Великая внешняя деятельность — это попытка спрятаться от внутренней нищеты.
Прот. Андрей Ткачев
Прот. Андрей Ткачев
❤🔥25👍2🕊2
И то, без того как бы тебе из «оладейников и блинщиков» попасть в митрополиты? Кабы Христа не предал – и сейчас бы блины пек на торг…
Иван Лукаш «Боярыня Морозова»
Иван Лукаш «Боярыня Морозова»
❤🔥10
Миф – необходимейшая – прямо нужно сказать, трансцендентально-необходимая – категория мысли и жизни; и в нём нет ровно ничего случайного, ненужного, произвольного, выдуманного или фантастического. Это – подлинная и максимально конкретная реальность.
А. Ф. Лосев «Диалектика мифа»
А. Ф. Лосев «Диалектика мифа»
❤🔥15🙏2
Разумей же о рогатом клобуке, его же носят и наши отступники ныне на подклейках, якоже женские шапки, понеже знаменуют подклейки женскую слабость на блуд и на всякую похоть. Яко же ругаемых баб обычай от мужа таятся, а мир весь знает. Яко блудница, тако и римляне и греки с никонияны, Василия Великаго предание — клобук с себя скинув и здели рогатой: лице все свободно стало, расчесав власы не мешает за бляднями ходить, целоватцо. Являютца иноцы образ имый мнишеский, носят подобно, яко вышереченная блудница. Как то возглянет, как поступит: слово смирено, очи долу, воздыхая, яко горою брюхом колеблет, износя глаголы о пользе душевней, а от похоти блудныя хвост весь мокр.
Протопоп Аввакум «Слово о рогатом клобуке»
Протопоп Аввакум «Слово о рогатом клобуке»
❤🔥8👍4
Известно, греки благочестие давно сгубили. И Бог их – пенязь. За пенязи они посвящают свинопасов и мясников, которых не посвятили в Белой России свои епископы. За пенязи разрешают всякие браки и позволяют одному мужу пять-шесть жен сменить. За пенязи отпускают людям грехи их без исповеди и покаяния. За пенязи святое миро продают. Из-за денег скитаются и предлоги измышляют для нищенства и мздоимства. Арсенька-грек, вот пример. И Мохамеду молился, и папежником был, и с люторами возжался.
еп. Михаил (Семёнов) «Горящий огнём»
еп. Михаил (Семёнов) «Горящий огнём»
❤🔥9👏5
Молимся лихо, а грешим, знать, ещё лишее.
В. Бахревский «Аввакум»
P. S. Подбираюсь к «Житию».
В. Бахревский «Аввакум»
P. S. Подбираюсь к «Житию».
❤🔥13👏4
Детство патриарха
Мачеха своих детей кормила, а для него корки заскорузлой жалела. От голода открыл он крышку погреба поглядеть, нет ли чего съестного, а мачеха подкралась и столкнула, чтоб кости переломал. Но берег его Господь! Для дел своих великих берег.
Спать мачеха клала его у порога. В крещенские морозы закостенел он ночью и, чтоб совсем не пропасть, залез в печь. Мачеха сделала вид, что не приметила спящего пасынка, заложила дровами и зажгла огонь. Сгорел бы, если бы не бабушка. Раскидала рогачом горящие поленья да с рогачом и пошла на ведьму. Отец мачеху лупил, а толку на грошик. За каждый свой синяк ставила пасынку два синяка.
В. Бахревский «Аввакум»
Мачеха своих детей кормила, а для него корки заскорузлой жалела. От голода открыл он крышку погреба поглядеть, нет ли чего съестного, а мачеха подкралась и столкнула, чтоб кости переломал. Но берег его Господь! Для дел своих великих берег.
Спать мачеха клала его у порога. В крещенские морозы закостенел он ночью и, чтоб совсем не пропасть, залез в печь. Мачеха сделала вид, что не приметила спящего пасынка, заложила дровами и зажгла огонь. Сгорел бы, если бы не бабушка. Раскидала рогачом горящие поленья да с рогачом и пошла на ведьму. Отец мачеху лупил, а толку на грошик. За каждый свой синяк ставила пасынку два синяка.
