Если некто публично радуется, что обстоятельства наконец-то сложились таким образом, что стало абсолютно и окончательно ясно, кто «свой», а кто «чужой» среди сограждан, то с достаточной степенью уверенности можно сказать, что этот радующийся некто и есть Чужой. В ридли-скоттовском и гигеровском смысле слова.

Совсем тяжело сегодня с неймингом новых металлических групп, конечно. Да и нот всего семь, чего уж теперь…

Последним на деревне начал по совету друзей смотреть сериал «Йеллоустоун». В этой связи решил погуглить (точнее, повикипедить) про штат Монтана, где происходят события этого неовестерна. Оказывается, народу на весь штат – всего 1,1 млн, как в нашем Ростове-на-Дону (без области). При этом, даже по самым скромным подсчётам, американская и общемировая аудитория одной только первой серии первого сезона «Йеллоустоуна» в несколько раз превысила население Монтаны, а в дальнейшем только росла и растёт до сих пор, поскольку сериал продолжается. Теперь весь мир знает, что Монтана – не только марка джинс. Это к вопросу о том, что в действительности увеличивает привлекательность вашей страны в мире и вашего штата в стране, а что – совсем наоборот. Именно это называется мягкой силой.

Как говорят у нас в России, заставь дурака богу молиться – он и лоб расшибёт. Взять вот изучение китайского языка в вузах – не вместо, а вместе с английским. Хорошая ведь идея, перспективная, как ни крути. Но при желании можно у студентов вызвать к этому хорошему делу активное отторжение. Впрочем, если к патриотизму, суверенитету или русской идее известные деятели сумели конкретно так испортить отношение, то что уж говорить про китайский язык…

Карл Шмитт писал, что политическое как таковое – это про разделение окружающих на врагов и друзей. И всё же порой удивляюсь, когда вижу людей, прямолинейно рассуждающих в таких вот, так сказать, вульгарно-шмиттианских категориях: эти – свои, а те – вражины. Мне как-то казалось, что процесс цивилизации позволяет чувствовать оттенки серого и цвета радуги, понимать изменчивость контекста. Но нет, не ко всем цивилизация добралась. Всякий политолог или кто-то иной, выступающий в экспертном качестве, неиронично рассуждающий про «наших друзей» и «наших врагов», делает политическое, но не политологическое заявление. А эти вещи нужно различать.

Кратко защитил для портала PublicO американскую демократию от безоговорочных сторонников Дональда Трампа из США и РФ.

Согласно современному классику политологии Адаму Пшеворскому, демократия – это система, при которой правящие партии проигрывают выборы. Это же относится и к действующим президентам. Одновременно современные представления о демократии предполагают систему сдержек и противовесов внутри разных ветвей власти и независимость судебной системы.

Говоря о кейсе Дональда Трампа, нужно иметь в виду, что у экс-президента США есть достаточно большая группа поддержки, которая, во-первых, считает, что воображаемое глубинное государство украло у него победу на выборах 2020 года, а, во-вторых, что все обвинения против него сфабрикованы политическими оппонентами. Для группы поддержки Трампа он – олицетворение американской демократии. Если этот политик-популист побеждает, демократия торжествует, "настоящая Америка" возвращает себе свои права. Если же Трамп проигрывает, то вместе с ним проигрывают и 250 лет американской демократии.

В России значительная часть лоялистских политических комментаторов и официозных спикеров, высказывающихся по поводу кейса Трампа, как кажется, открыто встаёт на сторону этой группы фанатов экс-президента. В этом они видят возможность в очередной раз указать на то, что, с их точки зрения, никакой демократии в США и вообще на Западе нет, а есть скрытые группы интересов – "глубинное государство", – которые определяют в стране всё. Такую позицию в последнее время принято называть "обратным карго-культом": мол, у наших оппонентов самолёт тоже ненастоящий и сделан из глины и палок, просто у них магия более сильная.

Никто из серьёзных учёных или составителей индексов демократии не называет США недемократической страной. Это не значит, что американская демократия идеальна. Есть и более демократические страны, скажем в Северной Европе. Другой вопрос, что одна из ключевых особенностей либеральной демократии – это постоянная и открытая самокритика (чего нет в недемократических режимах). Поэтому наиболее яростно и предметно американскую демократию, как правило, критикуют сами американцы.

Почему в словосочетании "историческая правда" отчётливо чувствуется какая-то... неправда?

Нет никаких сомнений, что опубликованная сегодня новейшая Концепция внешней политики РФ, третья за десять лет, написана исключительно ради того, чтобы ввернуть туда словечко «рудимент» («устранение рудиментов доминирования США и других недружественных государств в мировых делах»). В этой связи нельзя не вспомнить одноименный шлягер ВИА «Громыка».

В мирное время у историка Алексея Миллера порой спрашивали, когда наконец-то будет лучше. На что он с неизменной грустной улыбкой отвечал: «Лучше уже было».

