В 1921-1922 в Советской России разразился страшный и невиданный ранее голод, вызванный политикой продразвёрстки и засухой. Он унёс жизни не менее 5,5 млн человек. Только согласно официальной статистике. Погибли бы десятки миллионов, если бы не помощь со стороны правительств других государств и множества неравнодушных. Главную роль в спасении миллионов от голодной смерти сыграла АРА (American Relief Administration). За два года они привезли в РСФСР 33 млн пудов продовольствия, лекарств и других товаров первой необходимости.

Пока американцы беспокоились о продовольственной катастрофе в Поволжье, большевики стремились как можно скорее возобновить хлебный экспорт. Заявив о своих намерениях на Генуэзской конференции, они шокировали этим весь мир. Все видели сделанные Нансеном фотографии с изнурёнными от голода, тощими детьми. И тут правительство страны, где происходят такие вещи, говорит о желании продавать хлеб. И начало продавать. Ситуация доходила до абсурда. В январе 1923 г. жители Одессы могли наблюдать следующую картину: американский корабль «Манитоба» разгружал в порту груз с поставками помощи АРА, в то время как рядом советский сухогруз «Владимир» загружался украинским зерном, направлявшимся в Гамбург.

По некоторым оценкам, АРА спасла от голодной смерти до 20 млн человек. А вот так советское правительство благодарило организацию за помощь:

Предоставленную ей возможность создания своего аппарата в Советской России АРА использовала для шпионско-подрывной деятельности и поддержки контрреволюционных элементов. Контрреволюционные действия АРА вызвали решительный протест широких масс трудящихся.

Большая Советская Энциклопедия, 1950

В контексте предыдущего поста. 26 августа Ленин написал письмо «Сталину и всем членам Политбюро ЦК РКП (б)»: «Предлагаю, выразив возмущение наглейшим предложением Нансена [он включил в состав своей организации члена Всероссийского комитета помощи голодающим] и поведением «кукишей» [так Ленин уничижительно называл членов организации от первых букв фамилий её некоторых руководителей: Кусковой и Кишкина], сегодня же, в пятницу 26,8. постановлением ВЦИКа распустить «Кукиш».

Прокоповича сегодня же арестовать по обвинению в противоправительственной речи... и продержать месяца три, пока обследуем это собрание тщательно. Остальных членов «Кукиша» тотчас же, сегодня же, выслать из Москвы, разместив по одному в уездных городах по возможности без железных дорог, под надзор. Ей-ей, ждать еще — ошибка будет громадная. Пока Нансен не уехал, дело будет сделано; Нансену поставлен будет ясный «ультиматум». Игре (с огнем) будет положен конец. Напечатаем завтра же пять строк короткого, сухого «правительственного сообщения»: распущен за нежелание работать.

Газетам дадим директиву: завтра же начать на сотни ладов высмеивать «Кукишей». Баричи, белогвардейцы хотели прокатиться за границу, не хотели ехать на места. Калинин поехал, а кадетам «не вместно». Изо всех сил их высмеивать и травить не реже одного раза в неделю в течение двух месяцев... Больной зуб будет удален сразу и с большой пользой во всех отношениях. Не надо колебаться. Советую сегодня же это покончить в Политбюро. Иностранцы начнут приезжать, надо «очистить» Москву от «Кукишей» и прекратить их игру (с огнем)».

Руководящих членов Помгола арестовали. Шестерых приговорили к расстрелу. Их спасло только вмешательство Нансена. Арестовывать и травить тех, кто решил помочь голодающим Поволжья. Голодающим по вине самих большевиков.

В 1891 году в России начался голод, причиной которому были экстраординарные погодные условия. Зима 1890-1891 гг. выдалась суровой и бесснежной. Она сменилась ранней и сухой весной, которая прерывалась заморозками. С апреля до середины июля установилась жаркая погода без дождей. Такая совокупность привела к гибели как озимых, так и яровых посевов.

Неурожай серьёзно затронул 17 губерний центральной России, в которых проживало 30 млн человек. Сильнее всего пострадали Воронежская, Казанская, Самарская и Саратовская губернии с общим населением 8,6 млн.

