Сентябрьские выборы 2024 уже не за горами, и хочется, чтобы региональные учёные, политики, все, кто не равнодушен и кто хочет высказать свое мнение относительно хода предвыборной кампании, дать прогноз результатов, имели возможность сделать это на какой-то площадке. Сейчас очень важно всесторонне и детально проанализировать конкуренцию, действия участников кампаний, оценить прозрачность и справедливость процедур – это будет способствовать формированию более полного и объективного понимания текущей обстановки.

Призываю коллег, общественных деятелей, всех, кто обладает экспертным знанием, делиться мнением, давать комментарии, делать прогнозы. Это позволит и нам лучше понять политические процессы в Брянской области, и нашим землякам легче ориентироваться в ситуации.

Большие – более 2000 депутатских мест, брянские выборы – это часть всероссийских. Поэтому как бы ни были сильны тенденции региональных предпочтений, всё же общий настрой коррелирует с общим по стране.

Регулярные замеры ВЦИОМа дают возможность наблюдать, как сентябрьские, 2021 года 20% КПРФ сократились вдвое к апрелю 2022-го. Стремительно взлетевшие с нуля в ту же пору «Новые люди» также быстро скатились к границе статистической погрешности. А вот ЛДПР на этом временном промежутке преодолела кризис и не ушла в политическое небытие. «Справедливая Россия – Патриоты – За правду» давно демонстрирует стабильность – стабильно и неспешно теряет рейтинг. «Единая Россия» – партия многочисленная, популярная, и потому её рейтинг обладает значительной инертностью. События же февраля 2022 года придали ему динамику – поддержка электоратом достаточно быстро подросла.

В этом году поддержка партий остаётся пока стабильной. Справедливороссы имеют все шансы не перескочить пятипроцентный барьер. Сторонников ЛДПР и КПРФ где-то 8-10%, но у этих партий есть шанс улучшить результат. «Новые люди» демонстрируют «маркетинговую» динамику – число сторонников отзывчиво растёт при рекламе и столь же быстро уменьшается при окончании раскрутки. Однако догнать КПРФ и ЛДПР пока не получается. «Единая Россия» идёт на уровне 40% и без всякой рекламы.

Эти цифры можно было бы взять за базовые в прогнозе выборов, но есть 20% потенциальных избирателей, которые еще не определились.

Данные общероссийской социологии являются базовыми и не всегда характеризуют в полной мере электоральную ситуацию в регионах. Дело в том, что политическая ситуация в Брянской области несколько отличается от средней по стране. Собственно, средние цифры и формируются из суммирования различных результатов в разных регионах. Так, на выборах 2021 года в Госдуму ЛДПР набрала 7,55% голосов, но в Архангельской области приблизилась к 13%, а в Татарстане не достигла результата и в 3%.

Результаты же партий в Брянской области таковы. «Единая Россия» – 49,82% по стране и 64,32% у нас. КПРФ – 18,93 и 13,7 процентов соответственно, ЛДПР – 7,55 и 8,6, СРЗП – 7,46 и 4,97, «Новые люди» – 5,32% в общем и 2,33% в Брянской области.

Очевидно, что коммунисты несколько сдали позиции. А вот ЛДПР у нас чуть популярнее, чем в среднем по стране, что возможно, связано с известностью и популярностью членов данной партии. Партия «Справедливая Россия – Патриоты – За правду» в Брянской области несколько слабее общероссийского уровня, что тоже может быть объяснено персоналиями. Болеет низкий процент «Новых людей» по сравнению с общероссийским определяется скорее «маркетинговой» стратегией, а не политической повесткой. Рейтинг этой партии в большей степени определяется активной рекламой. На момент думских выборов наш регион, видимо, особого интереса для маркетологов «Новых людей» не представлял.

А вот позиции «Единой России» у нас гораздо более прочные, чем в среднем по стране. И это также может быть объяснено персоналиями. Практические действия губернатора и его команды позволяют избирателям составить своё мнение о партии власти по делам, по результатам.

Таким образом, базовые цифры социологии в нашей области отличаются от общероссийских.
Это позволяет сделать некоторые прогнозы на предстоящие выборы.
В результате основную массу голосов поделят две партии, и результат «Единой России» можно прогнозировать вверх от отметки 65%.

