Тео лежа позади девушки спокойно смотрим как она спит. Он смотрит на ее хрупкие плечи, украшенные рассыпанными волосами, и аккуратно убирает эти пряди проводя пальцами по нежной коже. Сердце ритмично стучит в груди, когда Нотт склоняется и осторожно прикладывает нежный поцелуй на мягкую кожу Дафны. Пробуждение с теплом и лаской это традиция в их семье.
—Доброе утро,— шепчет он ей на ухо и трется носом о щеку, приподнявшись на локтях. На ее лице появляется улыбка, и она медленно открывает глаза жмурясь от солнечных лучей пробивающихся сквозь тюль. —Как спалось?—Спрашивает Тео, приближаясь к её губам.

#Tefna
#diaryentries

Этот пост, написанный ранее - очень подходит сейчас. Мы потеряли друг друга.

#inml@teovinshe

Знаете, в положении умирающего есть свои преимущества. Когда нечего терять — не боишься риска.

Поместье Забини находится на побережье Италии, в живописном месте, окруженном изумительной природой и великолепными видами на море. Поместье возвышается над бескрайними средиземноморскими пейзажами и представляет собой изысканный архитектурный шедевр, а уж Теодору явно есть с чем сравнить.

И сейчас, прогуливаясь вокруг поместья, аромат цветущих средиземноморских растений наполнял грудную клетку.
Из окон поместья открывается великолепный вид на море — прозрачные волны средиземного моря, которые играют на солнце, создавая очаровательный сияющий отблеск. Море тянется до горизонта, и кажется, что из них можно увидеть самое красивое закатное небо. Небо. Именно небо Нотт увидел в отражение одного из окон северной части, пока не присмотрелся. "—Блейз?"— Да, ему не показалось, это точно он. И он не один, судя по тому как он обнимается, или...нет...просто стоит вплотную к мужчине. "—Странно, разве они ждали гостей?"—пронеслось в голове Теодора, но какое-то сосущее ощущение заставило его двинуться к летней веранде, через которую он планировал потревожить друга и новоприбывшего мужчину.
———
Блейз словно груз падает на пол, старательно держась за шею. Он хрипит, и одной рукой цепляется за штанину мужчины. Теодор чувствует, как злость берет над ним верх, но в голове всплывают недавние дебаты на тему Золотого правила.
Золотое правило Италии, распространяющееся на всех волшебников, "Превышение самообороны — не убийство", то есть в случае, когда один из магов выставляет на вас палочку, вы в полном праве убить его. "—Кто придумал этот ебанный бред?"
—Нотт рефлекторно выхватывает собственную палочку, наставляет её на взрослого мужчину и выкрикивая заклинание.—Экспеллиармус! Инкарцеро!—он не причинит ему вреда, пока что. Мужчина успевает кинуть ответный экспеллиармус, и древко Теодора отлетает в сторону. Уизли разъяренно хватает палочку, наставляя его на мужчину.

—Оставь его, Джи! Помочь Блейзу.— Влажный, смешанный с кровью хрип и дикий распахнутый взгляд карих глаз заставили руки заходить ходуном. Блейз попытался что-то сказать, лежа на этом холодном мраморном полу, но кроме бульканья из разодранной глотки не вышло ничего.
Мужчина связанный множеством веревок лежал на полу, пока Нотт припав на колени подполз в плотную к мулату —Блейз, смотри на меня! Прошу, смотри на меня, мать твою не отключайся! Уизли уйди, МЕРЛИН, УЙДИ!"— Затем он повернул голову Забини на бок, что бы кровь не затекала в горло, приложив наспех стянутую с себя футболку к открытой ране. —Где она? Где палочка?—От вида положения в котором оказался Забини, Джинни впадает в ступор стоя с его палочкой в руке.
Истекающее темно-бордовое месиво показалось там, где должна была быть шея, и Теодор понял, что он видел в окне. Этот ублюдок ударил его осколком. —Палочку, Джини! Заклинание, пожалуйста!— Слезы обжигали щёки, но он знал, он УЖЕ знал, что никто из них не владеет исцеляющими заклинаниями. Никто не успеет, не придёт.
#roleplayingposts
#memories
#ssssadpost

