ВАМПИРСКАЯ САГА
Заедали яблочными шкурками,
Самогон уже не влазил в хари.
Пахло писсуаром и окурками,
А точней, бычками в писсуаре.
Друг Вован присел на философию,
Всё втирал, что жизнь - лишь чья-то шутка,
Хохотал, подобно Мефистофелю,
И пердел бессовестно и жутко.
Туалет вокзальный, поезд дó дому
Ускакал без нас и мы застряли тут,
Но Вован к притону самогонному
Нас привёл, и дали нам по шкалику.
Дали нам бутылочку на променад
С жидкостью ядреною пахучею,
С неотмытой этикеткой «лимонад»,
Ну и яблок сунули по случаю.
Жахнули московские студентики,
К дизелю до дому не поспевшие,
И жевали яблоки осенние,
И дристали, словно потерпевшие,
Словно в вал девятый вдруг попавшие
На картине Айвазо-Вазовского,
Ничего практически не жравшие
С утречка общажного московского.
Тяжело дыша, мы вышли, студики,
Из сортира жуткого вокзального,
И прямой вопрос: - Ебаться будете? -
Девки прям у выхода задали нам.
Мы с Вованом взгляд на девок кинули,
Друг на друга посмотрели искоса,
Силы после дрищинга прикинули,
И пошли, как котики за вискасом.
Что сказать, девчонки были классные,
Ну а мы, от дрищинга безмозглые,
Срали на возможные опасности
И говна ваще не заподозрили.
Вот заходим в домик с палисадником,
В горницу проходим - там уж стол накрыт,
Да какой! И тортик шоколадный там,
Гусь, свинья и всюду горочки икры.
А в стране еды почти что не было,
Лишь окорочка да водка польская,
Мигом уплели гуся без хлеба мы,
И свинью погрызли с удовольствием.
- Мальчики, пивка, а, может, водочки?
- Водки и пивка, - Вован скомандовал. -
И засуетилися молодочки,
Замахали крылышками, ангелы.
Было две их изначально вроде бы,
А потом ещё вбежала парочка,
Общий тост сперва за дам мы подняли,
А потом отдельно: за Тамарочку,
За Ленка, Танюшку и Викусеньку,
А потом за них попарно выпили,
А потом остались девы в трусиках,
И уже не думалось о триппере,
А потом извивы непристойные,
Твёрдые соски, пупки, животики,
Возле наших лиц движенья знойные,
Ну и мы сидим, такие котики...
А потом набросились на нас они,
Кровь из нас хмельную, твари, выпили -
Вот вам, блять, свинина с ананасами!
Вот вам человечья ебля с триппером!
...Оклемался где-то я в ночи уже,
Понял вдруг, что превратился в нежить я,
Что Вована не спасут врачи уже,
Друга нет, и жизнь не будет прежнею.
Отдал я земной поклон приятелю
И пошёл из хаты в ночь кромешную.
Я упырь теперь, хвала Создателю,
Подставляй мне, дева, шейку грешную,
Буду я тебя кусать-посасывать,
Да не ссы, до смерти не замучаю.
Говоришь, кусай, но не вытаскивай?
Ах ты ж сколопендра злоебучая!
Заедали яблочными шкурками,
Самогон уже не влазил в хари.
Пахло писсуаром и окурками,
А точней, бычками в писсуаре.
Друг Вован присел на философию,
Всё втирал, что жизнь - лишь чья-то шутка,
Хохотал, подобно Мефистофелю,
И пердел бессовестно и жутко.
Туалет вокзальный, поезд дó дому
Ускакал без нас и мы застряли тут,
Но Вован к притону самогонному
Нас привёл, и дали нам по шкалику.
Дали нам бутылочку на променад
С жидкостью ядреною пахучею,
С неотмытой этикеткой «лимонад»,
Ну и яблок сунули по случаю.
Жахнули московские студентики,
К дизелю до дому не поспевшие,
И жевали яблоки осенние,
И дристали, словно потерпевшие,
Словно в вал девятый вдруг попавшие
На картине Айвазо-Вазовского,
Ничего практически не жравшие
С утречка общажного московского.