Соглашусь с мнением коллеги, что КПРФ у нас сдаёт позиции – население былого «красного пояса» демонстрирует эффект маятника. Общая потеря коммунистами поддержки определяется нескольким факторами. Во-первых, люди обучаемы, и на своём опыте они убедились, что популистская болтовня никак не улучшает их жизнь. Сдержанная на обещания партия власти выступает контрастом – меньше слов, больше дела; меньше призывов к глобальным изменениям, больше важных и нужных решений, непосредственно улучшающих качество жизни.

Второй феномен, подорвавший позиции КПРФ – это абсолютно противоестественная, противоречащая логике и идеологии компартии попытка играть на либеральном поле. После того, как несистемная либеральная оппозиция, единственным инструментом которой было провоцирование шумных протестов, фактически распалась, протестное знамя подхватили коммунисты. Если партия власти при выявлении проблем старается их разрешить, то представители КПРФ стремились максимально разогреть недовольство, вывести людей на улицу и… и записать видеоролик.

Тикток-политика дискредитировала коммунистов, тем более, что зачастую инициированные ими акции были направлены против самих основ их идеологии. Представители КПРФ выступали против предприятий, дающих рабочие места, против индустриализации, против социальных бюджетов, против мер социальной поддержки.

В Брянской области это осложнилось рядом скандалов и уголовных дел, связанных с партией. Всё это буквально распугивало электорат КПРФ. В результате на выборах Президента соседняя Орловская область дала 9,14% голосов за кандидата от КПРФ, более 6% дали Тюмень, Чувашия, Кострома, Тамбов, Волгоград. У нас же Николай Харитонов получил 4,24%.

Это означает, как мне кажется, что на предстоящих выборах брянские коммунисты может быть и не будут остановлены пятипроцентным барьером, но едва перешагнут его.

Екатерина Карпенко сделала замечательный анализ, но хотелось бы остановиться на нюансах. Дело в том, что отношение к любой партии формирует не только её программа и политическая стратегия, но и система партстроительства, отбор кадров.

Давайте вспомним, что у брянских коммунистов пережила внезапный взлёт и стремительное падение целая плеяда странных деятелей. Едва вступивший в партию Александр Куприянов вдруг стал секретарём по идеологии, и вскоре был исключён из партии после того, как на «доктора правду» завели уголовное дело. Известный своими странными суждениями и неоднозначными поступками Георгий Елисеев, именующий себя «Малютой», точно так же внезапно оказался в ближнем кругу руководства областного комитета КПРФ и также был вычищен.

Ныне находящийся под стражей Роман Демьяненко стал не просто вожаком молодых коммунистом, но и помощником депутата Константина Павлова. Однако, продержался в партии пару месяцев. Сам Павлов – единственное исключение из правила, он достаточно долго делал карьеру в партии, но это не спало его от уголовного преследования.

Руководитель штаба Навального в Брянске Александр Маркин тоже оказался вовлечён в деятельность брянских коммунистов, он представлял интересы Павлова в ходе думской избирательной кампании 2021 года.

Странным был и выбор варяга на роль депутата областной думы от партии – Сергея Крылова, который не то что решать проблемы избирателей, но даже посещать заседания думы не хотел. Но опыт ничему не учит, и на нынешних выборах вторым в списке коммунистов снова идёт варяг – секретарь по идеологии из Орла.

Боюсь, эти факты говорят о волюнтаризме в руководстве обкома, помноженном на кадровую некомпетентность. Со стороны кажется, что там выбирают и продвигают по принципу всё того же тиктока – чем чудаковатей фрик, тем у него больше шансов влезть во внутрипартийный социальный лифт. Однако, такой отбор вдёт к печальным результатам, скандалам, уголовным делам.

Такая кадровая политика не только отпугивает избирателя, но способна проредить и ряды «старой гвардии», из чувства брезгливости готовой покинуть партию с такими лидерами.

Старая гвардия покидает партию КПРФ, увы, по естественным причинам. Возраст, возраст.

Более того, значительная часть стариков, по инерции голосующая за коммунистов, остаётся ядром электората, но не ядром партии. Проголосовать они ещё могут, но годы и состояние здоровья уже не позволяют вести партийную работу. Смею предположить, что если провести аудит, вполне вероятно найти в списках членов партии и мёртвые души.

Если на всю область действительно приходится около двух тысяч живых людей с партийными билетами (в чём есть определённые сомнения), даже если считать их дееспособными, то это всё равно не политическая сила.

