Власть хочет управлять токсичностью. Точнее процессом отоксичивания тех или иных социальных групп. СПЧ предлагает разработать реестр материалов в рунете, где будут собирать ссылки на «токсичные материалы». Проект идеи скоро покажут президенту Путину, но уже сейчас ясно, что бороться будут не столько с обозначенными в предложении педофилами и зоофилами (они и так вне закона), сколько с неявными врагами – «антиваксерами», либералами, «агентами запада».
Власть закручивает гайки, соответственно ширится число оппозиционеров. Сегодня не все они могут попасть под какое-то простое определение. Например, именно люди, выступающие за западные ценности во многом поддерживают идею о принудительной вакцинации и введению QR-кодов и наоборот, против выступают многие из тех, кто вчера был опорой власти, вроде национал-консерваторов. Поэтому клеймо иноагента будет тяжело поставить на какого-нибудь дремучего охранителя, а вот признать его высказывания токсичными – вполне.
Тем самым СПЧ предлагает перенять западный же опыт, который позволяет вытолкнуть в маргинальную зону тех, кто идет против ветра. Понятно, что если материалы «антиваксеров» (в которые могут записать всех, кто против политики власти по введению QR-кодов и принудительной вакцинации), будут помещены в один список с материалами каких-то абьюзеров и трансгендеров, они начнут ассоциироваться с чем-то запретным и ненормативным. Таким образом, процесс токситизации станет управляемым. В списки, при таком раскладе, могут попасть многие, от современных художников и блогеров до врачей с особым мнением.
Никакого специального закона на этот счет пока не предусматривается. Но реестр может стать важной частью образовательных процессов и учитываться при ссылках на указанные в нем материалы. Отлавливать «токсичных» будут общественные кибер-дружинники как в Википедии (сразу вспоминаются кибер-дружины казаков, создание которых анонсировали в прошлом году). К тому же, на мониторинг понадобятся денежные средства, которые могут быть выделены за счет грантов, то есть бюджета.
На Западе похожая практика распространена в отношении тех, кто отказывается играть по правилам «новой нормальности», например, отрицать трансгендеров (как Джоанна Роулинг) или каяться за обвинения в домогательствах (как Кевин Спейси). По сути «токсичность» - это синоним травли, определение которое маркирует явление как общественно порицаемое. Кстати, слово «токсичный» (toxic) стало словом 2018 года по версии Оксфордского словаря.
Власть закручивает гайки, соответственно ширится число оппозиционеров. Сегодня не все они могут попасть под какое-то простое определение. Например, именно люди, выступающие за западные ценности во многом поддерживают идею о принудительной вакцинации и введению QR-кодов и наоборот, против выступают многие из тех, кто вчера был опорой власти, вроде национал-консерваторов. Поэтому клеймо иноагента будет тяжело поставить на какого-нибудь дремучего охранителя, а вот признать его высказывания токсичными – вполне.
Тем самым СПЧ предлагает перенять западный же опыт, который позволяет вытолкнуть в маргинальную зону тех, кто идет против ветра. Понятно, что если материалы «антиваксеров» (в которые могут записать всех, кто против политики власти по введению QR-кодов и принудительной вакцинации), будут помещены в один список с материалами каких-то абьюзеров и трансгендеров, они начнут ассоциироваться с чем-то запретным и ненормативным. Таким образом, процесс токситизации станет управляемым. В списки, при таком раскладе, могут попасть многие, от современных художников и блогеров до врачей с особым мнением.
Никакого специального закона на этот счет пока не предусматривается. Но реестр может стать важной частью образовательных процессов и учитываться при ссылках на указанные в нем материалы. Отлавливать «токсичных» будут общественные кибер-дружинники как в Википедии (сразу вспоминаются кибер-дружины казаков, создание которых анонсировали в прошлом году). К тому же, на мониторинг понадобятся денежные средства, которые могут быть выделены за счет грантов, то есть бюджета.
На Западе похожая практика распространена в отношении тех, кто отказывается играть по правилам «новой нормальности», например, отрицать трансгендеров (как Джоанна Роулинг) или каяться за обвинения в домогательствах (как Кевин Спейси). По сути «токсичность» - это синоним травли, определение которое маркирует явление как общественно порицаемое. Кстати, слово «токсичный» (toxic) стало словом 2018 года по версии Оксфордского словаря.
Собянин готовит QR-коды широкого применения. «Московская система QR-кодов дорабатывается совместно с федеральными ведомствами, чтобы при необходимости расширять сферу ее применения», - сообщил мэр столицы Сергей Собянин. Похоже, систему QR-кодов и вправду намерены ввести всерьез и надолго.
На сегодняшний день Татарстан стал полигоном, на котором обкатывают систему, которую скоро внедрят повсеместно. Казань, в данном случае, была выбрана как миниатюрная копия столицы. Выявленные баги системы (зависание аппаратуры, очереди на транспорт, гнев пассажиров) будут учтены, а предложения по их доработке лягут в основу нового московского плана. Главная угроза – возможность дестабилизации из-за низкого качества работы аппаратуры, отказа контролирующих органов исполнять свои обязанности, резкое повышение уровня социальной напряженности. Прежде чем «татарский» опыт придёт в Москву, нужно будет провести социологическое исследование, насколько упал уровень доверия власти в Казани и окрестностях? Все-таки в 2022 году в столице пройдут муниципальные выборы, а в 2023 – выборы мэра. И без того низкие рейтинги столичной власти можно скорректировать при помощи технологий, но для этого они должны иметь хотя бы не отрицательное значение. Если казанский коллапс повторится в Москве, то он может вылиться в гораздо более серьезные политические последствия.
На сегодняшний день Татарстан стал полигоном, на котором обкатывают систему, которую скоро внедрят повсеместно. Казань, в данном случае, была выбрана как миниатюрная копия столицы. Выявленные баги системы (зависание аппаратуры, очереди на транспорт, гнев пассажиров) будут учтены, а предложения по их доработке лягут в основу нового московского плана. Главная угроза – возможность дестабилизации из-за низкого качества работы аппаратуры, отказа контролирующих органов исполнять свои обязанности, резкое повышение уровня социальной напряженности. Прежде чем «татарский» опыт придёт в Москву, нужно будет провести социологическое исследование, насколько упал уровень доверия власти в Казани и окрестностях? Все-таки в 2022 году в столице пройдут муниципальные выборы, а в 2023 – выборы мэра. И без того низкие рейтинги столичной власти можно скорректировать при помощи технологий, но для этого они должны иметь хотя бы не отрицательное значение. Если казанский коллапс повторится в Москве, то он может вылиться в гораздо более серьезные политические последствия.
Нужны ли российским партиям идеологии? Вопрос уже миллион раз поднимавшийся экспертами разного уровня и так и оставшийся без однозначного ответа на него. Вот и коллега Асафов презентовал небольшой доклад, в котором зафиксировал две основные истины: в России идеологий нет и партии работают по принципу «электорального такси». Вывод: идеология должна быть иначе все это как-то неправильно. Так ли это?
Традиционная разбивка на «левых» и «правых» давно устарела. Мы же не в английской палате представителей, по одну или другую сторону от короля. Или вот социалисты, кто они сегодня? Например, в силу вошли либерал-социалисты, наследники леваков родом из 1968 года, внуки Мишеля Фуко и его «профсоюза хулиганов». А где в этой системе координат Маркс? Примерно тоже самое и с либеральной мыслью и всем тем, что между левым и правым полюсами. В философии мы давно перешагнули из постмодерна в мета-модернизм, где любое суждение может применяться узко фрагментарно. В прикладной политике эти тенденции нашли отражение в мета-идеологиях. Т.е. идея в основе если и лежит, то ее продвижение ведется по таким каналам коммуникации, которые помогают донести ее до конкретной группы, используя их символы и язык. Проще говоря, сегодня в России редкий социалист говорит о себе как о социалисте, еще реже вспоминает учение Маркса, зато всеми руками за базовый доход и прогрессивный налог.
Кроме того, в России так и не сформировался класс политических потребителей. К примеру, в Италии или Германии, люди почти всегда голосуют исходя из своего социального статуса. Ты рабочий - голосуй за социалистов, ты предприниматель - голосуй за правых и т.д. Конечно, это упрощенная модель, ведь если ты предприниматель, но еще и гей, то можешь голосовать, к примеру, за ультра-либералов. В России в принципе голосуют не столько за идеологию, сколько за личность или за конкретный месседж. Так, бизнесмен вполне может проголосовать за коммуниста (тот также может оказаться бизнесменом). Не буду углубляться в истоки самих политических сил, как и почему они существуют, вопрос в том, что избиратель в кабинке спокойно будет выбирать между условными ЕР, КПРФ и ЛДПР, никак не смущаясь того, что идеологии у них какие-то разные. Главное чтоб человек был хороший.
Так нужна ли такому избирателю идеология? Нет. Она будет только мешать, так как сегодня потребитель привык к тому, что реальность подстраивается под него, а не загоняет в жесткие рамки. Зато нужна Большая Идея (как Великая американская мечта, например), разбиваемая на множество небольших, но привлекательных небольших идей. И вот они то и задают определенные векторы движения вправо и влево, хотя в реальности партия может топить за базовый доход и развитие бизнеса одновременно.
Для России все свелось к очень простому идеологическому противопоставлению: либо мы «осажденная крепость» (и тогда все кто не в ней - враги), либо мы остаемся частью западного мира, тогда должны как-то соответствовать общепринятым представлениям об обществе и его сегментах. Поэтому концепция мета-идеологий (политических кубиков Рубика) как нельзя лучше подходит для нашей протополитической системы.
Традиционная разбивка на «левых» и «правых» давно устарела. Мы же не в английской палате представителей, по одну или другую сторону от короля. Или вот социалисты, кто они сегодня? Например, в силу вошли либерал-социалисты, наследники леваков родом из 1968 года, внуки Мишеля Фуко и его «профсоюза хулиганов». А где в этой системе координат Маркс? Примерно тоже самое и с либеральной мыслью и всем тем, что между левым и правым полюсами. В философии мы давно перешагнули из постмодерна в мета-модернизм, где любое суждение может применяться узко фрагментарно. В прикладной политике эти тенденции нашли отражение в мета-идеологиях. Т.е. идея в основе если и лежит, то ее продвижение ведется по таким каналам коммуникации, которые помогают донести ее до конкретной группы, используя их символы и язык. Проще говоря, сегодня в России редкий социалист говорит о себе как о социалисте, еще реже вспоминает учение Маркса, зато всеми руками за базовый доход и прогрессивный налог.
Кроме того, в России так и не сформировался класс политических потребителей. К примеру, в Италии или Германии, люди почти всегда голосуют исходя из своего социального статуса. Ты рабочий - голосуй за социалистов, ты предприниматель - голосуй за правых и т.д. Конечно, это упрощенная модель, ведь если ты предприниматель, но еще и гей, то можешь голосовать, к примеру, за ультра-либералов. В России в принципе голосуют не столько за идеологию, сколько за личность или за конкретный месседж. Так, бизнесмен вполне может проголосовать за коммуниста (тот также может оказаться бизнесменом). Не буду углубляться в истоки самих политических сил, как и почему они существуют, вопрос в том, что избиратель в кабинке спокойно будет выбирать между условными ЕР, КПРФ и ЛДПР, никак не смущаясь того, что идеологии у них какие-то разные. Главное чтоб человек был хороший.
