Вы попали в точку: «Точка чтения» — медиа о чтении и читателях.
Мы много говорим о книгах, но гораздо реже — о том, что происходит с человеком в момент чтения. Один и тот же роман по-разному проживается редактором, учителем, врачом, и в этом опыте не меньше смысла, чем в самом сюжете.
Нас интересует не только текст, но и его воздействие: какие вопросы он задаёт, как влияет на профессию и повседневную жизнь и как меняет нашу внутреннюю оптику.
Здесь будут интервью, разговоры о том, как рождаются книги, и размышления о чтении в культуре и в обычной жизни.
Наши авторы представят самые разные взгляды на чтение и литературу. Каждый читатель сможет найти интересный для себя подход.
Это наша точка отсчёта.
Мы много говорим о книгах, но гораздо реже — о том, что происходит с человеком в момент чтения. Один и тот же роман по-разному проживается редактором, учителем, врачом, и в этом опыте не меньше смысла, чем в самом сюжете.
Нас интересует не только текст, но и его воздействие: какие вопросы он задаёт, как влияет на профессию и повседневную жизнь и как меняет нашу внутреннюю оптику.
Здесь будут интервью, разговоры о том, как рождаются книги, и размышления о чтении в культуре и в обычной жизни.
Наши авторы представят самые разные взгляды на чтение и литературу. Каждый читатель сможет найти интересный для себя подход.
Это наша точка отсчёта.
❤13🔥5🥰5
Где проходит грань между «пишущим» и писателем?
Юлия Комарова поговорила с Алексеем Сальниковым о писательском ремесле, чтении и перспективах.
«Точка чтения» выбрала ключевые фрагменты, а полная версия интервью — по ссылке.
💡 Как становятся писателями
Как понять, что готов написать книгу? Было ли сложно решиться?
А никак не понять. Просто пишешь-пишешь, потом книга заканчивается, роман получается. Вот и всё.
Вот, допустим, мы думаем: как бы стать писателями. Да очень просто. Надо что-нибудь написать. И вот человек пишет-пишет, а потом хоп, и текст. А где действительно грань между писателем и человеком, который писал только школьные сочинения, непонятно.
А помогает ли образование, писательские курсы?
Кому-то помогают.
Вам помогли?
Нет. Мне другое помогло. Я был в писательской тусовке – я с тагильскими поэтами общался. Был у меня учитель Евгений Туренко, известный поэт.
Главное, общение и тусовка как-то помогают немножко определиться с этим. И неважно, каким образом происходит это общение – в пабликах, или документированных литературных курсах, филологическое образование или просто чтение книг, у всех по-разному, но что-то щёлкает в голове. Надо просто пробовать.
💡 Алексей говорит, что «Писательство — это не только ремесло, но и опыт, который накапливается из чтения, кино и детских впечатлений.»
Что же его формировало?
Что из фильмов и книг за последнее время впечатлило больше всего?
Во-первых, я посмотрел мультфильм «Тайна Коко».У меня полинейропатия. Я не всегда ночью могу заснуть из-за боли в ногах, а днём меня вырубает. Я выбираю фильм, под который могу заснуть. Начал уже засыпать, но потом постепенно понял, что не могу. Начинался мульт как обычный диснеевский, а закончился тем, что я слёзы-сопли вытирал.
Сериал, кстати, наш: «И снова здравствуйте», хороший. Не ожидал, с удовольствием посмотрел вместе с женой.
А из книг «Русская зима» Сенчина, очень понравилась, прямо лучше не надо, как будто специально лучшая книга 22 года. Удивительно классный роман!
А что-то из зарубежной литературы?
Конечно, я читал зарубежную литературу. И что-то впитывал. От Илиады до Джона Ирвинга. Чак Паланик меня сильно впечатлил в своё время, конечно. Но когда все носились и с ума сходили по фильму, я не понимал. Книга мне нравится больше.
Читают ли писатели отзывы на свои книги, и влияют ли отзывы на дальнейшее творчество?
Читаю! Ну просто интересна реакция людей, то, как поняли мой текст. Не всегда же то, что у тебя в голове разыгрывается, именно так и поймут другие люди. Эти двигающиеся картинки. Любопытна бывает реакция. Наверное, может повлиять, но скорее не особо влияет.