Коллеги, обсуждая социологию предпочтений и политологию электорального процесса, мы, мне кажется, упускаем важный, решающий нюанс – математический. Победа на выборах определяется не только настроениями в обществе, но необходимым количеством претендентов от партий на вакантные депутатские места.

По данным Избиркома, на брянских выборах по одномандатным избирательным округам распределяется 2149 мандатов. При этом, количество зарегистрированных кандидатов по одномандатным округам – 4286. Значит, конкуренция меньше, чем два человека на место. Но даже если сбросить со счетов микропартии, то у нас остаётся пять крупных игроков – парламентских партий. Значит, какие-то из этих партий просто не выдвинули кандидатов в депутаты по отдельным округам, заранее обнулив там свои шансы на победу.

«Единая Россия» выдвинула 2149 кандидатов, закрыв все округа. У ЛДПР 1800 кандидатов, у КПРФ – 238, у «Новых людей» – 29, у «Справедливой России – За правду» – 26, у прочих избирательных объединений – 3. Плюс 41 самовыдвиженец.

Представьте себе теоретически возможный, хотя и имеющий низкую вероятность случай «равного рейтинга», когда предпочтения избирателей по отношению ко всем партиям абсолютно равны, люди голосуют за всех кандидатов в равной мере. Тогда доля полученных каждой партией мандатов будет зависеть исключительно от количества выдвинутых кандидатов.

В этом случае КПРФ едва бы пересекла 5%-й барьер, парламент поделили бы «Единая Россия» и ЛДПР, а остальные политические игроки не набрали бы и процента.

Для понимания важности математической зависимости представьте и другой случай – пусть все избиратели на стороне «Иных избирательных объединений». Понятно, что в этом случае они победят, но получат только 3 места из 2149-и – на другие места они просто не выдвинули кандидатов.

Исходя из этой зависимости, прогнозы по результатам выборов стоило бы скорректировать в соответствии с количеством выдвинутых партиями кандидатов.

Эти цифры иллюстрируют дееспособность партий, способность их к действиям.

Идеологическая составляющая, слова, лозунги, образы могут быть оторванными от жизни. Рост популизма во всём мире отлично это демонстрирует – обманывая избирателей, можно обещать всё, что угодно, хоть отмену земного тяготения. В отличие от идеологии, практическая деятельность зажата рамками реальности, и в объективной действительности партия – это не набор лозунгов, а, согласно старому определению, «союз единодействующих единомышленников».

Партия, численность которой не позволяет даже выдвинуть кандидатов в депутаты, физически не способна действовать. Это уже не партия, а группа граждан, продвигающая какие-то идеи. И отсутствие значительного числа единомышленников говорит о том, что идеи эти неприемлемы для подавляющего большинства населения.

Конечно, дееспособность и влиятельность партии лучше всего видно на выдвижении на уровне небольших муниципальных образований – там депутат воистину народный, он максимально близок к избирателям. Но посмотрите, что происходит в большом муниципалитете: на выборы в Брянский горсовет, где имеется все-то 16 мест по одномандатным округам, только две партии нашли необходимое число кандидатов, «ЛДПР и «Единая Россия».

Такая же картина на выборах депутатов облдумы. Там конкуренция составляет 3,5 человек на место. Например, «Новые люди» смогли выдвинуть всего лишь 9 человек, это меньше трети вакантных мест.

Замечу, что «Новые люди» – новая и молодая партия. И как все новые партии, она не избежала проблем с формированием программы и привязанности её к Брянской области. Новые люди, достаточно авторитетные в своих отраслях, со многими я знаком. Но, тем более обидно, что они становятся частью неотрегулированной политмашины. Вроде бы и мелочи, но, давайте их рассмотрим:

На федеральном сайте партии указано, что руководителем Брянского регионального отделения является Крестовский Илья Владимирович, а выписка из ЕГРЮЛ называет иную фамилию.

Их региональный телеграмм-канал не обновлялся с мая, в партийной группе «ВКонтакте» они сообщили, что 27 июля презентовали региональную программу, однако найти следов этой программы в группе не удалось.

Сайт, на который можно перейти из группы, не имеет никаких признаков официального, на нём нет реквизитов и контактов. Сам сайт зарегистрирован в конце июля нынешнего года частным лицом. Исходя из этого, опубликованной там программе сложно верить, а можно и нет – она может оказаться фейковой.