Тяжело дыша, мы вышли, студики,
Из сортира жуткого вокзального,
И прямой вопрос: - Ебаться будете? -
Девки прям у выхода задали нам.
Мы с Вованом взгляд на девок кинули,
Друг на друга посмотрели искоса,
Силы после дрищинга прикинули,
И пошли, как котики за вискасом.
Что сказать, девчонки были классные,
Ну а мы, от дрищинга безмозглые,
Срали на возможные опасности
И говна ваще не заподозрили.
Вот заходим в домик с палисадником,
В горницу проходим - там уж стол накрыт,
Да какой! И тортик шоколадный там,
Гусь, свинья и всюду горочки икры.
А в стране еды почти что не было,
Лишь окорочка да водка польская,
Мигом уплели гуся без хлеба мы,
И свинью погрызли с удовольствием.
- Мальчики, пивка, а, может, водочки?
- Водки и пивка, - Вован скомандовал. -
И засуетилися молодочки,
Замахали крылышками, ангелы.
Было две их изначально вроде бы,
А потом ещё вбежала парочка,
Общий тост сперва за дам мы подняли,
А потом отдельно: за Тамарочку,
За Ленка, Танюшку и Викусеньку,
А потом за них попарно выпили,
А потом остались девы в трусиках,
И уже не думалось о триппере,
А потом извивы непристойные,
Твёрдые соски, пупки, животики,
Возле наших лиц движенья знойные,
Ну и мы сидим, такие котики...
А потом набросились на нас они,
Кровь из нас хмельную, твари, выпили -
Вот вам, блять, свинина с ананасами!
Вот вам человечья ебля с триппером!
...Оклемался где-то я в ночи уже,
Понял вдруг, что превратился в нежить я,
Что Вована не спасут врачи уже,
Друга нет, и жизнь не будет прежнею.
Отдал я земной поклон приятелю
И пошёл из хаты в ночь кромешную.
Я упырь теперь, хвала Создателю,
Подставляй мне, дева, шейку грешную,
Буду я тебя кусать-посасывать,
Да не ссы, до смерти не замучаю.
Говоришь, кусай, но не вытаскивай?
Ах ты ж сколопендра злоебучая!
ЯХТА АБРАМОВИЧА
Что ж вы льёте мне стакан не по полной, сволочи?
Одряхлела молодёжь, как я погляжу.
Есть у нас, у русских, мем «яхта Абрамовича»,
Про неё, ребятушки, я и расскажу.
Где ее, родимую, только не видали,
Эта яхта обошла в мире все порты,
Крит, Бруней, Мадагаскар, тундра на Ямале,
Где угодно эту хрень можешь встретить ты.
Мы названия ее в точности не знаем,
«Блади Мери», «Осьминог» или, скажем, «Тьма»,
Но в любом порту Земли сразу угадаем:
Ну, конечно, вот она, милая, сама!
Я дружкам своим звоню из Ростова в Вену:
Представляете, друзья, Абрамович тут!
А друзья мои в ответ: брешешь ты, гиена,
Абрамович с яхтой здесь и даёт салют!
Освещается Дунай праздничным салютом,
А в Гонконге ща на ней тёлки и отрыв,
А в Гаване в этот миг тоже очень круто,
Там сигары, реггетон, кокс и диджестив.
Я бы с Ромой в этот миг залудил бы рома,
Рома здесь и Рома там, Рома царь и бог!
Жаль, мешают нищета, шанкр и глаукома,
Но без яхты, Ром, твоей я с тоски бы сдох.
Ты несись, лети вперёд, четырёхэтажная,
Будь для нас, простых людей, торжеством ума,
Будет пить за ваш успех шелупонь гаражная,
И за светлый ваш корвет под названьем «Тьма».
Что ж вы льёте мне стакан не по полной, сволочи?
Одряхлела молодёжь, как я погляжу.
Есть у нас, у русских, мем «яхта Абрамовича»,
Про неё, ребятушки, я и расскажу.