Так нужна ли такому избирателю идеология? Нет. Она будет только мешать, так как сегодня потребитель привык к тому, что реальность подстраивается под него, а не загоняет в жесткие рамки. Зато нужна Большая Идея (как Великая американская мечта, например), разбиваемая на множество небольших, но привлекательных небольших идей. И вот они то и задают определенные векторы движения вправо и влево, хотя в реальности партия может топить за базовый доход и развитие бизнеса одновременно.
Для России все свелось к очень простому идеологическому противопоставлению: либо мы «осажденная крепость» (и тогда все кто не в ней - враги), либо мы остаемся частью западного мира, тогда должны как-то соответствовать общепринятым представлениям об обществе и его сегментах. Поэтому концепция мета-идеологий (политических кубиков Рубика) как нельзя лучше подходит для нашей протополитической системы.
Губернаторопад задерживается, но не откладывается. Похоже, что вместе с первым снегом на этой неделе все же могут состояться первые отставки. Пока что в отношении глав регионов нет прочного консенсуса, однако в отношении тех, кого все же ждет плановая ротация, кадровые решения должны быть приняты в ближайшее время. Подвисшая ротация считывается игроками внутри системы как аппаратная схватка между группами влияния.
Так, все же должна разрешиться судьба как минимум пяти глав регионов, которых либо будут переизбирать, либо снимут. Основные кандидаты на уход: глава Томской области Сергей Жвачкин, глава Саратовской области Валерий Радаев, также вероятен переход на иное место работы главы Новгородской области Андрея Никитина, главы Удмуртии Александра Бречалова и Рязанской области Николая Любимова.
Глава Марий Эл Александр Евстифеев, похоже, все же будет переизбираться на новый срок, как и глава Кировской области Игорь Васильев, а также глава Бурятии Алексей Цыденов и Карелии Артур Парфенчиков. Точно остается глава Калининградской области Антон Алиханов.
Главная интрига – судьба Свердловской области и губернатора Евгения Куйвашева. За регион идет ожесточенная борьба в самых верхах власти, как за один из самых ресурсных регионов и «третью столицу» страны Екатеринбург.
Дополнительно списки отставников могут пополнить главы регионов, где выборы пройдут еще не скоро. Речь о главе Коми Владимире Уйбе и главе Хакасии Валентине Коновалове.
Так, все же должна разрешиться судьба как минимум пяти глав регионов, которых либо будут переизбирать, либо снимут. Основные кандидаты на уход: глава Томской области Сергей Жвачкин, глава Саратовской области Валерий Радаев, также вероятен переход на иное место работы главы Новгородской области Андрея Никитина, главы Удмуртии Александра Бречалова и Рязанской области Николая Любимова.
Глава Марий Эл Александр Евстифеев, похоже, все же будет переизбираться на новый срок, как и глава Кировской области Игорь Васильев, а также глава Бурятии Алексей Цыденов и Карелии Артур Парфенчиков. Точно остается глава Калининградской области Антон Алиханов.
Главная интрига – судьба Свердловской области и губернатора Евгения Куйвашева. За регион идет ожесточенная борьба в самых верхах власти, как за один из самых ресурсных регионов и «третью столицу» страны Екатеринбург.
Дополнительно списки отставников могут пополнить главы регионов, где выборы пройдут еще не скоро. Речь о главе Коми Владимире Уйбе и главе Хакасии Валентине Коновалове.
«Мы себя от Рашкина чистим, чтобы плыть в революцию дальше». Именно так следует перефразировать Маяковского, после того как Валерия Рашкина лишили депутатской неприкосновенности. Теперь КПРФ практически избавилась от группы радикалов внутри партии. Теперь Рашкина ждет следствие и суд, ему грозит крупный штраф, но вероятно условный срок. В этом случае его выгонят из Госдумы без права переизбираться в течении 5 лет. Чем тогда будет занят Рашкин непонятно, ведь вытесняя его из официальной политики, власть толкает его к политике уличной. Учитывая, что Рашкин приютил сторонников Навального, в этом случае его может ждать столкновение уже с «силовым» политическим блоком. Нервозность властей в Москве, вотчине Рашкина, накануне муниципальных выборов и мэрских в 2023 году, усиливается, а московский обком КПРФ вырисовывается в качестве главного врага для команды Собянина. В этом случае не исключено, что против Рашкина может быть проведена очередная провокация, в результате которой условный срок вполне могут заменить на реальный, а сам депутат уехать на лосиную ферму. Зюганов также избавляется от наиболее конкурентной группы внутри партии. Теперь КПРФ может смело идти в 2024 год без Рашкина, однако партии еще есть от кого самоочиститься.
«Общественники» одобрят QR-коды. Сегодня в ОП РФ пройдет нулевое слушание по введению куар-кодов на территории России. Нет сомнений, что слушание завершится в пользу идеи об их введении, однако инициатива идет с явным скрипом. Региональные парламенты хоть и добиваются одобрения федеральной инициативы, но почти везде проект приходится протаскивать силой. В Северной Осетии и вовсе потребовался второй заход, чтобы «образумить» парламент. Ящик Пандоры открыл и спикер ГД Вячеслав Володин, в комментах к посту которого почти полмиллиона граждан высказались резко (и матерно) против QR-кодов.
На данный момент инициатив о QR-кодах поддержали 20 регионов (РСО со второго захода, видимо Заксу понадобился «волшебный»пинок звонок от губернатора), только Владимирская область отказалась обсуждать этот вопрос. Но и двадцатка поддержавших оказалась далеко не единодушной. В Новосибирской области почти все оппозиционные фракции (КПРФ, СРЗП, Новые Люди) проголосовали против, схожая картина и в других субъектах. Против оказались даже некоторые губернаторы, так глава Тюмени Александр Моор публично выступил против введения QR-кодов в городском общественном транспорте. Вишенкой на торте оказался пост в телеграм-канале спикера ГД Вячеслава Володина, который то ли специально, то ли случайно, институализировал дискуссию о куар-кодах, предъявив как минимум 500 тыс. недовольных в своих комментах. Одновременно Володин стал звездой телеграмма, как блогер, который за 1 день нарастивший количество подписчиков в 5 раз, но это уже другая история.
Теперь раскол налицо. QR-коды вроде бы нужно вводить, так как стратегия уже одобрена на самом верху, а значит – ни шагу назад. С другой стороны, сам президент Путин своим заявлением о том, что вакцинация должна быть исключительно добровольной, породил у населения сомнения. Если Путин так говорит, тогда кто продавливает принудиловку? Да и Володин апеллирует к гаранту Конституции, заявляя, что права граждан не могут быть нарушены (тут же в комментах граждане неистово шлют в одно место всех сторонников принудительной вакцинации). В итоге крайним в очередной раз становится Правительство, которое как бы является застрельщиком. Ну и тандем Голикова – Попова, заодно.
Поэтому сегодняшние чтения в ОП РФ пройдут не очень гладко. Предложений и поправок очень много, особенно после эксперимента в Татарстане, где внедрение QR-кодов переросло в небольшую «гражданскую войнушку», в которой пострадало несколько десятков контролеров с одной стороны и несколько сотен из числа местного населения были поражены в правах. Скорее всего, прозвучат предложения по присвоению QR-кодов более широким категориям граждан, чем только привитым и получившим медотвод, предложения по срокам введения кодов (ведь сейчас многие предлагают ввести систему на постоянной основе), предложения по упрощению контроля (система работает очень плохо на технологическом уровне, что создает "транспортный тромбоз", очереди и недовольство) и т.д.
Однако не исключено, что если законопроект будет чересчур резонансным, то сам президент не решит отказаться от этой идеи. Это было бы красивым решением, в момент повышающим рейтинг главы государства, как главного народного защитника от кровожадных цифровизаторов из правительства. Да и QR-коды, как уже говорилось, не русское слово, вместо них вполне уместно было бы ввести наши посконные какие-нибудь ЭЦПБ «электронно-цифровые пропуска болезни».
На данный момент инициатив о QR-кодах поддержали 20 регионов (РСО со второго захода, видимо Заксу понадобился «волшебный»
Теперь раскол налицо. QR-коды вроде бы нужно вводить, так как стратегия уже одобрена на самом верху, а значит – ни шагу назад. С другой стороны, сам президент Путин своим заявлением о том, что вакцинация должна быть исключительно добровольной, породил у населения сомнения. Если Путин так говорит, тогда кто продавливает принудиловку? Да и Володин апеллирует к гаранту Конституции, заявляя, что права граждан не могут быть нарушены (тут же в комментах граждане неистово шлют в одно место всех сторонников принудительной вакцинации). В итоге крайним в очередной раз становится Правительство, которое как бы является застрельщиком. Ну и тандем Голикова – Попова, заодно.
Поэтому сегодняшние чтения в ОП РФ пройдут не очень гладко. Предложений и поправок очень много, особенно после эксперимента в Татарстане, где внедрение QR-кодов переросло в небольшую «гражданскую войнушку», в которой пострадало несколько десятков контролеров с одной стороны и несколько сотен из числа местного населения были поражены в правах. Скорее всего, прозвучат предложения по присвоению QR-кодов более широким категориям граждан, чем только привитым и получившим медотвод, предложения по срокам введения кодов (ведь сейчас многие предлагают ввести систему на постоянной основе), предложения по упрощению контроля (система работает очень плохо на технологическом уровне, что создает "транспортный тромбоз", очереди и недовольство) и т.д.
Однако не исключено, что если законопроект будет чересчур резонансным, то сам президент не решит отказаться от этой идеи. Это было бы красивым решением, в момент повышающим рейтинг главы государства, как главного народного защитника от кровожадных цифровизаторов из правительства. Да и QR-коды, как уже говорилось, не русское слово, вместо них вполне уместно было бы ввести наши посконные какие-нибудь ЭЦПБ «электронно-цифровые пропуска болезни».
Российский бюджет на три года вперед принимают исходя из прогноза роста ВВП на 3%. Это очень смелый прогноз, так как сегодня мы балансируем на грани отрицательного роста. Для выправления ситуации необходимо развитие МСП, а также модернизация региональной экономики, путем закачки в нее федеральных денег, но только бюджетных, но и частных – через инвестиции. Над тем, как этого добиться сегодня размышляют в Правительстве РФ и Минпромторге. Один из перспективных вариантов – это создание фондов регионального развития промышленности (РФРП) для повышения инвестиционной активности в субъектах.
Поддержка инвестиционных проектов будет осуществляться путем предоставления займов по льготным ставкам: кредит до 50 млн рублей на 5 лет. При выдаче займов фондом будет отдаваться предпочтение проектам, направленным на внедрение передовых технологий, создание новых продуктов или организацию импортозамещающих производств. Накануне о создании такого фонда заявили власти Ингушетии. Сейчас Минпромторг рассчитывает, что схожу инициативу проявит и ряд других регионов, особенно в ЦФО и СЗФО, где экономика стагнирует. Среди передовиков могут оказаться 5-7 областей, где губернаторы были избраны недавно или им еще предстоит пройти через выборы.