Я ведь и сам не особо влияю на то, что пишу. Когда пишу, я просто отбираю какие-то фразы на основе своего собственного читательского опыта, которые в голову приходят. Это мне самому интересно и даже забавно. В момент написания книжки я вообще ни о чём не думаю, ни о каких отзывах.
А вот разгребать последствия интересно, любопытно посмотреть на реакцию других.
💡 И конечно же спросили про будущее.
Мечты и планы Алексея Сальникова: читателя и писателя
Не ждать ли нам детектив следующим жанром вашего романа?
Автор не особенно волен в выборе жанра. Это не специально делается. В какой-нибудь следующий раз может быть и детектив. Если тема захватит, конечно, я напишу.
Когда я писал «Оккульттрегер», я ужасался, что творит моя голова. Это же было совершенно не в традициях «серьёзной литературы», к которой я себя как бы так невольно причислял.
Если говорить про серьёзную литературу, то ощущаете вы в себе силы написать Большой русский роман?
Нет, я не такой талант, мне кажется. А вообще любой способен написать большой роман. Любой из людей. Ведь это не должен быть обязательно толстый роман. Это должен быть текст удивительный. Но какой именно, я не знаю. Если бы знал, что это за текст, я и сам сел бы и написал.
Если бы была возможность исполнить три желания, что бы загадал Алексей Сальников?
Чтоб у близких всё было хорошо, это единственное желание.
И чтобы всё настроилось, всё было нормально в целом – в мире.
А третьего нет.
Юлия Комарова поговорила с Алексеем Сальниковым о писательском ремесле, чтении и перспективах.
«Точка чтения» выбрала ключевые фрагменты, а полная версия интервью — по ссылке.
Как понять, что готов написать книгу? Было ли сложно решиться?
А никак не понять. Просто пишешь-пишешь, потом книга заканчивается, роман получается. Вот и всё.
Вот, допустим, мы думаем: как бы стать писателями. Да очень просто. Надо что-нибудь написать. И вот человек пишет-пишет, а потом хоп, и текст. А где действительно грань между писателем и человеком, который писал только школьные сочинения, непонятно.
А помогает ли образование, писательские курсы?
Кому-то помогают.
Вам помогли?
Нет. Мне другое помогло. Я был в писательской тусовке – я с тагильскими поэтами общался. Был у меня учитель Евгений Туренко, известный поэт.
Главное, общение и тусовка как-то помогают немножко определиться с этим. И неважно, каким образом происходит это общение – в пабликах, или документированных литературных курсах, филологическое образование или просто чтение книг, у всех по-разному, но что-то щёлкает в голове. Надо просто пробовать.
Что же его формировало?
Что из фильмов и книг за последнее время впечатлило больше всего?
Во-первых, я посмотрел мультфильм «Тайна Коко».У меня полинейропатия. Я не всегда ночью могу заснуть из-за боли в ногах, а днём меня вырубает. Я выбираю фильм, под который могу заснуть. Начал уже засыпать, но потом постепенно понял, что не могу. Начинался мульт как обычный диснеевский, а закончился тем, что я слёзы-сопли вытирал.
Сериал, кстати, наш: «И снова здравствуйте», хороший. Не ожидал, с удовольствием посмотрел вместе с женой.
А из книг «Русская зима» Сенчина, очень понравилась, прямо лучше не надо, как будто специально лучшая книга 22 года. Удивительно классный роман!
А что-то из зарубежной литературы?
Конечно, я читал зарубежную литературу. И что-то впитывал. От Илиады до Джона Ирвинга. Чак Паланик меня сильно впечатлил в своё время, конечно. Но когда все носились и с ума сходили по фильму, я не понимал. Книга мне нравится больше.
Читают ли писатели отзывы на свои книги, и влияют ли отзывы на дальнейшее творчество?
Читаю! Ну просто интересна реакция людей, то, как поняли мой текст. Не всегда же то, что у тебя в голове разыгрывается, именно так и поймут другие люди. Эти двигающиеся картинки. Любопытна бывает реакция. Наверное, может повлиять, но скорее не особо влияет.