Где ее, родимую, только не видали,
Эта яхта обошла в мире все порты,
Крит, Бруней, Мадагаскар, тундра на Ямале,
Где угодно эту хрень можешь встретить ты.
Мы названия ее в точности не знаем,
«Блади Мери», «Осьминог» или, скажем, «Тьма»,
Но в любом порту Земли сразу угадаем:
Ну, конечно, вот она, милая, сама!
Я дружкам своим звоню из Ростова в Вену:
Представляете, друзья, Абрамович тут!
А друзья мои в ответ: брешешь ты, гиена,
Абрамович с яхтой здесь и даёт салют!
Освещается Дунай праздничным салютом,
А в Гонконге ща на ней тёлки и отрыв,
А в Гаване в этот миг тоже очень круто,
Там сигары, реггетон, кокс и диджестив.
Я бы с Ромой в этот миг залудил бы рома,
Рома здесь и Рома там, Рома царь и бог!
Жаль, мешают нищета, шанкр и глаукома,
Но без яхты, Ром, твоей я с тоски бы сдох.
Ты несись, лети вперёд, четырёхэтажная,
Будь для нас, простых людей, торжеством ума,
Будет пить за ваш успех шелупонь гаражная,
И за светлый ваш корвет под названьем «Тьма».
Вновь доблестный мундеп Ильяшин
Идёт на мэрию войной,
Стучится в двери, строг и страшен,
Но вновь забыл, что выходной.
https://m.ren.tv/blog/vadim-stepantsov/470337-rossiia-cherez-god-novosti
Идёт на мэрию войной,
Стучится в двери, строг и страшен,
Но вновь забыл, что выходной.
https://m.ren.tv/blog/vadim-stepantsov/470337-rossiia-cherez-god-novosti
РЕН ТВ
Россия через год, новости
Я просыпаюсь. Душно, жарко, Похмелью дикому не рад, И нет, схватиться б за Плутарха, Хватаюсь, сонный, за айпад.
Субботний вечер скачет прытко,
Куда-то еду я в метро.
Наискосок - в платке шахидка,
По сторонам косит хитро.
Ну как тут, блять, не вспомнить Блока,
Про «плат узорный до бровей»?
Не Русь, но женщина Востока
Нависла над судьбой моей.
Вот интересно, на Кавказе
У них весной поют дрозды?
Взорвет иль нет? Застрянет в глазе
Моем кусок ее пизды?
Ну почему, когда очкую,
В башке такая ерунда?
Пизда, молюсь тебе, взыскую!
Взорвись, влепись в меня, пизда!
Куда-то еду я в метро.
Наискосок - в платке шахидка,
По сторонам косит хитро.
Ну как тут, блять, не вспомнить Блока,
Про «плат узорный до бровей»?
Не Русь, но женщина Востока
Нависла над судьбой моей.
Вот интересно, на Кавказе
У них весной поют дрозды?
Взорвет иль нет? Застрянет в глазе
Моем кусок ее пизды?
Ну почему, когда очкую,
В башке такая ерунда?
Пизда, молюсь тебе, взыскую!
Взорвись, влепись в меня, пизда!
ПЕРСИК, ЧЕРВЯК и УДОД
(басня)
Под солнцем на ветвях томился персик сладкий,
Однако внутрь него заполз червяк прегадкий,
Ходы в нем прорывал и гадил там и тут,
А после поучал, ленивый жирный плут.
«Ты, персик, что? Ничто, недвижный лежебока,
Ты думаешь, забрался ты высóко,
На солнце жизнь устроил райскую себе,
И можно так весь век, чтобы ни мэ ни бэ?
Ну да, ты не навоз, ты и мясист и сладок,
Но я-то активист, и весь миропорядок
Хочу внутри тебя перевернуть,
И легкой бабочкой затем продолжить путь.
Когда я всё в тебе разворочу,
Я к солнцу сам навеки улечу!»
И так недели две червь в персике возился,
Но бабочкою не оборотился,
К нему другие червяки пристали,
И сходняки устраивать там стали.
«Куда деваешь соки, персик, ты?
Мы бабочки, а вовсе не глисты.
