Петр Фёдорович веселится,
Не зная про грядущий мрак.
Катрин, лукавая царица,
Не едет во дворец никак.

В Ораньенбауме на башне
Он над империей парит,
Кронштадт, отплыв, как день вчерашний,
С волной балтийской говорит.

Повсюду верные голштинцы,
На завтра в планах фейерверк,
Но русской гвардии гостинцы
Прервут царя короткий век.

У Воронцовой Лизаветы
С утра и кашель, и мигрень,
Но у метресс в порядке это,
И царь вступает в новый день.

Ему лакей приносит скрипку,
И Петр играет менуэт,
И ловят царскую улыбку
И царедворцы, и поэт, –

Поэт Михайла Ломоносов
Попал случайно в этот круг,
По платью много есть вопросов,
Но музыкант поэту друг.

И в голове свербит поэма,
Пророча пир грядущих битв,
Где славу предков непременно
Царь обретет и укрепит.

Невдалеке ревет корова,
Она обедом стать должна.
И братьям-мясникам Орловым
Его судьба уж вручена.

Прощай, Петр Федорович милый,
Смешливый немчик, русский царь.
Из ледяной твоей могилы
Придет взбесившаяся тварь,

И кровь потоками польется,
Как это было тут не раз,
И Русский Бог опять проснется,
И, сплюнув, спросит: вас ист дас?

И я там был и хаером пылил.
https://t.me/comradepelevin/19066?single

Что такое Звягинцев? Предельно точно определила Мария Дегтярёва!

«Говорят, вчера у Звягинцева был триумф в Каннах.

Кто такой Звягинцев и в чем его феномен?
Звягинцев - это режиссер для тех "интеллектуалов", кто так и не осилил Тарковского.
Я наблюдала тысячи раз эту сцену: тупая пизда, не важно какого пола, смотрит с пафосным лицом на кадры:
пятиминутный план. Ворона садится на ветку. Идёт дождь.

- Даааа, - вздыхает пизда, словно ей открылся выход в космос.

Кто-то, надрывно кашляя, жрет водку в подворотне. В потертом коридоре качается лампочка. Появляется героиня в пергидроле с надписью "Раша" на кофте, чтоб не дай бог одухотворенная зрительница чего не предусмотренного сценарием не подумала.

Потом ворона будет 7 минут улетать с ветки под грустную музыку.

Режиссер Звягинцев - образцовый, кристальный пошляк. Всю дорогу он снимает задачку, подогнанную под ответ, используя самый ходовой и востребованный прием всех времён и народов: внушая слепоглухим кретинам, что они интеллектуалы.
Также, кстати, работает Фон Триер, но тот гений.

У Тарковского нет ни одного случайного кадра, во всяком случае в ранних картинах, до эмиграции. Если тебе показывают долгий план - делают это не "для атмосферы", там слои смыслов, там пласты соображений. Тарковский язык логики и философских конструкций уводит за плоскость рацио, все его метафоры работают на сверхзадачу.

Если тебе показывают две минуты водоросли - то это и океан "Соляриса", и перекличка с "Долгими проводами" Муратовой, и текучесть, плавкость человеческого сознания. Это сартровское отрицание формы.

Если тебе показывают небо вместо купола в разрушенной церкви ("Иваново детство"), то это - оставленность богом в крови и саже войны, это непостижимость замысла, это - то же, что улыбка Мазины в финале "Ночей Кабирии": проросшая сквозь самое страшное горе и отчаяние жизнь.

Секрет Звягинцева в том, что никто не смотрел Тарковского. Его аудитория - та же, что читает Верочку Полозкову, ни разу не открыв Бродского.
Если ты не видел стихов Бродского - вроде и Верочка ничего.
Если видел, понимаешь, что это глянец и дешевое эпигонство.

Предсказуемую речь я комментировать не буду. Она - как и все у Звягинцева, хрестоматийного графомана, один большой штамп.
Отмечу только, что это и есть конформизм.
Свергать русского царя в Каннах - не протест, не борьба со свинцовыми мерзостями режима, а именно конформизм самого мягкого диванного извода.

И смотреть на это, честно говоря, неловко. Как если бы это был акт публичной мастурбации перед зеркалом»

Гитлер был художник выдающийся,
И Прилепин тоже был певец,
А теперь он собственник имущества
И вообще герой и молодец.

Это я старую афишу в клубе Гаркунделя увидел, вдохновился.