Боюсь, что этот страх родом ещё из моего детства: страх моей матери, что я умру. А я это делал в детстве часто, и она боялась на протяжении многих лет, не прекращая.
И вот этот страх живёт во мне.
___
Мне снился сон,
Как открыт балкон.
На парапете мой сын
Стоит, не шелохнётся.
Воздух вокруг застыл,
Парализованный крик
Голову лопнет,
Но в звук не родится:
Замри, замри, замри!
Раз - бу - ди - те!
Не помню, значит не было:
Так удобнее.
Проснулся потным,
Щеки солёными начинают саднить,
Подушка вся мокрая.
Спал крепко, и некому
Было разбудить.
Обычно я, как слон, добрый.
Если злой, то совсем недолго.
Солнце люблю и Бога.
Правда не верю в него,
Потому люблю, как друга.
За дверью у порога
Остановлюсь, проверю:
Закрыл балкон?
Мам привет, я не приеду.
Нет, не болею, хорошо обедаю,
Работаю много.
Что голос охрип, да это спросонья,
Объяснять долго.
Мам, не надо,
Я ведь ничего не помню:
Это моя награда.
Как тебе, такого
Никому не пожелаешь.
Жаль только оковы
Страха твоего
Не снять, не разделить, знаешь,
Чтоб пережить вместо тебя это, снова.
Иди, Мамуль, лучше спать ложись.
А я? Я тоже пойду, но не скоро.
И вот этот страх живёт во мне.
___
Мне снился сон,
Как открыт балкон.
На парапете мой сын
Стоит, не шелохнётся.
Воздух вокруг застыл,
Парализованный крик
Голову лопнет,
Но в звук не родится:
Замри, замри, замри!
Раз - бу - ди - те!
Не помню, значит не было:
Так удобнее.
Проснулся потным,
Щеки солёными начинают саднить,
Подушка вся мокрая.
Спал крепко, и некому
Было разбудить.
Обычно я, как слон, добрый.
Если злой, то совсем недолго.
Солнце люблю и Бога.
Правда не верю в него,
Потому люблю, как друга.
За дверью у порога
Остановлюсь, проверю:
Закрыл балкон?
Мам привет, я не приеду.
Нет, не болею, хорошо обедаю,
Работаю много.
Что голос охрип, да это спросонья,
Объяснять долго.
Мам, не надо,
Я ведь ничего не помню:
Это моя награда.
Как тебе, такого
Никому не пожелаешь.
Жаль только оковы
Страха твоего
Не снять, не разделить, знаешь,
Чтоб пережить вместо тебя это, снова.
Иди, Мамуль, лучше спать ложись.
А я? Я тоже пойду, но не скоро.
Такие качели, сам в шоке.
"Отошёл", переключился, и в голову пришла натуральная хохма.
Да ещё намылился впервые зрителем на Кубок Слэма в Чертог. Стыдно стало, что Саша зовёт на свои мероприятия, а я как пердун старый: то работа, то забота.
Да страшно: в крайний раз таким образом до Володиного Синего Звероящера добрался и наклюкался под стать названию.
И перед выходом такая ирония на тему базовых инстинктов упала в голову. Сошло бы "для" повеселить зал.
(хотя, я то понятное дело, переживаю😅)
____
Женщины снова хотят от меня детей.
Вот ты! Да, ты. Сидишь, ухмыляешься и молчишь.
А что смешного? Глядишь!
Они сидят рядом и тоже молчат.
Молчат, что хотят от тебя детей.
Да даже от слесаря нашего, дяди Вовы.
А ему стукнуло пятьдесят семь.
У него из стального:
Ключ СССР раритетный в кармане есть,
Разводной бобковый 10-36.
Остальное на пол шестого.
А они прям сейчас готовы
Рожать ему, мне, и тебе детей.
Готовы авансом верить,
Что кружку пива заменит
Привычка к домашней еде.
Что подкова, если повесить её на дверь,
Отгонит твоих друзей,
С распутностью и сквернословием:
"Да ты ещё так молод!"
И списками: с кем ты не был, и где.
Где, где? Там тебя уже заждались!
Звезде твоей падать не долго,
Ёжик ты колкий!
Правые толки в твоей бороде, как репей.
И рассыпятся словно иголки,
от лифта до мусорки с прошлогодними ёлками.
Если расчешет, накормит
И скажет: давай детей!
"Отошёл", переключился, и в голову пришла натуральная хохма.
Да ещё намылился впервые зрителем на Кубок Слэма в Чертог. Стыдно стало, что Саша зовёт на свои мероприятия, а я как пердун старый: то работа, то забота.
Да страшно: в крайний раз таким образом до Володиного Синего Звероящера добрался и наклюкался под стать названию.
И перед выходом такая ирония на тему базовых инстинктов упала в голову. Сошло бы "для" повеселить зал.