Если программа действительно настоящая, то она вызывает ряд вопросов. Среди ничем не подкреплённых популистских тезисов есть предложения, вероятно, завязанные на чьи-то коммерческие интересы. Это финансовоёмкие проекты не первой необходимости. Например, приобретение специального оборудования для очистки стен, очистка всех водоёмов, создание новых сайтов для органов власти.

Ряд предложений направлен на разрастание бюрократического аппарата и увеличения влияния отдельных чиновников. Так, предлагается «выделить бюджеты на должность Главного архитектора города и Главного дизайнера города» и «создать отдельный департамент, который будет заниматься вопросами туристического потенциала региона и комплексного продвижения турпродуктов».

Ряд предложений крайне противоречивы. Например, во имя сохранения природы программа предлагает создать благоустроенные ландшафтные парки, но уточняет, что «финансовые вложения себя окупят, ведь там [в парках] могут появиться места общепита и общественные пространства». То есть, на поверку, предлагается отдать городские парки под бизнес.

Предлагается вовлекать предпринимателей в развитие школ. Авторы программы утверждают, что это «позволит обновить инфраструктуру и существенно повысить качество образования, сохранив его бесплатным». Понятно, что цель бизнеса – получение прибыли, коммерциализация образования и его бесплатность – противоположные вещи.

Создавалась «брянская программа», по всей видимости, не брянцами. По крайней мере, говоря о реконструкции исторических зданий, авторы предлагают начать «с домов на бульваре Гагарина и улице Калининой». Политтехнологи перепутали Михаила Калинина, в честь которого названа улица в Брянске, с какой-то дамой.

Если уж говорить об уровне конкуренции за мандаты, то в 17-и из 2149-и одномандатных округов на выборах в муниципальные советы Брянской области, он составляет… единицу! То есть, зарегистрированы кандидаты от единственной партии, остальные не смогли или не захотели никого выдвинуть.
Среди этих округов, на которых нет политической конкуренции, не только небольшие сельские поселения вроде Лутенского в Клетнянском районе или Роговского в Злынковском. Достаточно большой и близкий к Брянску Чичковский округ, город Мглин и посёлок Погар получили кандидатов только от одной партии. 

Количество округов, где на выборах выдвинули своих кандидатов только две партии – 148. Фактически, ряд партий готов бороться за место в Госдуме, а стать муниципальными депутатами – нет.

Партийные списки, в отличие от списка одномандатников, отражают социологию элиты партии, в них вносятся наиболее опытные партийные кадры, состоявшиеся политики. Давайте посмотрим на возрастной состав партийных списков на брянских выборах.

«Справедливая Россия – За Правду» (оранжевая линия) делает ставку на 30-40-летних, но падение на более старших возрастах показывает, что политических ветеранов нет, что странно для далеко не новой партии. Возможно, «старая гвардия» уходит из партии, что говорит о внутренних противоречиях в ней.

У КПРФ (красные точки) – неестественный график. Один пик мы видим в диапазоне от 69 лет и старше. 26 человек, 35% списка, более трети – люди пенсионного возраста. Это нормально и понятно, но откуда взялся нарушающий естественное статистическое распределение пик на точке 40-49?

Могу предположить, что это отражение политики привлечения спонсоров, бизнесменов, не разделяющих идеологию партии, но желающих получить политическое влияние для решения своих предпринимательских вопросов. В подтверждение этой гипотезы замечу, что в списке есть кандидат, прежде бывший осужденным за организацию нелегальных азартных игр, есть бывший директор предприятия, по суду на полтора года получавший дисквалификацию с запретом руководить юрлицами – это достаточно редкое и жёсткое наказание.

Интересен ещё один «коммунистический капиталист», назвавший своё предприятие именем авторитетной государственной корпорации. Зарегистрирована псевдо-корпорация в квартире многоэтажки, среднесписочная численность работников – 1 человек, прибыль за прошлый год – 42 тысячи рублей. И руководитель этой «корпорации» – в партийном списке.

График возрастного распределения кандидатов «Новых людей» (бирюзовый пунктир) резко смещён в сторону ранних возрастов. Думаю, это беда всех молодых партий, не сумевших привлечь в свои ряды опытных политиков – приходится делать ставку на молодых, наивных, легко поддающихся страстям и манипуляциям юнцов. Если партия устоится, то эта детская болезнь с годами пройдёт.

