Иногда, сравнивая себя с другими людьми, мы пытаемся найти в себе то, чего там никогда не было, тем самым игнорируя то, что уже есть и является основой нашей личности. В попытках стать похожими на других, мы еще больше удаляемся от самих себя, теряя свою индивидуальность, а желая стать теми, кем мы никогда не были и не будем, мы теряем свой собственный путь и тратим бесценное время, развивая выбранное под влиянием значимых людей и трендов направление деятельности в котором нам либо не суждено состояться, либо мы придем в этой сфере только к посредственным результатам. И даже если и придем к таковым, навряд ли они смогут нас удовлетворять в долгосрочной перспективе.

Когда мы разворачиваем свою жизнь в сторону чужих достижений или пытаемся соответствовать навязанным извне стандартам, мы подписываем контракт на вечную неудовлетворенность и утрачиваем свою аутентичность, иногда так и не открыв ее в себе. Мы смотрим на успехи других, как на некий идеал, к которому необходимо стремиться и рисуем чертежи и карты как туда прийти, пытаясь втиснуть свою живую, неогранённую суть в рамки чужих лекал. Но в этой погоне совершается самая тихая, и в тоже время ужасная диверсия против собственной природы: заглядываясь на других, мы перестаем видеть самих себя. Мы отворачиваемся от своей глубинной сути и вместо того, чтобы проявить свою индивидуальность, начинаем воспроизводить не самые лучшие копии того, что уже сделали до нас.

Этот поиск через сравнение в какой-то мере является попыткой убежать от собственной уязвимости, потому что предъявить свой внутренний мир действительно страшно. А вдруг раскритикуют, не примут, не поймут, осудят. Намного легче игнорировать свои таланты, считая их слишком простыми и бросить силы на то, что в тренде, на то, что приносит больше денег или просто потому, что хочется быть похожими на других. В этом игнорировании мы тратим свою жизнь на возделывание не своего сада, теряя годы, чтобы стать посредственной копией, вместо того чтобы открыть и проявить свою уникальность, пусть даже не великую и грандиозную, но все же свою. Кроме того, нередко даже достигнув результатов, мы не чувствуем удовлетворения и счастья, внутри остается холодное послевкусие подделки: и даже может быть и сцена твоя, и аплодисменты тоже твои, но либо сценарий написан кем-то другим, либо роль присвоена чужая.

Прежде чем сделать свой следующий шаг, шаг, который определит твою дальнейшую жизнь, дай себе время и позволь остановиться, услышать в этой паузе тишину. Я понимаю, что время, в котором мы живем, время скорости и быстрых решений и в такой динамике позволить себе остановиться - непозволительная роскошь. Тем не менее попробуй быть в этот раз достаточно расточительным, потому что это действительно важно. Наберись мужества и позволь себе эту роскошь. В возникшей паузе посмотри не на то, что должно быть, а на то, что уже есть. Вспомни то, что ты делаешь естественно и добровольно даже без внешней оплаты или признания. Обрати внимание на сферы, где трудности не истощают тебя, а вызывают азарт и желание докопаться до истины. Проанализируй, с какими негласными запросами к тебе приходят люди, часто со стороны твои таланты видны гораздо отчетливее. Загляни в свои детские интересы до того, как они были погребены под слоем социальных ожиданий и чужих надо. Твое подлинное направление находится там, где деятельность возвращает тебе чувство живого присутствия в собственной жизни.
Возможно, именно здесь у тебя получится обнаружить точки входа, возможно, именно эти направления стоит развивать, потому что следовать за сердцем не баловство и не причуда, а единственный способ состояться. Ломая себя в угоду чужому мнению, ты превращаешь свою жизнь в пустыню в то время, как, выбрав свой путь, ты обретаешь ту опору, которую невозможно отнять. И конечно, развивая то, к чему лежит душа, путь перестает быть борьбой, превращаясь в глубокую встречу с самим собой.

Что отделяет миф от реальности?