Кстати, сегодня министр промышленности Денис Мантуров сам прибыл с визитом в Тамбовскую область. Не так давно врио главы региона был назначен Максим Егоров, который до недавнего времени сам работал в федеральном правительстве и хорошо знаком с планами мишустинского кабмина. Поэтому Тамбовская область выбрана не случайно. С одной стороны, визит в регион федерального чиновника такого уровня - это подтверждение поддержки главы региона и наличие необходимых ресурсов для преобразований в регионе, а с другой – Егоров для Мантурова более понятен, чем многие другие губернаторы. Тамбов всегда считался одним из самых депрессивных регионов, символом которого был «тамбовский волк». Видимо, настало время что-то менять. У субъекта традиционно имидж с/х области, хотя много и других направлений, которые при поддержке Москвы можно было бы развивать.
В логику внедрения РФРП укладывается развитие высоких технологий, при помощи которых можно успешно конкурировать и повышать производительность труда. То, что Максим Егоров имеет стратегическое видение - это хорошо. Хорошая инициатива - осуществить капитализацию регионального фонда развития промышленности, тогда Фонд станет основным инструментом стимулирования развития и войдет в состав инфраструктуры поддержки инвестиционной деятельности Тамбовской области. Депрессивному региону сегодня просто необходимо техническое перевооружение, фактически только так можно выполнить задачу по KPI – рост квалифицированных рабочих мест и зарплат.
Мантуров начинает с Тамбовской области, но скорее всего, продолжит далее – в Белгородской области, Владимирской области, а также Калужской области, которая считается одним из лидеров промышленного роста. Возможно, что межрегиональный обмен опытом мог бы лечь в основу продвижения идей создания высокотехнологичных фондов. Не исключено, что такой кейс в будущем может быть вынесен на уровень Госсовета, площадку для общения губернаторов и федеральной власти.
Поддержка инвестиционных проектов будет осуществляться путем предоставления займов по льготным ставкам: кредит до 50 млн рублей на 5 лет. При выдаче займов фондом будет отдаваться предпочтение проектам, направленным на внедрение передовых технологий, создание новых продуктов или организацию импортозамещающих производств. Накануне о создании такого фонда заявили власти Ингушетии. Сейчас Минпромторг рассчитывает, что схожу инициативу проявит и ряд других регионов, особенно в ЦФО и СЗФО, где экономика стагнирует. Среди передовиков могут оказаться 5-7 областей, где губернаторы были избраны недавно или им еще предстоит пройти через выборы.
Кстати, сегодня министр промышленности Денис Мантуров сам прибыл с визитом в Тамбовскую область. Не так давно врио главы региона был назначен Максим Егоров, который до недавнего времени сам работал в федеральном правительстве и хорошо знаком с планами мишустинского кабмина. Поэтому Тамбовская область выбрана не случайно. С одной стороны, визит в регион федерального чиновника такого уровня - это подтверждение поддержки главы региона и наличие необходимых ресурсов для преобразований в регионе, а с другой – Егоров для Мантурова более понятен, чем многие другие губернаторы. Тамбов всегда считался одним из самых депрессивных регионов, символом которого был «тамбовский волк». Видимо, настало время что-то менять. У субъекта традиционно имидж с/х области, хотя много и других направлений, которые при поддержке Москвы можно было бы развивать.
В логику внедрения РФРП укладывается развитие высоких технологий, при помощи которых можно успешно конкурировать и повышать производительность труда. То, что Максим Егоров имеет стратегическое видение - это хорошо. Хорошая инициатива - осуществить капитализацию регионального фонда развития промышленности, тогда Фонд станет основным инструментом стимулирования развития и войдет в состав инфраструктуры поддержки инвестиционной деятельности Тамбовской области. Депрессивному региону сегодня просто необходимо техническое перевооружение, фактически только так можно выполнить задачу по KPI – рост квалифицированных рабочих мест и зарплат.
Мантуров начинает с Тамбовской области, но скорее всего, продолжит далее – в Белгородской области, Владимирской области, а также Калужской области, которая считается одним из лидеров промышленного роста. Возможно, что межрегиональный обмен опытом мог бы лечь в основу продвижения идей создания высокотехнологичных фондов. Не исключено, что такой кейс в будущем может быть вынесен на уровень Госсовета, площадку для общения губернаторов и федеральной власти.
Конкуренция рейтингов. Сегодня два ведущих социологических центра опубликовали свои замеры по рейтингам партий и они немного отличаются. По версии ВЦИОМ первая тройка выглядит так: «ЕР» - 29,2%; КПРФ – 18,6%; Новые Люди – 8,2%. По версии ФОМ: «ЕР» - 30%, КПРФ – 15%, ЛДПР – 8%. В этой парадигме фомовские замеры выглядят консервативными, а вциомовские модернистскими. Причем ФОМ все равно дает «НЛ» 4-е место с 6% против «СРЗП» с 5%.
И все же разница довольно большая. Если по «ЕР» существует примерный консенсус в 29-30%, то остальные партии разнятся в результатах на 3-4%. Похоже, что разница не столько в региональных сетках социологических служб, сколько в интерпретации результатов уже при сборке. Рост рейтинга «Новых Людей» уже после выборов и вхождение их в «большую тройку» (или четверку) говорит о том, что и ЛДПР и СРЗП заметно теряют позиции после окончания политтехнологической фазы кампании. Так, Жириновский демонстрирует не просто системную поддержку «ЕР» по всем ключевым непопулярным вопросам, будь то введение QR-кодов или снятие иммунитета с Рашкина, но и более радикальную точку зрения, например о необходимости введения принудительной вакцинации. СРЗП выступает в роли «тени» КПРФ, голосуя против власти по всем значимым вопросам, но при этом наоборот, выдерживая менее радикальную позицию. «Новые Люди» в этой ситуации заняли наиболее выгодную позицию партии здравого смысла и артикулируют собственную повестку, более приближенную к реальной жизни, чем, вероятно и вызван рост их рейтинга.
И все же разница довольно большая. Если по «ЕР» существует примерный консенсус в 29-30%, то остальные партии разнятся в результатах на 3-4%. Похоже, что разница не столько в региональных сетках социологических служб, сколько в интерпретации результатов уже при сборке. Рост рейтинга «Новых Людей» уже после выборов и вхождение их в «большую тройку» (или четверку) говорит о том, что и ЛДПР и СРЗП заметно теряют позиции после окончания политтехнологической фазы кампании. Так, Жириновский демонстрирует не просто системную поддержку «ЕР» по всем ключевым непопулярным вопросам, будь то введение QR-кодов или снятие иммунитета с Рашкина, но и более радикальную точку зрения, например о необходимости введения принудительной вакцинации. СРЗП выступает в роли «тени» КПРФ, голосуя против власти по всем значимым вопросам, но при этом наоборот, выдерживая менее радикальную позицию. «Новые Люди» в этой ситуации заняли наиболее выгодную позицию партии здравого смысла и артикулируют собственную повестку, более приближенную к реальной жизни, чем, вероятно и вызван рост их рейтинга.
Forwarded from Кремлёвский безБашенник
🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков)
Антизападные настроения в «верхах» усиливают тренд на зачистку остатков либералов во власти. Атака на Анатолия Чубайса, «рыжего кардинала» либеральной политики - явный признак не просто ослабления позиций этой элитной группы, но и возможный ее закат. Давний соратник Путина и последний неофициальный переговорщик с Вашингтоном рискует окончательно покинуть «кремлевский Олимп». Вместе с ним зачистить могут и остатки прозападных «сислибов».
Чубайс - фигура яркая, мало кого «глубинный народ» так не ненавидит еще с 1990-х годов, хотя для многих эта фамилия давно стала мемом, а неприязнь - рефлексом. Чубайс — самая распространённая в стране кличка рыжих собак, котов и даже тараканов. Тем не менее, он по-прежнему формирует новые тренды в экономике. Накануне Чубайс заявил, что через 10 лет у нас будут бизнесы точно с объемами $50 млрд годовых продаж, а компании старого типа начнут умирать. Занимая скромную должность спецпредставителя президента по международными организациям, в реальности он остается главным неофициальным переговорщиком с «коллективным Западом». До недавнего времени его госкорпорация «Роснано» хоть и была предметом многочисленных насмешек, так как результатов ее многомиллиардной деятельности никто так и не увидел, но все же продолжала оставаться бесперебойным источником финансирования для элитной группы прозападных «сислибов». После ухода Чубайса выяснилось, что ГК погрязла в долгах, погасить которые может только государство, но для этого потребуются какие-то «оргвыводы» в отношении руководства, а, возможно, и уголовные дела.
«Силовая корпорация» давно точит зубы на «отца ельцинского либерализма», однако открыто атаковать близкого к президенту политика ранее не решалась. Что же изменилось? Во-первых, «верхи власти» постепенно поляризуются между двумя основными центрами силы, идеологами «осажденной крепости» и «умеренными». Но Чубайс, как открытый прозападный деятель, не вписывается ни в одну из групп, тем самым став окончательно чуждым для системы. Во-вторых, позиция Чубайса по декарбонизации идет вразрез с интересами «ресурсной группы», для которой продвигаемая США и ЕС зеленая энергетика кажется уловкой по отжатию бизнеса сторонниками глобализма. В-третьих, стартовавший трансфер власти предусматривает, что в будущее президент Путин возьмет не всех, а мест в этом «ковчеге транзита» не так уж много, и схватка за них будет жесткой.
Место главного инноватора в системе давно занял цифровизатор Греф со Сбером, а место главного сислиба – Кудрин, за сохранение хоть каких-то отношений с Западом высказывается Чемезов. К тому же, все персонажи ельцинской эпохи постепенно покинули сцену как свидетели восхождения Владимира Путина из питерской мэрии на политический Олимп, один лишь Чубайс оставался непотопляемым долгожителем. С его уходом может завершиться зачистка его людей из числа «сислибов» во всех сферах управления: венчурных фондах, госкорпорациях, университетах и т.д. Возможно, что даже дело «Мемориала» частично связано с ослаблением Чубайса, брат которого стоял у истоков создания организации.
И все же, окончательно избавиться от Чубайса его противникам будет не так уж просто. Если сторонники распечатки «дела Роснано» не сумеют добиться прямых обвинений в адрес бывшего верховного руководства корпорации, то Чубайс сохранит за собой роль связующего звена с «западными партнерами», а, значит, и особую роль в системе на важном этапе трансфера.
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков)
Антизападные настроения в «верхах» усиливают тренд на зачистку остатков либералов во власти. Атака на Анатолия Чубайса, «рыжего кардинала» либеральной политики - явный признак не просто ослабления позиций этой элитной группы, но и возможный ее закат. Давний соратник Путина и последний неофициальный переговорщик с Вашингтоном рискует окончательно покинуть «кремлевский Олимп». Вместе с ним зачистить могут и остатки прозападных «сислибов».