Нормальным количеством зерна для питания и посева считалось 18 пудов на душу населения. Минимальным и необходимым для выживания – 13 пудов. В Воронеже подушевой сбор урожая в этот год составил 2,1 пуда, в Казани 3,8 пуда, в Самаре 6,8 пуда.

Масштаб бедствия во всей полноте был оценен лишь осенью 1891 года. Именно с этого времени правительство стало предпринимать энергичные меры по борьбе с последствиями неурожая. На помощь населению было выделено 172 млн рублей или 7,7 % расходов государственного бюджета.

Правительство в форме ссуд полностью финансировало закупку земствами хлеба. На местные органы самоуправления возлагались обязанности по распределению зерна между нуждающимися. За период 1891-1892 гг. крестьяне получили 109 млн пудов зерна (в пять раз больше, чем привезла АРА в Россию во время голода 1921-1922 гг.). Крестьяне должны были возместить государству траты на закупку хлеба в течение нескольких лет, однако посредством Высочайших указов и манифестов население от уплаты этих долгов было освобождено.

Кроме мер, связанных с финансированием покупки зерна, царские чиновники организовывали общественные работы и ограничивали экспорт хлеба. С 15 августа запретили вывозить рожь. С начала ноября – пшеницу и все другие зерновые культуры. Запрет экспорта пшеницы действовал 7 месяцев, ржи – более года. Здесь можно вспомнить, как советские корабли активно везли такой нужный Поволжью украинский хлеб заграницу на продажу.

Помощь в борьбе с последствиями засухи оказывали и общественные организации, и частные благотворители, и даже американский Красный Крест. Но государственные усилия были, конечно, несравненно значительнее.

Сверхсмертность за 1891-1892 гг. составила около 400 тыс. человек. Такие высокие цифры были связаны с массовым распространением эпидемий тифа и холеры, которые, накладываясь на ослабленные из-за недоедания организмы, уносили жизни. Случаев смерти именно от голода практически не наблюдалось, хоти они, наверняка, имели место быть.

Обыкновенно люди, не видящие и не видавшие того, что делалось и делается среди голодающих, думают, что вид голодания представляет нечто яркое, ужасное: валяются трупы людей, скотов, умерших с голоду, народ бежит и т. п. Ничего подобного нет.

Писал Л.Н. Толстой. Ему, к счастью, не довелось узнать, что описанные им картины будут широко распространённым явлением через 30 и 40 лет.

На примере действий правительств – имперского и советского – по борьбе с голодом можно оценить характер их власти. Одно нещадно эксплуатировало крестьян, другое их спасало. Одно их всячески оберегало, другое видело в них лишь средство для исполнений своих авантюрных планов. Главное эти характеристики не путать. А то некоторые усердно продолжают это делать.

Что почитать #9

Бовыкин Д.Ю., Чудинов А.В. Французская революция. М., 2020.

Хруст французской булки (кто понял, тот понял) навеял мне мысль о замечательной книге, которой бы мне хотелось с вами поделиться в этой иногда появляющейся на канале рубрике. "Французская революция" написана лучшими специалистами в России по истории соответствующего периода. Стиль изложения академичен и очень приятен для чтения. В монографии (отметим, она следует постмодернистским тенденциям: в ней отсутствует научно-справочный аппарат) изложен весь ход Французской революции: от её предпосылок, уходящих в средневековье, до последствий, имеющих влияние и на сегодняшний день.

Зачем нам знать о Французской революции? Затем, что её опыт был и остается релевантным для всех последующих революционных процессов. Левые и правые, красные и белые, революционный террор, политическая эмиграция - всё это появилось во время неё. Русские революционеры, как те, кто устраивал Февраль, так и те, кто организовывал Октябрь, ориентировались на своих французских предшественников из XVIII столетия. Отсюда Учредительное собрание и народные комиссары, борьба с религией и попытка создания революционного календаря. Французская и Русская революции имеют много исторических параллелей. Изучение первой позволяет с другого угла посмотреть на вторую. Пдф в комментариях.

