Новое выступление Трампа

Обратите внимание на два момента:

1. На реакцию людей позади Трампа на его слова: «Мы же не хотим уходить раньше времени? Мы должны закончить работу». А это самые что ни на есть ядерные и преданные его сторонники. Остановите видео, внимательно присмотритесь и сделайте выводы о том, что американцы думают о войне одного Путина Трампа.

2. На слова Трампа: «Мы разрушили Иран». Не «мы разрушили КСИР», не «мы разрушили руководство» и не что-то еще в этом роде. А именно - мы разрушили страну. И он этим гордится. Типа они tough guys, но наши бравые СВОшники морпехи их разрушили.


Мнение я свое писать не буду. Вы и так все поняли.


Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Как янычары превратились из элиты в мафию

История падения османской военной элиты: от дисциплины и преданности султану до коррупции, мятежей и превращения в политическую мафию, разъедающую империю изнутри.


Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Триумф и роковые ошибки халифов Аббасидов
Золотой век Багдада: наука, торговля и космополитизм. Но дворцовые интриги, финансовый кризис и усиление провинций подорвали единство халифата и открыли путь распаду.

Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Попалось мне на Facebook.

Кто вообще выделяет деньги на такую абсолютно неэффективную, идиотскую рекламу для продвижения кронпринца Пехлеви? Фото, кстати, сделано с помощью ИИ. Причем сделано очень коряво :)

Вы знаете, кому это отправить
@tabularasanomind

Алихан Букейханов: почему он важен для Казахстана сегодня

Есть хороший факт, который про Букейханова говорит едва ли не больше, чем все дежурные слова про Алаш. Именно он написал первую известную биографическую статью об Абае на русском языке. В 1905 году в «Семипалатинском листке» вышел его текст «Абай (Ибрагим) Кунанбаев». Это был не просто некролог. По сути, Букейханов первым объяснил русскоязычному читателю, кто такой Абай и почему к нему надо относиться всерьез.

Дальше еще интереснее. Уже позже Букейханов вспоминал, что в 1904 году писал детям Абая о необходимости собрать стихи и издать книгу. В конце июля 1905 года Какитай привез ему в Омск рукописи. А в 1909 году первый сборник Абая вышел в Петербурге. То есть Букейханов не просто оценил масштаб поэта. Он еще и помог сделать так, чтобы этот голос вообще дошел до будущих поколений.

В этом, если честно, и виден его настоящий масштаб. Он занимался не только политикой. Он понимал, что у народа должны быть свои большие тексты и свои опорные фигуры. Без этого никакая национальная жизнь не становится цельной. Букейханов оказался человеком, который вовремя распознал значение Абая и помог закрепить его в памяти. Иногда историческая работа выглядит именно так: не громкий жест, а очень точное понимание, кого и что нужно успеть сохранить.

#ВеликиеЛичностиТюркскогоМира #ВеликиеЛичностиКазахстана


Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Домбра-кюй для Казахстана - одна из самых живых частей традиционной культуры. ЮНЕСКО внесла его в список нематериального наследия в 2014 году.

Кюй - это короткое произведение для домбры, традиционного двухструнного инструмента. Его исполняли на праздниках, встречах и семейных собраниях. Через такие мелодии передавались настроение, память о прошлом, легенды и сам ритм степной жизни.

Поэтому кюй занимал в жизни казахов особое место. Через него люди сохраняли связь с традицией и передавали ее дальше. Для Казахстана это один из тех элементов культуры, которые до сих пор соединяют поколения.

https://youtu.be/f4AAkHMNBhw

#ЮНЕСКОНематериальноеНаследие #ЮНЕСКОКазахстан

Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

С включением Азербайджана в центральноазиатский формат вышла занятная история. Формально вроде бы ничего сенсационного. Был клуб пяти, стал клуб шести. Ну добавили Баку, ну сфотографировались, ну сказали правильные слова. Но на деле там всплыл вопрос посерьёзнее: а что вообще сегодня считать Центральной Азией?

Просто географию? Пять бывших советских республик? Или уже нечто шире, где через Каспий собирают большой тюркский контур? Вот тут и начинается самое интересное.

Повод дал Хикмет Гаджиев, который после ташкентской встречи выдал коротко и с претензией на концепцию: теперь Центральная Азия это шесть. И в этой фразе было не столько про протокол, сколько про идентичность. Не просто Азербайджан допустили к столу, а как бы сказали: да, Баку теперь внутри этой региональной истории.