Чубайс - фигура яркая, мало кого «глубинный народ» так не ненавидит еще с 1990-х годов, хотя для многих эта фамилия давно стала мемом, а неприязнь - рефлексом. Чубайс — самая распространённая в стране кличка рыжих собак, котов и даже тараканов. Тем не менее, он по-прежнему формирует новые тренды в экономике. Накануне Чубайс заявил, что через 10 лет у нас будут бизнесы точно с объемами $50 млрд годовых продаж, а компании старого типа начнут умирать. Занимая скромную должность спецпредставителя президента по международными организациям, в реальности он остается главным неофициальным переговорщиком с «коллективным Западом». До недавнего времени его госкорпорация «Роснано» хоть и была предметом многочисленных насмешек, так как результатов ее многомиллиардной деятельности никто так и не увидел, но все же продолжала оставаться бесперебойным источником финансирования для элитной группы прозападных «сислибов». После ухода Чубайса выяснилось, что ГК погрязла в долгах, погасить которые может только государство, но для этого потребуются какие-то «оргвыводы» в отношении руководства, а, возможно, и уголовные дела.
«Силовая корпорация» давно точит зубы на «отца ельцинского либерализма», однако открыто атаковать близкого к президенту политика ранее не решалась. Что же изменилось? Во-первых, «верхи власти» постепенно поляризуются между двумя основными центрами силы, идеологами «осажденной крепости» и «умеренными». Но Чубайс, как открытый прозападный деятель, не вписывается ни в одну из групп, тем самым став окончательно чуждым для системы. Во-вторых, позиция Чубайса по декарбонизации идет вразрез с интересами «ресурсной группы», для которой продвигаемая США и ЕС зеленая энергетика кажется уловкой по отжатию бизнеса сторонниками глобализма. В-третьих, стартовавший трансфер власти предусматривает, что в будущее президент Путин возьмет не всех, а мест в этом «ковчеге транзита» не так уж много, и схватка за них будет жесткой.
Место главного инноватора в системе давно занял цифровизатор Греф со Сбером, а место главного сислиба – Кудрин, за сохранение хоть каких-то отношений с Западом высказывается Чемезов. К тому же, все персонажи ельцинской эпохи постепенно покинули сцену как свидетели восхождения Владимира Путина из питерской мэрии на политический Олимп, один лишь Чубайс оставался непотопляемым долгожителем. С его уходом может завершиться зачистка его людей из числа «сислибов» во всех сферах управления: венчурных фондах, госкорпорациях, университетах и т.д. Возможно, что даже дело «Мемориала» частично связано с ослаблением Чубайса, брат которого стоял у истоков создания организации.
И все же, окончательно избавиться от Чубайса его противникам будет не так уж просто. Если сторонники распечатки «дела Роснано» не сумеют добиться прямых обвинений в адрес бывшего верховного руководства корпорации, то Чубайс сохранит за собой роль связующего звена с «западными партнерами», а, значит, и особую роль в системе на важном этапе трансфера.
Forwarded from Асфальт
Топ-10 каналов, управлявших повесткой с 21.11 по 27.11
1. Образ будущего @obrazbuduschego2 - 35 упоминаний
🔝Освобождённая от тяжб после аварии под Сочи, Ксения Собчак улетела в Лос-Анджелес выполнять просьбу Дмитрия Пескова - берёт интервью у Илона Маска. Важное правительственное поручение.
2. Brief @ незыгарь @russicatop - 25 упоминаний
🔝Телеведущая Гузеева призналась, что соврала, когда сообщила, что актер Гаркалин был не привит.
3. НЕЗЫГАРЬ @russica2 - 23 упоминания
🔝Спустя без малого год с прихода Джо Байдена в Белый Дом на Капитолийском холме наступила новая эра клановых союзов. Главной особенностью текущей диспозиции Вашингтона становится сосредоточение на внутренних политических процессах с фиксацией практически всех внешних клановых отношений.
4. Друид @wisedruidd - 17 упоминаний
🔝Друид провёл расследование "бизнес-успехов" одного из топ-менеджеров "Сбера" Льва Хасиса. Выходец из советской глубинки Л. Хасис через еврейское лобби сделал "головокружительную" карьеру откровенного паразита, который вместе со своим партнёром Германом Грефом до сих пор контролирует огромные средства, расходование которых идёт крайне неэффективно, но, зато, позволяет Л. Хасису вести образ жизни миллиардера.
5. Мастер пера @master_pera - 13 упоминаний
🔝Следующий 21-летний этап развития России по всей логике должен быть направлен на исправление перекосов и решение острых внутренних вопросов. Но для этого необходима серьезная корректировка курса с работой над ошибками, а ни того, ни другого пока не наблюдается.
6. Кремлёвский безБашенник @kremlebezBashennik - 12 упоминаний
🔝Антизападные настроения в «верхах» усиливают тренд на зачистку остатков либералов во власти. Атака на Анатолия Чубайса, «рыжего кардинала» либеральной политики - явный признак не просто ослабления позиций этой элитной группы, но и возможный ее закат.
7. The Гращенков @thegraschenkov - 11 упоминаний
🔝QR-коды вроде бы нужно вводить, так как стратегия уже одобрена на самом верху, а значит – ни шагу назад. С другой стороны, сам президент Путин своим заявлением о том, что вакцинация должна быть исключительно добровольной, породил у населения сомнения. В итоге крайним в очередной раз становится Правительство, которое как бы является застрельщиком. Ну и тандем Голикова – Попова, заодно.
8-9. Чисто для фиксации @plutovstvo007 - 10 упоминаний
🔝Новый «африканский» штамм ковида быстро становится поводом для новой, коллективной мировой игры под названием «кто не спрятался, тот и виноват». Нюансы таковы, что новый штамм был подозрительно быстро «открыт» для СМИ сразу после того, как появились сообщения, что в Африке как-то странно мало заболевших и вакцинированных.
8-9. ВЧК-ОГПУ @vchkogpu - 10 упоминаний
🔝Как рассказал источник, в поле зрения федеральных силовиков попал сотрудник ростовского УФСБ Василий Мандрыкин, который прилагает максимум усилий, чтобы помочь Наталье Стришней - экс-жене и боевой подруге Вячеслава Цеповяза, куме Сергея Цапка - и другим членам банды уйти от ответственности.
10. Политджойстик @politjoystic - 8 упоминаний
🔝Ситуация с рейдерским захватом Кучуксульфата оказалась в центре внимания российского бизнеса и общества. На днях пресс-служба предприятия опубликовала данные анализа медиаактивности вокруг завода - 18 млн просмотров. Вряд ли интерес прессы, инвесторов и бизнесменов, в том числе иностранных к рейдерскому захвату заводу ослабеет в ближайшее время.
Каналы по количеству упоминаний за неделю в агрегаторе «Асфальт» + самая популярная запись за неделю.
1. Образ будущего @obrazbuduschego2 - 35 упоминаний
🔝Освобождённая от тяжб после аварии под Сочи, Ксения Собчак улетела в Лос-Анджелес выполнять просьбу Дмитрия Пескова - берёт интервью у Илона Маска. Важное правительственное поручение.
2. Brief @ незыгарь @russicatop - 25 упоминаний
🔝Телеведущая Гузеева призналась, что соврала, когда сообщила, что актер Гаркалин был не привит.
3. НЕЗЫГАРЬ @russica2 - 23 упоминания
🔝Спустя без малого год с прихода Джо Байдена в Белый Дом на Капитолийском холме наступила новая эра клановых союзов. Главной особенностью текущей диспозиции Вашингтона становится сосредоточение на внутренних политических процессах с фиксацией практически всех внешних клановых отношений.
4. Друид @wisedruidd - 17 упоминаний
🔝Друид провёл расследование "бизнес-успехов" одного из топ-менеджеров "Сбера" Льва Хасиса. Выходец из советской глубинки Л. Хасис через еврейское лобби сделал "головокружительную" карьеру откровенного паразита, который вместе со своим партнёром Германом Грефом до сих пор контролирует огромные средства, расходование которых идёт крайне неэффективно, но, зато, позволяет Л. Хасису вести образ жизни миллиардера.
5. Мастер пера @master_pera - 13 упоминаний
🔝Следующий 21-летний этап развития России по всей логике должен быть направлен на исправление перекосов и решение острых внутренних вопросов. Но для этого необходима серьезная корректировка курса с работой над ошибками, а ни того, ни другого пока не наблюдается.
6. Кремлёвский безБашенник @kremlebezBashennik - 12 упоминаний
🔝Антизападные настроения в «верхах» усиливают тренд на зачистку остатков либералов во власти. Атака на Анатолия Чубайса, «рыжего кардинала» либеральной политики - явный признак не просто ослабления позиций этой элитной группы, но и возможный ее закат.
7. The Гращенков @thegraschenkov - 11 упоминаний
🔝QR-коды вроде бы нужно вводить, так как стратегия уже одобрена на самом верху, а значит – ни шагу назад. С другой стороны, сам президент Путин своим заявлением о том, что вакцинация должна быть исключительно добровольной, породил у населения сомнения. В итоге крайним в очередной раз становится Правительство, которое как бы является застрельщиком. Ну и тандем Голикова – Попова, заодно.
8-9. Чисто для фиксации @plutovstvo007 - 10 упоминаний
🔝Новый «африканский» штамм ковида быстро становится поводом для новой, коллективной мировой игры под названием «кто не спрятался, тот и виноват». Нюансы таковы, что новый штамм был подозрительно быстро «открыт» для СМИ сразу после того, как появились сообщения, что в Африке как-то странно мало заболевших и вакцинированных.
8-9. ВЧК-ОГПУ @vchkogpu - 10 упоминаний
🔝Как рассказал источник, в поле зрения федеральных силовиков попал сотрудник ростовского УФСБ Василий Мандрыкин, который прилагает максимум усилий, чтобы помочь Наталье Стришней - экс-жене и боевой подруге Вячеслава Цеповяза, куме Сергея Цапка - и другим членам банды уйти от ответственности.
10. Политджойстик @politjoystic - 8 упоминаний
🔝Ситуация с рейдерским захватом Кучуксульфата оказалась в центре внимания российского бизнеса и общества. На днях пресс-служба предприятия опубликовала данные анализа медиаактивности вокруг завода - 18 млн просмотров. Вряд ли интерес прессы, инвесторов и бизнесменов, в том числе иностранных к рейдерскому захвату заводу ослабеет в ближайшее время.
Каналы по количеству упоминаний за неделю в агрегаторе «Асфальт» + самая популярная запись за неделю.
На границе бедности. Президент Путин объявил главным врагом – бедность, а бороться с ней обязал чиновников. Но, если бы все было так просто. В России бедность вообще уникальное явление. Если во всем мире бедняки – это маргиналы, алкоголики или наркоманы, нелегальные иммигранты, то у нас все намного хуже, так как мы имеем дело с «работающими бедным». Люди получают зарплату, но некоторым ее не хватает даже на еду, а если в семье есть дети, то риск попасть в категорию бедных увеличивается кратно их количеству. 2-3 ребенка почти гарантировано тянут семейный бюджет на уровень ниже прожиточного. Так как тут победишь? Как говорил профессор Преображенский, «что такое эта ваша разруха, старуха с клюкой?».