Недавно ездил в Оршу, небольшой, но достаточно красивый и уютный городок в Беларуси. Именно туда к родственникам меня отправляли в детстве на летние каникулы. Прокатился по дворам и улицам, там где прошли и запомнились достаточно яркие и счастливые моменты раннего периода моей жизни. Немного грусти, возможно ностальгии от воспоминаний о беззаботности и чего-то доброго, прятавшегося глубоко в памяти. А еще заметил очень интересную, можно сказать примечательную деталь: длинные улицы с липами у тротуаров, старые дворы провинциального города, парки в которых мы играли детьми, все вроде бы на тех же местах, но совершенно иное. Конечно, есть вероятность, что за такое время многое изменилось, но нет, потому что нечему меняться. Все там же, где и было тогда: река, гаражи, лавочки во дворе и липы, такой же подъезд, те же кусты шиповника, но все как будто бы уменьшилось в размерах, а самое главное пропало то ощущение, которое было тогда в семь, восемь, девять лет. Возможно именно оно придавало декорациям по особенному теплые краски и тона. Без этого ощущения все стало неузнаваемым. Раньше, когда я вспоминал об этих местах, я много раз воспроизводил картинку из своего детства, но сейчас она совершенно разнились с тем, что я увидел: она стала другой и как будто бы даже чуждой. Изменилось ли мое восприятие - конечно, но мне кажется что в большей мере дело в чем-то ином. Каждый раз вспоминая, я придавал воспоминанию особое значение: незаметно менялись образы, пространства, быть может менялось даже само ощущение. Нет, я не разочарован, но меня заинтересовал сам феномен.

В психологии это явление называют реконструктивной памятью. Считается, что наш мозг не записывает прошлое как на видеокамеру, но каждый раз, когда мы вспоминаем событие, мозг заново собирает его из уцелевших фрагментов, логики и новой информации, добавляя туда вымышленные детали. Искренне веря в их подлинность, мы заполняем пробелы в памяти чем-то новым и красивым, чтобы версия выглядела более цельной и логичной. В моей истории все выглядит достаточно безобидно, но довольно часто в жизни такой феномен проявляется во всей своей сложной, порой интригующей, полноте. Нередко я вижу, как человеческая психика, пытаясь защититься от боли или сохранить шаткое самоуважение, выступает в роли искушённого драматурга, который не просто вспоминает, но переписывает из фрагментов реальных событий совершенно иной миф, в котором острые углы собственных ошибок сглаживаются, а поступки других, напротив, наделяются тёмным, почти зловещим контекстом. Мозг, каждый раз воспроизводя событие в памяти, мягко дорисовывает декорации, оправдывая себя и смещая акценты, чтобы непростая, противоречивая правда превратилась в понятный и удобный для проживания сценарий.

Память бережёт нас от того, с чем мы не готовы встретиться напрямую, подменяя сухие факты глубоко переживаемой, но всё же иллюстрацией. И тогда, в тишине повседневной жизни, когда спадают декорации старых обид и правоты, возникает один, на мой взгляд, очень важный вопрос: сколько в нашем сегодняшнем дне остаётся той самой чистой, неискажённой реальности, а сколько той доброй и красивой сказки, которую мы сами для себя создали, просто для того, чтобы спокойно жить дальше?

О базовом доверии к жизни. Завершение.

Во взрослой жизни базовое доверие становится основой для построения близких отношений, карьеры, родительства. Если в период взросления сформировались положительные модели доверия и взаимодействия, основанные на здоровой привязанности и любви, то человек владеет такими качествами, как доверие партнеру, умение принимать поддержку от других и просить о помощи, эмпатия, ответственность, честность, рациональность и способность рисковать. В противном случае, это: страх близости, избегание, контроль, созависимость, недоверие, манипулирование и желание доминировать. 

Доверие может быть подорвано на любой из описанных выше стадий и это неизбежно повлияет на все последующие. При этом случаи, когда затронуты самые ранние стадии, являются наиболее сложными, потому что изменения затрагивают самые глубинные структуры психики, а процесс исцеления и восстановления может затянуться на долгое время и в итоге не дать стопроцентного результата. Такие случаи, как правило, входят в сферу психиатрии и лечение сопровождается применением медицинских препаратов. Если нарушения произошли на более поздних стадиях и не связаны с серьезными травмами, то восстановление базового доверия к жизни возможно через здоровое взаимодействие с другими людьми, а также в форматах личной и групповой терапии.

Если посмотреть внимательно на все стадии формирования доверия, то можно обнаружить, что оно всегда связано с взаимоотношениями, причем в более ранние периоды особую роль в этом процессе играют значимые старшие: родители, родственники, воспитатели и учителя, а уже на более поздних этапах взросления это могут быть как сверстники, так и обстоятельства и события жизни. И если в какой-то момент жизни, человека отвергли, унизили, обесценили или травмировали и это повлияло на его открытость и доверие, то напрашивается простой и логичный вывод, что для восстановления и исцеления кроме личного желания, конечно же, необходимо живое участие других людей, которые смогут помочь ему и предоставить:

- безопасное и доверительное пространство; 
- стабильность и предсказуемость в отношениях; 
- принятие и безоценочность в суждениях;
- близость и эмпатию.