(хотя, я то понятное дело, переживаю😅)
____
Женщины снова хотят от меня детей.
Вот ты! Да, ты. Сидишь, ухмыляешься и молчишь.
А что смешного? Глядишь!
Они сидят рядом и тоже молчат.
Молчат, что хотят от тебя детей.
Да даже от слесаря нашего, дяди Вовы.
А ему стукнуло пятьдесят семь.
У него из стального:
Ключ СССР раритетный в кармане есть,
Разводной бобковый 10-36.
Остальное на пол шестого.
А они прям сейчас готовы
Рожать ему, мне, и тебе детей.
Готовы авансом верить,
Что кружку пива заменит
Привычка к домашней еде.
Что подкова, если повесить её на дверь,
Отгонит твоих друзей,
С распутностью и сквернословием:
"Да ты ещё так молод!"
И списками: с кем ты не был, и где.
Где, где? Там тебя уже заждались!
Звезде твоей падать не долго,
Ёжик ты колкий!
Правые толки в твоей бороде, как репей.
И рассыпятся словно иголки,
от лифта до мусорки с прошлогодними ёлками.
Если расчешет, накормит
И скажет: давай детей!
😁1
Я очень ленив и склонен к пребыванию "в моменте": действию или бездействию, страданию или радости, в моменте ощущения происходящего.
Поэтому все, что предшествует и последствует этому, вызывает во мне потерю интереса и нежелание. Любые приготовления до, чтение и заучивание текста, равно как постанализ и обсуждение с течением времени, с потерей впечатления от услышанного.
Слушать стихи я люблю в присутствии авторского чтения, ради эффекта личного присутствия в "чужом" сознании. Такой каламбур. Смыслы проходят насквозь, трансформируясь в цветные картины ощущений, наподобие музыки, раздражающей слуховой нерв. Чтение своих стихов приносит аналогичное погружение ускользающе эффективно. Время стирает в собственных стихах этот катализатор проживания чувств, намного быстрее способности проживать чужие.
Такое вот раздражающее меня противоречие.
Чувствую себя отдельной личностью с упрямым эгоистом внутри, который скупится и обкрадывает самого себя. С различием целей и стремлений, и постоянной борьбой в направлении компромисса.
Поэтому все, что предшествует и последствует этому, вызывает во мне потерю интереса и нежелание. Любые приготовления до, чтение и заучивание текста, равно как постанализ и обсуждение с течением времени, с потерей впечатления от услышанного.
Слушать стихи я люблю в присутствии авторского чтения, ради эффекта личного присутствия в "чужом" сознании. Такой каламбур. Смыслы проходят насквозь, трансформируясь в цветные картины ощущений, наподобие музыки, раздражающей слуховой нерв. Чтение своих стихов приносит аналогичное погружение ускользающе эффективно. Время стирает в собственных стихах этот катализатор проживания чувств, намного быстрее способности проживать чужие.
Такое вот раздражающее меня противоречие.
Чувствую себя отдельной личностью с упрямым эгоистом внутри, который скупится и обкрадывает самого себя. С различием целей и стремлений, и постоянной борьбой в направлении компромисса.
У всех же были такие вещи, которые выкинуть не поднимается рука, потому что отчетливо ощущаешь в них потребность, но зачем и почему, не можешь себе объяснить.
Это относится и ко мне, а может уже не относится. Во всяком случае я уверен, что написал это. Как случалось всегда: коряво дешифруя мучающие чувства словами, до тех пор, пока они не стихнут. Повторяя эти слова до тех пор, пока они не перестанут быть чем-то большим, чем пустые слова.
_
Я продавец дефектного товара.
Так вышло:
У меня его навалом.
Специалист подшаманить, подклеить,
сделать тем самым желанным -
в цену малую.
Я продаю его чуть дороже, чем даром.
Торгуюсь до талого, но
без навара.
Просто выбросить жалко.
Потому что с ним ел и спал,
Смотрел на него и успокаивался,
Потому что я им отчасти стал.
Когда другого не стало.
Я беру его в руки десятый раз, чтоб выкинуть,
И смотрю на его кривые грани,
На отсутствие нужных деталей.
В нем ни грамма нет камня и стали.
Очень мягкий он и поэтому стерт
местами.
Он мне нравится, ничего не могу с собой поделать.
Возвращаю обратно, чтоб сгодился ещё для дела,
И ругаю себя: "Никому это нахрен не сдалось!"
Не пожелаю, даже если попросят.
Это небезопасно вовсе!
Только если для вас опасна - нормальность.
Есть новее, дороже.
"Ездить на нём? Конечно можно!"
"Сколько проходит? Вечность! А может...две."
Он же мягкий,
устанешь ломать - поверь.
В нем ни грамма ни камня ни стали.
Постепенно, о бережно теплые руки стираясь,
В нем душа свои ясли оставит.