Тем не менее, правительство утвердило порядок определения новой системы координат, т.н. «границы бедности». При расчете показателя «уровень бедности» вместо прожиточного минимума, который сейчас устанавливается в зависимости от медианного дохода, будет использоваться новый показатель – «граница бедности». Что этот новый показатель означает – не очень-то ясно. Но есть опасность, что бедность у нас решили победить не фактически, а технически. Новая схема сильно замыливает методику определения. Новый показатель поможет исключить ситуацию, когда уровень бедности будет расти, несмотря на рост доходов. Прожиточный минимум неизбежно придется повышать, и тогда все большее число людей будут попадать в категорию бедных. Но власти этого опасаются, так как это будет мешать отчетности, бедных будет становиться больше. Новый подход позволяет смешать статистику другими показателями, с помощью которых можно будет отчитаться об успехах.
Учитывая, что после последней переписи Росстата, которая вызвала множество вопросов в экспертном сообществе, определить количество реальных бедных будет затруднительно. А новая техника подсчета вполне может помочь победить социальное явление, вытолкнув бедных за границу учета. Ну, а те, кто получает более 17 тыс. рублей, уже записали в средний класс, как ранее заявил сам Путин: «у нас таких достаточно много, уверенно свыше 70%». Вот и получится, что бедность мы взяли, да и победили. Хотя, по данным на 2021 год, даже со средней зарплатой (в РФ она считается равной 51 тыс., хотя большая часть населения таких денег в глаза не видела, а нормальной считается оклад в 15-20 тыс.), находится на 140 месте из 200 стран, между Руандой и Португалией. Но если пересчитать на реальные з/п в 200-300 долларов, тогда мы опустимся гораздо ниже, на уровень Индии и Монголии.
Остаётся надеется, что бравурные отчеты о победе над бедностью не приведут к ее реальному росту. Накануне глава Минтруда РФ Котяков уже заявил, что рост зарплат в стране превышает 9%, хотя многие жалуются как раз на обратное – сокращение доходов.
Тем не менее, правительство утвердило порядок определения новой системы координат, т.н. «границы бедности». При расчете показателя «уровень бедности» вместо прожиточного минимума, который сейчас устанавливается в зависимости от медианного дохода, будет использоваться новый показатель – «граница бедности». Что этот новый показатель означает – не очень-то ясно. Но есть опасность, что бедность у нас решили победить не фактически, а технически. Новая схема сильно замыливает методику определения. Новый показатель поможет исключить ситуацию, когда уровень бедности будет расти, несмотря на рост доходов. Прожиточный минимум неизбежно придется повышать, и тогда все большее число людей будут попадать в категорию бедных. Но власти этого опасаются, так как это будет мешать отчетности, бедных будет становиться больше. Новый подход позволяет смешать статистику другими показателями, с помощью которых можно будет отчитаться об успехах.
Учитывая, что после последней переписи Росстата, которая вызвала множество вопросов в экспертном сообществе, определить количество реальных бедных будет затруднительно. А новая техника подсчета вполне может помочь победить социальное явление, вытолкнув бедных за границу учета. Ну, а те, кто получает более 17 тыс. рублей, уже записали в средний класс, как ранее заявил сам Путин: «у нас таких достаточно много, уверенно свыше 70%». Вот и получится, что бедность мы взяли, да и победили. Хотя, по данным на 2021 год, даже со средней зарплатой (в РФ она считается равной 51 тыс., хотя большая часть населения таких денег в глаза не видела, а нормальной считается оклад в 15-20 тыс.), находится на 140 месте из 200 стран, между Руандой и Португалией. Но если пересчитать на реальные з/п в 200-300 долларов, тогда мы опустимся гораздо ниже, на уровень Индии и Монголии.
Остаётся надеется, что бравурные отчеты о победе над бедностью не приведут к ее реальному росту. Накануне глава Минтруда РФ Котяков уже заявил, что рост зарплат в стране превышает 9%, хотя многие жалуются как раз на обратное – сокращение доходов.
Forwarded from Оκτагон
Илья Гращенков – специально для «Октагона».
Нужны ли партиям идеологии? Даже больше: нужна ли идеология России? Согласно ст. 13 Конституции, у нас в стране никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной. Но вопрос хочется поставить шире: возможны ли ещё идеологии в принципе, или время таких жёстких и громоздких конструкций прошло? Спойлер: в век постидеологии господствовать будут не идеи, а мифы. А место идеологий займут интернет-мемы. Но обо всём по порядку.
В России идеологии давно не приживаются, что немудрено. Ведь прошлая страна, в которой большая часть населения успела пожить, была настолько этой идеологией пропитана, что это успело порядком надоесть. Как в песне группы «Ноль» про жизнь на улице Ленина: «Что же ты хочешь от больного сознания? В детстве в голову вбили гвоздей люди добрые...» Речь как раз про идеологию коммунизма, которая уже к середине прошлого века была переименована в развитой социализм, что в итоге привело к краху государства, население которого больше всего устало именно от того, что носить джинсы нельзя «по идейным соображениям». В этом плане абсолютная свобода 90-х была как раз катарсисом деидеологизации, процессом высвобождения эмоций и разрешения внутренних конфликтов.
К слову, в остальном мире идеологии тоже вылиняли. Постмодернизм окончательно уничтожил серьёзность любого политического процесса, и первым, кто вновь решил проталкивать какие-то идеи, стала девочка Грета Тунберг, но это уже был век метамодернизма. Собственно, «мета» как раз и означает в этом случае перенос чего-то из прошлого, например серьёзности, о которой забыло поколение ироничных постмодернистов. Как итог, метамодерн оказался законченной формой «Общества спектакля» по Ги Дебору, так как всё, что раньше переживалось непосредственно, отныне оттеснено в представление.
Проще говоря, Грета ушла из медиаповестки, не оставляя карбонового следа, тогда как итогом её «забастовки за климат» стало увеличение добычи кобальта в Африке.
Вообще, в современном мире все идеологии обрели приставки «пост», то есть после чего-то. Постлиберализм, постсоциализм и даже посткоммунизм – это ситуации, в которых идеологии оказались после того, как закончился срок их хранения. Например, современный либерализм, берущий начало в Великой французской революции с её лозунгом «Liberte, Egalite, Fraternite», сегодня имеет мало общего со свободой, а равенство достигается путём корректирующей дискриминации, то есть по отношению к большинству со стороны меньшинства. В России 90-х тоже было что-то подобное, когда прогрессивные идеи Гайдара и «шоковые реформы» пришлось продвигать волюнтаристским путём, так как неподготовленное население вряд ли захотело бы само по себе «вписываться в рынок». Манипулятивность массовым сознанием при продвижении таких идеологий всегда приводит к тому, что в какой-то момент занавес падает и обнажается вся уродливая машина реальной политики, что производит на народ отрезвляющий эффект. После такого никаких идеологий больше не хочется, лишь бы дали спокойно жить.
Нужны ли партиям идеологии? Даже больше: нужна ли идеология России? Согласно ст. 13 Конституции, у нас в стране никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной. Но вопрос хочется поставить шире: возможны ли ещё идеологии в принципе, или время таких жёстких и громоздких конструкций прошло? Спойлер: в век постидеологии господствовать будут не идеи, а мифы. А место идеологий займут интернет-мемы. Но обо всём по порядку.
В России идеологии давно не приживаются, что немудрено. Ведь прошлая страна, в которой большая часть населения успела пожить, была настолько этой идеологией пропитана, что это успело порядком надоесть. Как в песне группы «Ноль» про жизнь на улице Ленина: «Что же ты хочешь от больного сознания? В детстве в голову вбили гвоздей люди добрые...» Речь как раз про идеологию коммунизма, которая уже к середине прошлого века была переименована в развитой социализм, что в итоге привело к краху государства, население которого больше всего устало именно от того, что носить джинсы нельзя «по идейным соображениям». В этом плане абсолютная свобода 90-х была как раз катарсисом деидеологизации, процессом высвобождения эмоций и разрешения внутренних конфликтов.
К слову, в остальном мире идеологии тоже вылиняли. Постмодернизм окончательно уничтожил серьёзность любого политического процесса, и первым, кто вновь решил проталкивать какие-то идеи, стала девочка Грета Тунберг, но это уже был век метамодернизма. Собственно, «мета» как раз и означает в этом случае перенос чего-то из прошлого, например серьёзности, о которой забыло поколение ироничных постмодернистов. Как итог, метамодерн оказался законченной формой «Общества спектакля» по Ги Дебору, так как всё, что раньше переживалось непосредственно, отныне оттеснено в представление.
Проще говоря, Грета ушла из медиаповестки, не оставляя карбонового следа, тогда как итогом её «забастовки за климат» стало увеличение добычи кобальта в Африке.
Вообще, в современном мире все идеологии обрели приставки «пост», то есть после чего-то. Постлиберализм, постсоциализм и даже посткоммунизм – это ситуации, в которых идеологии оказались после того, как закончился срок их хранения. Например, современный либерализм, берущий начало в Великой французской революции с её лозунгом «Liberte, Egalite, Fraternite», сегодня имеет мало общего со свободой, а равенство достигается путём корректирующей дискриминации, то есть по отношению к большинству со стороны меньшинства. В России 90-х тоже было что-то подобное, когда прогрессивные идеи Гайдара и «шоковые реформы» пришлось продвигать волюнтаристским путём, так как неподготовленное население вряд ли захотело бы само по себе «вписываться в рынок». Манипулятивность массовым сознанием при продвижении таких идеологий всегда приводит к тому, что в какой-то момент занавес падает и обнажается вся уродливая машина реальной политики, что производит на народ отрезвляющий эффект. После такого никаких идеологий больше не хочется, лишь бы дали спокойно жить.
До 1 февраля QR-коды все же введут, как пишут Ведомости, но к этому моменту их могут переименовать. Как уже заявила одна из женщин, атаковавшая торговый центр в Улан-Удэ: “не русское это слово!”. Да и слово “код” и производная от него “кодировка”, не очень то ложится на слух обывателя. Так что власти решили подумать над тем, как переименовать куар-коды во что-то более благозвучное. Поэтому, как я уже предполагал, вполне могут ввести какие-нибудь ЭЦПБ или “электронно-цифровые пропуска болезни”, а в Москве их могут мило ребрендить в какие-нибудь “карты ответственного гражданина”. Но все это лирика, а реальность в том, что как бы сторонникам кодирования не приходилось отступать, а менять планы они не намерены.
В этом смысле, пост Володина в тг-канале и апелляция к народному мнению (на пост ответило более полумиллиона человек, правда есть версия, что часть - боты) стал рискованной игрой спикера. Многие связали такой политический выпад с возможным скорым уходом Володина из ГД на какую-то иную позицию, а ставку на публичность - с определенными претензиями в ходе трансфера власти. Ведь известно, что внутри “башен” консенсуса по поводу кодов тоже нет и многие сторонники “осажденной крепости”, полагают их введение “сливом под Запад” с его глобальным цифровым лагерем.
Так или иначе, правительство отступать не намерено, а лишь вяло корректирует ситуацию, ребрендя QR-коды и расширяя перечень возможностей официально откосить от вакцинации, например более активно используя системы тестирования.