Кроме того, есть перечень простых действий, которых стоит придерживаться на первоначальном этапе восстановления:

- четкий распорядок дня, выполнение обещаний, отсутствие хаоса в окружении; 
- избегание ситуаций, которые могут вызвать повторную травму (агрессия, крики, резкие изменения). 
- комфортное пространство, где человек чувствует контроль над своим телом и личными границами; 
- простые шаги навстречу другим людям: совместные ритуалы, чашка чая, прогулка, игры, непринужденные разговоры;
- массаж или терапевтические прикосновения; 
- общение с людьми, пережившими похожий опыт;
- любые доступные форматы терапевтической поддержки: от личной до групповой терапии.

Современная наука утверждает, что мозг нейропластичен. Это означает, что даже, если наше доверие к жизни было нарушено и мы усвоили деструктивные сценарии, то всегда есть возможность обернуть процесс вспять и перезаписать программы, которые нас не устраивают, восстановив тем самым связь с жизнью и другими людьми.

Все стадии формирования базового доверия описаны в постах ниже. Если вы нашли себя в этих текстах, чувствуете, что ваше доверие на каком-то из этапов развития было подорвано, а вам хотелось бы его вернуть, вы можете записаться на консультацию личным сообщением.

Буду рад быть полезным для вас!

Полный текст статьи доступен по ссылке:

https://vk.ru/@-135407587-o-bazovom-doverii-k-zhizni

Варианты выхода из отношений (семьи, группы, сообщества, религии) и цена, которую мы за этот выход платим.

С моим другом и коллегой Денисом Самойловым.

Когда ответственность становится ловушкой для двоих.

Отношения редко рушатся в один день, чаще они тихо остывают изнутри. В модели Роберта Стернберга зрелая любовь держится на трёх равноправных основаниях: страсти, близости и ответственности. Но когда из этих трёх опор постепенно уходят две, такие как эмоциональная включённость и душевное доверие, союзу остается опираться только на ответственность. И бывают периоды, когда это нормально. Когда связь сохраняется на чувстве долга какое-то время, а потом в нее вновь возвращается влечение и близость. Иногда, естественно, а иногда и сознательным усилием партнеров.

Но бывает и так, что внешнее пространство семьи выглядит абсолютно благополучным и надежным. Годами выстраивается общий быт, подрастают дети, планируются поездки к морю и каждый из партнеров безупречно исполняет свою часть молчаливого договора. Мужчина вовремя возвращается по вечерам, создавая чувство защищённости и беря на себя решение сложных жизненных задач, а женщина хранит порядок в доме и воспитывает детей. Со стороны все кажется устойчивым, практически идеальным, но если осмелиться и заглянуть внутрь, становится очевидно, что там все не так красиво, как выглядит снаружи. Внутри сухо и холодновато. И ни один из партнеров не сможет вспомнить в какой момент испарилась страсть и утекло то самое человеческое тепло, которые сблизило их в самом начале. А единственным клеем, удерживающим двух людей в одной квартире, остается лишь инерция долга. В этой точке ответственность перестает быть осознанным выбором зрелых людей и превращается в оковы, удерживающие каждого в глубоком чувстве одиночества.

Двигаясь по давно накатанным рельсам, где нет времени и ресурса остановиться, взглянуть в глаза напротив и спросить шёпотом: как тебе со мной или что с нами стало, люди в какой-то момент с ужасом обнаруживают, что между ними не осталось уже ни близости, ни огня. Мужчина и женщина становятся пленниками собственного, когда-то давно сделанного выбора, продолжая нести эту тяжесть просто потому, что уже так привыкли, а посмотреть правде в глаза кажется слишком страшным. Возможно, именно в этом месте обоим нужна настоящая честность. Прежде всего честность перед собой, а уже потом и перед партнером. Признание того факта, что близость и страсть ушли, а совместное прохождение дней превратилось в механическое исполнение функций, иногда может стать поводом для расставания, а иногда и возможностью вернуть в отношения то живое и душевное, что было когда-то.

Признание текущей ситуации не является концом истории, скорее это точка, где завершается один этап и начинается другой. Принимая эту правду, партнеры перестают быть пассивными заложниками сформировавшегося сценария и возвращают себе право на собственный выбор. И каков бы ни был этот выбор, с уважением отпустить друг друга и пойти дальше разными путями или бережно, шаг за шагом, заново отогревать остывший очаг, он будет сделан не из страха и долга, а из живого, честного и взрослого присутствия. Продолжить жить как раньше, является очередным подтверждением выбора, сделанного когда-то давно, но ценой такого решения станет медленное и незримое умирание с неизбежным сожалением в самом конце.