У ЛДПР (синяя линия) тоже два пика, как и у коммунистов, а по доле молодых кандидатов в списке ЛДПР превосходит «молодёжку» «Новых людей». Но здесь другая история – партия давно стала кузницей кадров для российской политики и госуправления. Не чураясь работы с порастающим поколением, ЛДПР стала подобием комсомола, а её питомцы, покидая лоно партии, со временем занимают позиции управленцев, как во власти, так и в бизнесе.

«Единая Россия» (фиолетовая линия) демонстрирует картину классического статистического распределения с пиком на сорокалетних и плавным, гармоничным спадом при нарастанием возраста. Всё разумно и логично – зрелые и опытные политики попадают в партийный список, но не блокируют продвижение взрослеющей молодежи, уступают место людям в наиболее продуктивном возрасте.

Пожалуй, единственное, чего не хватает – это более плавного спада графика в сторону двадцатилетних. Понятно, что сначала молодёжь зарабатывает политические очки в многочисленных партийных проектах, и лишь показав себя, может претендовать на попадание в партийный список. Но, всё же, долю молодых можно было бы немного нарастить.

Подводя промежуточный итог обсуждения предвыборной кампании в Брянской области, позволю себе сделать несколько выводов.

Во-первых, на этот раз выборы не просто конкурентные, а конкурентные в высокой степени. Это заметно даже по формам и плотности предвыборной агитации. Пожалуй, таких агрессивных информационных кампаний в Брянске не было уже лет пятнадцать.

Видимо, это объясняется тем, что борьба ведётся за множество мандатов во множестве представительных органов, и партии, не способные побеждать «в общем зачёте» рассчитывают на локальные победы, которые, безусловно, увеличат их политический вес. Но в силу малочисленности отдельных партий, в том числе, и парламентских, шансы их невысоки – как показал анализ данных избиркома, такие партии просто не нашли в своих рядах достаточного количества кандидатов для выдвижения.

Во-вторых, сам процесс выдвижения продемонстрировал организационную немощь отдельных партий. Имея намерение выдвинуть депутатов, они не смогли довести дело до завершения. Избирательные комиссии проявили максимальную лояльность – за ошибки в подготовленных документах не отказывали в регистрации, а давали время на их исправление. Отказ в регистрации при такой дружелюбности комиссий говорит исключительно о внутренней слабости партии.

В-третьих, общий результат выборов вполне предсказуем. Учитывая те нюансы, на которые указали коллеги, партия власти имеет все шансы победить с разгромным счётом. Но поскольку у нас проходят выборы не только депутата Госдумы и депутатов областной Думы, но ещё и в 222 муниципалитетах, включая Брянск, то конкуренция будет нешуточной и распределение мест в каждом конкретном муниципалитете и округе остаётся интригой.

Итак, коллеги, наш прогноз оправдался с точностью до статистической погрешности. Можно было ожидать чуть более высокой явки – с учётом довыборов в Госдуму, но, также, в границах нескольких процентов. Некоторое отставание ЛДПР от возможных (исключительно для Брянской области) цифр объясняется слишком вялой избирательной кампанией, что не свойственно этой партии – напора, драйва не было. Остальные партии показали результат в расчетном коридоре.

Выборы проходили спокойно, благо, в приграничных районах разрешили досрочное голосование, а на остальной территории области процесс сделали трёхдневным. Это, кстати, само по себе увеличивает явку – за счёт людей, которым было бы неудобно голосовать в единственный день.

Чего не хватало нынешним выборам, так это – ДЭГ, дистанционного электронного голосования. Доступность сети и гаджетов уже приучила нас, что и для выражения собственного мнения не нужно никуда идти. Да и взаимодействие по любым серьезным вопросам – от банковских переводов и уплаты за ЖКХ до заказа справок или подачи заявлений в госорганы – также перекочевало из очередей в каэённых учреждениях в смартфоны.

Надеюсь, ДЭГ всё же придёт и в наш регион.

Если говорить о довыборах в Госдуму, то победа кандидата от «Единой России» определялась не его статусом Советника Премьер-министра и даже не принадлежностью к самой рейтинговой партии. Если вы видели хоть одни дебаты с его участием, то поняли, что остальные кандидаты на его фоне смотрелись слабовато.

Матыцин был искренним, компетентным, по-хорошему напористым. К тому же, он демонстрировал прекрасное знание Брянской области, гораздо более глубокое, чем у наших «старожилов». И это было бы парадоксальным, но учитывая его опыт в правительстве, в том числе, на позиции Министра, становится понятно, что он компетентен в силу предыдущего опыта коммуникации с регионами.