В этом смысле, пост Володина в тг-канале и апелляция к народному мнению (на пост ответило более полумиллиона человек, правда есть версия, что часть - боты) стал рискованной игрой спикера. Многие связали такой политический выпад с возможным скорым уходом Володина из ГД на какую-то иную позицию, а ставку на публичность - с определенными претензиями в ходе трансфера власти. Ведь известно, что внутри “башен” консенсуса по поводу кодов тоже нет и многие сторонники “осажденной крепости”, полагают их введение “сливом под Запад” с его глобальным цифровым лагерем.
Так или иначе, правительство отступать не намерено, а лишь вяло корректирует ситуацию, ребрендя QR-коды и расширяя перечень возможностей официально откосить от вакцинации, например более активно используя системы тестирования.
Forwarded from Мастер пера
Нужны ли партиям идеологии? Коллега Гращенков уверяет, что нет , и выдвигает гипотезу, что идеологию подменят мифы и мемы, он так и называет новую конструкцию “мифомемом”. С одной стороны , с ним нельзя не согласиться, так как в Советском Союзе идеологизация всего, включая предметы ширпотреба вроде джинсов, сделала граждан весьма аполитичными. Поэтому часть населения по прежнему не проявляет никакого интереса ни к выборам, ни к политике. С другой стороны, “мифомемы” озвученные Гращенковым , кажутся чересчур радикальной заменой идеологии, например для тех же коммунистов или сторонников “традиционных ценностей”. Возможно, что для совсем уж постмодернистских проектов вроде партии “Новые Люди” или прилепинской “За Правду” такие способы подмены идеологии и вправду подходят, так как придумать что-то новое уже невозможно, а бесконечно копировать старое - скучно. Но для тех, кто во главу угла ставит все-таки еще старые смысловые конструкции, вроде власти трудящихся или национализации крупного бизнеса, “левые идеологии” по-прежнему играют большую роль. Хотя опять же, может , Ленин в Мавзолее, твердая рука Сталина и детские воспоминания из Брежневского застоя - это все те самые мифы , о которых пишет коллега? Ведь про будущее сегодня мало кто рассуждает, а т.н. “образ будущего” и вовсе оказался табуированной темой. По крайней мере, ни власть, ни оппозиция, четкого видения не дает. Был у арестанта Навального красивый мем “прекрасная Россия будущего”, но что там да как, никто толком объяснить не мог. Этот миф как раз каждый придумывал и углублял в силу собственной фантазии. Одни считали, что достаточно поменять власть и победить коррупцию, а другие верили, что Россия может стать родиной, если не слонов, так нового либерализма. Так что тут автор “мифомеов” может быть и прав, так как для поколения клипового мышления и социальных сетей мемы важнее не только идеологии, но и самих мифов. Если “прекрасная Россия будущего” - это все, что сторонники Навального знали о его программе, тогда немудрено, что про остальные партии они не знали почти ничего. Партия власти так и осталась для многих “партией жуликов”, а коммунистов теперь будут ассоциировать исключительно с “лосем Рашкина”, как эсеры давно уже ассоциируются у многих с выхухолью. https://t.me/octagonmedia/6863
Telegram
Оκτагон
Илья Гращенков – специально для «Октагона».
Нужны ли партиям идеологии? Даже больше: нужна ли идеология России? Согласно ст. 13 Конституции, у нас в стране никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной. Но вопрос хочется поставить…
Нужны ли партиям идеологии? Даже больше: нужна ли идеология России? Согласно ст. 13 Конституции, у нас в стране никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной. Но вопрос хочется поставить…
Forwarded from Роман Алехин (Роман Алехин)
Политтехнологам не нужна идеология, а партиям нужна
Но это в идеальном варианте с пониманием того, что цели политтехнологов - создать простейшую в исполнении и дешевую по себестоимости технологию заведения политиков (представителей элит) в думы всех уровней или во власть, а цель партий - удержать власть или поменять власть. По сути, пока никто не предложил ничего нового и у нас так и остается выбор между буржуазной и коммунистической идеологией с различными вариантами: от либерального капитализма до фашизма, от классической диктатуры пролетариата до соглашательского "развитого социализма". И по идее, сегодняшние буржуазные партии: ЕР, НЛ - защищают власть капиталистов прямо или косвенно, а компартия должна бороться за смену идеологии и диктатуру пролетариата, при этом социал-демократы и либеральные демократы работают на размытие коммунистическую идеологию, как это делали Каутский и другие "оппортунисты", говоря о том, что либеральная демократия и развитый социализм - это также власть народа, как и коммунизм.
Так вот, это в теории, а в практике КПРФ - это давно уже не партия с идеологией коммунистов, а буржуазная "мем-партия" под красным флагом, целью которой является зайти во власть и урвать своих бонусов от неё. К красным флагам теперь добавятся и мемы с лосем.
Ответ на вопрос: нужна ли партиям идеология могут дать только политические акторы, исходя из их целей. Если цель - изменить ситуацию в корне, то без идеологии, которую смогут понять и разделить с партией массы не обойтись, а если цель - кресло и доступ к бюджетам, которое оно дает, то качественных "мемов" будет достаточно.
Но это в идеальном варианте с пониманием того, что цели политтехнологов - создать простейшую в исполнении и дешевую по себестоимости технологию заведения политиков (представителей элит) в думы всех уровней или во власть, а цель партий - удержать власть или поменять власть. По сути, пока никто не предложил ничего нового и у нас так и остается выбор между буржуазной и коммунистической идеологией с различными вариантами: от либерального капитализма до фашизма, от классической диктатуры пролетариата до соглашательского "развитого социализма". И по идее, сегодняшние буржуазные партии: ЕР, НЛ - защищают власть капиталистов прямо или косвенно, а компартия должна бороться за смену идеологии и диктатуру пролетариата, при этом социал-демократы и либеральные демократы работают на размытие коммунистическую идеологию, как это делали Каутский и другие "оппортунисты", говоря о том, что либеральная демократия и развитый социализм - это также власть народа, как и коммунизм.
Так вот, это в теории, а в практике КПРФ - это давно уже не партия с идеологией коммунистов, а буржуазная "мем-партия" под красным флагом, целью которой является зайти во власть и урвать своих бонусов от неё. К красным флагам теперь добавятся и мемы с лосем.
Ответ на вопрос: нужна ли партиям идеология могут дать только политические акторы, исходя из их целей. Если цель - изменить ситуацию в корне, то без идеологии, которую смогут понять и разделить с партией массы не обойтись, а если цель - кресло и доступ к бюджетам, которое оно дает, то качественных "мемов" будет достаточно.
Путин против идеи «осажденной крепости»? Сегодня на экономическом форуме «Россия зовет» президент Владимир Путин заявил, что: «мы не стремимся жить «за крепостными стенами», мы повышаем уровень своего суверенитета, в том числе экономического». Собственно, уровень этого суверенитета вырос настолько, что страна вышла из многих европейских советов, расторгла ряд договоренностей и даже поправки в Конституцию закрепили главенство внутреннего права над международным. Многие восприняли эту тенденцию как идеологическую победу блока «охранителей» над «западниками», схватка между которыми сегодня в самом разгаре. Но президент Путин по-прежнему предлагает выдерживать баланс и окончательно не закрываться от внешнего мира.
О том, что «идет война ментальная», которую против России развязал коллективный Запад во главе с США, ранее говорили представители армии. Тогда же были предложены первоочередные меры противодействия: суверенизация интернета, подготовка кадров по информационному противодействию для силовой и гражданской сфер, перезагрузка молодежной политики, возобновление активного и широкого диалога с консервативным большинством — опорным электоратом действующей власти. Ранее о противодействии попыткам внедрения западных идеалов, угрожающих общественному согласию и политической стабильности, высказывался член Совбеза Николай Патрушев. Для внешнего мира, как и для внутренней политики, эта концепция имеет однозначный сценарий: максимальное закручивание гаек внутри страны и переход к т.н. «политике маккартизма», т.е. не только выявления «агентов запада», но и их устранение из общественной жизни.
Сторонники «закрепощения» понимают, что для простоты управления страной нужно изолироваться от внешних источников информации и законсервировать политическую систему, но зато они не очень понимают, как в таких условиях зарабатывать деньги и поддерживать экономику . Вопрос, конечно, еще и в том, каким образом может быть применена эта идеология. От мягкого варианта «театрального изоляционизма» до вполне жесткого реального, по типу советского «железного занавеса». К тому же, расклад сил сильно изменила пандемия и идея введения QR-кодов, за которые с «крепостными» теперь бьются гражданские сторонники «цифрового концлагеря». Похоже, что эта равновесная модель теперь доминирует, т.е. вместо включения в глобальную модель цифровизации, Россия создаст свой суверенный цифровой аналог. Как раз эта концепция максимально точно соответствует тому, о чем сегодня говорил Владимир Путин на форуме.
И тут вспоминается один из последних романов Пелевина «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами», где генерал Капустин емко озвучил главную российскую идею: «Мы вовсе не противопоставляем себя Западу. Мы хотим найти свое место. Мы понимаем ваш бизнес и уважаем его, слов нет… Любуемся просто. Величие, что тут скажешь… Но мы хотели бы иметь рядышком свой. Пусть и поменьше… От избытка чувств он приложил руку к груди. – Вот от чистого сердца говорю, мы правда хотим быть партнерами!».
О том, что «идет война ментальная», которую против России развязал коллективный Запад во главе с США, ранее говорили представители армии. Тогда же были предложены первоочередные меры противодействия: суверенизация интернета, подготовка кадров по информационному противодействию для силовой и гражданской сфер, перезагрузка молодежной политики, возобновление активного и широкого диалога с консервативным большинством — опорным электоратом действующей власти. Ранее о противодействии попыткам внедрения западных идеалов, угрожающих общественному согласию и политической стабильности, высказывался член Совбеза Николай Патрушев. Для внешнего мира, как и для внутренней политики, эта концепция имеет однозначный сценарий: максимальное закручивание гаек внутри страны и переход к т.н. «политике маккартизма», т.е. не только выявления «агентов запада», но и их устранение из общественной жизни.
Сторонники «закрепощения» понимают, что для простоты управления страной нужно изолироваться от внешних источников информации и законсервировать политическую систему, но зато они не очень понимают, как в таких условиях зарабатывать деньги и поддерживать экономику . Вопрос, конечно, еще и в том, каким образом может быть применена эта идеология. От мягкого варианта «театрального изоляционизма» до вполне жесткого реального, по типу советского «железного занавеса». К тому же, расклад сил сильно изменила пандемия и идея введения QR-кодов, за которые с «крепостными» теперь бьются гражданские сторонники «цифрового концлагеря». Похоже, что эта равновесная модель теперь доминирует, т.е. вместо включения в глобальную модель цифровизации, Россия создаст свой суверенный цифровой аналог. Как раз эта концепция максимально точно соответствует тому, о чем сегодня говорил Владимир Путин на форуме.
