​​Демократы почувствовали кровь. Они тут же назвали перемирие Трампа поражением США в хаотичной авантюре с Ираном. Всё больше законодателей в Конгрессе обещают после пасхального отпуска, который завершится 13 апреля, блокировать продление военных полномочий президента США.

Трампу будут всячески мешать возобновить боевые действия после двухнедельного перерыва в надежде взять реванш над Ираном. Подключатся и все лоббисты монархий Залива, которые понимают, что продолжение войны будет означать уже неизбежный крах их экономик. Лучше платить Ирану комиссию за проход в Ормузе, чем полностью лишаться нефтяной индустрии.

На стороне Демпартии и общественное мнение - две трети американцев поддерживают немедленное перемирие. Как раз этой ночью прошли показательные выборы в Джорджии и Висконсине. Демократы резко нарастили свою поддержку, причём даже в самых безопасных республиканских округах.

В 14-м округе Джорджии, который до последнего момента представляла в Конгрессе Марджори Тейлор Грин, демократы получили 45% голосов. Они улучшили свои показатели на 20 пунктов в сравнении с выборами 2024 года. Республиканцы хоть и выиграли, но еле-еле. И это очень “красный” округ.

На ноябрьских выборах в Конгресс республиканцы рискуют разгромно проиграть. Демократы же перехватили инициативу и теперь планируют дожимать Трампа и в контексте Ирана. Успех Тегерана с контролем над проливом их вполне устраивает. Можно теперь обвинять Трампа не только в военных преступлениях, но и в резком ослаблении позиций США. Причём вполне аргументированно.

Стало известно, что в ходе ударов по инфраструктуре Ирана пострадала «Китайско-иранская железная дорога», открытая только прошлым летом. Ее строили на средства КНР в рамках инициативы «Один пояс, один путь».

Отметим, что еще до начала агрессии против Ирана тема экономических интересов Китая, которые попадут под удар в случае смены режима, всплывала не раз. Но, как мы видим, попадают они под удар и без смены власти, что вряд ли понравится Поднебесной, для которой «Один пояс, один путь» является важнейшим геополитическим проектом.

Пекин, очевидно, оказывал Тегерану помощь в конфликте: не только дипломатическую в Совбезе ООН, но и разведывательную – спутниковых фото американских баз от китайских компаний светились в интернете весьма демонстративно. Удары по инфраструктуре китайского экспорта, вероятно, заставят эту помощь усилить – терять вслед за портами Панамского канала еще и сухопутные пути экспорта Китай вряд ли настроен, от этого зависит его ориентированная на внешние рынки экономика.

Подписывайтесь на Мейстер в MAX

​​Фиаско Трампа в Иране будет иметь долгосрочные политические последствия не только на внешнем контуре, но и внутри США. Впервые в американской истории аж 60% населения стали негативно воспринимать Израиль. В первую очередь за втягивание Америки в войну с Ираном.

Недавние инсайды в прессе подтвердили ключевую роль израильского лобби в подготовке операции против Ирана. Они убедили Трампа в возможности быстрой победы и смены режима. Лоббисты Израиля буквально сожгли весь свой политический капитал в рамках этой хаотичной авантюры.

Сразу 80% демократов сейчас плохо относятся к Израилю. Но и среди республиканцев доля критиков еврейского государства подскочила до 41%. А среди молодёжи и людей среднего возраста - причём из обеих партий - большинство уже воспринимают Израиль негативно. Две трети американцев не доверяют решениям ни Трампа, ни Нетаньяху в контексте войны с Ираном.

Старый произраильский консенсус, скреплявший американское общество, по итогам проигранной войны уходит в прошлое. Кто бы ни стал президентом США в 2028 году - Джей Ди Вэнс или Гэвин Ньюсом - они будут всерьёз пересматривать отношения с Израилем и сокращать вовлечение в дела Ближнего Востока. От травмы, вызванной войной, придётся долго отходить.