Зачем сосешь ты влагу из земли?
Чтоб мы расти здесь и мужать могли.
Ты, персик, весь уже давно гнильё,
Мы - новое величие твоё!»
На их беду удод там пролетал,
Взмахнувши хохолком, всех червячков склевал,
А те особо не сопротивлялись,
И в клюв ему охотно отправлялись.
«Возьми в страну нас, где хохлатые удоды,
Возьми туда, в край счастья и свободы!
Через себя, удод, нас пропусти,
И в бабочек прекрасных преврати!»
Что с червячками стало в брюхе у удода,
Наверное, про то ответит вам природа.
Какая ж тут мораль? Морали, вроде, нету.
Кого же автор призывал к ответу?
Зажравшихся чиновников российских
Или верхушку протестантов активистских?
В названье «бабочка» намеков нет ли склизких
На блогеров и неполживых журналистов?
А под удодом он кого имел ввиду?
Морали нет. Идите все...
(басня)
Под солнцем на ветвях томился персик сладкий,
Однако внутрь него заполз червяк прегадкий,
Ходы в нем прорывал и гадил там и тут,
А после поучал, ленивый жирный плут.
«Ты, персик, что? Ничто, недвижный лежебока,
Ты думаешь, забрался ты высóко,
На солнце жизнь устроил райскую себе,
И можно так весь век, чтобы ни мэ ни бэ?
Ну да, ты не навоз, ты и мясист и сладок,
Но я-то активист, и весь миропорядок
Хочу внутри тебя перевернуть,
И легкой бабочкой затем продолжить путь.
Когда я всё в тебе разворочу,
Я к солнцу сам навеки улечу!»
И так недели две червь в персике возился,
Но бабочкою не оборотился,
К нему другие червяки пристали,
И сходняки устраивать там стали.
«Куда деваешь соки, персик, ты?
Мы бабочки, а вовсе не глисты.
Зачем сосешь ты влагу из земли?
Чтоб мы расти здесь и мужать могли.
Ты, персик, весь уже давно гнильё,
Мы - новое величие твоё!»
На их беду удод там пролетал,
Взмахнувши хохолком, всех червячков склевал,
А те особо не сопротивлялись,
И в клюв ему охотно отправлялись.
«Возьми в страну нас, где хохлатые удоды,
Возьми туда, в край счастья и свободы!
Через себя, удод, нас пропусти,
И в бабочек прекрасных преврати!»
Что с червячками стало в брюхе у удода,
Наверное, про то ответит вам природа.
Какая ж тут мораль? Морали, вроде, нету.
Кого же автор призывал к ответу?
Зажравшихся чиновников российских
Или верхушку протестантов активистских?
В названье «бабочка» намеков нет ли склизких
На блогеров и неполживых журналистов?
А под удодом он кого имел ввиду?
Морали нет. Идите все...
Forwarded from Максим Кононенко 🇷🇺
В честь Греты Тунберг назвали новый вид самых крошечных жуков в мире.
Жук, получивший название Nelloptodes gretae, имеет длину 0,79 миллиметра, у него нет глаз и крыльев, но есть усики.
Жук, получивший название Nelloptodes gretae, имеет длину 0,79 миллиметра, у него нет глаз и крыльев, но есть усики.
Александр Вулых (с)
ВОРОВСТВУ ВЕЗДЕ У НАС ДОРОГА!
Широка страна моя родная,
Велика Россия наша мать!
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно можно воровать!
От Москвы до самой глухомани,
Там, где чукча тундру сторожит,
Только лох не хочет прикарманить
Все, что плохо где-нибудь лежит!
С давних лет неведомая сила
Ох немало стырила бабла,
Но разграбить Родину Россию
Эта сила так и не смогла!
Из казны привольно и широко
Типа Волга вольная течет.
Воровству везде у нас дорога,
Казнокрадству – слава и почет!
Если ты подался в депутаты
Или в мэры, Господи прости! –
Ты не можешь не грести лопатой
Все, что можно ею загрести.
В Пенсионном фонде и в музее,
На таможне, где почетен труд,
Не воруют только ротозеи,
Только лохи взяток не берут.