В. Бахревский «Аввакум»
🕊5
Я ведь тоже нерусский. Мордва. Из язычников. Тоже поплакал и о своей душе, и за весь народ мой. Мордва – люди хорошие, работящие, но поныне к дубам бегают кланяться…
В. Бахревский «Аввакум»
В. Бахревский «Аввакум»
❤🔥10🙏3💯1
Как раньше жен от психологов лечили
– Не прикасайся! Я, очистясь от греха, – непорочна и совершенна.
Ударила черная кровь Савве в голову.
– Ах ты баба, телячья голова! Легко же тебя задурили! Скоре-о-охонько!
За шиворот поднял да наотмашь – по морде! И еще раз поднял – и опять, силы не умеряя.
А кровь-то не унимается! Лег на нее, о глазах досужих не помня, и насиловал, во всю свою береженую охоту, во всю муку. Потом уж, обессилев, перевалился лицом к небу, спросил:
– Вспомнила, чай?
В. Бахревский «Аввакум»
– Не прикасайся! Я, очистясь от греха, – непорочна и совершенна.
Ударила черная кровь Савве в голову.
– Ах ты баба, телячья голова! Легко же тебя задурили! Скоре-о-охонько!
За шиворот поднял да наотмашь – по морде! И еще раз поднял – и опять, силы не умеряя.
А кровь-то не унимается! Лег на нее, о глазах досужих не помня, и насиловал, во всю свою береженую охоту, во всю муку. Потом уж, обессилев, перевалился лицом к небу, спросил:
– Вспомнила, чай?
В. Бахревский «Аввакум»
❤🔥4
На попа Мирона из Казанской церкви многие жалобы. Блудом поп объят, как геенной. Девок попортил многих, вдов соблазняет, два мужа, у коих он жен совратил, побили его, а не унимается. Лютует.
В. Бахревский «Тишайший»
В. Бахревский «Тишайший»
👏6
Доктора запретили работать, и я теперь изображаю нечто, похожее на театрального чиновника: ничего не делаю, никому не нужен, но стараюсь сохранить деловой вид.
Антон Чехов — Вере Комиссаржевской.
20 мая 1897 г.
Антон Чехов — Вере Комиссаржевской.
20 мая 1897 г.
👏14👍4
– Сдирайте с него кожу!
Ледяные мурашки стукались об пол тюрьмы.
– Леонтий Стефанович! – взмолился один из четверых палачей. – Мы и колесуем, и четвертуем, языки рвем, клейма выжигаем, а чтоб кожу драть с живого человека – такого не умеем.
– Что ж мне, вас в заграницу посылать на ученье?
В. Бахревский «Тишайший»
Всему-то мы у Европы учимся, всё похожими быть хотим.
Ледяные мурашки стукались об пол тюрьмы.
– Леонтий Стефанович! – взмолился один из четверых палачей. – Мы и колесуем, и четвертуем, языки рвем, клейма выжигаем, а чтоб кожу драть с живого человека – такого не умеем.
– Что ж мне, вас в заграницу посылать на ученье?
В. Бахревский «Тишайший»
Всему-то мы у Европы учимся, всё похожими быть хотим.
💯9
С глазу на глаз
Царь приказал в ту же ночь вывезти боярыню из Москвы, под крепкой стражей, в далекий, неведомый никому Боровск, в острог, в земляную тюрьму, на жестокое заточение.
Царь желал, чтобы Москва забыла Морозову, чтобы и память о ней исчезла, и думал сам, что так забудет о ней. А остался с нею навсегда, точно наедине, с глазу на глаз.
И. Лукаш «Боярыня Морозова»
Царь приказал в ту же ночь вывезти боярыню из Москвы, под крепкой стражей, в далекий, неведомый никому Боровск, в острог, в земляную тюрьму, на жестокое заточение.
Царь желал, чтобы Москва забыла Морозову, чтобы и память о ней исчезла, и думал сам, что так забудет о ней. А остался с нею навсегда, точно наедине, с глазу на глаз.
И. Лукаш «Боярыня Морозова»
👍4
В ту ночь Никон глаз не сомкнул. Мордвин-рейтар из головы прочь не шел. Малый человек – ни жизнь его, ни смерть не могла хоть сколько-то пересечься с судьбою патриарха, повлиять на ее державный ток. Дуновение ветра было более значимо, чем жизнь и смерть несчастного мордвина. О смерти его Никон знал, среди ночи посылал узнавать.