Я ведь и сам не особо влияю на то, что пишу. Когда пишу, я просто отбираю какие-то фразы на основе своего собственного читательского опыта, которые в голову приходят. Это мне самому интересно и даже забавно. В момент написания книжки я вообще ни о чём не думаю, ни о каких отзывах.
А вот разгребать последствия интересно, любопытно посмотреть на реакцию других.
Мечты и планы Алексея Сальникова: читателя и писателя
Не ждать ли нам детектив следующим жанром вашего романа?
Автор не особенно волен в выборе жанра. Это не специально делается. В какой-нибудь следующий раз может быть и детектив. Если тема захватит, конечно, я напишу.
Когда я писал «Оккульттрегер», я ужасался, что творит моя голова. Это же было совершенно не в традициях «серьёзной литературы», к которой я себя как бы так невольно причислял.
Если говорить про серьёзную литературу, то ощущаете вы в себе силы написать Большой русский роман?
Нет, я не такой талант, мне кажется. А вообще любой способен написать большой роман. Любой из людей. Ведь это не должен быть обязательно толстый роман. Это должен быть текст удивительный. Но какой именно, я не знаю. Если бы знал, что это за текст, я и сам сел бы и написал.
Если бы была возможность исполнить три желания, что бы загадал Алексей Сальников?
Чтоб у близких всё было хорошо, это единственное желание.
И чтобы всё настроилось, всё было нормально в целом – в мире.
А третьего нет.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥17❤8👍7🤔4🥰1
Точка чтения pinned «Вы попали в точку: «Точка чтения» — медиа о чтении и читателях. Мы много говорим о книгах, но гораздо реже — о том, что происходит с человеком в момент чтения. Один и тот же роман по-разному проживается редактором, учителем, врачом, и в этом опыте не меньше…»
Вокруг фанфикшена много скепсиса и неловкости.
Наша авторка Лиса Ересь foxherestuff предлагает посмотреть на это явление без снисхождения и разобраться, что именно мы называем «настоящим» чтением.
Фанфикшен стал неотъемлемой частью фанатской культуры. Что это такое?
Фанфикшен — это жанр, в рамках которого создаются тексты на основе существующих произведений или даже публичных образов реальных людей. Такие тексты называются фанфиками и их часто считают низкой литературой даже в рамках сетературы (сетевой литературы).
При этом некоторые фанфики в переработанном виде выходят в крупных издательствах, чтобы не нарушать авторские права: «Гипотеза любви» Али Хейзелвуд, «50 оттенков серого» Э. Л. Джеймс, «Alchemised» SenLinYu. Тем не менее их чтение по-прежнему воспринимается как что-то постыдное и «ненастоящее».
Попробуем для начала определить, что мы вообще называем чтением. Казалось бы, фанфики — это тексты, а тексты читают. В чём же тогда вопрос?
📚 Чтение для нас — это хобби, в рамках которого мы познаём мир и расслабляемся в конце дня. В глазах многих окружающих до сих пор «правильное чтение» — это только классика, высокая литература, научпоп и саморазвитие. Но если речь идёт о чтении для удовольствия, то «правильным» можно назвать то, что действительно приносит удовольствие читателю. Учебные тексты, которые читают «через не могу», здесь не рассматриваем — это другая задача.
Казалось бы, всё просто: если фанфики приносят удовольствие, значит, это чтение. К сожалению, здесь частенько звучат громкие возражения: «фанфики — это вторичное», «они все плохо написаны», «это сплошные непотребства». Давайте разберём их по пунктам.
✔ «Фанфики — это вторичное». Да, они прямо опираются на уже существующий текст. Но вторичность — не уникальная черта фанфикшена. Большая часть литературы выросла из мифов, Библии и исторических хроник. Да что уж там — Уильям наш Шекспир, считающийся базой сюжетов для англоязычной литературы наравне с Библией, сам отталкивался от известных ему историй. Разница лишь в том, что в «большой» литературе источники часто перерабатываются до неузнаваемости, а в фанфиках связь с каноном обозначена открыто и честно. Это может снижать ощущение интеллектуального усилия, но не отменяет читательского интереса и удовольствия.
