« — Что ты можешь сказать о ней?
— Она была.. — мои мысли путались, не было конкретного слова, которое опишет её такой, какой она была. Я пересиливала себя, не позволяя отвести взгляд от того, что теперь было ей. Непозволительно было показывать свою слабость и уязвимость, даже в такой важный для меня момент. Неаккуратно выцарапанное имя, и некое подобие креста упирались в мой взгляд, от чего хотелось реветь и выть. Мои руки сжались в кулаки с такой силой, что некоторое время ещё дрожали от боли. — Я любила её.. — все что вырвалось из меня и довольно тихо. Это был мой максимум. Ком в горле не сдавал позиций и плотно держал оборону, не позволяя ни дышать ни говорить.
Я закрыла глаза, желая хоть на секунду перестать видеть деревянный крест, и снова увидела её. Но не ту прекрасную обладательницу рыжих кудрей и ореховых глаз, что пробирались в самую душу, видя насквозь, а то безжизненное тело, которое моя группа нашла на дороге маршрута, по которому шла её группа три дня назад. Те, уже пустые глаза той, что сейчас хотела меня убить и сожрать, а не обнять или поцеловать как раньше. Увидела, как она бежит на хромых ногах ко мне с мертвым хрипом, а затем как стрела пробивает её череп, а затем мозг и моя дорогая падает издавая последний свой звук. Лук упал, выскользнув из моих рук и упал он с характерным звонким звуком, отпружинив от асфальта. Вижу как опускаюсь к ней и держу руками такое родное, веснушчатое лицо, провожу по её щеке пальцами, едва касаясь холодной кожи. А в ответ получаю лишь мертвый взгляд белого зрачка из оставшегося глаза. Глаза, что совсем недавно смотрел на меня с такой глубиной и любовью, но теперь был пуст. Мои слезы падают на её тело, оставляя тёмные пятна на и так грязной одежде. Она была бы огорчена, ведь Джейн слишком деликатно следила за чистотой, даже в таком мире. Ко мне подходят мои люди, но я не слышу, что они говорят, не вижу их движений и не чувствую их прикосновений. Все что я сейчас воспринимала это было её мёртвое лицо. Лицо, которое больше не улыбнется от моей шутки, не поругается со мной из-за, казалось, мелочи, что не посмотрит на меня более с той нежностью как она умела. И все что из меня вырывалось это было истеричное "прости", которое растворялось в пустоте.
То, что я её любила звучало как горошинка от всей правды. Джейн была всем. Я видела её в своих снах снова и снова, каждую ночь, после того как мне казалось, что она была мертва. Стоило мне только закрыть глаза хоть на секунду, я видела её лицо. Она была одновременно и наказанием и счастьем, она была слишком дорога для меня, важным куском пазла, который было невозможно собрать. И когда я снова увидела её через десять лет. Когда она снова пришла ко мне и судьба нас связала, я обещала себе не повторить более той глупости, что совершила в детстве, обещала не бросать её, никогда. Но я не смогла его сдержать. Мысль, что моя любимая умирала одна, не получив даже последней встречи с дорогими ей людьми, разрушала меня. Не то что разрушала, она убивала меня, медленно и гадко, ноя скрипящей болью во всем теле и неспешно отравляя. Я бы с радостью оказалась на её месте, если бы можно было обменяться, дабы Джейн была жива. Что бы она видела как эта община цветёт, растила своего сынишку, писала бы свои заметки, да что угодно! Лишь бы не лежала мертвой под кучей грязи и глины с камнями и насекомыми. Я бы отдала все, что бы она снова увидела закат, который так любила. Что бы она снова спела Эрнесту ту песню, а он свернувшись калачиком спал бы под боком. Она давно стала центром моего мира, я не могла перестать думать о ней сколько бы всего я не пережила после этого. Я хочу снова поцеловать её руки, а затем веснушчатые щеки, её нос с горбинкой и тонкие губы. А затем обсудить с ней какую нибудь тему, что бы я ошиблась, а она меня поправила с той её непринуждëнностью. Я не любила её, она была больше чем любовь, больше, чем это слово.

Я не представляла что буду делать без неё, слишком многое она для меня значила. Я больше не зайду в её комнату и не увижу её читающей что то, либо думая о чем то так глубоко, что, чтобы вытащить её из мыслей мне нужно было коснуться. Джейн больше не было рядом, но был Эрнест. В ту же секунду я почувствовала его маленькую теплую ручку в своей. Мы стояли рядом и держались за руки. Он прямое ее продолжение, наследие что она успела оставить на этой земле. Я была уверена в ту секунду, что только что нашла ответ, то чего хотела бы она. И я это сделаю.

Вырезка из заметки "Она ушла. »