Тут некоторые с явным сарказмом комментируют события в Абхазии. И совершенно напрасно! Геополитического момента не чувствуете, товарищи. Если бы не Россия, там были бы… эти… ну как их… даже страшно сказать, кто бы там был!

В трактате «К вечному миру» (1795) наш соотечественник Иммануил Кант учит, что, ежели вас угораздило воевать, то в ходе войны ни в коем случае нельзя делать ничего такого, что сделает невозможным заключение мира в дальнейшем.

Посетив пару дней назад конференцию по нейропсихологии, понял, что эта наука имеет нечто фундаментально общее с теорией международных отношений. Казалось бы, что это может быть? А ответ-то прост: диалектика структуры и функции. Мозг и когнитивные функции (восприятие, внимание, память, мышление, речь, праксис) в случае нейропсихологии – и структура международной системы и международные процессы (от дружбы и сотрудничества до размежевания и войны) в случае ТМО.

Раньше не понимал, для чего всяческие аристократические учебные заведения в Англосаксонии учат молодую криптоэлиту разным там древнегреческим и латинским языкам. А сейчас не понимаю, как вообще мы тут все живём без древнегреческого и латыни? Впрочем, может, поэтому так и живём, что без древнегреческого и латыни…

Человечество совершенно справедливо негодует, узнавая о преступлениях всяческих садистов, живодёров, серийных убийц и пр. И парадокс в том, что в тысячи, десятки и сотни тысяч раз больше жертв случается не от их злодеяний, а от деятельности вполне себе нормальных, в смысле не состоящих на учёте в местных психдиспансерах, граждан.

Куда ни глянь, все всегда ведут сугубо оборонительные войны. Даже скучно как-то. Может, эра пацифизма уже наступила, а мы не заметили?

Я категорически против однополярного украиноцентричного миропорядка!

Созрел для оформления широко разрекламированной газпромовской карточки UnionPay, но всё как-то прокрастинировал. Может, и не зря. Говорят, если долго сидеть на берегу, то однажды увидишь, как по речке проплывает труп мирового гегемона. Но это если достаточно долго сидеть, а не какую-то пару-тройку лет.

Нельзя останавливаться на полпути – этот добрый совет становится вредным в случае, если речь идёт о неопределённой дистанции. Может, это действительно половина пути. Может, четверть. А может, вы ещё даже не начинали.

Готовя слайд-презентацию, посвящённую Копенгагенской школе, понял, что агент Смит из вселенной «Матрицы» – это, пожалуй, самый яркий пример чрезмерной секьюритизации в современной киношной культуре. Существуют разные трактовки сущности Смита. Мне ближе та, которая видит в нём программу-антивирус, которая, однако, разрастаясь до непомерных объёмов, сама становится вирусом в том смысле, что делает невозможным нормальное функционирование той системы, которую, по идее, должна защищать. Говоря языком Копенгагенской школы, происходит слияние секьюритизирующего актора и референтного объекта. С последующим вытеснением последнего.

Снизу постучали и сообщили, что во всём виноват философ Борис Межуев.

Мемическая сила! Пожалуй, главная причина, по которой я решил посмотреть ситком «Офис», – это популярный интернет-мем с довольным начальником, пожимающим руку растерянному подчинённому. И выясняется, что это даже не фрагмент собственно игрового сериала, а обложка корпоративной газеты фирмы Dunder Mifflin, где изображён молодой будущий глава офиса Майкл Скотт, на тот момент отличившийся стажёр.

Наконец-то начали принимать верные кадровые решения!

Согласно Сталину, чем ближе социализм, тем острее классовая борьба. А кто-то уже объяснил, что чем ближе многополярность, тем выше торгуется доллар?

Русские симпатии к Трампу - это сублимированная оппозиционность.

“Vita Activa” - написал кто-то маркером в одном из лифтов Шуваловского корпуса МГУ. Маркирование лифтов мы не одобряем, а вот Ханну Арендт - вполне.

Единственным легитимным сувереном города Вероя (Βέροια), его окрестностей и Малой Азии в целом является римский император. А вы всё про Турцию какую-то, группировки всякие запрещённые, ЧВК…

Существует тенденция объяснять всякие массовые политические протесты экзогенными факторами, то бишь внешним вмешательством, обязательно враждебным простому, глубинному народу. Если же внешнее воздействие действительно имеется и не требует доказательств, то из этого почему-то делается вывод, что оное воздействие и есть не то, что важный, а вообще единственный фактор протеста, заслуживающий внимания. Здесь, конечно, как-то нехорошо получается с глубинным народом, который напрочь лишают всякой субъектности, но тут уж… Меня же лично в грузинском кейсе интересует то, что можно спекулятивно назвать антимажоритарным рефлексом. Вся власть - никому, как и было сказано.

Я однажды проснусь, а вокруг – День психолога (22.11.24)