Широка страна моя родная,
В ней бюджет и пилят, и куют.
Я другой такой страны не знаю,
Где своё себе не отдают!
Наши недра глазом не обшаришь,
Не упомнишь наших городов,
И три слова: "х@й тебе, товарищ!"
Нам известней многих разных слов.
Над страной студёный ветер веет,
Все тревожней вертится земля,
Но никто на свете не сумеет,
Нас прогнуть падением рубля!
Пусть по двадцать долларов за баррель
Будут нефть на рынке продавать,
Все равно каким-нибудь макаром
Мы бюджет попробуем сверстать!
Широка страна моя родная
От Балтийска и до Воркуты.
Я другой такой страны не знаю,
Где на деньги так раскрыты рты!
Никому на свете не уступим
К воровству свою святую страсть.
Как невесту, Родину мы любим,
А невест необходимо красть!
ВОРОВСТВУ ВЕЗДЕ У НАС ДОРОГА!
Широка страна моя родная,
Велика Россия наша мать!
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно можно воровать!
От Москвы до самой глухомани,
Там, где чукча тундру сторожит,
Только лох не хочет прикарманить
Все, что плохо где-нибудь лежит!
С давних лет неведомая сила
Ох немало стырила бабла,
Но разграбить Родину Россию
Эта сила так и не смогла!
Из казны привольно и широко
Типа Волга вольная течет.
Воровству везде у нас дорога,
Казнокрадству – слава и почет!
Если ты подался в депутаты
Или в мэры, Господи прости! –
Ты не можешь не грести лопатой
Все, что можно ею загрести.
В Пенсионном фонде и в музее,
На таможне, где почетен труд,
Не воруют только ротозеи,
Только лохи взяток не берут.
Широка страна моя родная,
В ней бюджет и пилят, и куют.
Я другой такой страны не знаю,
Где своё себе не отдают!
Наши недра глазом не обшаришь,
Не упомнишь наших городов,
И три слова: "х@й тебе, товарищ!"
Нам известней многих разных слов.
Над страной студёный ветер веет,
Все тревожней вертится земля,
Но никто на свете не сумеет,
Нас прогнуть падением рубля!
Пусть по двадцать долларов за баррель
Будут нефть на рынке продавать,
Все равно каким-нибудь макаром
Мы бюджет попробуем сверстать!
Широка страна моя родная
От Балтийска и до Воркуты.
Я другой такой страны не знаю,
Где на деньги так раскрыты рты!
Никому на свете не уступим
К воровству свою святую страсть.
Как невесту, Родину мы любим,
А невест необходимо красть!
Как сказал бы Захар Прилепин, «о нас пишут»:
Уважаемая редакция ранее любимой Литгазеты!
Нахожусь в недоумении от прочтения стихотворного произведения некоего Степанцова Вадима,
напечатанного на 24-й стр.ЛГ №42 за 16-22 октября 2019,под названием "Лисичка"...
Даже если это вы печатаете в разделе Сатира-12Стульев,то не хотелось бы читать бездарное,безграмотное
и пошлое,а оно как раз такое!
Очень стыдно за газету с названием "Литературная"!!!Надо уважать читателей...
Раньше вы были более разборчивы в выборе авторов!!!
--
С уважением,
Ремизова Надежда
http://www.lgz.ru/article/-42-6709-16-10-2019/lisichka/
Уважаемая редакция ранее любимой Литгазеты!
Нахожусь в недоумении от прочтения стихотворного произведения некоего Степанцова Вадима,
напечатанного на 24-й стр.ЛГ №42 за 16-22 октября 2019,под названием "Лисичка"...
Даже если это вы печатаете в разделе Сатира-12Стульев,то не хотелось бы читать бездарное,безграмотное
и пошлое,а оно как раз такое!
Очень стыдно за газету с названием "Литературная"!!!Надо уважать читателей...
Раньше вы были более разборчивы в выборе авторов!!!
--
С уважением,
Ремизова Надежда
http://www.lgz.ru/article/-42-6709-16-10-2019/lisichka/
Ну что, голубчики, хотели песен протеста? Вот вам песня про тесто, давайте слепим из него солнечное настроение в хмурую московскую погоду. Хеллувин близится, будем плясать и пить до упаду! https://youtu.be/JRKqI_TdwMk
YouTube
Masta Don’t/Вадим Степанцов | Собянинская плитка/The Моscow flagstone pavement
Бахыт-Компот соцсети:
http://www.facebook.com/baxcompot
https://vk.com/vstepantsov
https://vk.com/bahyt_kompot
Блог В. Степанцова
https://ren.tv/blog/vadim-stepantsov
Телеграмм канал В. Степанцова
https://t.me/slovoitelo
http://www.facebook.com/baxcompot
https://vk.com/vstepantsov
https://vk.com/bahyt_kompot
Блог В. Степанцова
https://ren.tv/blog/vadim-stepantsov
Телеграмм канал В. Степанцова
https://t.me/slovoitelo
ОСЁЛ-ПРОФЕССОР
(Восточная басня)
Ишак по-человечьи начал говорить
И первым делом стал людской язык корить,
Что де нелепый он, неблагозвучный
Неяркий, неэмоциональный, скучный.
Вот взять у нас, в животном нашем мире,
В любом оазисе есть языка хотя б четыре:
Язык ослов, верблюдов и коней,
Язык пророком проклятых свиней,
Язык домашней и залётной птицы,
И человеческий, чтоб понукать и материться.
Мы ржать умеем громко, хрюкать, петь,
Да так, что убоится и медведь,
Мы, звери, вовсе даже не рабы,
Когда нас лупят, можем встать мы на дыбы.
А в вашем человечнике, где я
Преподаю в мектепе* знания
И красноречию детенышей учу,
Там я страдаю и вообще сбежать хочу.
Да хавчик тут у вас, конечно же, богатый,
Я прикоплю себе на старость злата,
И непременно в горы дальние свалю.
Короче, дети, приготовьте по рублю,
Сегодня тема будет нелегка:
Как вникнуть в размышленья ишака,
Не зная на ослином ни бельмеса?
Внимали дети мудрому балбесу
И думали: «Да, коль осёл умеет говорить,
Как нам обратный путь вдруг повторить,
Чтобы и нас считал весь мир ослами?»
Не знаю, дети. Размышляйте сами.
—
*Мектеп -школа.
(Восточная басня)
Ишак по-человечьи начал говорить
И первым делом стал людской язык корить,
Что де нелепый он, неблагозвучный
Неяркий, неэмоциональный, скучный.
Вот взять у нас, в животном нашем мире,
В любом оазисе есть языка хотя б четыре:
Язык ослов, верблюдов и коней,
Язык пророком проклятых свиней,
Язык домашней и залётной птицы,
И человеческий, чтоб понукать и материться.
Мы ржать умеем громко, хрюкать, петь,
Да так, что убоится и медведь,
Мы, звери, вовсе даже не рабы,
Когда нас лупят, можем встать мы на дыбы.
А в вашем человечнике, где я
Преподаю в мектепе* знания
И красноречию детенышей учу,
Там я страдаю и вообще сбежать хочу.
Да хавчик тут у вас, конечно же, богатый,
Я прикоплю себе на старость злата,
И непременно в горы дальние свалю.
Короче, дети, приготовьте по рублю,
Сегодня тема будет нелегка:
Как вникнуть в размышленья ишака,
Не зная на ослином ни бельмеса?
Внимали дети мудрому балбесу
И думали: «Да, коль осёл умеет говорить,
Как нам обратный путь вдруг повторить,
Чтобы и нас считал весь мир ослами?»
Не знаю, дети. Размышляйте сами.
—
*Мектеп -школа.
Рэпчик от Юнны Петровны Мориц:
***
Было у Вольфа Мессинга тайное знание,
Он бежал из фашистской Европы в Страну Советов.
Я спросила: о нашей победе Вы знали заранее?
Он сказал, что вера - единственный из ответов.
Мы жили в одной гостинице на юге России,
Он улыбался при встрече глазами своих секретов.
