Представим, что вы мать. И у вас есть дача. А на даче, («все иначе — по*****че», как поется в песне группы Ленинград») имеется N-ое целое число грядок. А ваш сыночка-присыночка, ваша кровиночка, ваша булочка — живет в городе и не хочет таскать на грядки навоз. И что бы вы ни делали, какие методы вы бы не применяли, он:

«зараза такая, мать для него все, смотрите-ка, не хочет навоз помогать носить»

Другими словами — не выказывает рвения таскать ведра или возить тачку. Его сердце спаяно с городом, он обитает в каменных джунглях, специфическая органика его пугает, ее запах претит его эстетическому чувству. С этим по-любому надо что-то решать, так как негоже, что такой здоровый лоб (это я для примера, лоб может быть и не здоровый, а например худенький и жилистый) не хочет мамке помочь каки отнести. Зазнался, потерял связь с землей. Вот мы в свое время — (…Вписать нужное…) — и никто не стонал, 200 соток картошки садили, вся семья потом ела.

В общем ситуация сложная. Но не отчаивайтесь, она совсем не патовая. Давайте я вам расскажу, как следует себя вести, чтобы сына поехал носить г****о, еще и рад был.
Что же нам необходимо?

Если вы думаете, что кризис, про который я тут пишу, только что появился, то это не будет правдой.

Можно обратиться к труду нобелевского лауреата, гениального химика-серфера, изобретшего ПЦР(полимеразная цепная реакция) который, кстати:

Спрашивал у императрицы, есть ли у нее подруги, с которыми можно замутить, собственно серфил, любил женщин, принимал ЛСД, уважал вино (пока его пил, открыл ПЦР, руля в машине), мог заработать сотни миллионов, но не сделал патент, хотя ему советовал друг, говоря как надо поступить, чтобы все права на открытие принадлежали Мулису. Светил лазерной указкой в прохожих из своего номера нобелевского лауреата в Стокгольме, чуть было не был повязан полицией за это (так как там недавно был убит человек, в которого был направлен ЛЦУ перед выстрелом), Узнавал у Х. Клинтон как работает система здравоохранения в Ирландии. Сватал своего сына за Шведскую принцессу на банкете после вручения нобелевки. В девятилетнем возрасте запускал лягушку на самодельной ракете, сжег дерево из-за взрыва топлива. Случайно взорвал на школьном представлении смесь йода и перхлората калия. Хранил радиоактивные изотопы в холодильнике вместе со своим пивом. Купил и назвал свою ферму цитирую: «Институт для дальнейшего исследования» («The Institute for Further Study»). Был покусан ядовитыми пауками и чуть не сгнил изнутри, дышал оксидом азота по приколу — чуть не погиб. Был похищен кем-то мистическим типа инопланетян (с его слов) и многое другое…

Дак вот, в его абсолютно инфернальной автобиографии [Dancing Naked in the Mind Field], которую я читал, прерываясь на смех и иногда ужас, (так как история сильно смахивала на нетленный фильм «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» с примесью научной фантастики и лютой сатиры) уже вовсю сквозит эта тема. Что ученые заняты, чем-то не тем, чем им следовало бы заниматься.