Да, да. Мы опять это сделали. Опять сёрфили пространство — водолётами, поездами, вагонами метро, в которых станции объявляют на трёх языках — хотя мы всего в паре сотен километров от дома.

Мы нарастили себе невидимых рук, и поэтому умеем одновременно набирать текст, заказывать кофеиносодержащую жижу, листать маршрут до новой точки и прикрывать глаза от солнца — какой-то одной из оставшихся свободными рукой.

Мы видели берега Чебоксар, обнимали родные плечи — те, что без намёка на сутулость сидели передо мной или рядом на парах филфака, заглядывали в тёмные каёмки глаз и дальше — вместе роняли их в волжский горизонт, вспоминая ушедшее, но больше — больше всё-таки глядя в текущее, потому что оно многомернее и свежей.

Мы смеялись над выдуманной Йошкар-Олой, потому что нельзя быть Амстердамом в таком плотном соседстве с Татарстаном, Амстартаном, но Йошке — можно всё. Потому она привозит к себе рельсами всего два раза в день: сколько хочется, столько и привозит. Строит рядом с первой версией вокзала вторую — идентичную, и всего на 20 метров правее. Можно потому что. В сочни кладёт вишню с местных деревьев, а детей до сих пор катает с деревянных горок — в тех же дворах.

Сочетает: чайные с кальянами, советскую архитектуру с европейской и слова «Махачкала» с «капучино», получая «махачкалино». Ещё раз — Йошке можно всё.

Поэтому на соседних улицах здесь мирно уживаются «Подкогольная» (это национальные пельмеши, про которые та, кто пробивает чек, кричит той, что готовит на кухне: Райк! Ещё порцию фирменных оформляй! Со сметаной!) и «Пэпэшная» (это фэнси-завтраки в розовом блестящем интерьере, где КБЖУ уже посчитаны за нас).

Йошкар-Ола нам просто снится. Катает людей на катамаранах — то ли за неимением более оптимистичных развлечений, то ли потому что Амстартан. Спускает детям любые шалости, даже беспризорное лазание по мосту. Хранит традиции молельных мест, оберегает рощи комарами и аистами.

Нас же — встречает в свой 442-ой день рождения. Да, мы приехали ровно в день города, и мы не знали, что приехали в день города. Не можем перестать смеяться, что мем про 42 (ответ на вопрос вселенной) живёт с нами с 9 класса, и вот, вышел из-под контроля и гуляет бесконтрольно до сих пор.

— Наась, там паспорт объекта.

— Моя хорошая!

— Ну мне надо!

Да, про тонкости архитектурного освещения уже знают все близкие друзья. Я, как одержимая, хожу, разглядываю светильники, фоткаю паспорта с целевыми контактами, грожу «выбитым зубам» кулаком, комментирую световые рисунки, мантрую — мол, с нами бы этот пробел заменили в три дня, ведь у нас запас светильников на складе и гарантия 5 лет — надеюсь, я во сне не разговариваю на вот этом маркетинговом, потому что в реале, кажется, на моём маркетинговом говорит уже весь близкий круг. Но мне нравится. А ещё получается поднимать глаза в момент, когда зажигаются фонари. А ещё в Йошке видно звёзды.

Она отпускает нежно, рукой тётушки треплет по волосам, и мчится обратно на кухню, к своим заготовкам для теста и эдамаме — на каждый рот найдёт семечек впрок. Знает, что вернёмся, поэтому никакую слезу в фартук не давит. Насвистывает ветром какой-то знакомый мотив, но его уже почти не слышно. Он прячется в шелесте деревьев, в соединении двух городов одной трассой — через ещё пару сотен километров следующая станция: Казань.

*продолжение в комментариях*