————
Крики Джинни, слезы матери Блейза. Туман.
На стенах висели портреты предков Блейза, тихие свечи освещали комнату, и тишина была налажена как покойником, так и его близкими. Они собрались вокруг гроба, словно стая птиц, готовых взлететь в небеса. Все они носили тяжелый груз горя на своих плечах, их сердца были разбиты на миллионы кусков. Рай в Италии стал пустым и молчаливым, как кусок мрамора. Кусок мрамора в котором теперь покоится его друг, её любовь и сын.
Потеря друга это тяжелое испытание, которое обрушилось на сердце, словно буря на сухую землю. Сейчас в груди разыгралась смесь боли, утраты и непонимания. Чувство, словно большая пустота образовалась прямо тут, посреди грудной клетки, и понимание, что он уже никогда не увидит улыбку Блейза, разбивало сердце на мелкие осколки. Теодор понимал, что его невозможно заполнить, что бы он не предпринял.

Просторная комната поместья, в которой до этого они втроем проводили свои дни, казалась еще более невероятно тихой. В темноте только слабый лунный свет проникал сквозь окно, озаряя едва заметные пылинки, пляшущие в воздухе. Как давно она никого не пускала?
Мысли о том, что она сделает что-то с собой по-прежнему бились в мозгу Теодора, заставляя его сердце дробиться на куски.
С трудом вздохнув, он сделал шаг к лежащей на полу девушке. —Джинни, пожалуйста, поговори со мной...—Эта умоляющая интонация не пробивала ледяную оболочку, которую Уизли старательно пыталась нарастить.
Теодор был рядом, но нет того, кто мог бы обнять ее и сказать, что все будет хорошо, так, как это делал Блейз. В этой безмолвной пустоте, в их душе разразилась буря, и он чувствовал, что заполнять будущие дни будет только тишина и пустота. Они останутся в этой пустоте вместе.

#roleplayingposts
#ssssadpost
#memories

—Пять. — Нервный смешок сорвался с губ, растворившись в тишине кабинета. За его дверями было так же тихо как и в сознание, видимо человеческий разум не способен испытать столько боли, и поэтому что бы не сойти с ума от горя, он блокирует эмоции, иначе Теодор не мог объяснить своего до жути спокойного настроя, который накрыл его следом за приступом паники из-за услышанного числа. Видимо это число действительно добило его.

Тишину помещения разрезал всхлип Пэнс, которая до этого сидела опустив глаза в пол. После появления Джинни, Паркинсон словно чувствуя важность момента между супругами, отошла в сторону. Не то, что бы Джинни не любила Пэнс, но первое время их совместной жизни она действительно часто говорила о том, что Тео уделяет своей подчинённой слишком много времени обучая.

Паркинсон пришла в его отдел на должность помощницы, и в последующие года доработалась до заместителя, и первое время всё Министерство стояло на ушах из-за того, что молодая Паркинсон смогла сдвинуть супружеские отношения пары Ноттов на второй план, но по - правде говоря, Джинни так и не стала Нотт. Не столько из-за её желания, сколько из-за просьбы самого мужчины, на тот момент желавшего не притягивать лишнее внимание к новоиспечённой жене со стороны завистников. Их свадьба была довольно скоромной, и несмотря на то, что приглашены были только ближайшие, СМИ яростно высасывали информацию из пальца.

Наконец-то спрыгнув с подоконника, в спину отдало болью. —Мх. — Подождав пару секунд, Тео сделал пару шагов по направлению к все ещё трясущейся Паркинсон. —Ты сказала, что мы справимся, сама не понимая как. — Он провел рукой по голове подруги, которая от прикосновения ещё больше начала трястись, всхлипывая. — Думаю, нам придется взять себя в руки, прости, что втянул тебя в это.— Теодор действительно жалел, что когда все это происходило, он не среагировал прогнать девушку, что бы не травмировать её картиной, которая даже его подкосила. Нотт лишь предполагал, что происходит внутри ранимого, а уж он то знал, мирка Пэнс, которую он приказным тоном заставил принести ему колбу и стать свидетелем непростительного, которым Тео прекратил страдания жертвы обстоятельств.

