Блаженная Ксения и Некрасов - 1

Я начну с конца, коллеги. Дело в том, что мне ВДРУГ понадобилось выяснить, что мы реально знаем о блаженной Ксении Петербургской, её же память уже скоро, 6 февраля.
--
Дисклеймер: я ни про кого не хочу сказать ничего плохого, никаких устоев не хочу потрясти, Ксюшу @klirosha Кебрякову поздравляю с наступающими именинами и других присутствующих Ксюш тоже поздравляю!
--
Короче, есть такая песня, которую знают все люди с церковным детством (сейчас кто-то придет в комменты и скажет, что нет, не все):

Ксения блаженная, помоги, родная,
О тебе молитву в сердце возношу.
Под благословение, матушка Ксения,
Я к твоему храму снова поспешу.
Ксения блаженная, как же ты молилась,
Ты за всех молилась в поле по ночам.
Услыши моление, матушка Ксения,
Помоги мне выплакать горе и печаль.
Ксения блаженная, как же ты терпела,
Ты за всех терпела горе и нужду.
Укрепи в терпении, матушка Ксения,
Помоги мне вынести тяжкую беду.
Ксения блаженная, как же ты любила,
Невозможно было горячей любить!
Светлое горение, матушка Ксения,
Помоги мне к Господу любовь не угасить.
Ксения блаженная, как же ты устала,
Ты за всех устала плакать и страдать.
Я в изнеможении, матушка Ксения,
Без твоей молитвы мне не устоять.
Ксения блаженная, сколько лет минуло,
И в разлуке дальней сердцем полечу.
Под благословение, матушка Ксения,
У твоего храма снова прошепчу:
Ксения блаженная, вразуми, родная,
Видишь, как опасно предстоит идти.
На путях сомнения, матушка Ксения,
Помоги спасения крест перенести.

---
Очень благостно и мило, короче говоря.

Но блаж. Ксения была юродивой.
Житие смягчает всю жесть этого образа жизни, за древностию лет мы плохо помним другие жития юродивых и нам они представляются этакими акционистами, как Василий Блаженный из мультика.

Хотя на наш сегодняшний взгляд они похожи скорее на бездомных с нейроотличиями.
---
Кто-то знает, а кто-то не знает, что мне очень нравится роман Водолазкина "Лавр".
Если вы, как и я сначала, не выдержали первые несколько глав и бросили -- попробуйте ещё раз, не пожалеете.
Главный герой этого романа как раз юродивый и средневековое русское юродство показано в нем удивительно выпукло и реалистично, что после чтения адаптированных житий несколько отрезвляет.

Но то сказочное русское средневековье, а как юродивая Ксения воспринималась в конце XVIII века в Петербурге? И вообще, какой она была? И откуда мы это знаем?

(продолжение следует)

Но были и помимо этих правила

В скрижаль мою неизгладимо вписаны:

Во-первых, разговоры о духовности –

Отнюдь не главный способ благочестия,

А во-вторых, не стоит разглагольствовать

О тайнах веры на пирах и зрелищах,

Среди людей, утехам предающихся,

Среди непосвященных и безбожников;

Шутить не нужно о вещах возвышенных

И, ум свой не очистив, проповедовать.

Важнее Божьи заповеди выполнить:

Помочь больному, накормить голодного,

Не оставлять молитвенного бдения

И плача покаянного, на жестком спать,

Поститься, чувства умерщвлять мятежные,

Смех усмирять, злоречье, раздражение,

Тем самым Духу подчиняя плоть свою.

Путей дано немало ко спасению,

По ним и следуй, не одна ж риторика

Ведет к богообщенью вожделенному;

И немудреной веры нам достаточно,

И в ней как раз для большинства спасение,

А будь она уделом образованных,

Насколько бедным Бог наш оказался бы!

Но если любишь слово и действительно

Страдаешь, коль не льется речь из уст твоих,

Что ж, пусть и это у тебя останется;

Но говори со страхом, с рассуждением,

Не всякому и не везде, а думая,

Как, что, кому и все ли нужно высказать.

«Все красит мера» – учит мудрость древняя,

«Всему свой час» – в Писании нам сказано.

Григорий Богослов, [егоже есть день]
De vita sua

Как всё же хорошо сочетается Неделя о Блудном сыне с её "На реках Вавилонских" с Днём новомучеников и исповедников!

Бывает, что и теперь иной раз сблизишься, сроднишься с человеком, – а потом думаешь: лучше бы не сближаться... только лишняя боль сердцу. Так часто сбывается на нас слово Христово: «и разлучат вы»... Знаю, все Господа ради терпеливо подобает нам понести, и, насколько возможно, и я, грешный и нетерпеливый, смиряюсь. Но нелегко это бывает. И как подумаешь о всех этих прежних и новых разлуках, о всех и ушедших в иной мир, и о странствующих, еще в сей юдоли скорби находящихся, может быть и недалеко от нас, но от кого и о ком не получишь никакой весточки, болью сжимается сердце и хочется плакать... и воздыхаю ко Господу со слезами: «О, сохрани тех, кто еще здравствует, кто дорог сердцу моему... сохрани их здравыми и благополучными до моего возвращения, – дай мне еще раз увидеться с ними в этом мире, утешиться общением с ними в молитвах и таинствах, усладиться беседою усты к устом!..» И только это обстоятельство, да то, о котором писал я в прошлом письме, – желание написать то, что задумано, обработать то, материал к чему заготовлялся в моих книгах и записочках в течение многих лет, – только эти два обстоятельства заставляют меня желать скорейшего освобождения. А что тяжело в моих условиях, – с этим готов бы и помириться, тем более что заботы обо мне Ваши и других весьма облегчают мои тяготы, утешают и радуют меня.