И тут вспоминается один из последних романов Пелевина «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами», где генерал Капустин емко озвучил главную российскую идею: «Мы вовсе не противопоставляем себя Западу. Мы хотим найти свое место. Мы понимаем ваш бизнес и уважаем его, слов нет… Любуемся просто. Величие, что тут скажешь… Но мы хотели бы иметь рядышком свой. Пусть и поменьше… От избытка чувств он приложил руку к груди. – Вот от чистого сердца говорю, мы правда хотим быть партнерами!».
Ядерные сараи Лукашенко. Президент Беларуси Александр Лукашенко заявил, что попросит Россию вернуть в республику ядерное оружие, если ЕС перенесет его из Германии в Польшу. «Мы же на территории Белоруссии к этому готовы. Я как рачительный, извините, хозяин ничего не разрушил. Все «сараи» стоят на месте», - добавил он. Согласовано ли такое высказывание с Москвой и не оказывает ли Лукашенко «медвежью услугу» Путину, грозя Западу давно забытой «кузькиной матерью»?
Сейчас «коллективному Западу» и прежде всего США важна стратегическая стабильность, в число которых входит как раз вопросы ядерного оружия и кибербезопасности. Из-за пандемии коронавируса, странам удалось заморозить некий статус-кво, особенно по всем противоречиям между США и Россией позициям и не расшатывать международную ситуацию. Взамен американцы снизили свои амбиции в части «принуждения к демократии», особенно в России и на всем пост-советском пространстве. Но заявление Лукашенко о «ядерной сделке» с Москвой может помочь эту ситуацию расшатать.
Сейчас «коллективному Западу» и прежде всего США важна стратегическая стабильность, в число которых входит как раз вопросы ядерного оружия и кибербезопасности. Из-за пандемии коронавируса, странам удалось заморозить некий статус-кво, особенно по всем противоречиям между США и Россией позициям и не расшатывать международную ситуацию. Взамен американцы снизили свои амбиции в части «принуждения к демократии», особенно в России и на всем пост-советском пространстве. Но заявление Лукашенко о «ядерной сделке» с Москвой может помочь эту ситуацию расшатать.
Часть моногородов может стать территорией политической напряженности. Правительство решило вдвое снизить число дотируемых из бюджета «монопрофильных городов» — с 321 до 163. Проблема поселений, где разрушена индустриальная промышленность и людей надо буквально спонсировать, чтобы они продолжали там жить, висела над страной с начала 90-х. В какой-то момент тяжелое наследие СССР было удобным средством для освоения бюджетов, не зря был создан целый Фонд развития моногородов, который по замыслу должен был запустить там процессы диверсификации. Сегодня проблема грозит появлением в «оставленных» поддержкой городах точек социальной напряженности.
Первые моногорода появились еще при Петре I, но в основным их число росло во времена индустриального развития СССР. Типы монопрофильных городов следующие: промышленный город, наукоград, город-курорт, агрогород, портовый город, город-гарнизон, город-спецпоселение. В России наибольшее число проблемных моногородов – это промзоны и агрогородки. Сценариев развития для населения таких моногородов всего два, исходя их уровня депрессивности: перепрофилирование или переселение. Этим и должен был заниматься профильный фонд, который за 6 лет существования потратил 22,26 млрд. бюджетных средств, но проблему так и не решил. Сегодня политическая ситуация в таких городах с одной стороны стабильная (не на кого надеется, кроме власти), а с другой стороны, кейс Пикалёво в 2008 году показывает, что в любой момент ситуация может дестабилизироваться.
Всего в моногородах проживает около 10% населения РФ. По данным Росстата, в наименее благополучных моногородах т.н. «красной зоны», проживает около 25% от общего числа, в городах с рисками ухудшения социально-экономического положения – 43%. Т.е. 2/3 городов рискуют стать территориями социальной напряженности. В «стабильных» моногородах - лишь 32%, среди которых крупнейшие райцентры: Нижний Тагил, Тольятти, Магнитогорск и др. Ранее Минэкономики предложило «закрывать» неперспективные моногорода, а безработных жителей переселять. Города-претенденты на закрытие сосредоточены в основном в СФО и ДВФО, среди них известные Саянск, подтопленный Тулун, Усть-Илимск и многие другие. Модернизация и инвестиции в такие города невозможны из-за плохой транспортной доступности. В большинство из них можно попасть только на поезде или самолете. Еще один существенный минус - экологические проблемы таких городов.
Собственно, проблема эта не уникальна. В США и других странах, переживших бум индустриализации, тысячи закрытых городов. В капиталистической системе моногорода никто не дотировал. Выработали шахту – закрыли. Невыгоден завод – закрыли. Недавно получивший каннскую ветвь фильм «Земля кочевников» как раз про такую ситуацию, нацию закрывшихся моногородов. Сегодня крупнейший город США Детройт переживает отток населения, где брошены даже небоскребы. Там можно увидеть улицы, на одной стороне которых ярко горят витрины магазинов, а на другой стоят здания с разбитыми стёклами, из стен которых прорастают деревья.
Первые моногорода появились еще при Петре I, но в основным их число росло во времена индустриального развития СССР. Типы монопрофильных городов следующие: промышленный город, наукоград, город-курорт, агрогород, портовый город, город-гарнизон, город-спецпоселение. В России наибольшее число проблемных моногородов – это промзоны и агрогородки. Сценариев развития для населения таких моногородов всего два, исходя их уровня депрессивности: перепрофилирование или переселение. Этим и должен был заниматься профильный фонд, который за 6 лет существования потратил 22,26 млрд. бюджетных средств, но проблему так и не решил. Сегодня политическая ситуация в таких городах с одной стороны стабильная (не на кого надеется, кроме власти), а с другой стороны, кейс Пикалёво в 2008 году показывает, что в любой момент ситуация может дестабилизироваться.
Всего в моногородах проживает около 10% населения РФ. По данным Росстата, в наименее благополучных моногородах т.н. «красной зоны», проживает около 25% от общего числа, в городах с рисками ухудшения социально-экономического положения – 43%. Т.е. 2/3 городов рискуют стать территориями социальной напряженности. В «стабильных» моногородах - лишь 32%, среди которых крупнейшие райцентры: Нижний Тагил, Тольятти, Магнитогорск и др. Ранее Минэкономики предложило «закрывать» неперспективные моногорода, а безработных жителей переселять. Города-претенденты на закрытие сосредоточены в основном в СФО и ДВФО, среди них известные Саянск, подтопленный Тулун, Усть-Илимск и многие другие. Модернизация и инвестиции в такие города невозможны из-за плохой транспортной доступности. В большинство из них можно попасть только на поезде или самолете. Еще один существенный минус - экологические проблемы таких городов.
Собственно, проблема эта не уникальна. В США и других странах, переживших бум индустриализации, тысячи закрытых городов. В капиталистической системе моногорода никто не дотировал. Выработали шахту – закрыли. Невыгоден завод – закрыли. Недавно получивший каннскую ветвь фильм «Земля кочевников» как раз про такую ситуацию, нацию закрывшихся моногородов. Сегодня крупнейший город США Детройт переживает отток населения, где брошены даже небоскребы. Там можно увидеть улицы, на одной стороне которых ярко горят витрины магазинов, а на другой стоят здания с разбитыми стёклами, из стен которых прорастают деревья.
ЕР 20 лет. Из проектов временных партий власти, вроде НДР и блока «Единство», в 2001 году удалось вырастить «партию Путина», которая остается опорой системы. Как в свое время КПСС, ЕР стала надстройкой над экономическим базисом правительства. Кроме того, именно «едро» обеспечивает политическую легитимность системы, хотя в реальности давно не является консенсусной «партией власти». Уже несколько лет идут слухи и разговоры о скорой кончине партии или ее перезагрузке, но пока ей удается сохранять не только оболочку, но состав действующих лиц.
В начале своего становления ЕР была реальной партией большинства, тем, что Глеб Павловский позже назвал «путинским большинством». В разное время президент и сам водил ее в электоральный бой, но позже предпочел не связывать себя всего с одной политической силой, передав ее «второму президенту» Дмитрию Медведеву, который до сих пор и возглавляет ее де-юре. Кстати, останется ли непопулярный Медведев во главе партии – главная интрига съезда 4 декабря. Скорее всего – да, что будет означать: партия важна для системы как аппаратная сила (связующая «вертикаль власти»), а не как электоральная машина. Учитывая, что рейтинг партии не так уж высок, а реальный результат она получает за счет политтехнологий и голосов «электоральных султанатов», делать на нее ставку как на реальную политическую силу было бы странно. Зато как инструменту управления аналога ей пока нет, а значит, едро будет оставаться ядром системы до момента её полного переформатирования.
Имея парламентское большинство в ГД, «партия власти» де-факто обеспечивает законодательное обеспечение работы правительства, оформляя и принимая их инициативы. Взамен кабмин делится с партией совей ресурсной базой, а на региональных уровнях этим занимаются правительства субъектов и горадминистрации. Проще говоря, каждый стадион или баня построенные на бюджетные деньги брендируются логотипом ЕР. Как в свое время КПСС, партия имеет массу абстрактных идеологий, вроде «традиционных ценностей», но в реальности играет «направляющую роль» в управлении страной, что подчеркивается ее преимущественно чиновничьем составом.
ЕР неплохо отработала эти 20 лет, однако ее ресурс постепенно стал ее же грузом. Постоянная «раздача слонов» перед выборами быстро превратила политику в каргокульт. Отсутствие понимания, зачем именно нам нужна демократия, кроме того, чтобы предъявлять ее Западу как условный ярлык, подтверждающий, что у нас тут не какая-то восточная деспотия, превратило жизнь «едра» в вечную борьбу за убедительную победу без какой-то внятной цели. 80-90% результаты на выборах некоторых глав (не всегда единороссов) демонстрируют, что в погоне за красивыми цифрами власти постепенно подтачивают основания самой системы. Теперь народ прочно ассоциирует политическую прослойку с самой властью, а единороса отождествляют с чиновником, требуя с него то денег, то улучшения условий жизни.
Трансфер власти ставит под вопрос выживание партии в ее нынешнем виде в будущем. Однако на финальном этапе роль «ЕР» серьезно возрастет, так как именно ей предстоит обеспечивать этот «перенос власти», подобный переносу божественной крови в святом Граале из Артуровского цикла. После завершения этой процедуры новые времена потребуют новых героев, но к тому времени гегемония «партии власти» может окончательно сойти на нет, так как в пост-ковидной реальности роль партии-распределителя может оказаться гораздо менее привлекательной, чем в годы тучных бюджетов.
В начале своего становления ЕР была реальной партией большинства, тем, что Глеб Павловский позже назвал «путинским большинством». В разное время президент и сам водил ее в электоральный бой, но позже предпочел не связывать себя всего с одной политической силой, передав ее «второму президенту» Дмитрию Медведеву, который до сих пор и возглавляет ее де-юре. Кстати, останется ли непопулярный Медведев во главе партии – главная интрига съезда 4 декабря. Скорее всего – да, что будет означать: партия важна для системы как аппаратная сила (связующая «вертикаль власти»), а не как электоральная машина. Учитывая, что рейтинг партии не так уж высок, а реальный результат она получает за счет политтехнологий и голосов «электоральных султанатов», делать на нее ставку как на реальную политическую силу было бы странно. Зато как инструменту управления аналога ей пока нет, а значит, едро будет оставаться ядром системы до момента её полного переформатирования.