Это относится и ко мне, а может уже не относится. Во всяком случае я уверен, что написал это. Как случалось всегда: коряво дешифруя мучающие чувства словами, до тех пор, пока они не стихнут. Повторяя эти слова до тех пор, пока они не перестанут быть чем-то большим, чем пустые слова.
_
Я продавец дефектного товара.
Так вышло:
У меня его навалом.
Специалист подшаманить, подклеить,
сделать тем самым желанным -
в цену малую.
Я продаю его чуть дороже, чем даром.
Торгуюсь до талого, но
без навара.
Просто выбросить жалко.
Потому что с ним ел и спал,
Смотрел на него и успокаивался,
Потому что я им отчасти стал.
Когда другого не стало.
Я беру его в руки десятый раз, чтоб выкинуть,
И смотрю на его кривые грани,
На отсутствие нужных деталей.
В нем ни грамма нет камня и стали.
Очень мягкий он и поэтому стерт
местами.
Он мне нравится, ничего не могу с собой поделать.
Возвращаю обратно, чтоб сгодился ещё для дела,
И ругаю себя: "Никому это нахрен не сдалось!"
Не пожелаю, даже если попросят.
Это небезопасно вовсе!
Только если для вас опасна - нормальность.
Есть новее, дороже.
"Ездить на нём? Конечно можно!"
"Сколько проходит? Вечность! А может...две."
Он же мягкий,
устанешь ломать - поверь.
В нем ни грамма ни камня ни стали.
Постепенно, о бережно теплые руки стираясь,
В нем душа свои ясли оставит.
Люблю сбегать из реальности в другие миры.
Занимался этим с удовольствием в течение всей жизни. Начал в детстве, используя книги, лет с 6-ти (читал с 3-ёх), перечитав для начала весь книжный шкаф маминой подруги, состоящий из фантастики и фэнтези. Это стечение обстоятельств определило мой любимый литературный жанр. Как сейчас помню: ходил раз в неделю к ним в гости с авоськой, и забирал по 3-4 полновесных нф-романа, хватало как раз на неделю.
Школа этому увлечению не помешала: до 8 класса "не учился", не делал домашних заданий, и в принципе не читал заданную школьную литературу. Перед уроком открывал ДЗ, бегло знакомился с текстом, запоминал (была шикарная краткосрочная память), тянул руку первым - получал 5, садился. Работало всегда. Начальную математику я будто знал до школы, и решал в уме не напрягаясь.
Орфографию и пунктуацию на русском не учил. Как казалось правильным "в уме", так и писал. Этого хватало на твёрдую четверку. Проблем хапнул только к выпуску и дальше, когда пошла работа с большими объемами данных, высшая математика, и неорг.химия.
(как следствие: не люблю учиться, не привык)
До того момента я ощущал лишь плюсы, в том числе свободное время, когда все были заняты вечерами решениями домашек, я читал фантастику. В нашем, хоть и малонаселенном городке, была библиотека. И кажется, весь раздел, посвященный НФ, был мною изучен.
В 16-ть, с появлением у меня ПК, почти полностью переключился на компьютерные игры, и планировал до пенсии включительно, жить в компьютерных мирах. Но после 30-ти как "отрезало". Сколько не старался, перестало получаться погружение в виртуальные миры. Мозг перестал верить в происходящее там и дорисовывать их своим воображением. Это была потеря из потерь, серьезно.
Я выпал в реальность целиком. Мне не хватало этих погружений.
И я успел примириться, что не имею больше "порталов", ключей к переходу в миры воображения. И тут книги меня снова удивили, спустя пару десятков лет, особенно та самая фантастика, которая безотказно переносила когда-то давным давно за пределы окружающей реальности. Это снова работает, как ничто другое. Может это открытие во вред себе, но я счастлив и беззаботен, исполнен любопытства и удивления, пока я там, и это затягивает, как раньше.
При том, что я очень быстро забываю содержание в целом и в частности, всего прочитанного, и как следствие реальной пользы мало. Но коль уж эта зависимость не признана вредной и опасной, то удерживать себя от неё не нахожу причин.
Занимался этим с удовольствием в течение всей жизни. Начал в детстве, используя книги, лет с 6-ти (читал с 3-ёх), перечитав для начала весь книжный шкаф маминой подруги, состоящий из фантастики и фэнтези. Это стечение обстоятельств определило мой любимый литературный жанр. Как сейчас помню: ходил раз в неделю к ним в гости с авоськой, и забирал по 3-4 полновесных нф-романа, хватало как раз на неделю.
Школа этому увлечению не помешала: до 8 класса "не учился", не делал домашних заданий, и в принципе не читал заданную школьную литературу. Перед уроком открывал ДЗ, бегло знакомился с текстом, запоминал (была шикарная краткосрочная память), тянул руку первым - получал 5, садился. Работало всегда. Начальную математику я будто знал до школы, и решал в уме не напрягаясь.
