязык невозможно выучить за получасовую лекцию, но я попытался дать несколько примеров самых базовых приёмов, и реакция аудитории была невероятной. Что может быть круче, чем услышать от кого-то среди зрителей вздох озарения «Вау!» во время одного из видеопримеров ещё даже до того, как я его объясню?

Теперь хочется сделать из этого опыта что-то большее. Может быть, цикл статей, полноценную лекцию или даже серию лекций.

В конце концов, пауза в канале не может же быть вечной. Поставьте сердечко, если вам было бы интересно читать здесь про киноязык и визуальную семиотику — это поможет мне ещё больше набраться вдохновения!

По следам своего исследования возрастной публики кинотеатров написал колонку о неожиданном аспекте изменения восприятия с возрастом.

Более подробно про эксперимент Лапида я писал (страшно подумать!) шесть лет назад.

Вся мировая кинопресса уже вторую неделю находится под впечатлением от финансового и зрительского успеха фильма «Майнкрафт», пишут, что это так неожиданно. Но я вспомнил, что еще восемь лет назад зафиксировал здесь точно такую же реакцию зрителей-детей на мимолётные кадры из этой игры в фильме «Чудо».

И это в очередной раз заставляет размышлять о том, насколько велик разрыв между кино-прессой/-критикой/-продюсерами и реальной публикой. Именно поэтому для меня, как человека в первую очередь показывающего кино, всегда было очень важно знать свою аудиторию, наблюдать за реакцией публики во время сеансов. И не раз это помогало мне делать верные прогнозы при репертуарном планировании, составлении расписания сеансов или организации специальных событий. Никакие фокус-группы и профессионалы с 30-летним стажем (эти особенно опасны) не заменят наблюдений за реакцией in vivo и тонкого чутья атмосферы в зрительном зале.

(Знаю лично директоров кинотеатров, которые не скрывают того, что сами в кино последний раз были много лет назад: «А зачем? Мне и так всё понятно, я же вижу цифры». Так есть и продюсеры, которые в кино бывают только на премьерах и фестивалях. А потом находится миллион объяснений тому, что очередной фильм не нашёл отклика у зрителей, кроме единственно верного — он не нужен зрителям.)

Обожаю, когда люди любят свою работу. Вот, например, на сайте небольшого кинотеатра кнопка покупки билетов на повторный прокат «Конклава» переименована в Habemus Ticketus. Ну мило же!

Окей, это гениальная адаптация названия Popeye the Slayer Man.

В связи с новостями о смерти Майкла Мэдсена, вспомнил одну историю.

В 2014 году я работал на кинофестивале Pacific Meridian во Владивостоке, а Мэдсен был тогда членом жюри. Одним из фильмов основного конкурса в тот год был док Алины Рудницкой «Кровь» — чёрно-белая хроника передвижной станции переливания крови в российской глубинке.

Перед показом мы с Алиной представляли фильм — она рассказывала о себе, о съёмках, а я говорил дежурные слова и переводил всё на английский. В какой-то момент Алина Рудницкая сказала: хоть фильм и чёрно-белый, всё же в нём много крови и манипуляций с нею, поэтому, если вам может быть нехорошо от вида крови, лучше сейчас пересесть куда-нибудь поближе к проходу, или вовсе уйти — я не обижусь. Я перевожу всё это на английский язык и буквально договаривая фразу замечаю, что в зале встаёт и тихонько идёт к выходу ровно один человек — Майкл Мэдсен.

Я часто вспоминаю этот случай, когда думаю о том, как легко мы ставим знак равенства между актёром и ролями, которые он играет. Видя на экране гангстера, отрезающего ухо полицейскому, или легко управляющегося с оружием и стреляющего без раздумья крутого парня, даже не приходит в голову, что в жизни этот человек может быть совершенно другим и, например, боится вида крови.

А фильм он потом посмотрел у себя в номере гостиницы один — в комфортной для себя обстановке.

Не могу видеть как новую чёрную комедию ПТА продолжают по-русски называть «Битва за битвой» или даже «Одна битва за другой», когда совершенно очевидно, что правильное русское название будет «Не понос, так золотуха». Нет там никаких битв.

Во время просмотра «Эдема» Рона Ховарда поймал себя на мысли о том, как, оказывается, соскучился по сложным, многосоставным историям в кино, и как устал от фильмов, которые можно пересказать одним предложением. Последних сейчас подавляющее большинство даже среди т.н. «немассового» или с претензией на интеллектуальность кино. Те самые фильмы, где хай-концепт, синопсис и сюжет — по сути одно и то же и отвечают на вопрос «о чем фильм?», а все остальное — это просто детали и дополнения.

Ну и моя любимая рубрика «Нечаянные параллели». Пока в Венеции все смотрят и обсуждают «Кремлёвского волшебника», где Джуд Лоу играет Путина, в «Эдеме» всё тот же Джуд Лоу совершенно беззубым ртом шепелявля манифестирует: «Демократия приводит к фашизму, фашизм приводит к войне, война приводит к демократии и круг повторяется. Демократия, фашизм, война. Демократия, фашизм, война». Мультивселенная безумия.

Сходил в гости к Саше Поливанову и Илье Красильщику в подкаст «Два по цене одного», где рассказал о том, какой кинотеатр и где я скоро открываю, а также как мне это удалось. Послушайте, если интересно: https://pc.st/e/9A4TFZn.9AO

Fun fact: Абсолютно в каждом кинотеатре на этапе стройки есть как минимум одна перевёрнутая восьмёрка в номере ряда или места. В неизмеримом количестве кинотеатров это не исправляется и после открытия.

До открытия моего нового (лучшего в мире) кинотеатра в Амстердаме осталась всего неделя. Дракон вот-вот проснётся.

Павел Таланкин в своих интервью рассказывал, что после выхода фильма «Господин Никто против Путина» в его школу в Карабаше приехали чекисты и приказали просто забыть о существовании такого человека: никакого Таланкина никогда не существовало и никто о нём ничего не знает. 

Под козырёк взяли не только школьные учителя, но и те, кому никто ничего подобного не приказывал. Читаю сегодня с утра русскоязычные каналы и медиа о кино, а там как будто никогда и не существовало документальной номинации на Оскаре. Всякие номинации есть, а документальному кино не досталось (часто за компанию даже короткометражному).

Получается, кликбейтное маркетинговое название фильма оказалось самосбывающимся пророчеством. Ирония противопоставления маленького человека (тогда ещё) без имени со ставшим нарицательным именем мгновенно превратилась в, как это принято в нынешней России, вывернутую реальность.

К счастью, одна из традиционных скреп российских силовых ведомств — их тупость и необразованность. Они не слышали о Герострате, да даже про эффект Стрейзанд. Поэтому, если кто и останется здесь без имени и лица, так именно эти серые пятна в штатском и все, кто безропотно им подчиняется.

А за Павла я очень рад. Выстоять в маркетинговой битве против Нетфликса и получить заслуженный Оскар — достойный финал этой невероятно красивой и самой по себе очень кинематографичной истории.