Много говорят или, во всяком случае, говорили о гражданском обществе. Вместе с тем в политической науке есть и другая концепция, в некоторых печальных случаях куда более релевантная, – негражданское общество. Рассматривая гражданское общество, мы имеем в виду активную часть граждан, выступающую за уважение государством своих прав и свобод, зафиксированных в основополагающих документах страны, или за расширение оных. Гражданское общество – это конгломерат множества малых сообществ, живущих в рамках парадигмы live and let live, то бишь живи и жить давай другим. Негражданское же общество – это группы, чья деятельность в экстремальных формах направлена на сокращение чужих прав и свобод (закрыть, запретить, не пущать и пр.). В более же травоядных вариантах негражданское общество занимается, к примеру, симуляцией бурной общественной поддержки решений партии и правительства, с добровольно-принудительными концертами или без оных.

Андерсеновская сказка про голого короля прекрасна, однако в реальной жизни публично выражать то, что сказал тот самый мальчик, может быть проблематично и чревато. С другой стороны, всегда есть опция не делать громкие заявления о текущем положении дел, но – задавать вопросы, т.е. вести сократический диалог. Вопрошать можно и нужно обо всём, причём даже о тех обстоятельствах, которые кажутся сами собой разумеющимися. Порой оказывается, что наиболее (как бы) общезначимые идеи в действительности глубоко ошибочны, основаны на ложном восприятии реальности и прямо вредны обществу и государству.

Что, товарищи, будем делать с Марией Певчих? Что же?.. Правильно! Радоваться будем за Марию Певчих.

Радуясь за Марию Певчих, хотелось бы всё-таки пожелать фактическому гран-амбассадору хороших русских на просторах западных демократий быть несколько, не знаю, человечнее, что ли. Это, безусловно, относится и к амбассадорам меньшего масштаба.

Говоря о некоем положении вещей в мире и критикуя таковое, всегда следует иметь в виду, что речь идёт о сравнительных категориях. Иными словами, утверждая, что что-то не в порядке, мы подразумеваем (но порой забываем), что это «не в порядке» не «вообще», но по отношению к некоему иному, правильному положению дел – либо реально существующему (существовавшему) где-то, либо идеальному.

Некоторое время назад принимал у своего китайского студента курсовую работу, посвящённую критике американской демократии. Критика у студента была весьма яростная, основанная на идеях популярных современных левых авторов вроде Хомского: и то у этих американцев не так, и это, и вообще показуха сплошная и власть капитала… После моей просьбы назвать пару стран, которые, с его точки зрения, менее демократичны, чем США, студент задумался и уже совершенно без всякого энтузиазма произнёс: «Ну, там, Китай, Россия…».

Контекстуализация важна; важно понимание, что, с чем и по каким критериям сравниваем. Иначе всякий Хомский остаётся бултыхаться в сферическом вакууме.

Сцилла и Харибда в глазах смотрящего.

А иноагентом чего именно признали Светлану Пеунову? Нибиру?

Критика либерализма и демократии изнутри – это не баг, а фича либеральной демократии. Ещё Платон критиковал демократию, предлагая взамен тоталитарное и в целом довольно унылое «Государство». Перманентная (само)критика означает, что демократия жива. Кстати, смена власти в результате регулярных свободных выборов – важнейший элемент этой (само)критики. Человек слаб, человек может ошибаться. Для исправления ошибок нужно сначала хотя бы признать их наличие. Для этого необходимы работающие механизмы обратной связи, в качестве которых выступают те же выборы, хотя, конечно, не только они.

На "Вестях" в сюжете о массовых протестах во Франции сослались на Amnesty International. Организация критически высказалась по поводу жёстких действий французской полиции в отношении граждан. Всё бы ничего, вот только в самой РФ Минюст закрыл представительство "Амнистии" уже год как. Бывает.

А вы VPN перестанете блокировать?

Единственное принципиально важное качество межгосударственных границ – не их справедливость, а их стабильность.

Того, кто понимает тенденции, не сбить с толку никакими фактами. Как-то давно, ещё в мирные и даже доковидные времена, пересёкся я на телеэфире с одним популярным политико-экономическим комментатором. Речь шла о сирийском конфликте в более широком контексте – в разрезе отношений больших держав. Этот самый комментатор завалил присутствующих, а также зрителей каким-то неимоверным количеством имён, цифр, названий фирм, проектов и организаций. Я даже, признаюсь, в какой-то момент стал внутренне впадать в уныние: зачем я здесь вообще сижу, когда есть такой замечательный эксперт, который в таких тонкостях всё знает? Но я был спасён: в конце тирады популярный политико-экономический комментатор сделал вывод, что Сирия сама по себе неимоверно привлекательна для западного капитала, поэтому США и прочие ждут не дождутся, когда там более-менее закончатся боевые действия, чтобы начать по-крупному вкладываться в эту сверхперспективную экономику. И меня сразу отпустило. Эксперт оказался фейкспертом.