Не чеши, пока не чешется.

Можно бесконечно погружаться в лабиринты прошлого в попытках найти там давно похороненные осколки опыта, которые, возможно, все еще влияют на наше настоящее, будь то эхо детских обид или болезненных переживаний, убеждений уходящих вглубь подсознания или ран, нанесенных нам теми, кто в принципе должен был нас любить. Но в психологии есть принцип избирательного внимания к внутренним сигналам, схожий с простой житейской мудростью: не чеши, пока не чешется. На мой взгляд, это не просто отказ от ненужных раскопок, но больше осознанная стратегия, когда мы направляем свое внимание на моменты прошлого, только в том случае, если осознаем, что они имеют деструктивное влияние на нашу жизнь сегодня.

Порой, когда этот зуд возникает, он подобен тихому, но настойчивому голосу, а иногда этот голос становится настолько громким и очевидным, что мы просто не можем его игнорировать. В любом случае, если мы внимательны к себе, то у нас получается разглядеть сигнальные огни, указывающие на то, что что-то идет не так, что что-то препятствует нам дышать полной грудью и возможно пришло время, оглянуться назад  и пристально посмотреть в зеркало заднего вида. Такой зуд может быть автоматической мыслью, убеждением или когнитивной ошибкой, укорененными в раннем опыте и искажающими наше текущее восприятие реальности, а может быть этот зуд является  отголоском боли вследствие пережитого когда-то предательства, а теперь не дающий нам вступать в близкие отношения из-за подорванного тогда, в прошлом, доверия.

У каждого из нас свой зуд, который периодически возникает по той или иной причине и именно в такие моменты - погружение в прошлое становится не хаотичным поиском, а процессом самопознания и изменений для того, чтобы идти дальше. Идти легко, оставив часть ненужного груза и приобретая умение прослеживать тонкую нить: от сегодняшней ситуации к первичной боли, где я, формировалось в борьбе с внутренними конфликтами.

Баланс достигается тогда, когда прошлое принимается и интегрируется, а не властвует над нами. Жизнь становится не лабиринтом теней, а садом, где настоящее расцветает, опираясь на прошлое, но не скованное им. В таком подходе есть завершение незавершенного: признание сигнала, возможность принять, допонять и допрожить свой опыт, интегрировать его для того, чтобы мы обрели целостность. И, наверное, самое важное: невозможно одновременно и двигаться вперед и все время смотреть в зеркала заднего вида.

К чему приводит полное слияние партнеров. Я, ты, мы - три необходимых аспекта зрелых отношений.

С клиническим психологом Наталией Дьяковой.

А что ограничивает тебя?

Семён работает инженером в бюджетном учреждении, получает свои девяносто тысяч на карту дважды в месяц. По вечерам, стоя в бесконечной пробке на третьем транспортном, он смотрит на светящиеся окна высоток Москва Сити и с тихой досадой вспоминает, каким талантливым и подающим надежды специалистом он был на старте. Но потом все закрутилось неожиданно быстро: семья, дети, ответственность, вместе с которыми пришел страх рисковать. Каждый раз, когда перед ним стоял выбор, он выбирал стабильность и гарантированный оклад, как единственный способ быть хорошим мужем и отцом.

А на сорок пятом этаже одной из башен, на которые смотрит Семен, проезжая мимо, сидит основатель IT-компании. Внешне его мир кажется безграничным, но внутри живет бесконечная тревога лишиться контроля и упасть на дно. Зажатый в убеждении, что статус является не только защитой от хаоса, но и привилегией, ставящей его выше других, он потерял способность слышать людей, в том числе и курьера, принесшего ему поздний ужин. Любые проявления простейшей человеческой теплоты стали для него опасной роскошью.

Этот курьер, спешно спускаясь в лифте, до боли сжимает лямку термосумки. Тяжелый трудовой день и физическая усталость лишь внешние атрибуты, за которыми прячется его главный внутренний тупик: отравляющая злость на мир, где у одних есть всё, а ему досталось только развозить чужие заказы. Глядя на девушку-дизайнера, зашедшую на тридцатом этаже, он автоматически отгораживается от неё раздражением и обидой на общую несправедливость. В каждом благополучном человеке он видит личное оскорбление, а привычка защищаться злостью, надежно закрывает его в собственном бессилии, не давая возможности сделать шаг наружу.