✔ «Они все плохо написаны». Во-первых, не все. Во-вторых, как и в любой сетературе, качество текста значительно разнится. Здесь пишут и подростки 13 лет, которые только учатся писать и раньше писали в стол, а теперь могут получить обратную связь от сообщества и развиваться дальше; и взрослые, которые решили исполнить детскую мечту о писательстве; и авторы, пишущие уже 10+ лет, потому что им интереснее писать в рамках предлагаемых обстоятельств канона, чем изобретать собственные миры. И это их право. Для отбора существуют метки, рейтинги, отзывы, описания — примерно те же инструменты, что и в «обычной» литературе. А неудачные тексты встречаются везде.
✔ «Это сплошные непотребства». С одной стороны — однозначно нет. С другой стороны, в «большое» информационное поле попадают самые скандальные работы, отсюда и устойчивый образ. Многие пишут истории о дружбе, взрослении, альтернативных развилках сюжета, романтических отношениях. Эротические тексты составляют лишь часть общего массива — как и в традиционной литературе. К тому же и платформы, и издатели работают в поле одних и тех же законодательных ограничений.
Если чтение — это получение удовольствия и эмоционального опыта через текст, то фанфики этому определению соответствуют. А значит — это тоже чтение.
Мы продолжаем говорить о чтении во всех его формах — и нам важно, как вы сами к этому относитесь. Делитесь своим опытом в комментариях.
Наша авторка Лиса Ересь foxherestuff предлагает посмотреть на это явление без снисхождения и разобраться, что именно мы называем «настоящим» чтением.
Фанфикшен стал неотъемлемой частью фанатской культуры. Что это такое?
Фанфикшен — это жанр, в рамках которого создаются тексты на основе существующих произведений или даже публичных образов реальных людей. Такие тексты называются фанфиками и их часто считают низкой литературой даже в рамках сетературы (сетевой литературы).
При этом некоторые фанфики в переработанном виде выходят в крупных издательствах, чтобы не нарушать авторские права: «Гипотеза любви» Али Хейзелвуд, «50 оттенков серого» Э. Л. Джеймс, «Alchemised» SenLinYu. Тем не менее их чтение по-прежнему воспринимается как что-то постыдное и «ненастоящее».
Попробуем для начала определить, что мы вообще называем чтением. Казалось бы, фанфики — это тексты, а тексты читают. В чём же тогда вопрос?
Казалось бы, всё просто: если фанфики приносят удовольствие, значит, это чтение. К сожалению, здесь частенько звучат громкие возражения: «фанфики — это вторичное», «они все плохо написаны», «это сплошные непотребства». Давайте разберём их по пунктам.
Если чтение — это получение удовольствия и эмоционального опыта через текст, то фанфики этому определению соответствуют. А значит — это тоже чтение.
Мы продолжаем говорить о чтении во всех его формах — и нам важно, как вы сами к этому относитесь. Делитесь своим опытом в комментариях.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥16❤8🥰5🤣1
Завтра 8 марта — Международный женский день. Любуемся портретами читательниц разных эпох вместе с искусствоведом Ириной Сухоруковой
Образ читающей женщины в изобразительном искусстве: от классики к модерну
Женщина с книгой — не просто сюжет, а отражение отношения к женщине в разные эпохи: от салонной музы до символа силы и свободы.
И книга в ее руках становится символом внутреннего мира, размышлений и тихой силы. Художники разных эпох видели в этом образе поэзию повседневности, интимность и даже вызов традициям.
Эти картины показывают, как менялся образ: от салонной грации к кубистскому взрыву и советскому энтузиазму.
1. Иван Крамской. «Портрет Софьи Крамской» (1863)
Первая жена художника изображена в момент сосредоточенного чтения. Мягкий свет падает на ее лицо, подчеркивая задумчивость и интеллигентность. Это реалистичный портрет XIX века, где книга становится зеркалом души — тихим, но выразительным.
2. Жан-Оноре Фрагонар. «Читающая девушка» (1769)
Рококо во всей красе: юная красавица в легком платье, склонившаяся над книгой у окна. Фрагонар передает нежность и игривость момента — шелк ткани, солнечные блики, полуулыбка. Здесь чтение — это элегантное развлечение аристократии.
3. Пабло Пикассо. «Женщина с книгой» (1932)
Кубизм Пикассо превращает образ в мозаику эмоций. Женщина с книгой — не статична, ее формы распадаются и собираются заново, отражая внутренний конфликт и современный хаос 1930-х. Книга здесь — якорь в вихре форм.