Никон сел на лавку, прислонясь головой к холодному окну.
И вдруг вспомнил песню. Старую мордовскую...
– За что же я убил-то его? – спросил себя Никон.
Чуть не до обморока захотелось вдруг говорить с мордвою на родном языке.
Вышел из келии, разбудил келейника Тараха.
– Чтоб утром же послали на реку Суру и привезли ко мне любого попа-мордвина!
Тарах записал приказание, и Никон стоял перед ним, пока тот записывал все до последнего слова.
– Господи, не отступись от меня! – взмолился он, повалясь в постель.
Наутро по дороге в Успенский собор – о чудо! – услышал мордовскую речь.
Купец с крестьянином на него же и глазеют.
– Подойди! – сказал крестьянину.
Тот, оглядываясь с испугом на купца, подошел.
– С Суры?
– С Суры.
– Откуда же?
– Из Курмыша.
– Знаю Курмыш. Красивые там места.
– Пригожие.
– Хозяйство в достатке?
– Какое в достатке! Не только землю – себя вон хозяину запродал на год.
– Сколько же ты ему должен?
– Полсотни ефимков.
Никон повернулся к келейнику.
– Поди с ним и выдай ему… – Замешкался, вспомнил – вчерашнего челобитчика пожаловал тремя сотнями батогов. – Три сотни выдай, ефимками.
В. Бахревский «Никон»
Никон сел на лавку, прислонясь головой к холодному окну.
И вдруг вспомнил песню. Старую мордовскую...
– За что же я убил-то его? – спросил себя Никон.
Чуть не до обморока захотелось вдруг говорить с мордвою на родном языке.
Вышел из келии, разбудил келейника Тараха.
– Чтоб утром же послали на реку Суру и привезли ко мне любого попа-мордвина!
Тарах записал приказание, и Никон стоял перед ним, пока тот записывал все до последнего слова.
– Господи, не отступись от меня! – взмолился он, повалясь в постель.
Наутро по дороге в Успенский собор – о чудо! – услышал мордовскую речь.
Купец с крестьянином на него же и глазеют.
– Подойди! – сказал крестьянину.
Тот, оглядываясь с испугом на купца, подошел.
– С Суры?
– С Суры.
– Откуда же?
– Из Курмыша.
– Знаю Курмыш. Красивые там места.
– Пригожие.
– Хозяйство в достатке?
– Какое в достатке! Не только землю – себя вон хозяину запродал на год.
– Сколько же ты ему должен?
– Полсотни ефимков.
Никон повернулся к келейнику.
– Поди с ним и выдай ему… – Замешкался, вспомнил – вчерашнего челобитчика пожаловал тремя сотнями батогов. – Три сотни выдай, ефимками.
В. Бахревский «Никон»
❤🔥8
В прежние времена ублажить благочинного – все равно что от грозы спастись. Твой дедушка, сказывала Аполлинария Ивановна, до того был небогат, что накормил благочинного одним только студнем да кашей ячменной. Так благочинный твоего дедушку чуть живьем не съел. Замордовал, одним словом...
В. Бахревский «Васнецов»
В. Бахревский «Васнецов»
👍5👏1
По случаю посещения «Онегина» в консерватории Р-К временно прервал затвор.
Располагая прекрасным залом, великой историей и внушительными исполнительскими ресурсами, консерватории стоило бы задуматься о сакрализации собственных возможностей и деяний. В декорациях и костюмах классического «Онегина» следует не упрощать, а священнодействовать. Когда безупречный в движении и образе Евгений, отчитывая Татьяну, вдруг жестом описывает её бесспорные «совершенства» на нитях чистого искусства образуется лукавая ржа. Тлен — характерная черта постановок современного нам периода. Его будет тьма в профессиональной жизни каждого артиста, но в этом и суть спектакля Alma Mater — напоить ученика святостью материнского млека перед неизбежным и последовательным поддержанием жизни примесями суррогата. У одного из кочевых народов есть кулинарная мудрость, утверждающая, что дорогу домой отыщет лишь тот, кто однажды вкусил традиционной пищи. Эту сакральную пищу должна давать консерватория. Она должна учить двигаться, быть на сцене, обращаться с тростями (потому что с тростями и посохами с трудом управлялись даже великие артисты, не понимавшие, что со временем дополнительный опорный элемент становится полноправной частью организма, подобно ставшему частью сознания смартфону)... В консерватории должны учить не «ся»-кать, если вы не мельник или балбес. Должны оберегать слоги от неуместного редуцирования в стиле «пи-ри-да-мной-й-и-иви-ла-сь-ты». Ну и конечно, лучше не иллюстрировать «сельский бал» в стиле зумер-бешеный червяк, хотя это, безусловно, поднимает настроение и разряжает обстановку.