Нотт не считал сколько он гладит её по голове, прежде чем рыдания и всхлипы прекратились, а «конвульсии» не сошли на нет. —Открыть для тебя камин в кабинете? Сегодня нам всем нужен отдых. Я попрошу эльфов доставить в твой дом пару зелий, а завтра устроим всему отделу...— В груди больно кольнуло.— оставшемуся отделу, отсыпной. — Тео понимал, что даже он не способен сразу рваться в бой, и нужно дать время организму пройти все стадии принятия, но другая его сторона кричала, что нельзя давать себе продыху, иначе они могут упустить что-то важное. Как часто говорила Джинни, «важно работать по горячим следам».
На его предложение Паркинсон кивнула, подняв опухшие и покрасневшие глаза на него. — Прости. — Он сказал это так, словно действительно был виноват, словно самолично взорвал эту грёбанную коробку. Но нет, он извинялся за то, что она оказалась там, пускай и не мог изменить ход времени.

#roleplayingposts
#Tensy

между мраком и лунным светом

Нога Теодора предательски скользнула, оставив глубокий след в податливой земле тропинки. —Черт!— прошипел он, борясь с гравитацией и стараясь удержать равновесие. Земляные комья покатались вниз и лишь еле слышный плеск где-то внизу напоминал о склонности озера.

— Лу, ну вот почему именно сегодня нужно тащить меня к этому несчастному озеру? — проворчал Нотт устремив взгляд на бледное солнце, едва пробивающееся сквозь листву.
Теодор поежился, чувствуя, как сырой весенний воздух проникает под тонкую куртку.

Очередная тирада недовольства словно проходила мимо Лавгуд, которая уверено шла вперед него, придерживая свою длинную юбку.

Когда они добрались до нужного места, дыхание сперло. Перед ним лежало не просто озеро, а мерцающая гладь воды которая, казалось, дышала светом. Он чувствовал себя прикованным к земле."— Все еще жалеешь, что пошел со мной?"— голос блондинки вывел его из транса и нежное тепло разлилось по его пояснице. Рука, знакомая и успокаивающая, опустилась на его спину, пробираясь под куртку и свитер. Ее рука обвилась вокруг его туловища а пальцы слегка коснулись его бока. — Нет, я точно не жалею. — Взгляд все еще был прикован к "огонькам" мелькающим на поверхности озера.

Ч.8.

Он не сразу ответил. Его взгляд скользнул по ее лицу, пытаясь прочитать ее мысли, понять, чего она хочет на самом деле и стоит ли ему посеять зерно веры в то, что он не причастен к этому. —Да, я был там и слышал всё. — В его голосе звучала смесь насмешки и заинтересованности, а слова, словно когти, царапали тишину.

— Ты хочешь знать про Джинни? — вновь выдавил он, его тон был нарочито небрежным. Он, словно хищник, оценивал свою добычу, медленно, тщательно. — Это тебя действительно волнует? Или ты просто ищешь способ затянуть наш… разговор?

Он сделал паузу, и в следующий миг его рука, словно змея, потянулась к ее талии, кончики пальцев едва коснулись кожи. Он хотел увидеть ее реакцию, понять, поддается ли она его чарам, или ее интересует только правда о подруге. Его глаза, как два ледяных озера, наблюдали за ее лицом, готовые утонуть в бездне ее чувств. Девушка небрежно убрала его руку с себя и гневно посмотрела в глаза. «— Я не собираюсь играть с тобой у эти игры, Нотт. Расскажи мне всё, что ты знаешь.»

Тяжело вздохнув он глянул в сторону видневшейся башни —Она была там с кем-то, я вышел покурить, сама знаешь это та ещё проблема во время дежурства Филча. — Нимфа кивнула. — Я слышал стоны, поэтому не стал подходить туда, но судя по звукам она была довольна. Понятия не имею зачем она строит из себя жертву. — Он врал. Врал глядя ей в глаза и знал, что зерно раздора между двумя подругами медленно начнет прорастать. —Возможно, что-то случилось после того как я ушёл, но правда одна - её никто не насиловал.

***

Теодор, прекрасно осведомленный о любопытстве Лавгуд, уже предвкушал ее неизбежное появление ради подробностей после вчерашнего, когда он покинул ее. Ей хотелось больше деталей, ведь она никак не могла поверить, что Джинни не просто жертва обстоятельств.

— Нотт. — Мягкий голос Пэнс раздался сзади, и невесомая рука коснулась его плеча. — Решил позавтракать в одиночестве, как интересно…

Не дожидаясь предложения Паркинсон уселась рядом с ним и по дружески улыбнувшись забрала персик. —Пэнс, если бы твоя подруга выставила себя жертвой изнасилования, как бы ты относилась к ней после такого?— не успев сделать кусок брюнетка отложила фрукт в сторону. «—Я не совсем понимаю.»— Теодор видел блеск в её глазах и знал, что на самом деле она все поняла.

Оставалось только ждать.

Нотт сидел в углу гостиной, которую детально восстановили после войны, его взгляд был прикован к дну стакана, который тот сжимал в руках. Он никогда не мог подумать, что будет так сильно скучать по ней.

Их короткие разговоры, исписанные шутками и легким флиртом, теперь казались ему далеким воспоминанием заваленным в коридорах Хогвартса.

Полумна исчезла. Не просто пропала на пару дней — она как будто растворилась в воздухе сразу после войны. Ни слухов, ни новостей от общих знакомых, только бесконечное молчание, которое давило на его грудь. Нотт не мог найти в себе сил обратиться к кому-либо за помощью. Все вокруг него продолжали жить, смеяться, но он оставался в тени, закутанный в холодную безнадежность.

Он поднял стакан и выпил остатки огненного виски, ощущая, как горячий напиток обжигает ему горло. Секунды казались часами, и каждая минута мучила его все больше. За пределами гостиной звучал смех, но для Теодора это были лишь эхо его собственных терзаний.

— Где же ты, нимфа — прошептал он, осознавая, что это не приведет к ответу, но все же надеясь, что слова, произнесённые вслух, смогут вызвать её обратно.

Он встал и, не обращая внимания на удивленные взгляды своих малочисленных однокурсников сидящих у камина направился к выходу. Сердце колотилось в груди, когда он пересек коридоры, полные учеников, которые спешили на занятия. Он чувствовал себя чужим, как будто мир вокруг него существовал отдельно, а он остался в тенях.

Полумна всегда любила проводить время между книгами, погружаясь в миры, которые могли бы отвлечь её от реальности. Теодор шагнул внутрь, его сердце забилось быстрее от надежды. Может быть, она просто потерялась среди страниц, как когда-то терялась в своих мечтах?

Но библиотека была пуста. Ещё бы, как и все прошлые дни когда он приходил сюда. Стеллажи шептали тихие истории о давно забытых временах, но Полумны среди них не было. «Забытые времена». Теодор остановился, перебирая в голове все моменты, которые они провели вместе. Она была светом в его темном мире, искоркой, заставляющей его сердце биться быстрее. Теперь же этот свет погас.

Он вдруг вспомнил о том, как Полумна мечтала о том, чтобы увидеть мир за пределами Хогвартса. Она часто говорила о том, как бы она хотела открыть новые горизонты, покинуть эти стены и оставить все за спиной. Может быть, она действительно решилась на это, она не могла умереть. Он знал что она не умрет.
Но даже если она ушла по своей воле, что могло бы заставить её оставить его здесь, в этом мрачном месте, в одиночестве?

Теодор вышел из библиотеки и направился к чёрному озеру. Вода отражала серые облака. Он сел на камень, чувствуя, как холодит его душу. Ветер шептал ему о том, что он мог бы сделать, чтобы вернуть Полумну, но в его сердце была лишь безысходность.

— Полумна, — произнес он в пустоту, — если ты где-то рядом, пожалуйста, дай мне знать. Я не могу больше жить без тебя.

В ответ лишь тишина. Теодор закрыл глаза, и слезы начали стекать по щекам. Он понимал, что не может просто сидеть и ждать, когда она вернется, сколько времени было упущено. Но что он мог сделать? Как можно найти человека, который исчез, словно призрак?

Внезапно его мысли прервал тихий шепот. Он обернулся и увидел одинокую фигуру на берегу. Девушка с длинными светлыми волосами стояла, смотря в воду. В её глазах было что-то знакомое, но Теодор не мог поверить, что это она. Он встал и шагнул ближе, сердце его забилось быстрее.

— Полумна? — спросил он, надеясь на чудо.

Девушка повернулась, и его сердце сжалось. Это была не она. Это была лишь тень воспоминаний, которая напоминала ему о потерянном. Теодор снова ощутил безысходность.

В тот день он принял решение оставить её живой, но исчезнувшей по своей воле.

Он вернулся в стены Хогвартс оставляя за спиной лишь невыносимую пустоту.

