Мое отношение к психологии и смежным наукам можно выразить цитатой из «Цареубийцы» Шахназарова, фильма, в котором история, психиатрия и мистика образуют лабиринт, не предполагающий единственно верного направления.

«В области, которой мы с вами занимаемся, в области человеческого сознания, есть вещи, которые нам не суждено понять. По моему мнению, нам это не суждено понять никогда. Но главное — не следует пытаться это сделать».

это я отговариваю подругу брать 88 клиентов в день через неделю после окончания обучения на психолога (но безрезультатно)

#шутейки

Есть ощущение, что психологические поддерживающие посты могут восприниматься утопично. Например, когда критике подвергаются стереотипы, стандарты и клише, многие справедливо возражают — мы все понимаем, но жить-то нам в обществе!

Страх быть непринятым, как вы наверняка уже знаете, в некоторых теориях связан с корреляцией между включенностью в референтную группу и выживанием. Грубо говоря, быть изгоем в общине малоприятно, во времена более архаичные — смертельно опасно. В 21 веке не шибко актуально, что не мешает психике вести себя так, будто угождать мнению окружающих все еще лучшая стратегия.

Трудно спорить, что вы можете получить больше свайпов вправо, если попадете в текущий визуальный тренд, и что вас действительно могут засмеять за розовые волосы, если место вашего жительства не кишит неформалами. Иногда социальные страхи оправдываются, но стоит задуматься, как много качественных и глубоких связей удастся образовать, если вы вдруг очаруете всех «токсиков» в округе?

Небольшой мысленный эксперимент: вспомните людей, отношения с которыми вы можете назвать по-настоящему теплыми, дружескими и полюбовными. Стали бы они оскорблять вас за внешний вид, прекратили бы общение, потому что вы бросили работу или отказали бы в помощи, потому что у вас нет высшего образования?

Попробуйте вспомнить, кто оказывался рядом, когда вы болели, были разбиты, утратили что-то значимое, переживали горе? Есть ли среди этих эмпатичных и сочувствующих образов место инициаторам травли, едким комментаторам и перфекционистам, контролирующим чужие тела, ресурсы и жизни?

Напрашивается вывод, что одобрение окружающих ближе к положительному подкреплению, оно дарует приятные эмоции, но в долгосрочной перспективе может никак не влиять на качество жизни. За счет чего действительно можно выжить (как личность), так это за счет последовательной и значительной поддержки близких, способных обеспечить понимание и принятие.

#житейское #социальное

Инсайт или аксиома?

#шутейки

Когда-то в студенчестве мы с Дарьей заобщались на тему новой женственности, основанной на культе силы, древнегреческих мифах и исторических прототипах вроде Зенобии и Боудикки. Теперь Дарья юристка, к ней можно обращаться за консультациями и помощью, а на своем канале она очень здорово разбирает актуальное законодательство. Я, конечно, люблю посты про бокс
и коровок.

#инфо

​👹 Может ли психолог ненавидеть людей?

Читаю разные каналы коллег, порой сталкиваясь с формулировками в стиле «вообще я не очень люблю людей», иногда довольно радикальными. Сразу задумываюсь, как это влияет на читателей, ранит их, заставляет солидаризироваться («к такому специалисту я пойду, он меня понимает») или оставляет в недоумении?

Про себя могу сказать, что я весьма замкнута, а мои представления, скажем, о дружбе, сильно отличаются от сциентистских, поэтому какая-то моя часть соответствует тому, что Карен Хорни бы назвала движением от или против людей. Не верю я и в оптимистичные теории человечества, как общности, находящейся в постоянном развитии, или в посыл гуманистического подхода, рассматривающего природу человека как изначально позитивную или нейтральную. Для меня она амбивалентна, вариативна и противоречива.

Тем не менее терапия — это способ взаимодействия, в котором личность терапевта отправляется за кулисы, а на авансцене — карта жизненного мира клиента, полная сложных переживаний, и можно только надеяться, что какие-то действия и слова специалиста станут неким путеводителем. В общем, это коммуникация, отличная от привычных и повседневных, где собственная уязвимость оказывается в приоритете.

Что же может толкать психолога, который людей «не любит», оставаться в помогающей профессии? Оговорюсь, что не претендую на универсальность и не пишу о конкретных персоналиях, ниже будут представлены некоторые возможные причины такого выбора.

• подход, который можно назвать мессианским. В нём психолог видит себя как носителя знания, а людей — как плохо понимающих глубинную природу своих чувств и поведения. При таком отношении к людям, психотерапия становится инженерией душ, а терапевт получает власть препарировать и изменять. Мне такая позиция кажется самой опасной, полной иллюзий и ограничений, которые накладывает дихотомическое восприятие.

• оборонительная позиция. Здесь психолог обозначает свои границы, как бы намекая, что он работает, а не спасает, и призывает соблюдать субординацию. Это может быть следствием рисков, которые предполагает самопрезентация, и тогда выражение «мизантропии» больше похоже на аффект, чем на выверенную жизненную стратегию. Как психологи, мы понимаем, что никакое чувство не бывает абсолютным и непрерывным, а за формулировкой «люди» может скрываться личная история и внезапно возникающие проекции.