Что будет лет через тридцать? - я у него спросила.
Он сказал, что вера - единственный из ответов.
Лет через тридцать - годов девяностых подлости.
Мессинга нет, но один из его портретов,
Улыбаясь при встрече глазами небесной области,
Говорил, что вера - единственный из ответов.
До сих пор обладает пророческим он талантом,
Он бежал из фашистской Европы в Страну Советов, -
И когда называет Европа страну мою оккупантом,
Бегство Мессинга из Европы - единственный из ответов!
***
Было у Вольфа Мессинга тайное знание,
Он бежал из фашистской Европы в Страну Советов.
Я спросила: о нашей победе Вы знали заранее?
Он сказал, что вера - единственный из ответов.
Мы жили в одной гостинице на юге России,
Он улыбался при встрече глазами своих секретов.
Что будет лет через тридцать? - я у него спросила.
Он сказал, что вера - единственный из ответов.
Лет через тридцать - годов девяностых подлости.
Мессинга нет, но один из его портретов,
Улыбаясь при встрече глазами небесной области,
Говорил, что вера - единственный из ответов.
До сих пор обладает пророческим он талантом,
Он бежал из фашистской Европы в Страну Советов, -
И когда называет Европа страну мою оккупантом,
Бегство Мессинга из Европы - единственный из ответов!
Владимир Скобцов (Донецк)
***
В Печерской лавре дремлет змий,
Донбасс не им крещён,
звучит по-русски "Не убий!",
но русский запрещён.
Вдали остались речка Стрый
и Киевский вокзал,
и хлопчику казалы: "Вбый!" -
он брал и убивал.
Когда ресницы поднял Вий
и бог его Тарас
из-под земли канючил "Вбый!",
он убивал как раз.
И был блокпост москальский в рай,
и кровь текла в реке,
и он просил: "Не убивай!"
на русском языке.
***
В Печерской лавре дремлет змий,
Донбасс не им крещён,
звучит по-русски "Не убий!",
но русский запрещён.
Вдали остались речка Стрый
и Киевский вокзал,
и хлопчику казалы: "Вбый!" -
он брал и убивал.
Когда ресницы поднял Вий
и бог его Тарас
из-под земли канючил "Вбый!",
он убивал как раз.
И был блокпост москальский в рай,
и кровь текла в реке,
и он просил: "Не убивай!"
на русском языке.
Под настроеньице и погодку)))
***
Голосом кота,
Которого жрет глиста,
Пел Аксель Роуз песнь
Про то, как бы жахнуть полста,
Как постучаться в небо
И грохнуться с высоты.
В свои заповедные недра
Меня не пускала ты.
Надо бы было Иглесиаса,
Хулио или Энрике,
Видно, тебя выбешивали
Акселя нервные крики.
В общем, напрасно возился,
Лишь волоски потрепал.
Праздник медным тазом накрылся,
Хлопнул дверью, ушёл, пропал.
Давно, давно это было.
Аксель Роуз затих.
Буду ль рад я, старый жучила,
Если ты прочитаешь мой стих?
Нет, не очень. Не знаю.
Дура ты дура была.
Под Акселя - и не дала,
Курица ледяная.
https://youtu.be/8SbUC-UaAxE
***
Голосом кота,
Которого жрет глиста,
Пел Аксель Роуз песнь
Про то, как бы жахнуть полста,
Как постучаться в небо
И грохнуться с высоты.
В свои заповедные недра
Меня не пускала ты.
Надо бы было Иглесиаса,
Хулио или Энрике,
Видно, тебя выбешивали
Акселя нервные крики.
В общем, напрасно возился,
Лишь волоски потрепал.
Праздник медным тазом накрылся,
Хлопнул дверью, ушёл, пропал.
Давно, давно это было.
Аксель Роуз затих.
Буду ль рад я, старый жучила,
Если ты прочитаешь мой стих?
Нет, не очень. Не знаю.
Дура ты дура была.