4. Александр Дейнека. «Портрет девушки с книгой» (1934)
Советский авангард: энергичная героиня с книгой в руках, полная силы и оптимизма. Дейнека пишет ее мускулистой, современной — символ новой женщины, которая читает и строит будущее. Динамика линий подчеркивает движение эпохи.
5. Мэри Кассат. «Миссис Дюффе читает, сидя на полосатой софе» (1876)
Импрессионистка Кассат фокусируется на уюте: женщина в полосатом платье на софе, свет мягко ложится на страницы. Это интимный женский взгляд — без драматизма, с теплотой повседневной жизни.
6. Пьер Огюст Ренуар. «Молодая женщина, читающая книгу» (1875)
Ренуар добавляет чувственности: нежная кожа, теплые тона, легкий бриз, шевелящий страницы. Импрессионизм делает чтение почти тактильным — чувствуется тепло комнаты и покой момента.
Женщина с книгой — вечный сюжет, где литература встречается с живописью. Что вы думаете — какая картина ближе всего передает магию чтения? Поделитесь в комментариях!
Образ читающей женщины в изобразительном искусстве: от классики к модерну
Женщина с книгой — не просто сюжет, а отражение отношения к женщине в разные эпохи: от салонной музы до символа силы и свободы.
И книга в ее руках становится символом внутреннего мира, размышлений и тихой силы. Художники разных эпох видели в этом образе поэзию повседневности, интимность и даже вызов традициям.
Эти картины показывают, как менялся образ: от салонной грации к кубистскому взрыву и советскому энтузиазму.
1. Иван Крамской. «Портрет Софьи Крамской» (1863)
Первая жена художника изображена в момент сосредоточенного чтения. Мягкий свет падает на ее лицо, подчеркивая задумчивость и интеллигентность. Это реалистичный портрет XIX века, где книга становится зеркалом души — тихим, но выразительным.
2. Жан-Оноре Фрагонар. «Читающая девушка» (1769)
Рококо во всей красе: юная красавица в легком платье, склонившаяся над книгой у окна. Фрагонар передает нежность и игривость момента — шелк ткани, солнечные блики, полуулыбка. Здесь чтение — это элегантное развлечение аристократии.
3. Пабло Пикассо. «Женщина с книгой» (1932)
Кубизм Пикассо превращает образ в мозаику эмоций. Женщина с книгой — не статична, ее формы распадаются и собираются заново, отражая внутренний конфликт и современный хаос 1930-х. Книга здесь — якорь в вихре форм.
4. Александр Дейнека. «Портрет девушки с книгой» (1934)
Советский авангард: энергичная героиня с книгой в руках, полная силы и оптимизма. Дейнека пишет ее мускулистой, современной — символ новой женщины, которая читает и строит будущее. Динамика линий подчеркивает движение эпохи.
5. Мэри Кассат. «Миссис Дюффе читает, сидя на полосатой софе» (1876)
Импрессионистка Кассат фокусируется на уюте: женщина в полосатом платье на софе, свет мягко ложится на страницы. Это интимный женский взгляд — без драматизма, с теплотой повседневной жизни.
6. Пьер Огюст Ренуар. «Молодая женщина, читающая книгу» (1875)
Ренуар добавляет чувственности: нежная кожа, теплые тона, легкий бриз, шевелящий страницы. Импрессионизм делает чтение почти тактильным — чувствуется тепло комнаты и покой момента.
Женщина с книгой — вечный сюжет, где литература встречается с живописью. Что вы думаете — какая картина ближе всего передает магию чтения? Поделитесь в комментариях!
