Знание о себе самая устойчивая конструкция, фундамент бытия и лучший способ субъективации.
Но психоаналитикам пора назначить день незнания. Ведь в их причудливом коктейле ключи к свободе быть собой.

Счастье ли, когда тебя понимают и понимают ли тебя правильно.
Понимание как внутреннее схватывание ускользающего смысла, грешит не столько и не только неточностью, сколько окончательностью. Таким рубежом смысла, где всё определено для текущего мгновения. Становясь балансом, удерживающим реальность, грешит незыблемостью и неповоротливостью. Диалог, способный сломать прежний смысл и понимание, не из легких, но необходимое условие что-то изменить. А главное, добиться полетности.

Кому же принадлежит жизнь?

Жизнь наталкивает на множество вопросов, но не дает готовые ответы. И только тайна поддерживает жизнь. Задача не в том, чтобы найти конкретный ответ, даже на этот вопрос, даже в этом фильме. Задача двигаться дальше, предполагая неизвестное. А суть права и желания одна – преодоление невозможного. Значит жизнь принадлежит тайне. 

Любовь побеждает смерть или оправдывает смерть?Будучи законотворцем в профессии и сотворцом в реальности, на что может опираться человек.

Возможно ли сомневаясь всю жизнь, создать такой закон и внутри себя и для других, который ответит на твой главный вопрос, порождая множество других вопросов и сомнений, и будет утвержден. И мы получаем ответ. Это любовь и милосердие. Главные творцы этого мира. 

Смотрели "Грацию" Соррентино?
 

Порядок, делающий для нас доступным хаос и путаницу, в пространстве любви, ненависти и знания, пролегающий от конкретного к абстрактному через фрустрацию и всемогущество, проективную идентификацию и мечтание. Выбор и создание утверждения, которое соответствует истине, связи, познающей себя и другого как способности быть в контакте с реальностью. А именно сновидческой реальностью, в которой каждый снит свой текущий эмоциональный опыт, преобразуя чувственные впечатления в кирпичики мыслей, создавая и дифференцируя сознание и бессознательное.
Да пребудут с нами сны!)

#вденьрождениябиона

Когда мы ограничены отражениями, мы ограничены гораздо более серьезным образом.
Кажется, что все рядом, только протяни руку, но до желаемого не достать. Это напоминает мучения, о которых ещё не знаешь. Это вера, но не в чудо, а в иллюзию. Пространство бесконечно множится в отражениях. Другой тотально ограничивает нас своим желанием, когда мы принимаем иллюзии за правила, а мираж за закон.

Вот ведь мы думаем, что нам не хватает чего-то, чтобы начать. Но начинать и не нужно. Всё само и так начинается постоянно и непрерывно. Начинается с самого начала или с того места, где мы прервались, запнулись, ошиблись, передумали, забыли. Нужно продолжать или завершить. Это, пожалуй, самое сложное, сначала сделать выбор, а потом продолжать и длить непрерывность.

В рамочку:

То, что следует искать, - это деятельность, которая является одновременно восстановлением бога (Матери) и эволюцией Бога (бесформенного, бесконечного, невыразимого, не-существующего), и найти её можно лишь в состоянии, в котором нет памяти, желаний, понимания.

У. Бион

Мы живём в постоянно-обновляющемся и бесконечно повторяющемся взаимном переводе внутреннего и внешнего. С четкими ударениями, прописанными рефренами, паузами. В процессе, попутно создавая новые смыслы и синтезы, слова и мысли, по сути создаем свой персональный язык, в котором любые неточности перевода будет бесконечно уточняться. Но не до идеала и даже не до понятности и смысла. До конца, то есть, до бесконечной дифференциации. Ведь главное, - поддерживать неравенство.

Психоанализ не нацелен ни на открытие смысла ни на его сокрытие.Тем более, что смыслы открываются как и новые земли, до них нужно добраться.Смысловые пристежки не предзаданы. Их производство подобно синтому, скрепляющему лодку для передвигающегося в невидимом океане жизни.

Музыка - воплощенное реальное как ментальная оболочка, она же дух времени.

Нарцисс и наркоз оказывается однокоренные слова и происходят от греческого слова наркозис, что означает оцепенение.

Основная идея мифа о Нарциссе в том, что люди мгновенно оказываются зачарованными любым расширением самих себя в любом материале, кроме их самих.