Имея парламентское большинство в ГД, «партия власти» де-факто обеспечивает законодательное обеспечение работы правительства, оформляя и принимая их инициативы. Взамен кабмин делится с партией совей ресурсной базой, а на региональных уровнях этим занимаются правительства субъектов и горадминистрации. Проще говоря, каждый стадион или баня построенные на бюджетные деньги брендируются логотипом ЕР. Как в свое время КПСС, партия имеет массу абстрактных идеологий, вроде «традиционных ценностей», но в реальности играет «направляющую роль» в управлении страной, что подчеркивается ее преимущественно чиновничьем составом.
ЕР неплохо отработала эти 20 лет, однако ее ресурс постепенно стал ее же грузом. Постоянная «раздача слонов» перед выборами быстро превратила политику в каргокульт. Отсутствие понимания, зачем именно нам нужна демократия, кроме того, чтобы предъявлять ее Западу как условный ярлык, подтверждающий, что у нас тут не какая-то восточная деспотия, превратило жизнь «едра» в вечную борьбу за убедительную победу без какой-то внятной цели. 80-90% результаты на выборах некоторых глав (не всегда единороссов) демонстрируют, что в погоне за красивыми цифрами власти постепенно подтачивают основания самой системы. Теперь народ прочно ассоциирует политическую прослойку с самой властью, а единороса отождествляют с чиновником, требуя с него то денег, то улучшения условий жизни.
Трансфер власти ставит под вопрос выживание партии в ее нынешнем виде в будущем. Однако на финальном этапе роль «ЕР» серьезно возрастет, так как именно ей предстоит обеспечивать этот «перенос власти», подобный переносу божественной крови в святом Граале из Артуровского цикла. После завершения этой процедуры новые времена потребуют новых героев, но к тому времени гегемония «партии власти» может окончательно сойти на нет, так как в пост-ковидной реальности роль партии-распределителя может оказаться гораздо менее привлекательной, чем в годы тучных бюджетов.
Политические игры между Россией и Японией – это противовес параллельным партиям с Китаем и США. Пока что Токио остается для Москвы резервной «точкой входа» на Запад (через Восток), точнее к западным деньгам и экономикам, но не исключено, что рано или поздно этот ход может понадобиться как основной. Сегодня премьер Японии Фумио Кисида назвал проблему мирного договора с РФ борьбой со временем. Ранее он заявлял о распространении суверенитета своей страны на южную часть Курильских островов.
Ранее, на заседании парламента Японии, Кисида сделал громкое заявление, что «Северные территории» Японии рано или поздно удастся вернуть. Хотя прежний премьер Абэ на многолетних переговорах с «Кремлём», что называется, спалил свою репутацию среди японской элиты. Заявление нового премьера - это сигнал японским элитам, а не Москве. Для Кремля японское руководство по-прежнему остается «планом Б» по нормализации отношений с западными экономиками, но уже не через страны АТР.
В середине октября японское руководство заявило: "вопрос мирного договора с Россией нельзя перекладывать на будущие поколения, необходимо решить проблему принадлежности четырех северных островов (Курильских островов) и заключить мирный договор. Правительство будет и впредь работать над этим на основе достигнутых двусторонних соглашений". Поэтому Кисида, как и его предшественники, продолжит внешнеполитическую «игру» с переговорами по южной части Курил, поскольку этим они пугают Пекин и Пхеньян возможностью заключения мирного договора с Россией, в чём руководство Китая и Северной Кореи не заинтересовано.
Россия в этой геополитической игре тоже находит своих выгоды. Во-первых, также пугая Китай тем, что перейдёт на сторону Запада и нарушит баланс сил в нашем восточно-западном треуголнике, а во-втрых тем, что оставит КНДР без поддержки, один на один с США и Китаем. Однако игра на японском направлении не самая продуктивная. Если только Москва не рассорится с Пекином настолько, что китайская угроза заставит его делать на переговорах реальные шаги в сторону «западного востока».
Ранее, на заседании парламента Японии, Кисида сделал громкое заявление, что «Северные территории» Японии рано или поздно удастся вернуть. Хотя прежний премьер Абэ на многолетних переговорах с «Кремлём», что называется, спалил свою репутацию среди японской элиты. Заявление нового премьера - это сигнал японским элитам, а не Москве. Для Кремля японское руководство по-прежнему остается «планом Б» по нормализации отношений с западными экономиками, но уже не через страны АТР.
В середине октября японское руководство заявило: "вопрос мирного договора с Россией нельзя перекладывать на будущие поколения, необходимо решить проблему принадлежности четырех северных островов (Курильских островов) и заключить мирный договор. Правительство будет и впредь работать над этим на основе достигнутых двусторонних соглашений". Поэтому Кисида, как и его предшественники, продолжит внешнеполитическую «игру» с переговорами по южной части Курил, поскольку этим они пугают Пекин и Пхеньян возможностью заключения мирного договора с Россией, в чём руководство Китая и Северной Кореи не заинтересовано.
Россия в этой геополитической игре тоже находит своих выгоды. Во-первых, также пугая Китай тем, что перейдёт на сторону Запада и нарушит баланс сил в нашем восточно-западном треуголнике, а во-втрых тем, что оставит КНДР без поддержки, один на один с США и Китаем. Однако игра на японском направлении не самая продуктивная. Если только Москва не рассорится с Пекином настолько, что китайская угроза заставит его делать на переговорах реальные шаги в сторону «западного востока».
Советского человека не куар-кодируешь без боя. Похоже, что практика применения QR-кодов хоть и будет введена, но с существенными уступками. Прежде всего, потому, что население страны негативно реагирует на попытки внедрения практик контроля, что отражается на рейтингах власти. Ребрендинг словосочетания «куар код» и попытка репрезентации его как некого «паспорта свободы» от ковида, тоже вряд ли поможет. У нашего человека после 70 лет советской власти выработались антитела к ограничению свобод. Поэтому вдвойне интересно, что сторонниками QR-кодов стала как раз молодежь, с либеральными взглядами и прозападными ценностями.
Тот цифровой тоталитаризм, который на фоне пандемии пытаются внедрить на Западе, населением воспринимается как нечто временное и позитивное. Не привыкшие к гегемону государства, европейцы и американцы считают, что QR-коды и вправду помогут им достигнуть победы над вирусом, после чего вернется привычная жизнь без ограничений. Поэтому в авангарде движения за принудительную вакцинацию и поражение в правах не привитых, выступают ультра-либералы и прогрессисты. В их незамутнённых представлениях об обществе, государство не может сделать ничего плохого, а общинный дух и протестантская этика подсказывает, что для победы над общей бедой нужно сплотиться и временно отказаться от части каких-то прав и свобод.
Наш же человек знает, что свободу если один раз заберут, то уже никогда не вернут. Культурный код homo sovetikus содержит яркие воспоминания об эпохе тоталитаризма, поэтому все понимают, что если QR-коды введут, то всерьез и надолго. Если для западного мира словосочетание «цифровой концлагерь» - это антиутопии Замятина, Оруэлла и Бредберри, то для нас – это недавнее прошлое. Один концлагерь, пусть и нецифровой, мы уже пережили и повторять этот опыт не очень то хочется. Тем более, что с засильем штрафующих камер на улицах и дорогах мы уже столкнулись, так что все понимают, к чему тут дело идет. «Что русскому хорошо, то немцу смерть», как говорится.
Молодежь, которая выступает за QR-коды, берет опыт из повседневных практик гаджетизации. У всех нас и так карты привязаны к смартфонам, все мы тэгаем свои геолокации, пользуемся системой facepay, так что на фоне такого проникновения цифровых корпораций в нашу личную жизнь, куар код кажется каким-то древнем атавизмом. Даже совмещением «цифрового профиля» с базами данных всех государственных служб тут никого не напугаешь. Молодежь не так боится утечек своих данных, как старшее поколение. Новая искренность: если кто-то из «стариков» переживает, что его медкарту можно будет купить на Горбушке, то «молодежь» сама снимет сториз про свои болезни. Но это пока тобой интересуется искусственный интеллект из Калифорнии, а не какой-нибудь майор Капустин. Одно дело пустить в свою личную жизнь цифрового Джобса, а совсем другое - государство.
Поэтому наибольшее сопротивление прогрессу сегодня оказывают те, кто уже пожил под колпаком и не сильно хочет возвращения. На построение «цифрового коммунизма» в старушке Европе он смотрит, как умудренный опытом диссидент. Мы эту историю пережили на пол века раньше, так что примерно знаем, что там за «светлое будущее».
Тот цифровой тоталитаризм, который на фоне пандемии пытаются внедрить на Западе, населением воспринимается как нечто временное и позитивное. Не привыкшие к гегемону государства, европейцы и американцы считают, что QR-коды и вправду помогут им достигнуть победы над вирусом, после чего вернется привычная жизнь без ограничений. Поэтому в авангарде движения за принудительную вакцинацию и поражение в правах не привитых, выступают ультра-либералы и прогрессисты. В их незамутнённых представлениях об обществе, государство не может сделать ничего плохого, а общинный дух и протестантская этика подсказывает, что для победы над общей бедой нужно сплотиться и временно отказаться от части каких-то прав и свобод.
Наш же человек знает, что свободу если один раз заберут, то уже никогда не вернут. Культурный код homo sovetikus содержит яркие воспоминания об эпохе тоталитаризма, поэтому все понимают, что если QR-коды введут, то всерьез и надолго. Если для западного мира словосочетание «цифровой концлагерь» - это антиутопии Замятина, Оруэлла и Бредберри, то для нас – это недавнее прошлое. Один концлагерь, пусть и нецифровой, мы уже пережили и повторять этот опыт не очень то хочется. Тем более, что с засильем штрафующих камер на улицах и дорогах мы уже столкнулись, так что все понимают, к чему тут дело идет. «Что русскому хорошо, то немцу смерть», как говорится.
Молодежь, которая выступает за QR-коды, берет опыт из повседневных практик гаджетизации. У всех нас и так карты привязаны к смартфонам, все мы тэгаем свои геолокации, пользуемся системой facepay, так что на фоне такого проникновения цифровых корпораций в нашу личную жизнь, куар код кажется каким-то древнем атавизмом. Даже совмещением «цифрового профиля» с базами данных всех государственных служб тут никого не напугаешь. Молодежь не так боится утечек своих данных, как старшее поколение. Новая искренность: если кто-то из «стариков» переживает, что его медкарту можно будет купить на Горбушке, то «молодежь» сама снимет сториз про свои болезни. Но это пока тобой интересуется искусственный интеллект из Калифорнии, а не какой-нибудь майор Капустин. Одно дело пустить в свою личную жизнь цифрового Джобса, а совсем другое - государство.
Поэтому наибольшее сопротивление прогрессу сегодня оказывают те, кто уже пожил под колпаком и не сильно хочет возвращения. На построение «цифрового коммунизма» в старушке Европе он смотрит, как умудренный опытом диссидент. Мы эту историю пережили на пол века раньше, так что примерно знаем, что там за «светлое будущее».