Сегодня многие впадают в уныние, поскольку не могут найти хорошего и одновременно реалистического варианта завершения украинского конфликта. А потому что хорошего – нет. Обе страны окажутся по итогам в несомненно более худшем положении, чем были до. Выбор стоит не между хорошими и плохими вариантами, а между более или менее плохими. Там ищите – и обрящете. Заодно избавитесь от фрустрации.

Хороший маркер плохого понимания русского языка – это нечувствительность к двойному отрицанию в конструкциях типа «так называемый "эксперт"».

Лет ми спик фром май харт! Повышаем культуру дискуссии в Восточной Европе вместе с дружественными, пусть и критичными (так и надо), журналистами левого толка. Обсуждаем политическую траекторию Алексея Навального в контексте присуждения фильму о нём "Оскара", а также суровую РФ-реальность в целом. (И да, я по-прежнему путаю в речи «read» и «write», но эта беда, видимо, насовсем.)

Российские сторонники многополярного мира, коллективного не-Запада и подобных концепций порой слишком уж явно (но не факт, что сознательно) увязывают защиту государственного суверенитета с авторитарной формой правления, а вместе с американоцентричностью, что бы под ней ни подразумевалось, хотят, как представляется, избавиться ещё и от таких, например, достижений западной общественно-политической и правовой мысли, как разделение властей и независимость судебной системы. Подобная «суверенная» перспектива представляется крайне непривлекательной, а цементирующие её идеи идут вразрез с ценностями образованных городских миллениалов и зумеров любых стран и континентов – тех, кто наследует землю.

Практикующие националисты часто не чувствуют разницы между возрождением нации и её зарождением. Впрочем, между рассветом и закатом тоже.

В развитых странах практически полностью отменена смертная казнь. Это, собственно, один из признаков развитости как таковой. Некоторым особняком стоят США. Иные даже считают, что там казнят направо и налево. В действительности же количество приведённых в исполнение приговоров к высшей мере в США неуклонно снижается.

🍏 Размышляя о надвигающемся на Отечество обскурантизме, вот что вспомнил. Как-то давно беседовал со знакомым американским журналистом левых взглядов о республиканцах и, шире, консерваторах. Интересовался у него, почему консерваторы (conservatives) не являются одновременно ещё и защитниками природы (conservationists), а «зелёная» повестка фактически отдана левым? По идее ведь, говорил я, консерваторы должны просто по определению быть за свою-родную землю не только в идеологическом, но и во вполне себе экологическом смысле слова. Журналист, подумав, сказал, что скепсис консерваторов в отношении тем вроде защиты природы или изменения климата основан в значительной мере на их религиозных установках. Они верят в предначертание судьбы (manifest destiny) и в то, что у Америки особые отношения с богом, который, мол, не позволит измениться климату настолько, чтобы это угрожало христианнейшему народу США. Левые (либералы) же, будучи ближе к атеизму, исходят из иных предпосылок, поэтому более прагматичны в отношении климатической и экологической проблематики.

Как там у евреев - до 120?

«Разговоры о важном» здорового человека должны быть не об этом вот всём, а о действительно значимых темах. Например, о современной русской культуре и, в частности, о группе «Король и шут». Некоторое время назад дал обширное, минут на 45, интервью о политических аспектах творчества Горшка-Князя сотоварищи. Часть моих реплик вошла в весьма дельный, глубокий лонгрид на «Ленте». О по-настоящему важном говорить легко и приятно.

Мы читаем классиков, классики читают нас. Диалектика!

🪓 Замечаю уже не у одного интеллигентного человека ошибку в ударении в слове «топорный». Казалось бы, имеется слово с понятным корнем «топор» – здесь ни у кого не возникает проблемы с ударением. Откуда же это предательское переползание ударения со второго слога на первый? Моя гипотеза такова, что люди бессознательно ассоциируют (по звучанию, не по смыслу) «топорный» с «чопорный», где ударение действительно падает на первую «о».

Продолжая смотреть сериал «Йеллоустоун», по-прежнему думаю о судьбах России и мягкой силе США. Американскую культуру принято называть универсалистской. И это верно, но не только и не столько в том смысле, что Америка что-то «своё» хочет спроецировать на весь мир, сколько в том смысле, что она потенциально способна инкорпорировать внутрь себя «весь мир». Так, к примеру, стоит громче зазвучать критическим голосам коллективного не-Запада или приверженцев политики идентичности в самих США, как эта тема тут же окажется встроена в очередной продукт массовой культуры, созданный в Голливуде или его окрестностях (см. скриншот).

«Говорите, Америка плохая? А мы согласны – у нас даже популярный сериал на эту тему снят, причём не один. Enjoy!»

Уже говорилось, что перманентная самокритика – не баг, а фича либеральной демократии. Фича – это ещё и возможность успешно монетизировать самокритику для внутренних и внешних рынков. Это называется игрой с положительной суммой. Так работает современная экономика.