❤13🔥9🥰5
Книжный фестиваль — это праздник читающей души! Встречи с авторами, чтения, обсуждения, дискуссии, книги по приятным ценам и радость пребывания среди своих. Чтобы вы смогли заранее распланировать отпуска, поездки и бюджеты, мы рассказываем об основных книжных фестивалях этой весны:
Весна-на-Дону (Ростов-на-Дону, ТРЦ РИО)
6 марта – 12 марта, четверг
https://слово-на-дону.рф
Державин (Тамбов, ТРЦ «РИО»)
25 марта – 31 марта
gavrilafest.ru
non/fictio№ (Москва, Гостиный двор)
9 апреля – 12 апреля
https://moscowbookfair.ru/
Звёзды на полке (Новосибирск, ДК «Прогресс»)
15 апреля – 16 апреля
Платформа (Самара, ТРК «Гудок»)
15 апреля – 21 апреля
Зеленая Строка (Екатеринбург, ТРЦ Veer Mall)
1 мая – 10 мая
ТОМ (Томск)
14 мая – 17 мая
Книжный фестиваль (Волгоград, Волгоградская областная универсальная научная библиотека)
16 мая
https://bookshopfest.ru
Новая Книга. Весна (Новосибирск, Гастрокорт)
21 мая – 1 июня
https://nsbook.ru
Книжный салон (Санкт-Петербург, Дворцовая площадь)
21 мая – 25 мая
https://book-salon.online/
ПредпоЧтения (Дмитров, Дмитровская центральная библиотека)
22 мая – 24 мая
Литературный Флагман России (Казань)
23 мая – 25 мая
https://литфлагман.рф/festival/
Книги на лето (Тула, Октава)
30 мая – 31 мая
Записываем интересные мероприятия в календарики! До встречи на фестивалях!
Афишу подготовила Татьяна Пересторонина
Весна-на-Дону (Ростов-на-Дону, ТРЦ РИО)
6 марта – 12 марта, четверг
https://слово-на-дону.рф
Державин (Тамбов, ТРЦ «РИО»)
25 марта – 31 марта
gavrilafest.ru
non/fictio№ (Москва, Гостиный двор)
9 апреля – 12 апреля
https://moscowbookfair.ru/
Звёзды на полке (Новосибирск, ДК «Прогресс»)
15 апреля – 16 апреля
Платформа (Самара, ТРК «Гудок»)
15 апреля – 21 апреля
Зеленая Строка (Екатеринбург, ТРЦ Veer Mall)
1 мая – 10 мая
ТОМ (Томск)
14 мая – 17 мая
Книжный фестиваль (Волгоград, Волгоградская областная универсальная научная библиотека)
16 мая
https://bookshopfest.ru
Новая Книга. Весна (Новосибирск, Гастрокорт)
21 мая – 1 июня
https://nsbook.ru
Книжный салон (Санкт-Петербург, Дворцовая площадь)
21 мая – 25 мая
https://book-salon.online/
ПредпоЧтения (Дмитров, Дмитровская центральная библиотека)
22 мая – 24 мая
Литературный Флагман России (Казань)
23 мая – 25 мая
https://литфлагман.рф/festival/
Книги на лето (Тула, Октава)
30 мая – 31 мая
Записываем интересные мероприятия в календарики! До встречи на фестивалях!
Афишу подготовила Татьяна Пересторонина
🔥11👍7🥰4✍2❤1
Любовные романы ускорили появление прав человека
Продолжаем разговор о разных жанрах чтения. Недавно мы обсуждали, можно ли считать фанфикшн настоящим чтением.
Романтическую литературу редко воспринимают всерьёз. Её считают лёгким чтением, развлечением, чем-то вторичным по отношению к «большой литературе». Однако именно популярные истории о любви и частной жизни впервые предложили читателям необычный опыт — прожить чувства другого человека.
Журналист и исследователь нарратива Уилл Сторр в книге «Внутренний рассказчик» обращает внимание на этот поворот: массовое чтение романов могло стать одним из факторов, развивших эмпатию в обществе. А вместе с ней — и представления о том, какие права должен иметь человек.
Любовные романы — воспитание эмпатии — права человека.
Звучит как откровенный кликбейт. Но за этим утверждением стоят и нейробиология, и история литературы.
Когда мы читаем увлекательную книгу, наш мозг выделяет кортизол и окситоцин — ровно так же, как если бы мы проживали эти события в реальности. Исследования показывают: в состоянии такого глубокого погружения человек становится максимально эмпатичным и легче меняет свои внутренние установки — что в обычной жизни происходит со скрипом.
Фактически хорошая история работает как массовый тренажёр эмпатии. Она предлагает совершенно невозможный в реальности опыт: залезть в голову другого человека и прожить его чувства — даже если этот человек другого пола, класса или социального положения. А когда общество начинает регулярно проживать чужую жизнь, постепенно меняется и представление о том, какие права должен иметь человек.