Орфографию и пунктуацию на русском не учил. Как казалось правильным "в уме", так и писал. Этого хватало на твёрдую четверку. Проблем хапнул только к выпуску и дальше, когда пошла работа с большими объемами данных, высшая математика, и неорг.химия.
(как следствие: не люблю учиться, не привык)
До того момента я ощущал лишь плюсы, в том числе свободное время, когда все были заняты вечерами решениями домашек, я читал фантастику. В нашем, хоть и малонаселенном городке, была библиотека. И кажется, весь раздел, посвященный НФ, был мною изучен.
В 16-ть, с появлением у меня ПК, почти полностью переключился на компьютерные игры, и планировал до пенсии включительно, жить в компьютерных мирах. Но после 30-ти как "отрезало". Сколько не старался, перестало получаться погружение в виртуальные миры. Мозг перестал верить в происходящее там и дорисовывать их своим воображением. Это была потеря из потерь, серьезно.
Я выпал в реальность целиком. Мне не хватало этих погружений.
И я успел примириться, что не имею больше "порталов", ключей к переходу в миры воображения. И тут книги меня снова удивили, спустя пару десятков лет, особенно та самая фантастика, которая безотказно переносила когда-то давным давно за пределы окружающей реальности. Это снова работает, как ничто другое. Может это открытие во вред себе, но я счастлив и беззаботен, исполнен любопытства и удивления, пока я там, и это затягивает, как раньше.
При том, что я очень быстро забываю содержание в целом и в частности, всего прочитанного, и как следствие реальной пользы мало. Но коль уж эта зависимость не признана вредной и опасной, то удерживать себя от неё не нахожу причин.
СУТЬ ВОПРОСА:
выписывал свои мысли в какое-то подобие рифмы, почти не задумываясь об устойчивых формах стихосложения. Потому что и не образован в этом аспекте, и не имею привычки, "насмотренности". Не интересовался чтением (в принципе, даже в школе) стихов, будь то классики или современники, до настоящего времени.
Отсюда, записывал - "как слышал себя", и не испытывал желания поправить под стихотворный размер, а иной раз даже поменять записанное не в рифму, на рифмующийся синоним.
Тут со скуки стал развлекаться подбором рифмы и перестановкой в более привычную форму.
ВОПРОС: что воспринимается лучше?
(вопрос не в смысле переделки. Он отсутствует, это ясно)
ПРИМЕР:
(взял короткое, валяющееся в черновиках, когда-то мимолетно-рожденное по воле плотской страсти😁)
1. "было"
Стихи шелестят скорпионами нежно,
Стальными пионами запахов ночи.
Вплетаются змеи обманчиво бережно
В обручи шеи твоей белоснежной.
Из тесных пожаров на мокрой дороге
Горстями из снов отражения
кружат.
Твой разум с
испугом в глазах их подружит.
Дыши, тишина укачает тревоги.
В кольце океана
клочек сладкой суши.
На выдохе - крик! И ты
в танце с волнами.
Внутри у тебя всегда жило цунами.
В его глубине утону: мне так нужно.
Руками касаясь, смываем деревни!
Губами касаясь, срываем мосты!
Дыханием в ритме друг друга сливаясь,
Сжигаем мы время, стираем миры.
2. "стало"
Стихи шелестят скорпионами точек,
Стальными пионами запахов ночи.
Вплетаются змеи обманчиво нежно
В обручи шеи твоей белоснежной.
Дыханием мерным качая тревоги,
Из тесных пожаров на мокрой дороге,
Горстями видения головы кружат.
Твой разум с испугом в глазах их подружит.
В кольце океана клочек сладкой суши.
Ее белизну окружаю: так нужно.
На выдохе жадные танцы с волнами.
В груди у тебя всегда жило цунами.
Руками касаясь смываем деревни,
Вальсируя в такте, как музыка, древнем.
Губами касаясь срываем мосты.
Сжигаем мы время, стираем миры.
выписывал свои мысли в какое-то подобие рифмы, почти не задумываясь об устойчивых формах стихосложения. Потому что и не образован в этом аспекте, и не имею привычки, "насмотренности". Не интересовался чтением (в принципе, даже в школе) стихов, будь то классики или современники, до настоящего времени.
Отсюда, записывал - "как слышал себя", и не испытывал желания поправить под стихотворный размер, а иной раз даже поменять записанное не в рифму, на рифмующийся синоним.
Тут со скуки стал развлекаться подбором рифмы и перестановкой в более привычную форму.
ВОПРОС: что воспринимается лучше?
(вопрос не в смысле переделки. Он отсутствует, это ясно)
ПРИМЕР:
(взял короткое, валяющееся в черновиках, когда-то мимолетно-рожденное по воле плотской страсти😁)
1. "было"
Стихи шелестят скорпионами нежно,
Стальными пионами запахов ночи.
