Дмитрий Данилов
 
Пророку Илии
Было сказано
Не в ветре Господь
Не в землетрясении Господь
Не в огне Господь
Но после огня
Веяние тихого ветра
И там Господь
 
Там, где тихое, маленькое
Там Господь
 
В маленьких городках
И посёлках
Где никогда
Ничего не происходит
Среди серых унылых домов
И пустых, бесполезных
Учреждений
Там Господь
 
На маленьких
Железнодорожных станциях
Мимо которых проходят
Два или три поезда
В сутки
Где тихо живут и дышат
Рельсы и стрелки
Где на дальнем пути
Ржавеют два товарных вагона
Приржавевших к рельсам
Там Господь
 
На полузаброшенных
Автобусных остановках
Где автобусы останавливаются
Раз в неделю
Да и не останавливаются
А просто притормаживают
Видят, что никого нет
И дальше едут
На полузаброшенных
Пустых
Автобусных остановках
Там Господь
 
В смрадных, тесных столовых
В которых можно купить
Салат витаминный
Щи, суп овощной
Биточки (биточки, да)
Зразы
Что там ещё
Гарнир: греча
Пюре картофельное
Компот, сухофрукты
Хлеб чёрный и белый
В смрадных, тесных столовых
Прикреплённых
К унылым, изнурительным
Промышленным предприятиям
Там Господь
 
В маленьких магазинах
С одной продавщицей
И двумя или тремя
Прилавками
С лапшой доширак
И роллтон
С нарезками колбасы
С рыбными и мясными консервами
С бутылками страшных напитков
С этим вот всем
И продавщица говорит
Что вам, мужчина
Там Господь
 
На маленьких, унылых стадионах
Которые не ремонтировались
С 60-х годов
На стадионах
Где играют команды
Областных и районных
Первенств
Где на матчах
Сидят кузьмичи
Тихо пьют водку
И пиво
Грызут семечки
И вяло орут
Ну кто так бьёт
И прочие безумные глаголы
На этих маленьких
Унылых стадионах
Для убогого
Не нужного никому
Футбола
Там Господь
 
Господи, Ты
Вместе с тихим ветром
С тихим дыханием пустоты
Ты в самых унылых местах
В тихих местах
В тишине
 
Не посреди грохота
Сияния и побед
Не среди великолепия
И могущества
А вот тут
 
Ты веяние
Тихого ветра
Ты глас
Хлада тонка
Так написано
В нашей славянской Библии
 
Господи, благослови это всё
Всё это убожество
В котором мы мучимся
Которое мы ненавидим
Благослови
Всю эту зону мучений
Весь этот ужас кромешный
Который мы любим
Да, а что делать
Который мы любим
Который мы любим
 
Благослови, Господи
Это всё
 
Да, веяние тихого ветра
Да, глас хлада тонка
И тамо Господь.

С богословским праздником, братья и сестры по Тихоновскому!

Сейчас в частной переписке говорили с коллегой об исторической христианской традиции и ее влиянии на общество. Захотелось сохранить одну мысль, которая показалась мне ценной.

Вполне естественно отторжение от злоупотреблений и безобразий современного мира. Понятно, что неприятие окружающей неправды вызывает желание обратиться к чему-то иному: от современности — к прошлому, к традиции, к минувшему «золотому веку».

При этом из традиции нарочно и целенаправленно выбираются элементы, которые враждебны современности. Философы-консерваторы грезят гинекеями, казнями, войной и опричниной. Карикатурный пример — какой-нибудь Герман Стерлигов: невольничьи рынки, наложницы, отказ от электричества.

Дело, однако, в том, что воспроизводя внешние формы исторической традиции, такие консерваторы-революционеры совершенно игнорируют ее внутреннее направление и вектор развития. Святые отцы не отменили рабство, но именно в их сочинениях было сформулировано, почему человеку должно принадлежать естественное право на свободу (св. Григорий Нисский). Христиане не упразднили смертную казнь, но князь Владимир пытался, а византийцы сокращали круг наказуемых ею преступлений (Вальсамон). В Византии женщин не уравняли в правах с мужчинами, но все же их права были при христианских императорах лучше защищены (св. Юстиниан и Феодора), чем до них. Общественные больницы, княжеская благотворительность — общий вектор традиции состоял в уменьшении человеческого страдания и в постепенном, пусть и медленном восстановлении богоданного человеческого достоинства.

Между тем консервативно-революционные мечты наших современников движутся в строго противоположном направлении: ради духовности и традиции предполагается нарочно мучать человека и делать его несчастным.

На мой взгляд, механическое воспроизведение жизненных форм прошлого (скажем, брачного возраста по законодательству «Василик» или какой-нибудь опричнины) в наши дни означало бы на самом деле шаг против традиции — против ее направления.

Не будем томить

и книгу покупайте

Дело №107365
11 октября 2025 года

Ph: Анна Михайлова

хорошие мысли не менее полезны, чем гвозди

псалом избранный