Немалой изобретательностью в деле проведения выборов в Четвертую Думу отметился нижегородский губернатор А. Н. Хвостов. Он был весьма решительным и не собирался реагировать на «выкрики» печати. Хвостов назначил выборы на 8 часов утра. Вечером предыдущего дня он приказал развести мосты через Оку и занять все имевшиеся лодки до 10 утра. Таким образом, заречная — рабочая — часть Нижнего Новгорода была изолирована. «Напрасно они (рабочие) метались по берегу и звали лодочников. В 10 часов по одиночке стали появляться лодки, начали наводить мост. Выборщики бросились в город, но оказалось поздно. Выборы уже были закончены…»

В января 1819 года было учреждено «Вольное общество учреждения училищ взаимного обучения». Его основателями были важные фигуры «Союза благоденствия»: граф Ф.П. Толстой, Ф.Н. Глинка, В.К. Кюхельбекер. «Вольное общество» было создано в соответствии с просветительскими планами «Союза благоденствия», включавшими в себя развитие массового образования в России. Новая и популярная в Европе Белл-Ланкастерская система обучения пришлась как раз кстати.

Вдаваться в историю деятельности этого общества сейчас не будем. Коснемся лишь двух сюжетов: обстоятельств его появления и причин прекращения министерством народного просвещения поддержки этой образовательной системы.

В сохранившимся проекте устава «Вольного общества» имел место пункт о необходимости нравственного воспитания учащихся школ взаимного обучения. В утверждённом правительством уставе этого положения уже нет. «Вольное общество», согласно государственному предписанию, должно было давать детям только элементарные предметные знания. Чиновники не могли не опасаться, что воспитанникам будут закладываться «неправильные» нравственные идеалы.
Теперь угадайте, под каким предлогом правительство сворачивало распространения Ланкастерской системы в России? Конечно! Она лишена нравственного наполнения и поэтому вредна.

Дело не в том, что над членами «Вольного общества учреждения училищ решили подшутить. В это время внутри министерства духовных дел и народного просвещения (МДДНП) происходила серьёзная борьба. Немного упрощая, скажем, что с одной стороны был С.С. Уваров, а с другой – М.Л. Магницкий. Их взгляды сильно отличались во многих областях. В том числе и в отношении Белл-Ланкастерской системы. Уваров был одним из инициаторов распространения школ взаимного обучения в России. Вместе с тем он указывал, что методику обучения необходимо видоизменить под российские условия и добавить к ней элементы педагогической системы Песталоцци, также широко популярной в это время и основывающейся на нравственном воспитании личности. Магницкий же в системе Песталоцци видел крамолу, а в нравственном воспитании – возможность для антиправительственной пропаганды.

В конце 1810-х – начале 1820-х гг. Магницкий одержал победу. Уварову на некоторое время пришлось покинуть все посты МДДНП. Контроль над развитием Белл-Ланкастерской системой попал в руки Магницкого, и тот стал всячески её выхолащивать. После падения Магницкого, случившегося вскоре после воцарения Николая I, к Уварову обратились за консультацией по поводу будущего школ взаимного обучения. Когда-то их горячему стороннику поддерживать систему уже было решительно невозможно. Она стала прочно ассоциироваться с декабристами, которые посредством неё всё-таки вели пропаганду (здесь наиболее показательно дело В.Ф. Раевского, который обучая грамоте солдат, давал им такие слова, как «свобода», «конституция», «равенство»). Поэтому Уварову ничего не оставалось как обрушиться с критикой на систему взаимного обучения, использовав свои старые к ней претензии.

Противоречивость в политике просвещения стала логичным проявлением метаний царствования Александра I. И была естественным препятствием для перспективных начинаний.

В первой четверти XIX века самым популярным политическим журналом был «Сын отечества». В нём печатались стихотворения А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, А.А. Дельвига, статьи П.А. Вяземского, А.С. Грибоедова. В журнале принимали участие будущие известные декабристы: Н.М. Муравьёв, Ф.Н. Глинка, К.Ф. Рылеев, В.К. Кюхельбекер, А.А. и Н.А. Бестужевы А.И. Одоевский.