Девушка-дизайнер, нажимая кнопку паркинга, втайне мучается от бесконечной неуверенности в себе. В очередной раз, назвав заказчикам цену за новый брендинг, она панически боится, что её разоблачат как недостаточно умелую и компетентную. В каждом строгом клиенте, например, в женщина-юристе, с которой она встречалась сегодня, девушка видит строгого судью, который не простит даже самой маленькой ошибки. Её внутренним ограничением стал запрет на ошибку и страх показаться несовершенной, страх, превращающий любую работу в непрерывный экзамен на выживание.

Проведя двенадцать часов за сделками, женщина-юрист безупречно держит осанку. Она росла в семье наследственных адвокатов и скована убеждением, что у неё просто не было другого выбора. Быть юристом, ее призвание, во всяком случае именно к этому ее готовили родители. Но по вечерам, вернувшись в пустую квартиру с бокалом вина и, смотря в окно, она видит там гуляющую во дворе маму с детьми и в этот самый момент женщина-юрист чувствует болезненный укол острой зависти к чужому теплу. А как только в ее жизни появляется мужчина, она замыкается, зажатая в тисках старого стыда и страха показать свою уязвимость.

Женщина во дворе, качая коляску, смотрит снизу вверх на её светящееся окно с невыраженной тоской по чему-то нереализованному. Внешне её удерживают бытовые дела, детские секции и ужин к семи вечера, все то, что принято называть семейным очагом, но её внутренним ограничением стал тихий отказ от собственного права на отдельное я. Заглядываясь на силуэт в окне верхнего этажа, она искренне верит, будто за пределами семьи и материнства она просто перестала существовать для этого мира.

Её муж, московский чиновник, возвращается домой поздно ночью и долго сидит в машине, выкуривая несколько сигарет подряд, прежде чем подняться наверх. Протоколы, статус и жесткая субординация стали для него неотъемлемой частью жизни, в которой нет места для слабости и уязвимости. Он зажат в убеждении, что обязан быть безупречной опорой для всех, из-за чего годами не может просто обнять жену и признаться в собственной усталости.

Глядя на эти судьбы, трудно не узнать в них фрагменты собственного опыта. Мы часто тратим годы на борьбу с внешними обстоятельствами, веря, что где-то там нас ждет абсолютная свобода.

Но нередко внешние ограничения: наше тело, возраст, социальный контекст и семейная история лишь задают форму в которой возможна жизнь. Настоящая же драма разворачивается там, где мы путаем объективный предел с внутренними убеждениями и психическими защитами: страхом быть отвергнутым, запретом на уязвимость или убеждением, что мы не заслуживаем большего. Изменения возможны тогда, когда мы честно задаем себе вопрос: что из удерживающего меня сегодня является реальным ограничением мира, а что моим собственным привычным выбором оставаться с одной стороны в болезненном, но с другой уже в достаточно родном и известном сценарии. На мой взгляд, именно в этой точке рождается единственно возможная человеческая свобода - способность выбирать: быть живым или оставаться в тюрьме своих убеждений.

Для тех кому интересна тема влияние секты на сознание и психику человека рекомендую к просмотру шведский сериал 2021 года Кнутбю.

Драма рассказывает о том, насколько уязвима человеческая психика там, где возникают одиночество и поиск смысла. Мы часто верим, что сохраняем контроль над своей жизнью, но тотальное подчинение почти никогда не начинается с насилия, скорее оно берет истоки с обещания безусловного принятия, любви и безопасности.

Именно этот механизм подмены и постепенной утраты себя лежал в основе трагических событий 2004 года в шведской деревне Кнутбю. История, потрясшая всю Скандинавию, основана на реальных фактах: молодая няня совершает жестокое убийство, будучи уверенной, что исполняет высшую волю.

Это не просто криминальная хроника, а тонкая и тревожная психологическая драма о том, как шаг за шагом размывается человеческая идентичность. Фильм филигранно вскрывает внутреннюю кухню сектантского влияния. Мы видим, как через мягкий авторитет, искажение реальности и незаметную изоляцию харизматичный лидер лишает человека собственного Я. Шаг за шагом критическое мышление уступает место слепому доверию, а вера незаметно превращается в фатальное подчинение, ради которого человек готов переступить через любые табу.