По второму месту мог бы быть иной расклад, если бы ЛДПР выставила более популярную кандидатуру. Но, что интересно, все кандидаты преодолели барьер в 5%, что не удалось сделать некоторым партиям.

В Брянске на выборах мы провели масштабный социальный эксперимент, к которому долго готовились, и теперь в этом можно признаться.

Мы заметили, что тот негатив, которым поливала выборы несистемная оппозиция, вызвал во многих два чувства – недоверия и интереса. То есть, люди, особенно молодые, априори считали выборы нечестными, но и были готовы изучить их, проконтролировать.

И мы использовали этот интерес. Мы начали приглашать на обучение наблюдателей всех желающих. Как сказал кто-то из критиков этой идеи, «людей с улицы». Каждому, кто жаждал разоблачить фальсификации, мы дали полный инструментарий для этого.

И вот, «заряженные», мотивированные люди, обладающие соответствующими знаниями, пришли на избирательные участки. Наших бдительных наблюдателей было более трёх тысяч человек, каждый из которых был настроен не давать спуску и за малейшее нарушение.

Результат эксперимента превзошёл все ожидания. Наблюдатели своими глазами увидели, что выборный процесс открыт и прозрачен, а если наблюдатель обнаруживает любую ошибку, её не скрывают, а исправляют, причём, с благодарностью. А уж о злонамеренных нарушениях и речи быть не может.

Теперь если кто-то начнёт рассказывать, что на выборах были фальсификации, эти три тысячи очевидцев, причём, очевидцев компетентных, могут лишь усмехнуться в ответ. Они видели – видели своими глазами, что выборы прошли честно.

Прошедшие выборы показали три неожиданных, но важных аспекта, которые нужно учитывать всем политикам Брянщины.

Во-первых, лозунги, пёстрые газеты, уличные шоу и популистские партийные программы уже не работают. Люди голосуют за людей. Избиратель игнорирует так называемые «политтехнологии» и выбирает тех, кто знаком ему по делам и поступкам.

Во-вторых, обнажились два диаметрально противоположных подхода к нарушениям. На выборах, как в любом большом деле, в котором задействовано множество людей, отклонения от идеального порядка обязательно будут, их не может не быть. Кто-то ошибся, кто-то был эмоциональным, кто-то чего-то не понял – вот вам и нарушение. И тут важно увидеть, кто как на него реагирует.

К чести большинства кандидатов и партий, они корректно указывали на ошибки, и ошибки тут же исправлялись. Ситуация была рабочей, избирательный процесс шел конструктивно.

Но, оказывается, есть у нас и те, кто заинтересован именно в ошибках, а не в их исправлении. На малейшую процедурную неточность они набрасывались и пытались раздуть из мухи слона, а иногда просто выдумывали нарушение. Выглядело это недостойно. Стало понятно, что лица эти не заинтересованы в честном голосовании, их цель – дискредитация выборов.

Впрочем, полагаю, фетишизация нарушений – ошибочная тактика. Сторонники партии, устраивавшей провокации, всё увидели, поняли, сделали соответствующие выводы и откажутся от поддержки политических ловкачей в пользу конструктивных партий и кандидатов, деятельно защищающих интересы избирателей.

Наконец, третий аспект – это необходимость скорейшего введения дистанционного электронного голосования, ДЭГ. Да, хорошо, что выборы продлились три дня, но и этого мало. В наш динамичный век человеку порой просто невозможно добраться в нужное время до избирательного участка. А с точки безопасности в нашем приграничном регионе – это просто находка.

При этом, разговоры о «недоверии» ДЭГ выглядят смешно – свои деньги люди смартфону доверяют, а голосование внезапно вызывает сомнение. Никому не приходит в голову идти в банк и заполнять там бумажки, чтобы перевести деньги – все делают это со своего телефона. Никто не бегает по учреждениям, собирая справки, чтобы получить пособие на детей – это тоже делается дистанционно. Так почему же не сделать доступным дистанционно и голосование?

В качестве итога скажу, что выборы в Брянской области прошли честно и открыто. Во многом этому способствовало огромное число наблюдателей, присутствующих на всех избирательных участках.

У отряда БАРС – Брянск появился официальный телеграм-канал

– Служба в Брянской области
– Оплата от 100 000 рублей в месяц
– Полное довольствие
– Льготы участника СВО
– Возможность прервать контракт

Подробности – в официальном телеграм-канале БАРС – Брянск.