Под Акселя - и не дала,
Курица ледяная.
https://youtu.be/8SbUC-UaAxE
YouTube
Guns N' Roses - November Rain
Official Music Video for "November Rain" performed by Guns N' Roses from their third studio album, 'Use Your Illusion I.' Featured in Thor: Love and Thunder.
Subscribe to Guns N' Roses YouTube channel and never miss an update: https://GNR.lnk.to/YouTube…
Subscribe to Guns N' Roses YouTube channel and never miss an update: https://GNR.lnk.to/YouTube…
(Емелину дорогому, в честь праздника диптих)
1.
Поэт никому бунтовать не обязан,
К чему, Сева, был твой рифмованный высер?
Чекисту Урицкому череп как вазу
Расквасил поэт Леонид Канегиссер.
Поэт Гумилев не впадал в умиленье
В разгуле революционной стихии.
Поэт Маяковский бунтарь, без сомненья,
Да вирши про партию были плохие.
Шагают среди недалекого люда
Потомки Урицких, Свердловых, Землячек,
Пока митингуют, пушисты покуда,
Да власть их придет - всех нас крепко наклячат.
Не то что душитель нацболов Володя -
Как ангелы вспомнятся Мехлис с Ягодой.
При Вове так сладко пиздеть о свободе.
Умоемся кровью мы с вашей свободой.
2.
Эйфория от хаоса будет недолгой,
День-другой, а возможно, неделя-другая.
Мы спасемся, наверное, где то за Волгой,
А потом нас накроет зима, дорогая.
Хорошо, если в домике будет печурка,
И к ружьишку и пестику будут патроны,
Потому от бродяг и голодных придурков
Нужно будет вводить нам режим обороны.
И однажды поутру обмерзлое тело
Я найду у порога, узнаю поэта.
Ах Емеля, Емеля, твое ль это дело
Бунтовать, нафига ты поддался это?
Понимаю, обрыдли кувшинные рыла,
Свиномордо-чиновная рашка на тройке.
Но терпенья на чистку говна не хватило,
Вместо хлева теперь мы живем на помойке.
Заползай, бедолага, в избенку курную,
Обогрейся, вот заячий на-ко тулупчик.
Да куды ж ты обратно в метель-то шальную?
За кого бунтовать теперь будешь, голубчик?
1.
Поэт никому бунтовать не обязан,
К чему, Сева, был твой рифмованный высер?
Чекисту Урицкому череп как вазу
Расквасил поэт Леонид Канегиссер.
Поэт Гумилев не впадал в умиленье
В разгуле революционной стихии.
Поэт Маяковский бунтарь, без сомненья,
Да вирши про партию были плохие.
Шагают среди недалекого люда
Потомки Урицких, Свердловых, Землячек,
Пока митингуют, пушисты покуда,
Да власть их придет - всех нас крепко наклячат.
Не то что душитель нацболов Володя -
Как ангелы вспомнятся Мехлис с Ягодой.
При Вове так сладко пиздеть о свободе.
Умоемся кровью мы с вашей свободой.
2.
Эйфория от хаоса будет недолгой,
День-другой, а возможно, неделя-другая.
Мы спасемся, наверное, где то за Волгой,
А потом нас накроет зима, дорогая.
Хорошо, если в домике будет печурка,
И к ружьишку и пестику будут патроны,
Потому от бродяг и голодных придурков
Нужно будет вводить нам режим обороны.
И однажды поутру обмерзлое тело
Я найду у порога, узнаю поэта.
Ах Емеля, Емеля, твое ль это дело
Бунтовать, нафига ты поддался это?
Понимаю, обрыдли кувшинные рыла,
Свиномордо-чиновная рашка на тройке.
Но терпенья на чистку говна не хватило,
Вместо хлева теперь мы живем на помойке.
Заползай, бедолага, в избенку курную,
Обогрейся, вот заячий на-ко тулупчик.
Да куды ж ты обратно в метель-то шальную?
За кого бунтовать теперь будешь, голубчик?
Козел Тимур умер. Встретится ль он в своей Валгалле с осьминогом Паулем? О чем говорить там станут эти прекрасные существа, у которых лайков было неизмеримо больше, чем у всех Бузовых, Макаревичей и Навальных?