Я, так же как и Вы, предаюсь воле Божией, – если иногда временами скорблю, но не унываю, – если иногда изнемогаю физически или нравственно, но не отчаиваюсь; никогда, с Божией помощью, не ропщу. А человечески глаголя, – иногда очень больно и тяжело бывает, – очень скорбно. Но ведь и Владыко наш, как Сын Человеческий, воздыхал: «Прискорбна есть душа моя до смерти». И кто дерзнет укорить Его в нетерпении!.. И строить разные планы на будущее нисколько не осудительно, в особенности когда эти планы не имеют в виду ни личное благополучие, ни личную корысть... А мне, благодаря помощи родных, не приходится говорить о личном неблагополучии. Даже и в моих нелегких условиях мне приходится только Бога благодарить за все те милости, которые Он не престает изливать на меня, грешного. Даже и здесь, при совершенно беспричинной злобе одних, я часто вижу чрезвычайно трогающее меня и много утешающее доброе отношение других. Даже и начальство по милости Божией в большинстве относится ко мне благожелательно. Слава Богу за все. Аминь.

S2e38. «Так много растеряно друзей». Епископ Афанасий (Сахаров). YouTube. Telegram. Вконтакте. Текст источника.

Ангелы и старцы, монахи и бесы

Коля Ванифатьев дожил до релиза своей диссертации на сайте диссовета.

Читаем!

канал Коли @angelseldersmonksdemons тоже (пиши, брат!)

В помощь читателю и особенно проповеднику https://t.me/tollelegechannel/980

И когда мы думали, что все огни погасли

Поскольку брат наш отец диакон Николай Антонов @KAnt961 решил продолжить разговор о формах церковной жизни, а я не нашел в себе сил промолчать, то хочу в качестве иллюстрации показать текст, который в июле 1923 года священник Анатолий Жураковский отправил в далекий Киев из марийской ссылки.

Это письмо, центр которого – размышление об общине (это форма церковной жизни, которая вдохновляет меня больше всего).

Да, у нас так, скорее всего не получится жить, как они жили. И я не уверен, что это плохо. Потому что жили они внутри так церковно в том числе потому, что снаружи всё было совершенно антихристиански.

Да, скоро Слава Ячменик @Academia_Ch нам всем покажет, что пророческих грёз Достоевского, Соловьева и Хомякова во всей этой "тайне Православия" больше, чем Иерусалима, Афона, осиянной святости Сергия Радонежского, и мб даже Оптиной пустыни (хотя тут вопросики).

Но это всё будто бы не так важно. Потому что хотя такая община (как у Жураковского, или мечевская) – историческая форма, но она, как кажется, для нас сейчас должна (прости, Коля) быть основным маяком.

Да, мы должны осознавать риски, связанные со злоупотреблением доверием. Да, мы должны осознать невоможность реализовать идеал во всей полноте.

Да, такое горение – удел конвертов (втч серебрянновековых конвертов из расцерковленности), а у нас же христианские семьи и мы передадим детям наш прекрасный церковный быт, которым невозможно так дорожить, как если бы ты его не получил от папы с мамой, а выстрадал).

Мы в лице многих поколений и у нас, и на Западе отреклись от Христа, от христианства, от Церкви. Мы искали какого-то другого имени, чтобы написать его на своем знамени, и, так как глубина сердца не хотела другого имени и не преклонялась перед Ним, мы остались совсем без знамени, потеряли свое «во имя», впотьмах, растерянные, без догмата разбрелись по распутьям и бездорожью.

Дальше прочитайте, а лучше даже посмотрите (YouTube), как читает этот текст на месте того самого дома в Йошкар-Оле прот. Евгений Сурков.

В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» клирик храма Святителя Николая Мирликийского На Трех Горах священник Игорь Мазепа, педагог Нина Юркова и руководитель проекта «Слово новомучеников», теолог Кирилл Алексин размышляли о том, насколько современный христианин нуждается в церковной общине, как найти в церковной среде единомышленников, какую пользу могут принести человеку разные послушания и встречи в храме, а также как в церкви почувствовать себя своим.

#клубчастныхмнений
Радио ВЕРА

Совсем не новое интервью Светланы Адоньевой в порядке подготовки к Масленице.

Это такая штука, когда вы едите блины во время свободное от аллилуйных утрень и молитвы Ефрема Сирина.

Жёсткая борьба за брачность времён высокой рождаемости

Зеленин Д. Восточнославянская этнография. М. 1991, С. 407.

Надо уже, наконец, вчитаться в гошино письменное наследие.

О. Пантелеимон, спасибо!

https://t.me/pantlmn_k/1193