«Сын отечества» был создан осенью 1812 года для выражения патриотических чувств в войне с Наполеоном.

Из С.-Петербурга стали вывозить некоторые институты, драгоценности, архивы... Петербургские газеты и ’’Северная Почта” сделались единственным чтением нашим: но это были газеты сериозные, официальные, в которых нельзя было разыграться вволю, а дурные вести так и томили нас со всех сторон. Злодеи наши торжествовали. Сердце у меня кипело. Что бы, думал я, теперь затеять русский журнал, в котором бы чувства, помыслы и надежды России нашли верный отголосок, который бы, словами чести и правды, заставил молчать глупцов и злонамеренных!

Вспоминал свою мотивацию издатель Н.И. Греч.

В его мемуарах сохранилась романтичная история возникновения названия журнала. То, как нужно было наименовать новое издание, было навеяно Гречу письмом его брата Александра:

Сражение при Смоленске было кровопролитное и ужасное. Подле меня убит друг мой, Ольхин. Чувствую, что не переживу другого сражения. Ты спрашиваешь, не нужно ли мне чего-нибудь. Пришли, сделай милость, хорошую зрительную трубку, чтоб я мог лучше различать неприятеля и наводить орудия. Умру — но умру как истинный сын отечества!

Брат войну, к счастью, пережил. Содержание журнала стало меняться: в нём появились статьи политического и литературного содержания, стихи известнейших поэтов. Это принесло «Сыну отечества» славу. Следующие 10 лет Греч будет одним из самых известных журналистов России.

В мемуарах «На берегах Невы» поэтесса Ирина Одоевцева вспоминала о коллеге по цеху Тимофееве. Он был абсолютно уверен в своем гении и совершенно не стеснялся показывать всем такие строки:

– Потомки! Я бы взять хотел,
Что мне принадлежит по праву —
Народных гениев удел,
Неувядаемую славу!
 
И пусть на хартьи вековой
Имен народных корифеев,
Где Пушкин, Лермонтов, Толстой, —
Начертан будет Тимофеев!

Нам, потомкам, остается лишь завидовать такой самооценке

2-13 марта 1938 г. в Доме Союзов проходил процесс антисоветского «право-троцкистского блока». Советский суд разоблачал заговорщицкую группу, поставившую себя целью восстановление капитализма, отторжение от СССР союзных республик, уничтожение партийного руководства. Главным обвиняемыми с правой стороны были Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, с троцкистской – Х.Г. Раковский и Н.Н. Крестинский.

О существовании этой организации стало известно благодаря показаниям Каменева и Зиновьева на Первом московском процессе. Бухарин, тогда находившийся в отпуске в Средний Азии, подобными обвинениям был застигнут врасплох. Он сразу же принялся их опровергать и критиковать их авторов. После расстрела осуждённых Бухарин писал Ворошилову:

Циник-убийца Каменев омерзительнейший из людей, падаль человеческая. Что расстреляли собак — страшно рад.

10 сентября 1936 года расследование в отношении Бухарина и Рыкова было прекращено за отсутствием состава преступления. Хоть Бухарин и оставался на воле, тучи над ним сгущались всё сильнее. Он лишился контроля над газетой «Известия», редактором которой он был. Его всё реже допускали к серьёзной работа и начали травить. Лишь изредка это прерывалось неожиданной благосклонностью Сталина. Во время торжеств на Красной площади по случаю 7 ноября Бухарин вместе с женой находились на скамьях для зрителей и наблюдали за праздником. В это время к ним подошёл часовой. Жена Бухарина вспоминала:

Я решила, что он предложит Н. И. уйти с зтого места или идет арестовать его, но часовой отдал честь и сказал: "Товарищ Бухарин, товарищ Сталин просил передать Вам, что Вы не на месте стоите, и просит Вас подняться на Мавзолей".

С началом Второго московского процесса в январе 1937 подсудимые Сокольников, Радек и Пятаков сразу же дали показания на Бухарина. Последним шансом спастись для Бухарина стал февральский пленум ЦК, главной повесткой которого было исключение его и Рыкова из партии. Бухарин яростно защищался. Во время диалога с Молотовым Бухарин заявил: «Я не Зиновьев и не Каменев и лгать на себя не буду». Молотов ответил: «Не будете признаваться – этим и докажете, что вы фашистский наймит, они же в своей прессе пишут, что наши процессы провокационные. Арестуем – сознаетесь!».

