...Седые столпы мировой закулисы,
Волосьями дев отирая штаны,
Просили его иногда: - Поделися,
Как стал ты вместилищем чар Сатаны?

Как так получилось, что нет в этом мире
Такого местечка, того уголка,
Где не полоскались бы в денежном жире
Ручонки всех жен твоих, дочек, сынка:

Берлин, Барселона, Житомир, Монако -
Везде твои банки, отели, дворцы.
И остров Эпштейна, все скажут, однако,
В сравненьи с вот этим - занюханный цирк. –

Пространство рукой обводил говоривший,
Кипением праздника бьющий чертог, –
И плыл Снюхаренко, в портале царивший,
Над сонмом вельмож, распростертых у ног...

https://t.me/stepantsov_z/9104

Гуля оттирает с асфальта мозги...
https://t.me/alisaseleznouva/5134

Грязна и паскудна Земля,
Как же задрали Эпштейны!
Воздух с ними делить не хочу –
Лучше дельфином резвиться в морях,
Рыбу фугу кусать и смеяться.

https://t.me/stepantsov_z/9116

Логично. Или нет?
https://t.me/ASupersharij/51049

Сладострастные картины «Лемнера» и оргии острова Эпштейна - как-то всё удивительным образом перекликается. Негодование наших неокомми, мечтающих снова всё отобрать и поделить - не что иное как зависть и стремление потоптаться на ближнем, как Эпштейны, до кровавого хруста, но только на иной политической платформе. Да, товарищи, монополия на садизм и разврат должна принадлежать комиссарам, новым Урицким и Розалиям Землячкам, на которых так истово молятся издатели Проханова.

«Предстояло исполнить ещё одно предначертание Ланы. Сформировать батальон из блудниц, повторявших судьбу Марии Магдалины. Этих блудниц было множество в агентстве сексуальных услуг «Лоск», принадлежавшем Лемнеру... Проститутки-садистки пользовались спросом среди министров, депутатов,профессоров и священников. Если Лемнер встречал хромающего депутата, одноглазого профессора, безносого батюшку или министра-заику, то угадывал почерк проституток из агентства «Лоск». К ним, мастерицам увечий, отправился Лемнер, формировать батальон «Магдалина».

У Эпштейнов сосок лом -
А нам хоть девушку с веслом!

Роман-скоморох, несомненно. По скоморошистости местами и Сорокина уел. Так вы и Сорокина издавайте и премиями не обижайте, Пантагрюэли наши краснознаменные! Справедливости ради.

https://t.me/demidovoleg/14628

От горьких дум раздулась репа:
Я красный? Белый, может быть?
Но понимаю Гангста Рэпа,
Когда всех хочется убить.

https://t.me/karaulovnews/9027

Ну чем не остров Эпштейна! Ах, этот Лемнер, баловник!

«Проститутка, имевшая имя Госпожа Эмма, длинноволосая, голая, в блестящих, до колен, сапогах, размахивала хлыстом. Сёмушка, на четвереньках, в железном ошейнике, дергался на цепи под ударами хлыста. Вскрикивал: «Ой, ещё! Ой, ещё!» Он был толстенький, с пухлым задом, с комочком бороды. Вскидывал зад, норовил лизнуть сапог мучительницы. Госпожа Эмма кружилась, взлетала, чёрные волосы развевались, груди плескались. В полёте она наносила удар хлыстом, оставляя на толстой спине Сёмушки розовый рубец.
— Ой, ещё! Ой, ещё! — взвизгивал Сёмушка.
Лемнер наблюдал истязание. Госпожа Эмма была виртуозна, пластична, как художественная гимнастка. Лемнер подумал, что танец с бичом может стать ещё одним видом олимпийского спорта.
Госпожа Эмма устало отбросила хлыст, пнула Сёмушку острым каблуком и ушла. Появился фельдшер, делал Сёмушке примочки, клеил пластырь, отирал ватой розовую слюнку».

Автор романов в жанре «бабские пиздострадания» Олег Рой тоже за Россию 😂. Кстати. В «Лемнере» есть герой - мальчик по имени Рой, который становится командиром лемнеровского детского батальона «Тятя». Не намек ли?

https://t.me/karaulovnews/9028

Тов. Демидов, у меня в чатике не только залетные идиоты-хейтеры, но и очень вдумчивые читатели.

https://t.me/stepantsov_z/9125?comment=94750

Дорогие мои Олег Демидов и Игорь Караулов. Из поста в пост, про Проханова, я не пишу какой он вредный и ничтожный, наоборот, радуюсь и любуюсь его отчаянной смелостью на краю могилы. (Дай бог ему здоровья!) Я задаю вам вопрос, на который вы никак не можете ответить:
– Если Проханов хорош, то почему Сорокин плох?
Ну, похвалите хотя бы «День опричника» между строк о Проханове, ведь есть же за что? Неужто страшно сравнить Лемнера и того самого опричника в публичном пространстве? Смелее, guys!

https://t.me/demidovoleg/14639

Эпштейн жрал мозги младенцев, а большевики заставили русских крестьян жрать человечину. Не вижу разницы. Впрочем, разница в масштабах.

https://t.me/rhymestg/193128

Как это понимать, Герман? Из Назарета может ли быть что доброе?

https://t.me/germansadulaev/4226

«Главкнигу» взяла «Линия соприкосновения» Евгения Журавли.