Снаружи все это очень удобно читается как очередной шаг к тюркскому блоку. Тем более что в Баку и Анкаре именно так все и подали. Братские связи, общее наследие, политическое и геоэкономическое единство, единое пространство от Анатолии до Центральной Азии. Алиев тоже говорил примерно в ту же сторону: Азербайджан и Центральная Азия это уже один геополитический и геоэкономический регион.

Логика понятная. После долгих трений с Европой Баку выгодно сильнее подсветить себя как тюркскую и азиатскую силу, а не только как мост куда-то там между Востоком и Западом. Для Азербайджана это и символика, и вполне практический разворот.

Но в самом Ташкенте тон был заметно осторожнее. Мирзиёев ведь предлагал не тюркский союз в лоб, а «Сообщество Центральной Азии». С секретариатом, ротационным председательством, усилением координации, но без наднациональной экзотики. То есть без брюссельских фантазий. Никто никому суверенитет не сдаёт, все участвуют добровольно, а упор делается на торговлю, транспорт, воду, безопасность. Короче, на то, что реально болит.

И вот эта формула как раз позволяет посадить в комнату не только Азербайджан, но и, возможно, когда-нибудь плотнее подтянуть Афганистан. Потому что если это не «тюркский орден», а более широкое региональное сообщество, то рамка становится куда удобнее.

Главная проверка этой конструкции, конечно, Таджикистан. Единственная нетюркская страна в этом круге. Персоязычная. С понятной настороженностью к любым пан-тюркским сюжетам. Для Душанбе разница между «культурной близостью» и «политической иерархией» очень даже не теоретическая.

И тем не менее Рахмон на азербайджанское подключение согласился. Более того, поддержал дальнейшую институционализацию и документы по региональной безопасности. Почему? Потому что если все это продавать не как этнический клуб, а как механизм решения общих проблем, то Таджикистан не чужой на этом празднике, а один из хозяев. Транспорт, торговля, управление рисками, границы, ресурсы, безопасность - это уже разговор предметный.

Проблема в другом. Если публичная часть этой истории слишком сильно уйдёт в тюркскую символику, у Душанбе быстро появится желание притормозить весь процесс. И вот тогда выяснится, что красивых слов про братство было много, а с реальной сборкой региона не так все просто.

Для внешних игроков разница тоже огромная. Если перед ними возникает просто более собранная Центральная Азия, которая хочет сама координировать транспорт, безопасность и торговлю, это одна история. Если же вырисовывается отчётливо тюркский блок с турецким политическим зонтиком, Москва и Пекин начнут смотреть на это куда нервнее. Да и на Западе лишние вопросы тоже появятся.

Поэтому сейчас регион, похоже, пытается усидеть сразу на двух стульях. Для Баку и Анкары это часть тюркского мира, который наконец получает более внятные политические очертания. Для Ташкента и части центральноазиатских элит это более осторожное «Сообщество Центральной Азии», где главное не этническая романтика, а прагматика.

И, если честно, пока именно эта двойственность и держит всю конструкцию. Потому что назвать все это только тюркским проектом значит сразу сузить рамку. А делать вид, что тюркский фактор тут вообще ни при чем, тоже уже не получится.

#Realpolitik


Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Дорогая нефть сейчас больше усиливает Астану, чем Баку. Но есть нюанс.

Azeri Light поднялась до $95,43 за баррель. В расчетах SOFAZ базовая цена на 2026 год стоит на уровне $65. Сам фонд говорит, что каждый плюс $1 к средней годовой экспортной цене нефти дает ему примерно $100 млн доходов. Если нынешняя премия удержится как средняя по году, это около $3 млрд дополнительного эффекта для SOFAZ.

У Казахстана масштаб другой. Бюджет 2026 года сверстан из $60 за Brent. Министр энергетики Казахстана прямо сказал: если нефть поднимется до $100, страна может получить около $20 млрд дополнительного эффекта для бюджета и Нацфонда, а при $120 уже около $37 млрд. Сегодня Brent как раз снова дошел примерно до $100.

То есть в лоб картина такая: при нынешней нефти Казахстан потенциально снимает с этого кризиса заметно больше, чем Азербайджан. Не в полтора раза, а в разы. Примерно $20 млрд против $3 млрд.

Но дальше начинается самое интересное. У Азербайджана этот бонус выглядит более суверенным. А у Казахстана около 80% нефтяного экспорта завязано на CPC, то есть на маршрут через российскую инфраструктуру и Черное море. Поэтому Астана может заработать больше, но ее нефтяная удача намного сильнее зависит от чужой трубы.


Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Историю с генералом Леоновым я бы пока не называл подтверждённой: слишком много шума из соцсетей и слишком мало надёжной верификации. Но сам паттерн элитных смертей в России давно выглядит системным. И в советско-российской традиции силовых структур важен не сам способ устранения, а его оформление: смерть должна выглядеть так, чтобы её нельзя было уверенно доказать как ликвидацию. В этом смысле перед нами очень старая, ещё чекистская логика.

#Realpolitik


УПД: все пишут про подтверждение от ТАСС, но на их официальных ресурсах я не нашел такой информации

Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Лингвистическое удушение или естественная смерть тюркских языков
Разбор причин исчезновения и ослабления тюркских языков: колониальная политика, глобализация, урбанизация и внутренние культурные процессы. Это давление извне или закономерная эволюция?

Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Наука и кровь египетского похода Наполеона
Экспедиция в Египет объединила армию и ученых: военная авантюра стала научным прорывом. Победы, поражения и рождение ориенталистики на фоне колониального насилия.


Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

География Ирана и ее тактика превращают любой блицкриг в фатальную мясорубку. Почему?


1. Смертоносный рельеф: 1500 км хребта Загрос и северный щит гор Эльборс. Механизированные колонны станут легкой мишенью в узких ущельях.

2. Логистический ад: Центральные пустыни уничтожат линии снабжения быстрее, чем ракеты .


3. Доктрина «Мозаичной обороны»: Даже при падении Тегерана 30 провинций перейдут в автономную, изматывающую партизанскую войну.


Видео взято у тг канала TRT на русском


#Realpolitik


Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Мамед Эмин Расулзаде: почему он важен для Азербайджана сегодня

У Расулзаде есть одна деталь биографии, которая делает его куда интереснее школьного портрета с подписью «отец республики». До 1918 года он успел пройти через иранскую конституционную политику. После эмиграции в Иран Расулзаде включился в работу Демократической партии Ирана и стал одной из ключевых фигур газеты Iran-e Now в Тегеране. То есть к моменту, когда Кавказ входил в свою самую нервную эпоху, это был уже не просто публицист, а человек с опытом реальной партийной и газетной борьбы.

И это многое объясняет в его роли в 1918 году. Когда Азербайджанский национальный совет провозгласил независимость Азербайджанской Демократической Республики, во главе этого процесса оказался человек, который уже видел, как идеи превращаются в политическую форму, как быстро рушатся режимы и как трудно собрать новое государство из хаоса. В этом смысле Расулзаде интересен не только как символ, а как очень подготовленный человек своего времени.

Поэтому его имя и осталось в азербайджанской памяти так прочно. Он был не наблюдателем и не комментатором эпохи. Он вошел в момент распада империй уже с политическим опытом и пониманием, что без прессы, организации и воли никакая независимость не держится. У таких фигур всегда длинная тень. Они влияют на историю не одной речью, а всей траекторией своей жизни.

#ВеликиеЛичностиТюркскогоМира #ВеликиеЛичностиАзербайджана

Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Азербайджанский мугам - одна из главных музыкальных традиций страны. ЮНЕСКО включила его в список нематериального наследия человечества в 2008 году.

Мугам строится на импровизации, но при этом остается сложной и глубокой формой исполнения. В нем соединились классическая музыкальная культура, народные мелодии, ритмы и исполнительские приемы. Поэтому мугам хорошо показывает, как в Азербайджане переплелись ученая традиция и живая музыкальная среда.

Исторически мугам звучал на свадьбах, частных собраниях знатоков, а иногда и в религиозной среде. Обычно его исполняют певец и музыканты на таре, кяманче и дафе. Поскольку мугам не существует в одной жестко зафиксированной форме, его передают от мастера к ученику через живое обучение и практику.

https://youtu.be/f3DEyWWUwJI

#ЮНЕСКОНематериальноеНаследие #ЮНЕСКОАзербайджан

Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Эрдоган снова поднял планку тюркской интеграции, но на этот раз говорил не про абстрактное братство и не про красивые флаги на саммитах. Озвучена вполне приземлённая цель: довести торговлю Турции с тюркскими государствами до 60 млрд долларов в среднесрочной перспективе и до 100 млрд в долгосрочной.

И вот тут как раз самое интересное.