Последней надеждой Бухарина было обращение ко всем членам ЦК. Он призывал их вернуться к ленинским традициям и призвать к порядку «полицейских заговорщиков». «Страной сегодня правит не партия, а НКВД. Переворот готовят не сторонники Бухарина, а НКВД». Шаг был отчаянный, на успех рассчитывать не приходилось. Когда Бухарин потребовал расследования действий НКВД, Сталин бросил: «Ну вот мы тебя туда пошлем, ты и посмотришь». Вскоре после Бухарина и Рыкова арестовали и отвезли на Лубянку.

Через 13 месяцев заключения над членами право-троцкистской организации состоялся суд. Под угрозами о расправе над семьёй Бухарину пришлось дать признательные показания. В своём последнем письме к Сталину перед началом процесса Бухарин писал:

Чтобы не было никаких недоразумения, я с самого начала говорю тебе, что для мира (общества) я 1) ничего не собираюсь брать назад из того, что я понаписал… Но для твоей личной информации я пишу.

1) Стоя на краю пропасти, из которой нет возврата, я даю тебе предсмертное честное слово, что я невиновен в тех преступлениях, который я подтвердил на следствии.

Во время заседаний Бухарин действительно сознается во всём. Но сделает это так своеобразно, что фактически дезавуирует признательные показания.

Стратегия Бухарина во время Третьего московского процесса заключалась в следующем: он брал ответственность за общие формулировки, но не признавал никаких конкретных обвинений в свой адрес. В самом начале своего допроса прокурором Вышинским Бухарин заявил: «Я признаю себя виновным ... за всю совокупность преступлений, совершенных этой контрреволюционной организацией независимо от того, знал я или не знал, принимал или не принимал прямое участие в том или ином акте».

В дальнейшем он будет десятки раз повторять, что ответственен за всё. Но как только Вышинский спрашивал о конкретных «преступных актах», вменяемых Бухарину, он начисто их отрицал. Например:

Вышинский. Установка на организацию террористических актов, на убийство руководителей партии и советского правительства у блока была?
Бухарин. Она была, и, я думаю, что эту организацию следует датировать примерно 1932 г., осенью.
Вышинский. А ваше отношение к убийству Сергея Мироновича Кирова? Это убийство было совершено также с ведома и по указаниям право-троцкистского блока?
Бухарин. Это мне не было известно.
Вышинский. Я спрашиваю: с ведома и по указаниям право-троцкистского блока совершено было это убийство?
Бухарин. А я повторяю, что это мне неизвестно, гражданин Прокурор.

Это не ускользнуло от государственных обвинителей. Они хотели получить признания Бухарина по предметным вопросам. Но у него получалось ловко маневрировать:

Председательствующий. Пока вы ещё ходите вокруг да около, ничего не говорите о преступлениях.
Бухарин. Значит, вы не считаете нелегальную организацию преступлением, рютинскую платформу тоже не считаете преступлением?

Далее Бухарин продолжал отрицать обвинения или сводить разговор в бессмыслицу:

Вышинский. Повторяю, расскажите о связях вашей заговорщической группы с белогвардейскими кругами за рубежом и немецкими фашистами.
Бухарин. Мне это неизвестно. Во всяком случае я не помню.

Вышинский. Будьте добры, гражданин обвиняемы, отвечайте, – факт или не факт? Что группа ваших сообщников на Северном Кавказе было связана с белоэмигрантскими казацкими кругами?
Бухарин. Если Рыков говорит об этом, я не имею основания не верить ему.
Вышинский. Можете мне ответить без философии?
Бухарин. Это не философия.
Вышинский. Без философских выкрутасов.
Бухарин. Я же показал, что имел объяснение по этому вопросу.
Вышинский. Скажите мне «нет».
Бухарин. Я не могу сказать «нет» и не могу отрицать, что это было.
Вышинский. Значит, ни «да» ни «нет»?
Бухарин. Ничего подобного, потому что есть факты, независимо от того, входят ли они в сознание того или другого человека. Это проблема реальности внешнего мира. Я не солипсист.