• диссоциативный сценарий. Назвала его так, потому что он предполагает некоторое личностное расщепление, когда одна сторона Я нацелена на альянс, а другая способна ненавидеть и даже презирать. Описанное похоже на предыдущий вариант, только здесь линия обороны пролегает внутри, а не во внешнем мире, то есть мы защищаемся, например, от выгорания или утопания в «клиентском материале», и агрессор здесь не столько реальные люди, сколько наши собственные интроекты.

#житейское #профессиональное

РПП психологи, когда кончились научные аргументы, би лайк

#шутейки

Начала смотреть фильм «Профессор Марстон и его Чудо-женщины» (с моей концентрацией, возможно, к концу лета досмотрю). Психологу Уильяму Марстону мы обязаны не только детектором лжи, моделью стилей поведения и предпочтений DISC и своеобразной концепцией феминизма, но и появлением Wonder Woman, любимой многими героиней комиксов DC.

Прототипом Чудо-женщины стали законная супруга Марстона, Сара Элизабет Марстон, и гражданская супруга, Мэри Оливия Бирн. Сегодня их триаду назвали бы полиаморной, в таком составе психологи прожили много лет и вырастили четверых детей, а после смерти Уильяма женщины оставались неразлучны еще 38 лет, до ухода из жизни Оливии.

У Оливии Бирн интересная генеалогия — она дочь радикальной феминистки Этель Бирн и племянница Маргарет Сэнгер, популяризовавшей понятие birth control и читавшей лекции по контролю над рождаемостью даже для женских отделений Ку-клукс-клана. Впрочем, знаменитые тетя и мать не занимались воспитанием девочки в раннем возрасте, часть детства Оливия провела с бабушкой и дедушкой, а затем в католическом приюте.

#контент

ну, как бы да

«Подчинение авторитету» Стэнли Милгрэма оставляет наедине с непростыми чувствами. Милгрэм — тот самый социальный психолог, который исследовал, насколько далеко могут зайти люди, если причинение боли будет входить в их рабочие обязанности. От описания сакральной природы власти, эволюционной теории и подробного изложения сути разных вариаций эксперимента, Милгрэм переходит к критике современной ему демократии, вспоминает войну во Вьетнаме.

«В том, как устроен человек, есть роковая ошибка природы. Из-за этой ошибки наш вид в перспективе имеет самые скромные шансы на выживание.

Парадоксально, что именно такие добродетели, как верность, дисциплина и самопожертвование, которые мы так ценим в человеке, создают разрушительные механизмы войн и привязывают людей к бесчеловечным системам власти.

У каждого есть совесть, которая в большей или меньшей степени сдерживает поток импульсов, деструктивных по отношению к другим. Однако когда человек вливается в организационную структуру, автономную личность сменяет иное создание, неподвластное соображениям индивидуальной морали. Ему чужды человеческие ингибиции и заботят лишь санкции сверху.

Как далеко человек может зайти в своем подчинении? Мы снова и снова пытались установить границы. Решили, что в эксперименте нужны крики жертвы, — оказалось, что этого недостаточно. Жертва жаловалась на слабое сердце — это не мешало испытуемым выполнять по команде электрические разряды. Жертва умоляла, чтобы ее отпустили, а затем переставала подавать признаки жизни, — но даже тогда ее били током. Поначалу нам и в голову не приходило, что потребуются столь кардинальные меры, чтобы спровоцировать неподчинение. Каждая новая мера появлялась лишь потому, что прежние доказывали свою неэффективность. Последней попыткой установить границу был эксперимент с соприкасанием. Однако первый же участник в этих условиях выполнил все команды и дошел до максимального уровня тока. Аналогичным образом повела себя четверть испытуемых.

На наш взгляд, эти результаты вызывают тревогу. Они наводят на мысль, что человеческая природа, а конкретнее, человеческий тип, которого воспитывает американское демократическое общество, не в состоянии обезопасить граждан от жестокого обращения со стороны бесчеловечного авторитета. Многие люди делают, что им велят, независимо от того, что именно им велят, и что говорит их собственная совесть, — если они считают, что команда исходит от легитимного авторитета.

В своей статье «Опасности подчинения» Гарольд Ласки писал:

«…Цивилизация означает прежде всего нежелание причинять боль без необходимости. Если исходить из этого определения, нельзя считать цивилизованными людьми тех из нас, кто беспечно подчиняется приказам сверху…

…Если мы не хотим влачить совсем уж бессмысленную жизнь, мы не должны принимать что-либо противоречащее нашему базовому опыту на том лишь основании, что так велит традиция, обычай или авторитет. Мы вполне можем ошибаться, но мы будем уже не вполне мы, если примем как данность то, что расходится с нашим опытом. Вот почему условием свободы в любом государстве является широкий и последовательный скептицизм по отношению к канонам, на которых настаивает власть.»

#научное #социальное

​Каких комментариев ждут люди: инсайт, откликается, очень ценно
Каких комментариев жду я: