Удивительное дело. Знаю журналиста Олега Бондаренко давным-давно, однако прихожу к нему на эфир лишь второй раз. Первый раз был не то, что в прошлой, а в позапрошлой жизни – в довоенные, доковидные и даже домайданные времена. И дело было в славном городе Киеве. Как говорится, иных уж нет, а те далече. Так или иначе, встретившись в Москве, говорили о том, о ком нельзя не говорить (Дональде Трампе), а также о том, что же будет с Родиной и с нами. Ощущения хоть и очень сдержанно, но всё же оптимистические. Видео тут!

Помимо приобретения недвижимости разной степени элитности в Москве и окрестностях я, по мнению алгоритмов соцсетей, по-прежнему собираюсь в масоны

В очередной раз замечаю чрезвычайную практическую полезность книжек из серии «Азбука понятий», что издаются Европейским университетом в Санкт-Петербурге. Вот и сейчас, прочитав только треть работы «История, или Настоящее в прошлом» Ивана Куриллы, уже выделил четыре полезные цитаты (три авторские и одну, которую он сам даёт) для четырёх собственных лекций – вводной по теориям международных отношений, обобщающей по критическим теориям международных отношений, по английской школе международных отношений, а также по анализу единичных случаев (case studies) для курса по методологии исследования международных отношений. Здесь ещё любопытно отметить и переплетение различных ветвей гуманитарного знания, в данном случае истории и политологии.

Замечаю, что некоторые соотечественники путают, причём давно уже, три события: 1) заседание Совета безопасности РФ, посвящённое вопросу признания независимости ДНР и ЛНР от Украины или, точнее, одобрению признания (21.02.2022); 2) обращение Владимира Путина к гражданам в связи с признанием независимости ДНР и ЛНР (21.02.2022); 3) обращение Владимира Путина к гражданам в связи с началом военной кампании (24.02.2022).

Исторические официальные документы рекомендуется перечитывать и/или пересматривать, чтобы не приписывать событиям того, чего в них нет. Так вот, в связи со ставшими более активными разговорами о мире я решил перечитать обращение от 24.02.2022. Как я и запомнил ещё с первого дня, центральной, принципиальной осью этого текста является обеспечение безопасности – в традиционном смысле – России от НАТО, сиречь США. Да, в некоторых местах есть то, что можно назвать цивилизационной риторикой и расширительной трактовкой понятия национальной безопасности, но всё это находится на периферии. У нас многие любят обсуждать периферийные или, по-марксистски говоря, надстроечные темы. К примеру, как правильно переименовать тот или иной населённый пункт после взятия его под контроль (или даже до). Желание понятное, эти темы действительно приятнее войны, кто бы спорил, – но вы либо обсуждаете свои собственные идеи, как нам обустроить Россию (или Украину), либо анализируете конкретный исторический документ, который дал официальный старт не чему-то там спекулятивному, а, извините, военной кампании. Более серьёзного события в мире политического просто не бывает – речь идёт о моменте, когда политика начинает реализовываться иными средствами. Значит, и аргументы, представленные в документе, они – самые-самые главные, ультимативные, весомейшие из возможных. Что написано пером… В центре этой исторической речи, повторюсь, – отношения с США. Не границы с Украиной.

В своей уже, наверное, ставшей классической книге «Израильское лобби и внешняя политика США» (2007) Джон Миршаймер и Стивен Уолт дают довольно интересный и, очевидно, ускользающий от многих психологический портрет участников этого лобби. Авторы говорят, что там имеет место не конфликт национально-государственных лояльностей и не деятельность, прости г-споди, «пятой колонны», а совсем иной феномен, в некоторой степени даже обратный расколотой лояльности. Проблема членов лобби, по версии Миршаймера и Уолта, напротив, как раз именно в том, что искренне не видят противоречий и несостыковок между интересами Израиля, как они их понимают, и США. То есть для них это буквально одно и то же. И в этом смысле безоговорочная поддержка Америкой Израиля – это на самом деле поддержка Америкой самой себя и никакого ущерба американским интересам поддержка Израиля принести не может. Ну, понятное дело, лес рубят – щепки летят, то бишь, когда борешься даже за вот прямо точно-точно свои собственные интересы, не всегда же всё гладко проходит. Так и тут. Издержки производства.

Это я всё не к Америке и не к Израилю, а к делам нашим скорбным. Нравится это или нет, но принципиальное несовпадение национальных (страновых) интересов – это одна из основ теории международных отношений вообще. Из этого не следует их принципиальная антагонистичность, вовсе нет. Но если ваши интересы и правда совпадают во всём и полностью, то вы живёте в одном и том же государстве. А если в разных, то совпадать интересы полностью не могут. Так ведь и с политиками. Политики одной страны могут всем сердцем сочувствовать другой стране и её гражданам, оказавшимся в печальном положении в силу таких-то причин, но нравиться им – вот точно не забота иностранных политиков. Естественно, из этого не следует необходимость кого-то там отчитывать и тем более включать victim blaming. Это просто не ваше дело и, так сказать, не ваше поле. Это чужое поле. А между своим и чужим надо чувствовать разницу – уж вы-то должны это понимать. Опять же, такая ситуация не обязательно продлится вечно. Всего лишь до тех пор, пока мы живём в мире суверенных государств, с разными политическими системами и всем прочим. А как построим коммунизм, там уж и государство отомрёт. Заживём!

Уже обращал внимание на то, что порой актёры в разных фильмах играют более-менее одних и тех же типажей. Причём не только характерно, но даже и по профессии. К примеру, в «Сукиных детях» (1990) герой Леонида Филатова – это буквально тот же самый человек, что и его герой в более известной «Забытой мелодии для флейты» (1987). Бессмысленный советский чиновник, курирующий театрально-художественную сферу.

Согласно Сталину, чем ближе социализм, тем острее классовая борьба. А кто-то уже объяснил, что чем ближе многополярность, тем выше торгуется доллар?

Порой простые смертные вроде нас с вами зело огорчаются, когда хотят опубликоваться в серьёзном научном журнале, а по итогам слепого рецензирования своей рукописи получают целую гору настолько критических замечаний, что можно почувствовать себя бездарностью и ничтожеством и вообще получить невроз, псхиоз и квадробероз в терминальной стадии. Для реалистичного самоуспокоения следует иметь в виду, что подобные рецензии на свои тексты получают не только всякие там ноунеймы, но и, к примеру, самый цитируемый российский политолог Владимир Гельман (хотя казалось бы). Он, впрочем, научился на всё это реагировать весьма элегантно – и даёт нам дельные рекомендации на подобный случай.

Тут некоторые с явным сарказмом комментируют события в Абхазии. И совершенно напрасно! Геополитического момента не чувствуете, товарищи. Если бы не Россия, там были бы… эти… ну как их… даже страшно сказать, кто бы там был!

В трактате «К вечному миру» (1795) наш соотечественник Иммануил Кант учит, что, ежели вас угораздило воевать, то в ходе войны ни в коем случае нельзя делать ничего такого, что сделает невозможным заключение мира в дальнейшем.

Посетив пару дней назад конференцию по нейропсихологии, понял, что эта наука имеет нечто фундаментально общее с теорией международных отношений. Казалось бы, что это может быть? А ответ-то прост: диалектика структуры и функции. Мозг и когнитивные функции (восприятие, внимание, память, мышление, речь, праксис) в случае нейропсихологии – и структура международной системы и международные процессы (от дружбы и сотрудничества до размежевания и войны) в случае ТМО.

Раньше не понимал, для чего всяческие аристократические учебные заведения в Англосаксонии учат молодую криптоэлиту разным там древнегреческим и латинским языкам. А сейчас не понимаю, как вообще мы тут все живём без древнегреческого и латыни? Впрочем, может, поэтому так и живём, что без древнегреческого и латыни…

Человечество совершенно справедливо негодует, узнавая о преступлениях всяческих садистов, живодёров, серийных убийц и пр. И парадокс в том, что в тысячи, десятки и сотни тысяч раз больше жертв случается не от их злодеяний, а от деятельности вполне себе нормальных, в смысле не состоящих на учёте в местных психдиспансерах, граждан.

Куда ни глянь, все всегда ведут сугубо оборонительные войны. Даже скучно как-то. Может, эра пацифизма уже наступила, а мы не заметили?

Я категорически против однополярного украиноцентричного миропорядка!

Созрел для оформления широко разрекламированной газпромовской карточки UnionPay, но всё как-то прокрастинировал. Может, и не зря. Говорят, если долго сидеть на берегу, то однажды увидишь, как по речке проплывает труп мирового гегемона. Но это если достаточно долго сидеть, а не какую-то пару-тройку лет.

Нельзя останавливаться на полпути – этот добрый совет становится вредным в случае, если речь идёт о неопределённой дистанции. Может, это действительно половина пути. Может, четверть. А может, вы ещё даже не начинали.

Готовя слайд-презентацию, посвящённую Копенгагенской школе, понял, что агент Смит из вселенной «Матрицы» – это, пожалуй, самый яркий пример чрезмерной секьюритизации в современной киношной культуре. Существуют разные трактовки сущности Смита. Мне ближе та, которая видит в нём программу-антивирус, которая, однако, разрастаясь до непомерных объёмов, сама становится вирусом в том смысле, что делает невозможным нормальное функционирование той системы, которую, по идее, должна защищать. Говоря языком Копенгагенской школы, происходит слияние секьюритизирующего актора и референтного объекта. С последующим вытеснением последнего.

Снизу постучали и сообщили, что во всём виноват философ Борис Межуев.