Семен трудился в мужской среде и умел вполне себя держать соответственно: был тверд и мужественен и немного хитроват. Он никогда не брал ответственность на себя и умело лавировал, чтобы избежать конфликтов. А его стремление побыстрее сбежать домой после завершения трудового дня коллектив списывал на любовь к семье. Но были моменты, которые настораживали. У Семена никогда не было денег, все деньги он отдавал жене, потому что Тамара знала как их правильно потратить. Семён так же отказывался от командировок, потому что Тамара волновалась, когда муж не был в поле ее зрения, так же Семёну не разрешалось видеться с друзьями, потому что Тамара считала, что они оказывают на него плохое влияние, вернее Тамара видела, что после таких встреч ее влияние ослабевает.

Но в общем Семену и так было хорошо: он чувствовал себя с Тамарой в безопасности, она всегда знала как правильно, заботилась о муже, кормила горячей едой и даже помогала с выбором и покупкой вещей, а когда они ссорились он всегда мог сходить и переночевать у мамы. Тем более далеко ходить было не нужно, мама жила в соседнем подъезде. Семена все устраивало, но иногда по ночам, особенно, когда ночевал он у мамы, вглядываясь в потолок, мужчина чувствовал что что-то идет не так, точнее он понимал что в какой-то момент его жизни, все как-то незаметно изменилось. Его воля была сломлена, а стремление к росту и переменам осталось далеко в прошлом.

Не так давно я общался с Семеном, не как терапевт, но просто по соседски, он знал что конкретно идет не так и что он хочет сделать, чтобы изменить ситуацию. Но так ничего и не сделал. В последний раз, когда я встретил Семена, он семенил за Тамарой, нагруженный пакетами из пятерочки и держа под мышкой сумочку жены. В его взгляде я увидел маленького мальчика, который стыдливо опустив глаза, поторопился вслед за женщиной. Семен всегда боялся потерять большую маму и остаться с окружающим миром, как мужчина: один на один.

Персонажи вымышлены. Имена выбраны случайно, а сюжеты никак не связаны с реальными событиями.

Наши привычные реакции редко бывают случайными. То, как мы защищаемся, нападаем, замираем или уходим в сторону, по своей сути является сложившимся паттерном поведения. Когда-то,возможно в раннем возрасте, возможно в более поздних периодах жизни он был спасительной попыткой справиться с ситуацией, но со временем превратился в тесную и изматывающую как себя, так и других людей, привычку. Мозг охотно выбирает эти до боли знакомые рельсы, называемые в психологии - защитный механизм, потому что предсказуемость и определенность в них кажется психике куда безопаснее неизвестности, пусть даже эти предсказуемость и определенность на выходе приносят лишь боль, тревогу и одиночество.
В повседневной жизни эти сценарии принимают самые разные формы. Кому-то проще регулярно подтверждать внутреннее ощущение ничтожности, чтобы получить право ничего не предпринимать и не сталкиваться с риском настоящего провала. А у кого-то это проявляется через бесконечное спасательство, когда собственные силы выжигаются ради чужих потребностей, а за помощью другим прячется страх быть отвергнутым. Возможно, для некоторых это может выглядеть как изнуряющая гонка за идеалом, где любая оговорка считывается не как опыт, а как угроза разоблачения и стыда. Кто-то заходит в общение исключительно через спор, где согласиться с собеседником означает провалиться в уязвимость, и тогда приходится обесценивать, уходя в итоге, с одной стороны абсолютно правым, во всяком случае в своих глазах, а с другой опустошенным и одиноким.
Парадокс любого из этих сценариев в том, что он в какой-то мере пытается уберечь нас от давней боли, но в итоге закрывает в ней, не давая свободно дышать и двигаться дальше. Разорвать замкнутый круг не получается через насилие над собой или сухую логику, скорее он начинает терять силу только тогда, когда мы осмеливаемся честно посмотреть в самую его суть.
Есть интересный и глубокий метод, который поможет понять и разрешить ситуацию. Его суть достаточно проста: если вы обратили внимание на то, что с разными людьми ситуация повторяется в той или иной мере и при этом вы каждый раз оказываетесь в одном и том же состоянии, попробуйте наедине с собой, без спешки, поразмышлять и честно ответить себе на четыре вопроса:
кому выгодно, чтобы я так думал о себе?
в какой момент жизни я впервые подумал так о себе и начал считать это правдой?
кем бы я был без этой истории о себе?
что станет со мной, если эта мысль о себе самом, как и сопутствующее ей ощущение, изменятся?

