Теперь, когда для приготовленія въ священники учатъ десять лѣтъ вчетверо дольше, чѣмъ нужно было Христу преподать Свое ученіе апостоламъ, народъ начинаетъ явно дичать, терять все святое. Будущихъ батюшекъ у насъ учатъ физикѣ, алгебрѣ, тригонометріи, языкамъ. Будущая матушка, выйдя изъ епархіальнаго знаетъ сказать "бонжуръ", танцовать шаконъ, пѣть романсы. Вмѣсто бывшихъ батюшекъ полумужиковъ деревня получаетъ нынче полудворянъ въ рясахъ, но совершенно "равнодушныхъкъ профессіи". Молодые батюшки въ деревняхъ служатъ обѣдню черезъ пятое въ десятое, лишь бы отдѣлаться, - а заняты интелигентнымъ ничего-недѣланіемъ, да вотъ развѣ «освободительнымъ движеніемъ". Что долженъ былъ бы сдѣлать властный государственный человѣкъ въ истинныхъ интересахъ своего вѣдомства, въ интересахъ Церкви?

– Ослик Христов, терпеливый до трепета,
Что ты прядешь беспокойно ушами?
Где та лужайка и синее небо то,
Что по Писанью тебе обещали?..

– Я побреду каменистыми тропами,
В кровь изотру на уступах колени,
Только бы, люди, Христа вы не трогали,
Всадника горестного пожалели…

Кроток мой всадник – и я увезу его
В синие горы, в мираж без возврата,
Чтобы его не настигло безумие,
Ваша его не настигла расплата.
…………………………………….
– Ослик Христов, ты ступаешь задумчиво,
Дума твоя – как слеза на реснице,
Что же тебя на дороге измучило,
Сон ли тебе окровавленный снится?

– Люди, молю: не губите Спасителя,
На душу грех не берите вселенский,
Лучше меня, образину, распните вы,
Ревом потешу я вас деревенским.

Лучше меня вы оплюйте, замучайте,
Лучше казните публично осла вы,
Я посмеюсь над своей невезучестью
Пастью оскаленной, пастью кровавой…
……………………………………
– Господи, вот я, ослино-выносливый,
И терпеливый, и вечно-усталый, –
Сколько я лет Твоим маленьким осликом
Перемогаюсь, ступая по скалам?..

Выслушай, Господи, просьбу ослиную:
Езди на мне до скончания века
И не побрезгуй покорной скотиною
В образе праведного человека.

Сердце мое безгранично доверчиво,
Вот отчего мне порою так слепо
Хочется корма нездешнего вечности,
Хочется хлеба и хочется неба.