Потому что когда такие цифры называет лидер Турции, речь уже идет не просто о символике. Это попытка перевести весь разговор о тюркском мире из жанра культурно-исторической романтики в жанр большого экономического расчета. Проще говоря, Анкара хочет, чтобы тюркский контур работал не только в речах, но и в товарообороте, транзите, энергетике и цифре.

Выступая на презентации документа AK Parti под названием Vision Document of the Turkic World, Эрдоган прямо сказал, что интеграция энергетических коридоров, логистических линий и цифровой инфраструктуры может превратить тюркский мир в растущую экономическую силу глобального масштаба.

То есть логика тут довольно прозрачная. Если связать тюркские страны маршрутами, энергией, торговлей и цифровыми платформами, то вся эта конструкция начнет давать уже не только идеологический, но и вполне материальный эффект. А это совсем другой разговор. Потому что культурная близость сама по себе вещь хорошая, но контейнеры, газ, железные дороги и инвестиции обычно убеждают куда сильнее.

При этом Эрдоган, конечно, не выкинул из картины и культурный слой. Он отдельно говорил о языке, истории и искусстве как о том, что должно сохранять общую связность. Плюс молодежные программы, обмены и совместные академические сети. И это, кстати, тоже не пустой довесок. Любая интеграция быстро выдыхается, если под ней нет людей, которые потом будут друг с другом работать, учиться, договариваться и вообще считать это пространство своим.

Отдельный блок касается безопасности. В документе есть подход, который предполагает более тесную координацию ради регионального мира. Сам Эрдоган отдельно подчеркнул готовность действовать сообща против различных угроз, особенно в борьбе с терроризмом. То есть экономику сразу пытаются подпереть безопасностью. И это уже заявка не просто на клуб по интересам.

Показательно и то, что всё это было сказано в День языковой семьи тюркских народов. В начале ноября ЮНЕСКО закрепила за 15 декабря эту дату для продвижения общего языка, культуры и документального наследия тюркоязычных стран. Эрдоган по такому случаю отдельно поздравил тюркский мир, где бы его представители ни находились.

Если совсем коротко, Анкара снова показывает, что хочет быть не просто участником тюркского проекта, а его главным сборщиком. Причем собирать она его хочет уже не только на эмоциях и исторической памяти, а на куда более жесткой базе: торговля, маршруты, энергия, цифровая связность и безопасность.

А вот это уже история не про лозунги. Это история про то, как тюркский мир пытаются превратить в работающую систему.


#Realpolitik

Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Кровавый передел Таджикистана региональными кланами
Гражданская война в Таджикистане как борьба кланов за власть, ресурсы и контроль над государством. Кто стоял за конфликтом и как он перекроил страну?


Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Алишер Навои: почему он важен для Узбекистана сегодня

У Навои есть одна деталь, которая делает его куда интереснее школьного набора «великий поэт, мыслитель, государственный деятель». Он защищал тюркский язык не от незнания чужой культуры. Наоборот, он прекрасно знал персидскую традицию и сам писал по-персидски под именем Фани. И вот именно такой человек в конце жизни пишет «Мухакамат ал-лугатайн», текст, где всерьез спорит за литературное достоинство тюркского языка.

В этом и есть главное. За тюркское слово тогда заступился не человек с обидой на чужую культуру, а автор, который был полностью внутри высокой культуры своего времени и все равно говорил: наш язык тоже способен нести большую литературу. Это очень сильный жест. Спокойный, продуманный и очень дальновидный. Навои как будто заранее понимал, что язык держится не только на повседневной речи, но и на престиже. Пока на нем нельзя писать великое, его всегда будут считать вторым.

Из-за этого Навои и остается живой фигурой, а не просто памятником. Он сделал для тюркского языка вещь, которую потом уже невозможно было отменить. После него стало гораздо труднее делать вид, будто высокая словесность существует где-то отдельно, а тюркская речь годится только для быта. Иногда один текст меняет культурную иерархию сильнее, чем десятки официальных речей.

#ВеликиеЛичностиТюркскогоМира #ВеликиеЛичностиУзбекистана

Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Узбекский палов - это не просто известное блюдо, а важная часть социальной жизни. ЮНЕСКО внесла культуру и традицию палова в список нематериального наследия в 2016 году.

В Узбекистане палов готовят и в городе, и в селе. Его подают не только как обычную еду, но и по особым случаям: на свадьбах, праздниках, в дни памяти и как знак уважения к гостю. Не случайно в стране есть поговорка, что гость не должен уходить, пока ему не предложили палов.