Пишет Маршалл Маклюэн.
А мы можем пойти дальше. Для того, чтобы расположиться вовне, на поверхности другого, необходимо не только быть зачарованным, а действительно находится в наркозисе оцепенения, чтобы не понимать и не чувствовать боль этого процесса, рождение образа.

Всё, что люди говорят в кабинете и не только в кабинете, благодаря свободным ассоциациям с одной стороны и свободно плавающему вниманию с другой (отдадим долг отцу-основателю или отцам) держится в фокусе ни логики, ни смысла, ни даже объектов. Это пространство потенциального сновидения (отдадим долг Биону и итальянцам) для возможности разместить всё то, что было скрыто от глаз, чувств, слуха.

Говорить - интуитивно постигать свой опыт. Интерпретировать - дать дорогу последующему говорению.

Для тех, кто изучает психозы, Делёз оставил послание.

Шизофреник мёртв или жив, не жив и мёртв одновременно, а попеременно жив и мёртв, становясь каждым из двух терминов, преодолевая в полёте расстояние, которое отделяет их друг от друга. Он ребенок или родитель, но не тот и другой, а один на конце другого как два конца палки в неразложимом пространстве.

Прочитай несколько раз и продолжай изучение )

Цифра регистрирует, но не записывает. Включает в себя, но не даёт опыт чувств.
Объясняет, но не оживляет. Кодирует как поверхность, надежно, но бессмысленно.
Прийти к цифровому миру как подойти к бездне.

Реальность сделала кульбит, оставив в прошлом идею прошлого и вынося вовне идею равновесия. Все наши попытки рассказать о прошлом это попытки сохранить равновесие.

Красиво же звучит идея, что субъект рождается в символическую купель языка. Но он рождается не только в купель языка, но и в провал языка. При этом сам становится эффектом этого провала и сопряжения, позволяющего залатать провал. Об этом не приходится говорить, скорее проговариваться или сочинять свой собственный язык. И почему мы все время на сцене Эдипа? Скорее мы все канатоходцы над бездной.

Желание собирает, высвобождая из цепей наслаждения. Контроль не доверяется желанию и плетёт свою параллельную реальность, игнорируя всё и имея цель любыми путями, в любой консистенции и фрагментации, сохранить объект как и сохранить символическое равенство внутреннего и внешнего для продления наркотического оцепенения. В фрагментированном и замороженном состоянии объект сохраняется лучше всего, к тому же он становится неуязвимым к попыткам его уничтожить. Там и нападение и репарация имеют статус псевдо-действий. Они есть, а эффекта нет. И нет возможности в действительности проживать контакт. Страх сначала создаёт оцепенение как спасение, а потом уничтожает сначала желание, а потом и контроль, как улики.

Борьба давно не за символическое. Уже наблюдается избыток символического, который оборачивается всеобщей депрессией. А за реальное, за пустоту. За неизвестность, в которой бурлят возможности и ресурсы. Без которой никакой игры, никакого текста, никакой реальности не может быть. Реальное - подложка символического, через воображаемые координаты пространства, создает рисунок жизни. Не предавай своего желания, говорит Лакан. А мы дополняем так, оттолкнись от своего реального, чтобы обнаружить своё желание и твое желание выведет тебя как нить Ариадны. Ведь и нити-то готовой нет, а все производство тоже там, в Реальном.

Я хочу, чтобы она/он любили меня больше всего на свете. Такое желание может быть в очень разных конфигурациях.
Кажется заманчивым захотеть быть любимым. В момент загадывания такого желания, результат обещает быть невероятным и сказочным.

Но как это, быть заключённым в любовь Другого. Да и любовь ли это? Как это, отдать своё желание для того, чтобы направить желание другого. Не желать желание другого, а практически отнять его желание. Сделать своим желанием управлять чужим желанием. Стать всемогущим на время, настолько всемогущим, что контролировать любовь. Какой чудовищно разрушительный потенциал заключен в таком желании, не позволяющий выйти за пределы паранойи никому из участников. Жизненный хоррор.
* по мотивам фильма Обсессия

Если нам всем необходимо преодолеть универсальное, выйти за пределы, то способ не мы выбираем. Иногда лишь корректируем.

"Если шизофрения - это универсальное, великий художник - этот тот, который преодолевает шизофреническую стену и достигает неизвестной родины, в которой уже нет никакого времени, никакой среды, никакой школы". Делёз