К чему я это вспомнил? К тому, что порой соглашаюсь комментировать какие-то темы, которые не совсем по моему профилю экспертизы. Не тщеславия для, вовсе нет. Просто имею некоторые основания считать, что понимаю тенденции, а значит, могу, хоть и с осторожностью, говорить о материях, несколько выходящих за рамки моих формальных компетенций.

Если некто публично радуется, что обстоятельства наконец-то сложились таким образом, что стало абсолютно и окончательно ясно, кто «свой», а кто «чужой» среди сограждан, то с достаточной степенью уверенности можно сказать, что этот радующийся некто и есть Чужой. В ридли-скоттовском и гигеровском смысле слова.

Совсем тяжело сегодня с неймингом новых металлических групп, конечно. Да и нот всего семь, чего уж теперь…

Последним на деревне начал по совету друзей смотреть сериал «Йеллоустоун». В этой связи решил погуглить (точнее, повикипедить) про штат Монтана, где происходят события этого неовестерна. Оказывается, народу на весь штат – всего 1,1 млн, как в нашем Ростове-на-Дону (без области). При этом, даже по самым скромным подсчётам, американская и общемировая аудитория одной только первой серии первого сезона «Йеллоустоуна» в несколько раз превысила население Монтаны, а в дальнейшем только росла и растёт до сих пор, поскольку сериал продолжается. Теперь весь мир знает, что Монтана – не только марка джинс. Это к вопросу о том, что в действительности увеличивает привлекательность вашей страны в мире и вашего штата в стране, а что – совсем наоборот. Именно это называется мягкой силой.

Как говорят у нас в России, заставь дурака богу молиться – он и лоб расшибёт. Взять вот изучение китайского языка в вузах – не вместо, а вместе с английским. Хорошая ведь идея, перспективная, как ни крути. Но при желании можно у студентов вызвать к этому хорошему делу активное отторжение. Впрочем, если к патриотизму, суверенитету или русской идее известные деятели сумели конкретно так испортить отношение, то что уж говорить про китайский язык…

Карл Шмитт писал, что политическое как таковое – это про разделение окружающих на врагов и друзей. И всё же порой удивляюсь, когда вижу людей, прямолинейно рассуждающих в таких вот, так сказать, вульгарно-шмиттианских категориях: эти – свои, а те – вражины. Мне как-то казалось, что процесс цивилизации позволяет чувствовать оттенки серого и цвета радуги, понимать изменчивость контекста. Но нет, не ко всем цивилизация добралась. Всякий политолог или кто-то иной, выступающий в экспертном качестве, неиронично рассуждающий про «наших друзей» и «наших врагов», делает политическое, но не политологическое заявление. А эти вещи нужно различать.

Кратко защитил для портала PublicO американскую демократию от безоговорочных сторонников Дональда Трампа из США и РФ.

Согласно современному классику политологии Адаму Пшеворскому, демократия – это система, при которой правящие партии проигрывают выборы. Это же относится и к действующим президентам. Одновременно современные представления о демократии предполагают систему сдержек и противовесов внутри разных ветвей власти и независимость судебной системы.

Говоря о кейсе Дональда Трампа, нужно иметь в виду, что у экс-президента США есть достаточно большая группа поддержки, которая, во-первых, считает, что воображаемое глубинное государство украло у него победу на выборах 2020 года, а, во-вторых, что все обвинения против него сфабрикованы политическими оппонентами. Для группы поддержки Трампа он – олицетворение американской демократии. Если этот политик-популист побеждает, демократия торжествует, "настоящая Америка" возвращает себе свои права. Если же Трамп проигрывает, то вместе с ним проигрывают и 250 лет американской демократии.

В России значительная часть лоялистских политических комментаторов и официозных спикеров, высказывающихся по поводу кейса Трампа, как кажется, открыто встаёт на сторону этой группы фанатов экс-президента. В этом они видят возможность в очередной раз указать на то, что, с их точки зрения, никакой демократии в США и вообще на Западе нет, а есть скрытые группы интересов – "глубинное государство", – которые определяют в стране всё. Такую позицию в последнее время принято называть "обратным карго-культом": мол, у наших оппонентов самолёт тоже ненастоящий и сделан из глины и палок, просто у них магия более сильная.

Никто из серьёзных учёных или составителей индексов демократии не называет США недемократической страной. Это не значит, что американская демократия идеальна. Есть и более демократические страны, скажем в Северной Европе. Другой вопрос, что одна из ключевых особенностей либеральной демократии – это постоянная и открытая самокритика (чего нет в недемократических режимах). Поэтому наиболее яростно и предметно американскую демократию, как правило, критикуют сами американцы.

Почему в словосочетании "историческая правда" отчётливо чувствуется какая-то... неправда?