😏 Устремленность человека в будущее критикуется даже в житейском: «Все новое — хорошо забытое старое». «Мертвы» Бог, Король и Художник, но мы все еще движемся по спирали или топчемся на месте. Неудивительно, что мертвых приходится снова и снова воскрешать.

🫵 Когнитивно-поведенческая терапия — не исключение с точки зрения опоры на древнее. Думаю, вы уже слышали о ее буддистских и стоических истоках. О буддизме и КПТ читайте на канале Татьянин дзен, а я расскажу про следы стоицизма в подходе, называемом самым эффективным.

😇 первое — это картина мира. Упрощенно выражаясь, стоицизм — про то, что жизнь коротка и непредсказуема, а зависимость от чувств препятствует логическому осмыслению реальности. Как сказали бы Эллис и Бек, проблема не в событиях, а в их восприятии.

📖 второе — это, конечно, дневники. Стоик ведет философский дневник, записывая мысли о событиях, при этом, как и в когнитивной терапии, предполагается некоторое дистанцирование (отказ от ярлыков, стремление к объективности и даже разговор о себе от второго лица). В КПТ масса рутины связана с дневниковыми записями — анализ мыслей и экспериментов, дневники настроения, деятельности, мастерства и удовольствия.

⛓ третье — это упражнения. Например, практика неудач Сенеки смутно напоминает экспозицию, когда мы приглашаем не только столкнуться со своим страхом, но и «побыть в нем». А упражнение «взгляд бога» или шире — напоминание об эфемерности сущего от Марка Аврелия («Вспомни те обстоятельства, которые вызывали наибольший гнев. И где все это теперь? Дым, пыль, легенда!») — все то же дистанцирование. В стоицизме важно очарование хорошего примера, поэтому в трудных ситуациях предлагается спросить, как поступил бы человек, которого ты уважаешь. В КПТ мы спрашиваем то же самое, а еще: «Что бы ты посоветовал другу или подруге?».

🐴 Одна из значимых черт стоицизма — умение попрощаться с контролем. Эпиктет сказал: «Как же быть?» Получше устраивать то, что зависит от нас, а всем остальным пользоваться так, как оно есть по своей природе».

У кого-нибудь есть опыт приобретения электронных книг на зарубежных ресурсах? У Анны Моц вышла работа «A love that kills», 11 историй женщин-заключённых, которыми я хотела бы делиться на канале после прочтения 💄 Спиратить не получилось.

#контент

😡 Понравились статьи лакановского психоаналитика Татьяны Баублей про пограничное расстройство личности как «новую истерию» и нарциссизм.

«Однако, если пси-практики скорее склонны выступать против дегуманизации и феминистски-ориентированной идеологизации нарциссов (так, практически любой не слишком галантный в своих отправлениях влечений мужчина легко может быть паталогизирован и заклеймен как опасный психопат, по аналогии с диссидентами-вялотекущими шизофрениками в СССР), лаканисты обходятся с неугодной нозологической единицей образом весьма оригинальным».

«Первый такт в драме, которую в психологии принято называть последовательностью идеализации-обесценивания, напоминает нечто, что можно охарактеризовать как воспитание Госпожи. Воспитание Госпожи вполне в духе Захер-Мазоха: Северин не искал женщины, которая изначально обладала бы чертами властности, деспотизма или была бы отмечена перверсивностью. Он взял ту, которую счел очаровательной, и планомерно привил ей необходимый способ мыслить себя и действовать, иными словами поместил в определённую дискурсивную рамку, где она — это всё».

«Условное же зло, чинимое нарциссом по отношению к партнеру, предстает как нечто нечеловечески жестокое именно в силу его видимой бессмысленности на причинном уровне, отсюда и попытки построения Воображаемых теорий — ничуть не хуже конспирологических — о хладнокровном планировании и желании сломать “жертву” ещё на этапе знакомства. Здесь следует обратиться к 10-му семинару Лакана, где он дает блестящее описание садизма. Садист желает не столько страдания, впрочем, здесь обходится не без jouissance, сколько тревоги Другого. Он помещает расщепление в Другом (ты — есть не то, что ты есть, ты себе не тождественен), размещая себя по отношению к нему в качестве объекта малое а».

И занятно про селфхарм: «Эти порезы обычно наносятся в ответ на неразрешимые конфликты и кризисы в личных ситуациях, когда “страстное примирение” невозможно, либо в состоянии реальной или воображаемой отверженности и изоляции. Таким образом, порез имеет все признаки симптома в его отношении с Другим. Сам процесс нанесения пореза говорит о его пенетрационном характере.

В то время как, смещенная кастрация скорее отсылает к отрезанию — вспомним висящий на волоске палец человека Волка. Брутальные акты самоповреждения психотика в пределе доходящие до самооскопления едва ли имеют что-то общее с осторожными разрезами, которые по свидетельствам самих субъектов, не имеют цели “покончить со всем этим”, но помогают свершиться разрядке, снижают психологическую боль».

#ментальное #прл #нрл