Вплетаются змеи обманчиво бережно
В обручи шеи твоей белоснежной.
Из тесных пожаров на мокрой дороге
Горстями из снов отражения
кружат.
Твой разум с
испугом в глазах их подружит.
Дыши, тишина укачает тревоги.
В кольце океана
клочек сладкой суши.
На выдохе - крик! И ты
в танце с волнами.
Внутри у тебя всегда жило цунами.
В его глубине утону: мне так нужно.
Руками касаясь, смываем деревни!
Губами касаясь, срываем мосты!
Дыханием в ритме друг друга сливаясь,
Сжигаем мы время, стираем миры.
2. "стало"
Стихи шелестят скорпионами точек,
Стальными пионами запахов ночи.
Вплетаются змеи обманчиво нежно
В обручи шеи твоей белоснежной.
Дыханием мерным качая тревоги,
Из тесных пожаров на мокрой дороге,
Горстями видения головы кружат.
Твой разум с испугом в глазах их подружит.
В кольце океана клочек сладкой суши.
Ее белизну окружаю: так нужно.
На выдохе жадные танцы с волнами.
В груди у тебя всегда жило цунами.
Руками касаясь смываем деревни,
Вальсируя в такте, как музыка, древнем.
Губами касаясь срываем мосты.
Сжигаем мы время, стираем миры.
А это я писал недавно. Всё таки внутренний человечек ещё "жив". Теплятся какие-то переживания, кроме рутинных забот и потребностей.
***
Обида - это бывшая любовь.
В поисках нужного сна,
Среди ночи открыв глаза вновь,
Как одержимый:
намеренно.
Из обрывочных мыслей и слов, я клею - ВЕСНА.
(время единственный способ найти амнистию)
Доктор - то самое время,
Старый еврей он, всеведущий джин.
Шьёт моё рваное темя,
Так искусственно:
медленно,
Что оно начинает ломить, не зажив.
Мнимо ли? Акт милосердия, суть - амнезия.
С первым осенним промозглым дождём,
С белым морозным выдохом зимним,
Словно бы в пропасть:
потерянно,
Глядя, сшиваю рубцы я огнём.
***
Обида - это бывшая любовь.
В поисках нужного сна,
Среди ночи открыв глаза вновь,
Как одержимый:
намеренно.
Из обрывочных мыслей и слов, я клею - ВЕСНА.
(время единственный способ найти амнистию)
Доктор - то самое время,
Старый еврей он, всеведущий джин.
Шьёт моё рваное темя,
Так искусственно:
медленно,
Что оно начинает ломить, не зажив.
Мнимо ли? Акт милосердия, суть - амнезия.
С первым осенним промозглым дождём,
С белым морозным выдохом зимним,
Словно бы в пропасть:
потерянно,
Глядя, сшиваю рубцы я огнём.
Пока я искал и копировал сюда тексты из разных заметок, где попало (чтоб все хранилось в одном "паблике", чтоб заказать прожарочного бота),
телега стала не актуальна😂
Но это меня не остановит.
И бота я закажу, и когда захочу понастальгировать, то буду знать куда залезть. Треть уже тут, значит продолжим😊
телега стала не актуальна😂
Но это меня не остановит.
И бота я закажу, и когда захочу понастальгировать, то буду знать куда залезть. Треть уже тут, значит продолжим😊
О чем бы мне переживать?
О чем бы сильно истомиться?
Чтоб нету сил внутри держать!
Как в двадцать три, сейчас - в три тридцать.
Прям вот сейчас начать курить?
Или, как взять! И лечь поспать?
А за окном проснулись соловьи
(хотя там темень - зги не разобрать,
какие, к черту, соловьи!?)
И заливают так красиво,
Что начинают бережливо подвывать
Бурбонные маэстро спального массива,
Серенадисты неизвестного балкона.
О чем бы мне порвать меха аккордеона,
И разлюбиться до потери сна?
Так я ж и так не сплю - Весна.
О чем бы сильно истомиться?
Чтоб нету сил внутри держать!
Как в двадцать три, сейчас - в три тридцать.
Прям вот сейчас начать курить?
Или, как взять! И лечь поспать?
А за окном проснулись соловьи
(хотя там темень - зги не разобрать,
какие, к черту, соловьи!?)
И заливают так красиво,
Что начинают бережливо подвывать
Бурбонные маэстро спального массива,
Серенадисты неизвестного балкона.
О чем бы мне порвать меха аккордеона,
И разлюбиться до потери сна?
Так я ж и так не сплю - Весна.
Так, пока заканчивать этот бардак. Был второй пубертат, было прикольно. Время все сводит на ноль.
Прожарочного бота хотел? Хотел! Значит пока накидать все, что найду, и заказывать (если он ещё существует).
Прожарочного бота хотел? Хотел! Значит пока накидать все, что найду, и заказывать (если он ещё существует).
Серьезно? Самого добродушного стихотворения то тут и было, во дела. Логично впрочем, я же переваривал сплошь обиды. Но он греет, он без обид, это уже что-то на светлых фантазиях.
~~~~
Моя мечта рождалась из полётов в облаках.
Моя мечта не в потолках,
Не в кладовых, заполненных благами.
Когда по лужам словно сапогами,
Я шлёпал в кедах, самых лучших,
Уверенный, что жизнь не может быть минувшей,
Иль ожидающей на склоне лет.
Я знал: сейчас мы есть, потом нас просто нет.
Все очевидно, кроме мечт,
В которых разум словно меч,
Зовущий вытащить из камня именно тебя
Экскалибур сияющих: надеясь, веря и любя,
Волшебный дар смотреть насквозь
Простых обид, обидных просьб.
Смотреть в лицо, не видя боли,
Морщин, тревоги и неволи
Пролетающих в пылу ночей.
Смотреть на озадаченных врачей
И радоваться солнцу словно птица,
Которая мечтает раствориться
В восходящем от земли тепле.
Во мне, в тебе, в кромешной тьме
Все так знакомо и понятно.
А в коме от забот, а водой в этих прятках
Искать себе знакомый горизонт,
Хвалить грозу, вдыхать озон.
Как взор, однажды брошенный в оконный створ,
Из комнаты у бабушки в любимый двор,
Всегда останется с тобой.
Полётом в облаках или тоской
О красоте безмерно близкой.
С тем внеземным посланием, запиской,
Прошедшей световые годы
В фотоальбоме старой моды,
Меж фотографиями спрятанный клочок,
И маленький серебряный значок,
Поделенного надвое кулона с сердцем.
Родившейся в таком далёком, но бесценном детстве,
Той самой первой клятвы на крови,
Мечтой, признанием в любви.
Моя мечта рождалась из полётов в облаках.
Моя мечта не в потолках,
Не в кладовых, заполненных благами.
Когда по лужам словно сапогами,
Я шлёпал в кедах, самых лучших,
Уверенный, что жизнь не может быть минувшей,
Иль ожидающей на склоне лет.
Я знал: сейчас мы есть, потом нас просто нет.
Все очевидно, кроме мечт,
В которых разум словно меч,
Зовущий вытащить из камня именно тебя
Экскалибур сияющих: надеясь, веря и любя,
Волшебный дар смотреть насквозь
Простых обид, обидных просьб.
Смотреть в лицо, не видя боли,
Морщин, тревоги и неволи
Пролетающих в пылу ночей.
Смотреть на озадаченных врачей
И радоваться солнцу словно птица,
Которая мечтает раствориться
В восходящем от земли тепле.
Во мне, в тебе, в кромешной тьме
Все так знакомо и понятно.
А в коме от забот, а водой в этих прятках
Искать себе знакомый горизонт,
Хвалить грозу, вдыхать озон.
Как взор, однажды брошенный в оконный створ,
Из комнаты у бабушки в любимый двор,
Всегда останется с тобой.
Полётом в облаках или тоской
О красоте безмерно близкой.
С тем внеземным посланием, запиской,
Прошедшей световые годы
В фотоальбоме старой моды,
Меж фотографиями спрятанный клочок,
И маленький серебряный значок,
Поделенного надвое кулона с сердцем.
Родившейся в таком далёком, но бесценном детстве,
Той самой первой клятвы на крови,
Мечтой, признанием в любви.
да что ж такое?! Делаю кофе, в голове первая строчка... Думаю: что
за случайный набор слов? Какая ещё флорентийская азбука. Решаю: если введу в поисковик и это что-то существующее в реальности, то так и быть - запишу, что крутится в голове.
Любовь проходит цветами флорентийской азбуки.
Разума не лишает вслух названной,
Разрешаясь акантом в альбомном поле,
Завершает узор свой, не более
Гравёром дозволенной грани.
Художника волей рождаются
Херувимы преисполненными,
Вкушающий виноградные гроздья
Сатир, пляшущий меж сирен
Позами искушающих, но не более
Художнику знакомой грани.
Любовь приходит цветами
Каменной мозаики Флоренции.
Неузнаваемой глазами полудрагоценностью
Стены метро в подземной станции.
Дошедшими до грани.
за случайный набор слов? Какая ещё флорентийская азбука. Решаю: если введу в поисковик и это что-то существующее в реальности, то так и быть - запишу, что крутится в голове.
Любовь проходит цветами флорентийской азбуки.
Разума не лишает вслух названной,
Разрешаясь акантом в альбомном поле,
Завершает узор свой, не более
Гравёром дозволенной грани.
Художника волей рождаются
Херувимы преисполненными,
Вкушающий виноградные гроздья
Сатир, пляшущий меж сирен
Позами искушающих, но не более
Художнику знакомой грани.
Любовь приходит цветами
Каменной мозаики Флоренции.
Неузнаваемой глазами полудрагоценностью
Стены метро в подземной станции.
Дошедшими до грани.
Не пишу стихи, потому что не хочу этих переживаний и содержаний, свойственных мне. И они не приходят, как приходили раньше, не давая спать. А я совсем не против такого смирения. Но сны, от раза к разу повторяющиеся, эти сны, где я пишу песни, такие желанные, лёгкие, романтические, без надрыва, страдания, обиды и даже печали, сны, по которым я гуляю, сочиняя и напевая в процессе мелодичные невесомые тексты про любовь, эти сны заставляют меня проснувшись, вскочить, в судорожном желании уснуть обратно. В них так комфортно, я увлечен и счастлив своим занятием. То состояние, когда приходит вдохновение, какое хотелось бы на яву, когда мысль складывается в красоту, а не в страх, обиду и боль, от которых стремишься избавиться, если пишешь вживую.
Вечерний ресторан, я ищу свободный столик, ухожу далеко далеко вглубь. Проходя слышу популярный мотив, играющий в приглушённом свете. Ничего особенного, я слышал ее где-то по радио, и вдруг мне осязаемо хочется сочинять и слова сами ложатся на эту мелодию. Я думаю: зачем сочинять что-то на уже популярный мотив? Но решаю - неважно, потому что не остановиться. И напеваю и напеваю про себя, вплетая по слову, как в ручеек, среди лесной чащи. Начало забывается, я пытаюсь записать на каких-то клочках бумаги, но это выходит с переменным успехом, и я просто повторяю ее с самого сначала, раз за разом продолжая, нет не мысль, но приятное чувство, рождающееся само в процессе "сочинения". Выхожу из ресторана, а точнее меня просят перейти в другой зал по какой-то причине, но я уже пишу и пою у себя в голове, не в силах остановиться, забывая зачем пришел. Выхожу в парк и тихонько напеваю с начала: "Я улетаю, я улетаю...". Изредка встречаются парочки с зонтами, накрапывает дождик, поднимается ветер, молодые люди стремятся удержать одуванчики зонтов. Я не сопротивляюсь ветру, пою и расплетаю лёгкие романтичные стихи на незатейливую мелодию, забываясь поддаюсь порыву, ветер подхватывает меня и несёт вдоль склона по парку, вдоль лестниц и спящих фонтанов, я планирую, как осенний лист под последним ещё таким летним дождём, касаясь рукой поверхности воды в чашах. Я гуляю, пишу и пою в единении с собой, я счастлив в процессе. Не задумываясь куда иду, не задумываясь о том, почему лечу. Мне нравится чувство, о котором я сочиняю, оно окрыляет. Очень тяжело расставаться с этими снами. Не могу вспомнить содержание песни или восстановить смысл текста, чтоб сохранить частицу этой эйфории. Потому что мыслю и чувствую совершенно иначе, в том мире, в котором я сплю. Попробую уснуть без тревог и надежд, и возможно следующий сон вернёт меня в тот полёт, и возможно он будет дольше, ведь в нём я счастлив. А пока сохраню хотя бы картину сна в тексте, пока его помню, запишу словно мечту, чтоб не забывать о том, что умею мечтать.
Вечерний ресторан, я ищу свободный столик, ухожу далеко далеко вглубь. Проходя слышу популярный мотив, играющий в приглушённом свете. Ничего особенного, я слышал ее где-то по радио, и вдруг мне осязаемо хочется сочинять и слова сами ложатся на эту мелодию. Я думаю: зачем сочинять что-то на уже популярный мотив? Но решаю - неважно, потому что не остановиться. И напеваю и напеваю про себя, вплетая по слову, как в ручеек, среди лесной чащи. Начало забывается, я пытаюсь записать на каких-то клочках бумаги, но это выходит с переменным успехом, и я просто повторяю ее с самого сначала, раз за разом продолжая, нет не мысль, но приятное чувство, рождающееся само в процессе "сочинения". Выхожу из ресторана, а точнее меня просят перейти в другой зал по какой-то причине, но я уже пишу и пою у себя в голове, не в силах остановиться, забывая зачем пришел. Выхожу в парк и тихонько напеваю с начала: "Я улетаю, я улетаю...". Изредка встречаются парочки с зонтами, накрапывает дождик, поднимается ветер, молодые люди стремятся удержать одуванчики зонтов. Я не сопротивляюсь ветру, пою и расплетаю лёгкие романтичные стихи на незатейливую мелодию, забываясь поддаюсь порыву, ветер подхватывает меня и несёт вдоль склона по парку, вдоль лестниц и спящих фонтанов, я планирую, как осенний лист под последним ещё таким летним дождём, касаясь рукой поверхности воды в чашах. Я гуляю, пишу и пою в единении с собой, я счастлив в процессе. Не задумываясь куда иду, не задумываясь о том, почему лечу. Мне нравится чувство, о котором я сочиняю, оно окрыляет. Очень тяжело расставаться с этими снами. Не могу вспомнить содержание песни или восстановить смысл текста, чтоб сохранить частицу этой эйфории. Потому что мыслю и чувствую совершенно иначе, в том мире, в котором я сплю. Попробую уснуть без тревог и надежд, и возможно следующий сон вернёт меня в тот полёт, и возможно он будет дольше, ведь в нём я счастлив. А пока сохраню хотя бы картину сна в тексте, пока его помню, запишу словно мечту, чтоб не забывать о том, что умею мечтать.
