Вы уже бывали в крематории?
Один раз. Это был, по-моему, Николо-Архангельский. Мы туда пришли для интервью НТВ, нам провели экскурсию, а потом начальник крематория сказал: «Пойдёмте, посидим». Заходим к нему, а там уже стол накрыт. Смотрю, а на стене три портрета: слева — Путин, справа — Лужков, а посередине — демон огненный.

Хорошо посидели?
Просто прекрасно. Ещё нам предлагали сыграть концерт в Новосибирском крематории, но мы отказались: подумали, что это уже чересчур. Хотя у них там была прямо оборудована сцена, какие-то группы регулярно играли.

Помните, как вас увлекла тема смерти?
Всё пришло из литературы. В первую очередь, наверное, из Эдгара Аллана По: «Лигейя», «Морелла» и другие гениальные рассказы. Помните, у него была строчка: «о той, что дважды умерла, скончавшись молодой»… Потом уже появились Монтень, Ницше, Гроф, Капра, и понемногу эта тема стала воплощаться в творчестве. В первых альбомах у нас много о предопределённости конца, конечности жизни: биография героя завершалась, и повествование становилось цельным.

А применительно к себе вы о смерти когда задумались всерьёз?
Ну, я всегда знал, что это будет (смеётся). А так, чтобы всерьёз и о своей смерти… Наверное, это было здесь, в Коммунарке, когда я очень близко услышал её дыхание.

Ковид?
Да, шесть лет назад. Как потом выяснилось, лёгкие были поражены на 50%. Чувствовал я себя очень плохо, но в больницу ехать не хотел. Ни в коем случае.

Почему?
Если говорить откровенно, то мне многие друзья из тех, кто в больнице уже побывал, звонили и описывали разные ужасы. Это всё обеспеченные люди, в хороших условиях жили, но их просто привезли туда, куда сказал диспетчер. Один приятель мне рассказывал, что его привезли в какую-то больницу и поселили прямо в коридоре. Он решил пойти, простите за такие подробности, в сортир, но ему никто не помог туда добраться. Кончилась эта дорога тем, что он просто обосрался в коридоре.

Это в Москве?
В Химках, кажется. Таких рассказов было очень много: когда на людей просто не обращали внимания, привозили и бросали, кричали на всех... Так что мне очень не хотелось в больницу. Тем более, что я знаю хороших врачей, советовался с ними, Наташа (спутница Армена Григоряна и менеджер «Крематория» — Прим. ред.) за мной следила. Но в какой-то момент я стал себя чувствовать ещё хуже. Наташа заплакала, я согласился лечиться, и нам, к счастью, помогли наши друзья: меня отвезли в Коммунарку.