я в итоге решила на вот этот конкурс подаваться, там по жанрам и буду писать, но железо я все равно переработаю, потому что вдохновилась

+там можэ люди заинтересуюца зайдут по ссылкам, а тут хоба: шикарная железка

ступор наступил быстро

ало где сердечки

то-то же

+10 страниц от прошлой выкладки

я не читала ни одного постмодерниста. и постпостмодерниста кстати тоже

я поняла, что я ничего тут не писала с февраля аэ... в общем, я сейчас всё еще пишу пару штук, и проект про Вадимку (застопорилась на прописывании правил вселенной и исправлении косяков), и проект про студента, который проспал свою смерть, и про попаданца, который не смог, и проект про дарк фэнтези, которое реально дарк (с кровякой и без романтизации), но ничего не могу выложить, потому что я не особо довольна своими успехами, и потому что выходит не настолько круто, как мне бы того хотелось. и интонация у написанного слишком тоскливая. может, действительно стоит перейти на сказки, чтобы попытаться повысить позитивность написанного? такие делишки-ребятишки получаются.

еще я наконец-то дописала костяк по сюжету в котором тип продал свою душу, но это переосмысление тропа потому что я очень особенная (невероятно) и имею право переосмыслить его (разумеется)
(づ｡◕‿‿◕｡)づ

чето уже несколько месяцев не пишется, а как-то сублимировать огромное количество прожитого опыта хочется. так что придется в спорный реализм

не, все равно не пишется. владик(володя) и жанровое переосмысление кстати отменяются, первый мне кажется слишком скучным, а до второго я не дошла

у меня опять нет времени писать, но есть вдохновение, и это очень неприятно. надеюсь удастся выжать из себя что-то до момента его пропажи...надеюсь......

Сковорода всё ещё лежала в её руке. Она лежала там весь вечер и всё ещё была тёплой. Шершавый чугун ощущался продолжением руки.

Руки сами, будто неохотно, не желая расставаться с предметом, положили сковороду на тумбу у двери в прихожей. Суставы пальцев болели, и она несколько раз сжала-разжала кулаки. Ноги сами отвели её в спальню, глаза сами отыскали, где лежит сложенный вчетверо плед. Те же ноги вернули её в прихожую, те же руки расстелили клетчатый плед... Просто расстелили клетчатый плед. На пол. Она не смотрела супругу в глаза, пока накрывала его. Без его лица перед глазами стало легче. Она пошла на кухню. Заварила чай. Выпила. Убрала кружку в раковину. Поела сухофруктов из вазочки на столе.

Плед напитался кровью. Раздробленная височная кость. Наверное, не стоило бросать теннис: в замахе всё ещё ощущались былая техника и сила. Плед ещё можно было отмыть перекисью. Как-то темновато для семи вечера, не зима же ещё.

Она помыла руки. Потом ещё раз. Вымыла кружку. Вернулась в прихожую, переступив через него. Забрала сковородку. Отмыла. Вещь хорошая, в хозяйстве пригодится, продать можно. Часы над дверью раздражали своим тиканьем. Она запустила в них только что вымытой кружкой. Циферблат треснул, но продолжал так же неумолимо отсчитывать минуты. Кружка упала, разбилась на кусочки, ручка откололась.

— Алло, мам, привет.

— Привет. Что-то случилось? Как-то неспокойно мне весь день, сердце ёкает, да ещё твой отец зеркало разбил с утра. Благо никто не успел посмотреть, тьфу-тьфу-тьфу. Ты на выходных за соленьями не заедешь?

— Да нет, просто поболтать хотела. Ну знаешь. Заеду, если время будет.

— Врёшь?

— Вру. Игорь сегодня домой заявился. Признался, что изменяет.

— У-у, сукин сын. Надеюсь, ты его из дома вышвырнула к чёртовой матери. А я сразу тебе говорила: не пара он тебе. Тьфу. Чёрт с ним, доча. Другого тебе найдём, лучше и краше.

— Да, так и будет. Просто рассказать хотела. Сейчас уже в целом всё равно.

— Давай, доня, не раскисай. Мне приехать?

— Не стоит, сейчас подружки с вином придут. Будем отмечать мой будущий развод.

— Поняла, хорошо. Ну ты всё равно, как сможешь, навести стариков, ладно? Брат твой совсем не заглядывает, и ты туда же.

— Обязательно. Давай, мам.

— Пока, милая. Пиши, если что!

Она прошла в прихожую. Помнила только первый удар. Ощущение веса сковородки. Наверное, это не стоило того. Затем она выключила свет во всех комнатах, перекрыла газ и воду, переоделась, замочила испачканную одежду, чтобы позже можно было отмыть кровь. Все, что останется, стоит денег. Её и его вещи можно продать. За газ и воду кому-то придётся платить.

— 112? По адресу: улица М, квартира 12, обнаружено тело с насильственными признаками. Ой, простите, с признаками насильственной смерти. Тело мужчины. Точно мёртв. Мария Д... Мария Михайлова, номер +7**** , дверь в квартиру открыта.