Знания о приготовлении палова передаются от старших к младшим в семьях и общинах. Поэтому палов в Узбекистане - это не только кухня, но и способ собирать людей вместе, укреплять связи и сохранять традицию.

https://youtu.be/t6H_3uvMNlE

#ЮНЕСКОНематериальноеНаследие #ЮНЕСКОУзбекистан

Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Турцию в тюркском мире часто описывают почти в романтическом жанре: общий язык, общее прошлое, общая память, возвращение в большое историческое пространство, которое когда-то порезали советские границы.

Все это, конечно, красиво звучит. Но в 2020-х Анкара работает уже не на уровне ностальгии. Она строит систему.

Причем систему довольно приземленную: сначала общая идентичность, потом институты, потом коридоры, торговля, логистика, финансы, а сверху еще и оборонка. И вот в таком виде турецкое присутствие начинает выглядеть уже не как культурная симпатия, а как реальная архитектура влияния.

Важно тут другое. Турция не пытается собрать тюркский мир в одно государство или в нечто идеологически единое. Да и не смогла бы. Слишком разные страны, слишком разный исторический опыт, слишком разная внешняя политика.

Центральная Азия давно привыкла жить в многовекторном режиме и никому полностью не отдаваться. Южный Кавказ и вовсе остается пространством, где толкаются Россия, Иран, Китай, ЕС, США и кто угодно еще.

Поэтому Анкара пошла более умным путем. Не ломать суверенитеты, а связывать процедуры. Саммиты, советы, рабочие группы, парламентские форматы, совместные проекты. То есть не великая мечта на плакате, а скучная бюрократия, которая потом и оказывается самой живучей. Потому что лидеры меняются, министры слетают, внутриполитическая обстановка качается, а формат остается.

И как только такие механизмы появляются, они начинают работать сами на себя. Таможенники привыкают к упрощенным процедурам, железнодорожники к согласованным графикам, военные к совместным учениям, студенты к образовательным обменам. И постепенно вся эта история начинает восприниматься не как разовая политическая акция, а как нормальная рутина. А вот рутина и есть самая опасная форма интеграции. Она незаметно становится необратимой.

Главный политический контейнер для этого всего сегодня, конечно, ОТГ. Через нее тюркская тема переводится из сферы разговоров про братство в сферу комитетов, деклараций, согласований и повесток. Особенно показателен был саммит в Габале в октябре 2025 года. Даже сама тема уже звучала без всяких экивоков: региональный мир и безопасность. То есть организация, которую долго подавали как культурно-политическую площадку, все откровеннее заходит в сферу безопасности.

И это не случайно. Потому что культурная близость двери открывает, но сделки закрывает не она. Тут нужен другой аргумент. И Турция его дала.

После Карабаха, после роста роли турецких беспилотников, после всей этой истории с обучением, обслуживанием, совместимостью, военной логистикой и местами даже локальным производством, Анкару в регионе стали воспринимать уже не как страну с красивыми речами, а как поставщика вполне конкретных возможностей.


Азербайджан тут вообще отдельный случай. Союзные отношения с Турцией после Шушинской декларации давно вышли за рамки символики. Это уже не просто политическая близость, а вполне оформленное военное взаимодействие. И дальше Баку пытается вытянуть этот опыт на более широкий тюркский уровень.

Не случайно Алиев уже предлагал провести в 2026 году совместные военные учения тюркских стран.


В Центральной Азии логика чуть другая. Там не хотят прямой зависимости ни от кого. Но турецкая модель им удобна тем, что дает технологии, обучение и вооружение без слишком тяжелого политического прицепа. Отсюда и интерес к беспилотникам, и разговоры о локальном производстве, и рост ежегодных военных планов и контактов.


Параллельно Турция завязывает на себя и коридоры. Средний коридор, Каспий, Южный Кавказ, выход к Европе. Здесь логика простая: не обязательно владеть всем маршрутом, достаточно сделать так, чтобы без тебя он нормально не работал. Тогда география сама начинает приносить политические дивиденды.


В итоге картина довольно простая. Анкара не захватывает тюркский мир и не подминает его под себя. Она делает куда более хитрую вещь: шаг за шагом встраивает себя в его повседневную работу. Через институты, логистику, инвестиции, энергетику, оборонку и безопасность.

#Realpolitik


Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind

Афганская война: геополитический капкан или роковая ошибка
Афганистан как поле чужих стратегий и просчетов. Почему великие державы снова и снова застревают в этом конфликте, превращая войну в бесконечный тупик?


Вы знаете, кому это отправить @tabularasanomind