Ты справляешься со всем что приходит в твою жизнь и ты научился держать удар, возможно именно поэтому другим рядом с тобой безопасно и спокойно, но правда в том, что это все еще выживание. При внешнем благополучии, которое по своей сути является твоим освоенным навыком держать лицо, внутри ты все еще борешься и выживаешь. Знаешь, очень часто говорят про выученную беспомощность, но это не про тебя, потому что ты освоил нечто иное. Ты научился справляться. Со всем, ты справляешься и просто идешь дальше. И я понимаю, тебе пришлось, потому что раньше как будто у тебя не было выбора, а сейчас ты просто не знаешь, что можно как-то иначе. Ты не можешь позволить себе быть слабым и не можешь показать свою слабость другим, не потому что ты боишься, что в твоей уязвимости кто-то причинит тебе боль, нет, но потому что ты считаешь, что твоя уязвимость причинит боль другим. Ты переживаешь за тех, для кого ты стал опорой. Опора не может позволить себе быть слабой, на ней держится все остальное. И ты продолжаешь справляться и, я знаю, ты справишься. Но это все еще про выживание. И ты сам чувствуешь это, но не хочешь признавать. Потому что признать страшно. Придется менять все. Но страшит тебя не это. Тебя страшит больше то, что ты перестанешь быть опорой и другие начнут справляться без тебя. А ты станешь не нужным. А в нужности для тебя как будто заложен твой самый глубинный смысл. Нужность для тебя она как воздух. Ведь когда ты нужен, тогда жизнь обретает смысл, а когда нет - тогда жизнь становится бессмысленной. Я не знаю в какой момент ты выучил этот урок, возможно где-то в прошлом, да да, именно тогда когда ты остался в своей слабости и боли один на один и тебе показалось что многие от тебя отвернулись. Возможно именно тогда этот урок проник так глубоко, что до сих пор остается лейтмотивом всей твоей жизни.

Как тебе мой друг? Как тебе живется со всем этим? Может быть уже пришла пора остановиться? Ведь дело не в них: они справляются со своей жизнью, у них все получается, у них есть на что опираться, в конце концов это их ответственность. А ты нужен не потому что ты опора, а просто потому что ты есть. Ты есть у себя, ты есть у них и, если им действительно понадобится твое участие, они обратятся к тебе за помощью сами, а может быть и не к тебе. Но при таком взгляде, тебе больше не обязательно быть нужным и справляться, достаточно просто быть. Не выживать, а просто жить. Не это ли глубинное желание беспокоило тебя бессонными ночами и в моменты, когда ты оставался наедине с собой и не сейчас ли то самое время, когда пришла пора это изменить?

Об искажениях, которые нас ограничивают, а также о том, как войти в большую полноту жизни. С другом и коллегой - клиническим психологом и терапевтом Наталией Дьяковой.

Наверное, каждый из нас время от времени в разговоре с близкими, а может быть и не очень людьми сталкивался с тем, что в самый неожиданный момент диалога вырастает барьер, который практически невозможно преодолеть. Стоит эмоциональному градусу чуть подняться, как собеседник неожиданно занимает оборону и перестает слышать. И если в эту минуту начать приводить аргументы или предложить разумный выход, происходит сбой: самые искренние слова обесцениваются, а ты мгновенно оказываешься в роли нападающего или виноватого.

В этот момент сам предмет разговора теряет свою актуальность, потому что какие-то слова или сама тема, возможно, попали во внутренний стыд, страх или другую уязвимость, а за эмоциональной реакцией человека скрывается та или иная защита. Проживание этого состояния настолько непереносимо для него, что агрессия и обесценивание становятся способом уберечься от внутреннего распада и сбросить запредельное напряжение. Именно в момент, когда наружу выплёскивается неотрефлексированная боль, попытки предложить человеку доводы, решения и даже поддержку зачастую оказываются бесполезными. Стремление вернуть разговор в русло здравого смысла считывается его психикой как сигнал: меня не слышат, а моё состояние никого не волнует. Кроме того, нередко психика бессознательно вытесняет невыносимое переживание наружу, помещает его в собеседника и начинает атаковать, просто чтобы хоть на минуту ослабить внутреннее давление. Парадокс такой защиты в том, что, спасая от встречи с собственной уязвимостью, она одновременно погружает человека в абсолютное одиночество.

На мой взгляд, разрешение такого конфликта начинается с нашего отказа от борьбы за правду. Фокус смещается с предмета спора и претензий на само состояние человека, через признание его права на эти эмоции и чувства. При этом шаг навстречу не означает согласия с обвинениями, скорее это способ показать: Я тебя вижу, твоя боль реальна, я не пытаюсь тебя переубедить или переделать. И, конечно, оказавшись в подобной ситуации, для того чтобы выдержать эмоциональный хаос другого важно сохранить связь со своим собственным центром. Из этой точки появляется возможность мягко сделать шаг назад, давая другому пространство для проживания, а себе сохранить свой внутренний мир.