Это сборник очерков о войне от, по выражению автора, «мотылька», то есть околовоенного человека, которого притянула зона боевых действий. Журавли вместе с фондом «Добрый ангел» занимается помощью мирным жителям на линии фронта.

Книга неплохая. Особенно хороша в ней смещённость авторского восприятия, как будто рассказчика контузило и откинуло с позиций, он лежит где-нибудь в отдалении, откуда переспрашивает, глупит, видит всё нелинейно, ныряя то в детство, то в чужое повествование — рассинхрон отлично рассказывает о войне, гораздо лучше, чем напрямую.

Сами очерки очень плотные. Но если их событийность оправдана, то письмо, пожалуй, нет. Журавли пишет патетично, в суровом мужицком синтаксисе, когда рубленные предложения о сухарях и салфетках кратко свидетельствуют о вечном. Довольно скоро это начинает давить. У Журавли не получилось передать последствия войны без помещения читателя под её пресс, поэтому его очерки (вероятно) уступают ещё не вышедшим воспоминаниям «У края бездны» Максима Фадеева, который так настроил увеличительное стекло, что никого им не сжёг. Жаль, ведь повествовательно Журавли как раз хотел отдалиться. Всё-таки задача была в том, чтобы через маленькие трогательные детальки выразить неистребимую большую любовь, но получилось искусственно, через спуд. Те, кто считает, что от литературы нужно испытывать сильные эмоции, будут даже довольны, хотя по сути Журавли использует один и тот же приём сентиментальной жестокости. Стой! Мина!? Да нет же, щенок! Что усугубляется вот какой вещью. За четыре года события так наслоились, что материал о войне можно просто придумывать — случалось уже что угодно, любые, самые душераздирающие комбинации, причём в рамках простой житейской обыденности. И потому возникает вопрос: чем «Линия соприкосновения» отличается от того же канала «БЧ 3», где публикуются совершенно дикие свидетельства об оставшихся на передке мирных?

Вероятно, скрепляющей идеей. Она дана в очерке «Человек номер тысяча какой-то»:

Пусть действия собственной страны вызывает отчаяние, решения сторонних правительств — разочарование или гнев, пусть толкаются и рушат мир разноязыкие армии, мне захотелось принять неизбежность с теми, кто поступал достойно. Просто быть с этими людьми рядом.

Принять неизбежность с теми, кто поступал достойно — да, наградить можно только за одну эту фразу. Но если раньше неизбежность принимали те русские люди, у которых кроме неё ничего и не было, в эту войну впервые включились обеспеченные и даже богатые лица, решившие пожертвовать деньгами и жизнью. Речь идёт об общем деле. Пространство в сборнике безгосударственное, армия приходит, помогает и идёт дальше, межпомощье остаются тянуть добровольцы. У героев, от нижних до средних общественных этажей, один на всех народный типаж. Те, кого не мобилизовали, мобилизовался сам. Настоящая, невыдуманная солидарность. Так рождается нация.

Что будет с ней, когда она вернётся домой? Сумеет ли она распространить свои лучшие качества на общество и политику? Дадут ли ей развернуться или просто скажут спасибо, дальше мы сами? Уж наверняка скажут! Всегда говорили... Есть такое предчувствие и в текстах Журавли. Не зря аннотация утверждает, что «СВО не стала “делом чести” для современной российской элиты».

В то же время из очерков ясно, что такое подвижничество не может пройти бесследно, что на ране появился крепкий стежок и вот так внаглую его уже не снять. «Линию соприкосновения» можно оценить хотя бы эту за надежду.

Зима проходит, скоро лето,
Скопилось в сердце много зла.
Трещат пикейные жилеты
О том, как крепко бьем хохла.

И день и ночь по всем каналам
Упоротое старичье,
Кто с лысым, кто с седым ебалом
Долдонит ви’денье свое.

В реале детки-ебанашки
Играют всюду в терроризм,
За тысячу - и до пятнашки -
Спуская под откос всю жизнь,

Свою, чужую ли - неважно,
За бабки и за нет войне.
Семья Ульяновых отважно
Вновь греет жопу сатане.

А мы, надменные потомки
К совку прилепленных родов,
Трещим, что бьемся где-то в промке,
Среди разбитых городов,

А сами чилим то у Эрнста,
То у Эпштейн-Вайнштейнов, гля,
И почему-то расчудесно
Для всех для нас цветёт земля.

– О муза, я у двери гроба! –
Никто не хочет говорить.
Но мы-то старенькие оба,
А молодым вперед иттить!

Свети ж светило нам под зиму,
Грей памятью годов былых!
Живи сто лет, невообразимый,
Блистательный А. Е. Вулых!