«ПРОСТАЯ НЕФОРМАЛЬНОСТЬ»: КАК С МАГАЗИНОМ ЗАКРЫВАЕТСЯ ПРОШЛОЕ

В Хабаровске закрылся книжный магазин «Простая неформальность». Я мог бы сказать: очередная независимая лавочка, очередная точка на карте, не выдержавшая экономической логики нового времени – но это было бы слишком легко и слишком фальшиво. Потому что когда уходит место, которое ты не просто посещал, а в котором обитала часть твоей жизни, политэкономистом быть не хочется. Хочется быть археологом, теперь уже своей памяти.

Для меня «Простая неформальность» была в первую очередь местом обитания моего хорошего приятеля Виктора Степанцова. У каждого уехавшего, наверно, есть свои ритуалы мимолетного возвращения в город. Был он и у меня: в первый же день после выхода из самолета (ну максимум во второй) прийти сюда и встретиться с Витей. Посидеть. Попить чай. Восстановить, так сказать, контакт с дальневосточной почвой. И вот этого чая, этого безмолвного, но очень плотного присутствия больше не будет. А без него город, как ни странно, начинает казаться пустым.

Но дело, конечно, не только в дружеском круге. Это была одна из редких хабаровских площадок, которая работала с молодыми авторами без высокомерного родительского присмотра. «Простая неформальность» давала возможность провести первые чтения, собрать первых, еще пугливых, читателей, которые потом становились если не поклонниками, то хотя бы свидетелями твоего неловкого, но осмысленного (вроде бы) пути. Здесь не боялись экспериментов. А эксперимент, как мы знаем, в современной культурной ситуации – это почти всегда риск провалиться, навалить кринжа, промахнуться в попытке попасть в аудиторию. Но здесь почему-то можно было и промахнуться. Здесь царило то редкое право на пробу, которое отличает живое дело от мертвого.

Здесь прошли десятки, а может, и сотни событий. Крутых – когда захватывало дух от того, что в городе на Амуре возможен такой уровень интеллектуального монтажа. Кринжовых – но без них, как без болезни роста, не бывает настоящего иммунитета. Образовательных и, наоборот, совершенно бесшабашных. И вот эта разность калибров как раз и составляла суть места. Оно было живым, а не иллюстративным.

Это, наверное, первое место в Хабаровске, о закрытии которого я искренне сожалею. Даже не потому, что «Простая неформальность» меняла пространство вокруг себя (хотя меняла, и это факт), а потому, что она была в том числе моя. Мое место. Мой угол. Моя точка.

И теперь моего в Хабаровске стало меньше. И будет, видимо, становиться еще меньше. Это не пафос, это простой арифметический итог: каждый закрывшийся независимый магазин, каждая ушедшая площадка отменяет одну из твоих личных систем координат. И когда-нибудь, боюсь, я приеду в Хабаровск, в котором из «моего» останется только название города и, дай Бог, название улицы, на которой я когда-то жил. И приезд уже будет не возвращением, а посещением. Посещением, видимо, музея, в котором пусть и многое воссоздано достаточно реалистично, но без того немногого, что не удалось сохранить, оно уже не работает. По крайней мере для меня.

И, как всегда в таких случаях, хочется сказать не «прощайте», а «спасибо». И еще – горькое «где ж мы теперь будем собираться?». Потому что вопрос этот, увы, риторический.

Первый памятник Ленину в России.

Видно, как оттачивалось мастерство.

Г. Ногинск

Ногинские мудрости в небольшой кафешке в центре.

Прислушайся, москвич! Или хабаровчанин.

Г. Ногинск

ФЕНОМЕН НОГИНСКА, ИЛИ КАК Я ПЕРЕСТАЛ БОЯТЬСЯ И ПОЛЮБИЛ ПРЕСНОСТЬ

Всякий раз, приезжая в подмосковный город, невольно ждешь подвоха. Ждешь либо облагороженной тоски в духе Чехова, либо, на худой конец, сурового модерна с плачущими ангелами. Ногинск (бывший Богородск) в этом смысле подлый рецидивист. Он не дает тебе никакой метафоры. Совсем.

Ты гуляешь по центру, смотришь на Ленина (первого в России, на минуточку!), на старые купеческие особняки, построенные будто с расчетом на размещение в них Бургер Кинга, на обязательный для любого уважающего себя города «Танцующий фонтан» - и понимаешь: пресновато. Ни рыба ни мясо. Это просто скука, возведенная в степень абсолютного нуля.

Но в том-то и кроется дьявол, что эта пресность - не минус. Будучи дальневосточником, привыкшим к тому, что природа либо убивает тебя красотой, либо убивает безобразным климатом, такая нейтральность действует как успокоительное.

Здесь на улицах - люди. Много. Они просто идут. Улыбаются. Смеются. Смотришь на эту старушку с авоськой, на пацанов, пинающих банку, на парочку, которая целуется на глазах у вождя мирового пролетариата, и думаешь: а какое им дело до моего измученного, искушенного взгляда? До моей привычки выискивать симптом или символ? Им тепло. У них - выходной. И они имеют право не знать, что по законам жанра обязаны быть мрачной декорацией для моего остроумного фельетона.

И знаете, после суток этого навязчивого счастья меня отпускает. А может и ну их, все эти достопримечательности? Может, единственное, ради чего стоит ехать в Ногинск - это право дышать полной грудью, не высматривая дна? Право быть пресным, как кипяченая вода, и чувствовать себя при этом совершенно живым.

В общем, в Ногинск стоит приехать, чтобы ощутить себя персонажем абсурда. Ты ищешь сюжет, а находишь покой. И от этого покоя, честно говоря, становится немного страшно. В хорошем смысле.