Эти четыре часа пролетели на одном дыхании. Даже антракты не утомили. Героев хотелось поддерживать и желать им всяческого успеха. Держались уверенно. Декорации и костюмы отозвались в сердце большим теплом. Лирические сцены излучали свет и неподдельную студенческую искренность. С оркестром никто из солистов не разошёлся: спевки были и не зря. Невольно вспомнилось, что «Онегин» задумывался именно таким: молодым и камерным, полным надежды и перспектив для каждого участника.
Отец диакон порадовал протодиаконской осанкой, почти поясными поклонами и узнаваемой церковной манерой. Даже орарь был при нём (дал бы премию за пропаганду диаконского искусства в опере Чайковского, да уж иным отдал, а до лета теперь далеко и туманно).
Татьяна пылала совершенствами. Онегин был безупречен. Все хороши.
Очевидно, что вокальная кафедра в надёжных руках.
Поздравления причастным и спасибо за вечер!
Располагая прекрасным залом, великой историей и внушительными исполнительскими ресурсами, консерватории стоило бы задуматься о сакрализации собственных возможностей и деяний. В декорациях и костюмах классического «Онегина» следует не упрощать, а священнодействовать. Когда безупречный в движении и образе Евгений, отчитывая Татьяну, вдруг жестом описывает её бесспорные «совершенства» на нитях чистого искусства образуется лукавая ржа. Тлен — характерная черта постановок современного нам периода. Его будет тьма в профессиональной жизни каждого артиста, но в этом и суть спектакля Alma Mater — напоить ученика святостью материнского млека перед неизбежным и последовательным поддержанием жизни примесями суррогата. У одного из кочевых народов есть кулинарная мудрость, утверждающая, что дорогу домой отыщет лишь тот, кто однажды вкусил традиционной пищи. Эту сакральную пищу должна давать консерватория. Она должна учить двигаться, быть на сцене, обращаться с тростями (потому что с тростями и посохами с трудом управлялись даже великие артисты, не понимавшие, что со временем дополнительный опорный элемент становится полноправной частью организма, подобно ставшему частью сознания смартфону)... В консерватории должны учить не «ся»-кать, если вы не мельник или балбес. Должны оберегать слоги от неуместного редуцирования в стиле «пи-ри-да-мной-й-и-иви-ла-сь-ты». Ну и конечно, лучше не иллюстрировать «сельский бал» в стиле зумер-бешеный червяк, хотя это, безусловно, поднимает настроение и разряжает обстановку.
Эти четыре часа пролетели на одном дыхании. Даже антракты не утомили. Героев хотелось поддерживать и желать им всяческого успеха. Держались уверенно. Декорации и костюмы отозвались в сердце большим теплом. Лирические сцены излучали свет и неподдельную студенческую искренность. С оркестром никто из солистов не разошёлся: спевки были и не зря. Невольно вспомнилось, что «Онегин» задумывался именно таким: молодым и камерным, полным надежды и перспектив для каждого участника.
Отец диакон порадовал протодиаконской осанкой, почти поясными поклонами и узнаваемой церковной манерой. Даже орарь был при нём (дал бы премию за пропаганду диаконского искусства в опере Чайковского, да уж иным отдал, а до лета теперь далеко и туманно).
Татьяна пылала совершенствами. Онегин был безупречен. Все хороши.
Очевидно, что вокальная кафедра в надёжных руках.
Поздравления причастным и спасибо за вечер!
❤🔥24👏7👍1