Сторр описывает этот исторический сдвиг так:
До XVIII века было необычно сопереживать представителю другого класса, национальности или гендера даже в мыслях. Бог создал нас такими, какие мы есть, и разговор окончен.
Однако впоследствии авторы таких популярных историй, как Памела, Кларисса и Юлия стали предлагать читателям другой опыт: прожить жизнь героини, почувствовать её страх, стыд, надежду и уязвимость.
Не случайно многие из этих книг были бестселлерами своего времени — и по сути тем, что сегодня мы бы назвали прародителями любовного романа. Именно такие массовые истории постепенно расширяли круг тех, кому читатель готов сочувствовать. Та же «Кларисса» Ричардсона — один из самых ярких примеров: эпистолярный роман о молодой женщине, чью жизнь разрушает обаятельный аристократ.
Кстати, именно «Клариссу» читает Татьяна Ларина у Пушкина. Начиталась, намечталась — и оказалась особенно восприимчива к первому сильному чувству. Вот она, сила литературы!
Как пишет сам Уилл Сторр: “повествовательное «перемещение» меняет людей и тем самым меняет мир”
Романы XVIII века читали взахлёб, спорили о героях и плакали над их судьбами.
А как меняют книги современных читателей?
Автор материала: Юлия Соколова
Продолжаем разговор о разных жанрах чтения. Недавно мы обсуждали, можно ли считать фанфикшн настоящим чтением.
Романтическую литературу редко воспринимают всерьёз. Её считают лёгким чтением, развлечением, чем-то вторичным по отношению к «большой литературе». Однако именно популярные истории о любви и частной жизни впервые предложили читателям необычный опыт — прожить чувства другого человека.
Журналист и исследователь нарратива Уилл Сторр в книге «Внутренний рассказчик» обращает внимание на этот поворот: массовое чтение романов могло стать одним из факторов, развивших эмпатию в обществе. А вместе с ней — и представления о том, какие права должен иметь человек.
Любовные романы — воспитание эмпатии — права человека.
Звучит как откровенный кликбейт. Но за этим утверждением стоят и нейробиология, и история литературы.
Когда мы читаем увлекательную книгу, наш мозг выделяет кортизол и окситоцин — ровно так же, как если бы мы проживали эти события в реальности. Исследования показывают: в состоянии такого глубокого погружения человек становится максимально эмпатичным и легче меняет свои внутренние установки — что в обычной жизни происходит со скрипом.
Фактически хорошая история работает как массовый тренажёр эмпатии. Она предлагает совершенно невозможный в реальности опыт: залезть в голову другого человека и прожить его чувства — даже если этот человек другого пола, класса или социального положения. А когда общество начинает регулярно проживать чужую жизнь, постепенно меняется и представление о том, какие права должен иметь человек.
Сторр описывает этот исторический сдвиг так:
До XVIII века было необычно сопереживать представителю другого класса, национальности или гендера даже в мыслях. Бог создал нас такими, какие мы есть, и разговор окончен.
Однако впоследствии авторы таких популярных историй, как Памела, Кларисса и Юлия стали предлагать читателям другой опыт: прожить жизнь героини, почувствовать её страх, стыд, надежду и уязвимость.
Не случайно многие из этих книг были бестселлерами своего времени — и по сути тем, что сегодня мы бы назвали прародителями любовного романа. Именно такие массовые истории постепенно расширяли круг тех, кому читатель готов сочувствовать. Та же «Кларисса» Ричардсона — один из самых ярких примеров: эпистолярный роман о молодой женщине, чью жизнь разрушает обаятельный аристократ.
Кстати, именно «Клариссу» читает Татьяна Ларина у Пушкина. Начиталась, намечталась — и оказалась особенно восприимчива к первому сильному чувству. Вот она, сила литературы!
Как пишет сам Уилл Сторр: “повествовательное «перемещение» меняет людей и тем самым меняет мир”
Романы XVIII века читали взахлёб, спорили о героях и плакали над их судьбами.
А как меняют книги современных читателей?
Автор материала: Юлия Соколова
❤8👍5🔥3✍1🥰1