Когда мы слышим о масштабных кризисах, чаще всего они доходят до нас в виде цифр, громких имён и статистики. Но за заголовками газет и репортажами в новостях всегда остаются конкретные люди и их судьбы: со своей обычной жизнью, радостями, потерями и надеждами.

Американский мини-сериал Ломка рассказывает об опиоидном кризисе, ставшем одной из самых тяжёлых страниц современной истории США. В восьмисерийной драме повествование разворачивается через судьбы тех, кто оказался в самом эпицентре трагедии: врача, поверившего фармацевтической компании, людей, которые просто хотели избавиться от боли и оказались в зависимости, тех, кто превратил эту боль в источник огромной прибыли, и тех, кто пытался остановить происходящее.

Для меня прежде всего этот сериал о доверии, этике, выборе, уязвимости, беспринципности, жадности и надежде. И, конечно, о том, насколько по-разному человек может проживать кризис, который однажды пришел в его жизнь. На мой взгляд, достаточно тяжёлая, но в то же время очень достойная драма, основанная на реальных событиях.

Рекомендую к просмотру!

Как отец влияет на становление мужчины.

Мужчина не становится мужчиной в один момент, скорее взросление происходит через прохождение нескольких важных этапов, на каждом из которых ему по-разному нужен отец: сначала, как ощущение безопасности и опоры, позже, как тот, кто помогает встретиться с границами и собственной силой, затем отец учит действовать и постепенно входить в непредсказуемый мир.

Иногда, уже будучи взрослым, мужчина обнаруживает, что в каких-то ситуациях ему трудно сказать твердое нет, отстоять себя, сделать решительный шаг или спокойно выдержать давление другого человека. Возможно, корни некоторых из этих сложностей стоит искать гораздо раньше. Это короткое видео, фрагмент записи Мужского Круга - о взрослении мальчика от рождения до восемнадцати лет, о роли отца на разных этапах этого пути и о том, что может происходить, когда необходимого опыта не случилось.

В жизни случаются моменты, когда необходимо сменить привычный контекст и хотя бы на время позволить себе не вести, а следовать за кем-то. Особенно это важно, если твоя профессия подразумевает сопровождение людей. Другой человек порой необходим не столько для того чтобы просто пообщаться, сколько для того, чтобы посмотреть на собственную жизнь с иной перспективы и увидеть в ней то, что изнутри разглядеть невозможно.

Для меня таким опытом стало путешествие в Домбай с проектом В ритме ЧистоТы. Несколько дней среди Кавказских гор, где внешний маршрут каким-то удивительным образом всё время переплетался с внутренним. Мы поднимались к безукоризненно чистым озёрам, слушали шум горных рек, останавливались перед огромным пространством, открывающимся с высоты, и где-то между этими подъёмами, разговорами и молчанием я постепенно спускался совсем в другие глубины - глубины собственного внутреннего мира.

К одному из озёр вместе с рюкзаком я принёс то, что долго носил внутри себя, тайну, о которой мне было сложно говорить даже с самыми близкими. Мы разлили чай, и среди гор, в тишине огромного пространства, я наконец рассказал её как есть. Без оправданий и попытки выглядеть лучше. И произошло что-то очень простое и одновременно важное: меня услышали, увидели и приняли вместе с этой частью моей истории. Словно тайна, столько времени занимавшая огромное пространство внутри меня, наконец вышла наружу и растворилась в пространстве гораздо большем. Она никуда не исчезла, но перестала быть грузом, который я должен нести один. А потом мы пошли вниз. И пока ноги шаг за шагом возвращали меня в долину, внутри постепенно начинало разворачиваться понимание того, что со всем этим делать дальше. Начали проявляться связи, причины моего сегодняшнего состояния и возможные пути изменений. Кроме того некоторые вещи недостаточно понять головой, скорее их необходимо прожить телом, пройти ногами, выговорить, а иногда поднять с собой высоко в горы, чтобы обратно вернуться уже другим.

В этом путешествии Денис Денисов и Ксения Нестерова стали для меня теми, кому я смог доверить не только маршрут, но и себя самого. Своим присутствием, вниманием и принятием они создали пространство, в котором стало возможным: откровенно говорить о том, что я привык оставлять при себе, быть услышанным без осуждения и постепенно находить дорогу к тому, что прежде оставалось скрытым.

С теплом и благодарностью к проекту В ритме ЧистоТы, Денису и Ксении за это время и путешествие.