А что нужно нам? Нам, живущим в стране, где переплетаются языки, вероисповедания, цвет кожи, разрез глаз, в стране, что всегда жертвовала собой ради других, в стране с миллионами рек, где сосредоточены 20% всех лесов мира. Сколько рыбы в этих реках, в этих морях, сколько зверей в этих лесах, сколько хлебов вырастает на этих полях, которые могут прокормить человечество!

Мы абсолютно самодостаточны. Мы просто хотим жить в мире, где с уважением относятся к нашей культуре, к нашим традициям, к нашему мироощущению.

«Не трогайте Россию, господа».

Фрагмент выпуска 🔗 «Не буди лихо, пока тихо» от 24.12.2021. 

Имперская показуха как политический жанр

Современная политика все чаще напоминает реконструкцию древнеримских обрядов, только вместо мраморных форумов — асфальт, вместо глашатаев — телекамеры, а вместо толпы — миллионы зрителей в онлайне. Особенно когда у власти оказывается человек, искренне уверенный, что история — это не учебник, а методичка по самопрославлению.

История с демонстративной транспортировкой плененного иностранного лидера по американским улицам — из этой же оперы. Медленно. С мигалками. С конвоями. С обязательной визуальной драматургией. Возникает логичный вопрос: зачем? Ведь в XXI веке логистика давно решает подобные задачи быстрее, тише и безопаснее. Но проблема в том, что безопасность — не цель. Цель — картинка.

Дональд Трамп всегда тяготел к визуальному эффекту. Политика для него — это телевизионное шоу с высоким рейтингом, где важно не столько содержание, сколько кадр. И в этом смысле он действует строго по канонам имперской традиции: враг должен быть не просто побежден — он должен быть показан.

История уже видела подобные приемы. Когда-то Гай Юлий Цезарь тащил плененного вождя галлов Верцингеторикс через улицы Рима, чтобы народ физически увидел: война окончена, Рим — вечен, власть — абсолютна. Тогда это называлось Триумфом. Сегодня — пресс-сопровождение.

Разница лишь в технологиях. Толпы больше не нужны. Их заменяют прямые эфиры, дроны, утечки видео и синхронные публикации в лояльных медиа. Смысл остался прежним: продемонстрировать собственному электорату, что их лидер не просто президент, а вершитель судеб, стоящий над международным правом и чужим суверенитетом.

С пленником, разумеется, ничего эффектного не произойдет. Его не задушат на глазах у публики — времена не те. Скорее всего, его ждет пожизненное заключение и медленное исчезновение из новостной повестки. Прецеденты есть: достаточно вспомнить судьбу Слободан Милошевич. Формально — суд, фактически — политическая утилизация.

А вот для самого режиссера этого спектакля все может закончиться менее торжественно. Потому что в отличие от Древнего Рима, сегодняшняя система все еще цепляется за процедуры. И когда президент начинает санкционировать устранение лидеров других государств без оглядки на Конгресс и Сенат, у зрителей внутри элиты появляется неприятное чувство: а не перебор ли?

Цезаря, как известно, убили не варвары, а свои. Не за слабость — за чрезмерную демонстрацию силы. История вообще плохо относится к тем, кто путает государственное управление с личным триумфом.

И, как показывает практика, понты — самый недолговечный политический капитал.

Меркушев Медиа