Я живой.

Пэнси замерла всего на долю секунды — ровно настолько, чтобы спрятать первую реакцию за привычной, выверенной улыбкой. Но Теодор заметил: пальцы, сжимающие персик, чуть побелели. «— Серьёзное обвинение, »— протянула она уже тише, откладывая фрукт. «— Ты ведь не про кого-то абстрактного сейчас, да?»— Он лениво провёл взглядом по залу, будто искал что-то интереснее этого разговора. — Ты ведь знаешь о ком речь. — Имя, которое он не произнес повисло между ними, как заклинание. Пэнси медленно повернулась к нему всем корпусом. В глазах вспыхнул живой, опасный интерес. «— Та самая, что сейчас ходит бледнее призрака и держится за свою… странную подружку? » — уголок её губ дёрнулся.

Теодор едва заметно кивнул. — Говорят, её изнасиловали.— Он произнёс это спокойно, почти равнодушно, словно обсуждал чужую сплетню, не более. Пэнси прищурилась. «— Говорят?» — Вот теперь он посмотрел прямо на неё. — Я был там в ту ночь, — тихо сказал он. — Слышал достаточно, чтобы понимать: всё было… не совсем так, как она теперь рассказывает.

Он не торопился продолжать. Давал словам осесть, впитаться. Пэнси чуть наклонилась ближе.«— То есть?» — её голос стал почти шёпотом. — «Ты хочешь сказать, что она врёт?» — Теодор пожал плечами, будто это не имело значения. — Я хочу сказать, что она явно не выглядела жертвой в тот момент.

Короткая пауза. И вот оно — искра. Пэнси откинулась назад, медленно, с той самой улыбкой, которая всегда появлялась у неё перед тем, как по школе начинал ползти новый слух. «— О, это… интересно, — протянула она. — Очень.»

Он ничего не ответил. Только наблюдал. «— И все конечно же, поверили, — продолжила Пэнси, уже почти размышляя вслух. — Она всегда верит в самое… необычное.»
— Именно, — тихо подтвердил Теодор. — Паркинсон повернула голову в сторону зала, словно уже мысленно раскладывая услышанное по нужным людям, нужным разговорам. «— Если всё так, как ты говоришь…» — она задумчиво постучала пальцем по столу, —« это ведь совсем другой разговор. Не про жалость. Про внимание.» — Теодор усмехнулся. — Я ничего не говорю, Пэнс.— Она бросила на него быстрый взгляд и улыбнулась шире.
«— Конечно, нет. Ты просто наблюдаешь. И именно поэтому это было так удобно. »

В этот момент за их спинами раздались лёгкие, почти неслышные шаги. Полумна. Пэнси скосила взгляд и едва заметно усмехнулась, понижая голос: «— Похоже, твоя первая слушательница уже здесь.» — Теодор медленно обернулся. Лавгуд стояла чуть поодаль, как всегда — будто вне происходящего, но её взгляд был слишком внимательным. Слишком цепким. «— Нотт» — спокойно сказала она, подходя ближе. «— Нам нужно поговорить.» — Он выдержал её взгляд и едва заметно улыбнулся.

— Разумеется, Лавгуд. — Теперь всё зависело лишь от того, как быстро слухи начнут жить своей жизнью.

Тяжёлая рука ложится на шею отца, и в этом прикосновении нет ни колебания, ни сомнения - только холодная, выверенная решимость. Теодор никогда не считал Кристиана Нотт примером для подражания, но сейчас это уже не имеет значения - между ними больше нет места ни сыновнему долгу, ни прежним ожиданиям. Есть только удушающая тяжесть прошлого, вдавливающаяся в грудь вместе с каждым сжатием пальцев.

Сидя сверху, Тео давит сильнее, и вместе с этим давлением всплывают образы. Нечеткие, но болезненно яркие. Воспоминание о матери не просто возвращается, оно врезается в сознание, как незажившая рана, от которой не избавиться ни временем, ни ненавистью. Её смерть всегда была тенью, но сейчас она становится оправданием, последней точкой, за которой уже ничего не должно остаться прежним.

—Ты убил её.— Он шипит сдавливая сильнее. И в этот момент только глухая, накопленная боль и выбор, который уже сделан задолго до этой сцены, выбор, от которого невозможно отступить.

#memories