​В своей ВКР я ссылалась на Людмилу Альперн, одну из первых современных исследовательниц женского тюремного опыта, которой принадлежит цитата: «И женская тюрьма потому столь важная страница женской истории, что предназначена она, в первую очередь, для неуправляемых, «плохих женщин», не ставших послушными женами и хорошими матерями, а посмевших, или, скорее всего, вынужденных трудными обстоятельствами жизни, подобно мужчинам, посягнуть на установленные, писанные и неписанные законы общества, и тем самым открывших нам их двусмысленность».

Это политизированное, но не лишенное логики высказывание перекликается со взглядами ранних советских криминологов, которые «усматривали в большем разнообразии женской преступной деятельности положительную, прогрессивную тен­денцию, проявление того, что женщины активнее взаимодействуют с внешним миром, становятся более «цивилизованными», расширяют свои горизонты — и нестрашно, что при этом воз­растает уровень их преступности и возникают новые типы криминального поведения». Об этом пишет Шэрон Ковальски в работе «Правонарушительницы».

Созвучно сие высказывание и выводам Луизы Шелли, исследовательницы терроризма и международной преступности, описанных там же.

«Согласно выводам Шелли, женщины оказались не подготовлены к волне насилия и к хаосу, которые им пришлось пережить в годы войны, равно как и к финансовому бремени, которое их вынуди­ли на себя взвалить. Это, в сочетании с новообретенным понима­нием того, что они имеют право самостоятельно распоряжаться своей жизнью (результат большевистской эмансипации), заста­вило женщин взять дело в свои руки — в результате выросло число совершаемых ими убийств и прочих преступлений. Шелли полагает, что преступления стали для женщин своего рода отдушиной: некоторые преступали закон, поскольку видели в этом «единственный выход из невыносимой экономической и психо­логической ситуации»; некоторые использовали преступления как возможность «дать выход накопившемуся раздражению после многолетнего давления со стороны мужчин» [Shelley 1982: 284].

К сожалению, советские криминологи обделили вниманием контрреволюционных деятельниц, предпочитая сосредоточиться на бытовых преступлениях, хотя женский политический терроризм, как мне кажется, и сегодня остается одной из самых скудно исследованных психологических проблематик.

На фото Алиса Кук из Австралии, осужденная за двоемужество и кражу в начале ХХ века 👮

#диссертация #научное #социальное

​Бенефит текущего периода обнаружен в возможности вспомнить, что такое художественная литература. Хотя восточные культуры для меня —темный лес, сегодня добралась до книги Юкио Мисимы «Исповедь маски». Мисима считается представителем японского эстетизма, а я с ним знакома, потому что почитывала европейских философов-традиционалистов.

Одно из моих guilty pleasures — выискивать идеи, которые могли бы стать терапевтичными, у нетривиальных авторов. Например, как-то обнаружила локального итальянского футуриста Джованни Папини, автора идеи богочеловека (uomo-dio), который считал, что становясь властелином и со-творцом реальности, человек становится божеством. С одной стороны, очень ницшеанский заход, с другой, кажется метафорой ассертивности и подходов, опирающихся на ценности субъекта.

Что терапевтичного есть у Мисимы, который полон надрыва, идеализма и противоречий? Я бы сказала, что это роман-каминг-аут, и в нем много специфически мужских переживаний о теле. Это настоящая феноменология проживания телесности, сексуальности, идентичности, отношения к смерти, которая вполне могла стать материалом для masculinity studies. Стыд, меланхолия и поэзия, обрамляющие текст, в современной психологизированной дискуссии назвали бы валидирующими.

Фото из книги «Убитый розами», проекта фотографа Эйко Хосоэ и Юкио Мисимы

#контент

Штош, вот я и защитила женщин, освободившихся из мест лишения свободы) Научной руководительнице, Бусыгиной Наталии Петровне, в качестве сувенира передала зин Саши Граф «У ворот женской колонии никого», он сейчас продается в Фаланстере.

Мне кажется, если бы не наш альянс с Наталией Петровной, работа бы не получилась. Мне повезло с научной руководительницей во всем — начиная с ее убеждений и осведомленности о современных концептах, заканчивая заботой в организационных мелочах.

Спасибо внутренней рецензентке, Ткаченко Наталье Владимировне, за теплоту, поддержку и значимые критические замечания. Внешним рецензентом ВКР стал Кричевец Анатолий Николаевич, и хочется отдельно поблагодарить его за то, что вернул мне ценность усилий, вложенных в работу, отметив не только научную новизну и исследовательский замысел, но и такие нюансы, как самостоятельную поездку в другой регион ради проведения интервью.

Помимо сашиного проекта «Женский срок», снова упомяну пермский центр «Нечужие», который стал базой для эмпирического исследования и фонд «Протяни руку», помогающий как женщинам, так и их детям, а также подросткам в колониях. Отношения внутри тюрьмы или с близкими, оказавшимися за решеткой, бывают не менее трудными, чем срок сам по себе.

Пока не знаю, что будет с моей темой в академическом контексте, но продолжу писать заметки о ней в канал и планирую консультировать женщин с опытом тюремного заключения в льготном формате (часть сессий бесплатно, часть за донейшн). Если вдруг у вас есть такие знакомые, и им пригодилась бы психологическая консультация, передайте им мой контакт @pistoletyirozy

#учебное #профессиональное #диссертация

Человеческая способность договариваться и планировать — одна (ну ладно, две) из самых удивительных и вместе с тем бессмысленных способностей. Экзистенциально бессмысленных, конечно, а не в рамках повседневных траекторий. И планы и контракты могут в одной и той же точке казаться осуществленными и проваленными сразу.

Не первый год в воздухе витает гротескное разочарование в аналитике, социальном прогнозировании. В психологии это называют радикальным принятием и толерантностью к неопределенности.

Надо ли изучать, как работают политические процессы, конспирологические теории, позитивные изменения? 100%! Стоит ли рассчитывать на них, полагая, что контролируешь жизнь, свою или общества? Да не, брет какой-та (с)

#житейское

Давайте не будем игнорировать существование униформы для РПП-психологов…

#шутейки