Мир вокруг тебя наречён космосом.
Весь он твой, прикоснись полностью:
Волосы взъерошь ветром,
Голосом измерь километров
Скромность.
Не жди эхо, стань эхом
Предзеркального надсознания.
В прорехах между декалями
Окружающими тебя знание...
Смеха глазами.
Безоскально вербальный, вечный,
Искрится во взгляде путь млечный,
Прикованный вечером
Каждым, огнями замершими
В ледяном сиянии, меченом
Кратерами, океанами, морями
Ясности и застенчивости
Взрывов ядерных с тобой рядом.
Расстояние в масштабе вселенной
Значимо?
Весь он твой, прикоснись полностью:
Волосы взъерошь ветром,
Голосом измерь километров
Скромность.
Не жди эхо, стань эхом
Предзеркального надсознания.
В прорехах между декалями
Окружающими тебя знание...
Смеха глазами.
Безоскально вербальный, вечный,
Искрится во взгляде путь млечный,
Прикованный вечером
Каждым, огнями замершими
В ледяном сиянии, меченом
Кратерами, океанами, морями
Ясности и застенчивости
Взрывов ядерных с тобой рядом.
Расстояние в масштабе вселенной
Значимо?
Ещё много раз отредачу,
Расставлю точки и восклицания,
Но это прямой эфир передачи
Моего больного сознания
Я устал влюбляться
в пустую
перестал стесняться
поступков
не боюсь
выглядеть глупо
наступит утро
тусклое сутулое
с отсутствием глупости
и я в нём проснусь
вот это страшно
молюсь чтобы
смог жалеть о вчерашнем
каждый каждый
гребаный день
этой каши
раскрашенной серо-розовым
чтобы самые навязчивые
из идей
преследовали и не отпускали
словно лошадей
не удержали
никакие вожжи
сталью подкуй сапожник
места которые достанешь
остальное на коже
сверстает художник
чтоб до мурашек
до дрожи
до фантомных прикосновений
как чебурашка
игрушкой бракованной
в сердце ребёнка
стать откровением
тревожить не должен
но чувствую буду
пока чувствую что могу
мое просветление
не в мозгу
оно грустью светлой
исследует укромные
тайники вселенной
огромной ли
или этой крохотной
в ладонь собранной
капельками тёплой души
наполненной музыкой
с кашлем и насморком
вспомнить бы
что главное
лечись или пиши
рецепты разные
никем не названный
тысячу раз вслух
и за спину
твой, ведь ты
решаешь как встать
и кем жить
копировать - вставить
копировать - вставить
дать зажить
или зажать shift
Расставлю точки и восклицания,
Но это прямой эфир передачи
Моего больного сознания
Я устал влюбляться
в пустую
перестал стесняться
поступков
не боюсь
выглядеть глупо
наступит утро
тусклое сутулое
с отсутствием глупости
и я в нём проснусь
вот это страшно
молюсь чтобы
смог жалеть о вчерашнем
каждый каждый
гребаный день
этой каши
раскрашенной серо-розовым
чтобы самые навязчивые
из идей
преследовали и не отпускали
словно лошадей
не удержали
никакие вожжи
сталью подкуй сапожник
места которые достанешь
остальное на коже
сверстает художник
чтоб до мурашек
до дрожи
до фантомных прикосновений
как чебурашка
игрушкой бракованной
в сердце ребёнка
стать откровением
тревожить не должен
но чувствую буду
пока чувствую что могу
мое просветление
не в мозгу
оно грустью светлой
исследует укромные
тайники вселенной
огромной ли
или этой крохотной
в ладонь собранной
капельками тёплой души
наполненной музыкой
с кашлем и насморком
вспомнить бы
что главное
лечись или пиши
рецепты разные
никем не названный
тысячу раз вслух
и за спину
твой, ведь ты
решаешь как встать
и кем жить
копировать - вставить
копировать - вставить
дать зажить
или зажать shift