Ульриху и Вышинскому так и не удалось заставить Бухарина признаться в какой-либо конкретике. Он отрицал, что был завербован иностранными разведками, что занимался шпионажем или был соучастником убийств Кирова, Куйбышева и Горького.

Своей фразой во время последнего слова «Признания обвиняемых есть средневековый исторический принцип» Бухарин достаточно прямо указал на фальсифицированность всего процесса, ведь если бы у суда были доказательства, ему бы не требовалось так упрямо выбивать признательные показания. В этом контексте особенно интересен пассаж из учебника «Криминалистика» под редакцией Вышинского 1935 г.:

В средневековом инквизиционном процессе вся тактика допроса обвиняемого была направлена на то, чтобы добиться от него сознания в совершённом преступлении. Такое признание считалось «королевой доказательств» и совершенно избавляло следователя от обязанности изыскивать ещё какие-либо другие доказательства по делу.

В советском процессе такой подход совершенно неприемлем.

В добавление к предыдущему. Неприятности Вышинскому доставлял не только Бухарин, но и Крестинский, ранее работавший в наркоматах финансов, иностранных дел и юстиции. Он был единственным из всех обвиняемых, кто отказался признать вину.

Председатель. Подсудимый Крестинский, вы признаете себя виновным в предъявляемых вам обвинениях?
Крестинский. Я не признаю себя виновным. Я не троцкист. Я никогда не был участником право-троцкистского блока, о существовании которого я не знал. Я не совершил также ни одного из тех преступлений, который вменяются лично мне, в частности, я не признаю себя виновным в связях с Германской разведкой.
Председатель. Повторяю вопрос. Вы признаете себя виновным?
Крестинский. Я до ареста был членом Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) и сейчас остаюсь я таковым.

Кроме того, Крестинский объяснил, почему на предварительном следствии говорил заведомо ложные сведения:

Вышинский. Просил я вас говорить правду?
Крестинский. Просил.
Вышинский. Почему же, когда я вас прошу говорить правду, вы все-таки говорите неправду и заставляете следователя писать это, потом подписываете? Почему?
Крестинский. Я дал их прежде, до вас, на предварительном следствии неправильные показания, дал их не добровольно.

Во время показательного процесса Крестинский фактически сказал о применении к себе пыток. В 1938. Сведения, какого характера к нему применялось насилие, сохранились благодаря допросу начальницы санчасти Лефортовской тюрьмы А.А. Розенблюм.

Работая в санчасти Лефортовской тюрьмы, я видела многих арестованных в тяжелом состоянии после нанесенных им побоев на следствии… Крестинского с допроса доставили к нам в санчасть в бессознательном состоянии. Он был тяжело избит, вся спина его представляла из себя сплошную рану, на ней не было ни одного живого места. Пролежал, как я помню, он в санчасти дня три в очень тяжелом состоянии.

Кроме того, во время судебного процесса Крестинский носил гипс на руке. И в этих условиях он набрался смелости заявить о своей невиновности. Тем не менее, на следующим заседании Крестинский взял свои слова назад.

Вышинский. У меня один вопрос к Крестинскому: что значит в таком случае ваше вчерашнее заявление, которое нельзя иначе рассматривать как троцкистскую провокацию на процесс?
Крестинский. Это не была троцкистская провокация, а вчера под влиянием минутного острого чувства ложного стыда, вызванного обстановкой скамьи подсудимых и тяжелым впечатлением от оглашенного обвинительного акта, усугубленного моим болезненным состоянием, я не в состоянии был сказать правду, не в состоянии был сказать, что я виновен… Я признаю себя полностью ответственным за совершенные мною измену и предательство.

Что случилось в промежутке этих заседаний? Почему Крестинский отказался от своих предыдущих заявлений? Об этом есть в справке председателя КГБ Серова о процессе по делу антисоветского "право-троцкистского блока" 1956 г. в адрес Молотова.