За 40 дней конфликта заметно ухудшилось отношение и к европейцам. Доля сторонников НАТО среди американцев упала с 66% до 59%. Большинство республиканцев считают другие страны НАТО нахлебниками, которые не приносят никакой пользы США. Выхода Америки из альянса ждать не стоит. Но трансатлантический раскол теперь будет проявляться всерьёз и надолго.

Тверская область в преддверии думской кампании постепенно превращается в площадку для сложной конфигурации влияния, где пересекаются интересы нескольких федеральных центров силы. Формирующаяся модель перераспределения ролей внутри региональной элиты отражает не только локальную специфику, но и широкий тренд на перераспределение политических активов перед выборами.

Ключевым фактором становится усиление позиций Владимира Васильева, который на протяжении многих лет выступает главным проводником интересов региона на федеральном уровне. Его статус системного куратора обеспечивает устойчивость вертикали и предсказуемость взаимодействия с центром. Однако на этом фоне появляется новая переменная — возможное включение в региональную конфигурацию Вячеслава Макарова, для которого Тверская область может стать точкой политической перезагрузки.

Такое перераспределение ролей выглядит прагматичным с точки зрения федерального центра. Регион получает сразу двух опытных игроков, способных усилить управляемость и электоральную мобилизацию. При оптимальном сценарии формируется иерархия, где Васильев закрепляется в роли стратегического координатора, а Макаров выполняет функции оператора, отвечающего за настройку партийной инфраструктуры и работу на уровне муниципалитетов.

Однако подобная модель несет в себе и скрытые риски. Пересечение компетенций и амбиций неизбежно создает пространство для латентной конкуренции. Для части региональных элит возникает соблазн диверсифицировать каналы влияния, ориентируясь сразу на несколько центров принятия решений. Это способно привести к фрагментации управленческой повестки и усилению аппаратной турбулентности.

Дополнительным элементом неопределенности становится позиция временно исполняющего обязанности губернатора Виталий Королёв. В условиях, когда регион одновременно опирается на двух федеральных тяжеловесов, задача выстраивания собственной политической субъектности усложняется. Балансировка между ними требует высокой степени управленческой гибкости, а любые ошибки могут ускорить переход скрытых противоречий в открытую фазу.

В контексте предстоящих выборов такая конфигурация приобретает особое значение. С одной стороны, концентрация ресурсов и опытных кадров усиливает позиции партии власти и повышает шансы на управляемый электоральный результат. С другой внутренние противоречия могут снизить эффективность кампании, если не будут заранее институционально урегулированы.

В итоге Тверская область становится своего рода тестовой площадкой для новой модели распределения влияния, где успех будет зависеть от четкости ролей и способности центра удерживать баланс между ключевыми игроками. Если эта конфигурация будет реализована без сбоев, регион получит усиленную управляемость и стабильный электоральный результат. В противном случае внутренние противоречия рискуют трансформироваться в фактор нестабильности, способный повлиять на итоги думской кампании.

Ситуэйшн на самом деле заключается не только в этом. Как говорится, “работа пиарщика становится заметна только тогда, когда он делает ее плохо или перестает делать вообще” - уж девочки из БП знают это как никто другой. Вот эти связи с общественностью aka стремление обществу понравиться/быть понятным в нашей российской традиции начальством часто воспринимаются как бессмысленная фитюлина, а то и как вредная уступка вовсе. Меж тем они имеют свою вполне измеряемую цену. Как верно заметили девочки, система МИР до 2022 года в углу стояла и воздуха не озонировала, а потом мы все разом ее оценили, потому что рубанули нам все эти визы и мастеркарды, а мы, считай, ничего и не заметили.

В чем принципиальная разница со скрепным Махом? В том что он, в отличие от системы МИР, воздуха не только не озонирует, но еще и немного портит. Просто представьте себе, что было бы, если бы карты МИР тогда, до 2022 года, внедрялись таким же образом, как Мах теперь? Принудительно, со всякими интеграциями через госуслуги, да еще и попытками блокировать визу с мастеркардом. Что было бы? Повторение нынешней ситуации.

В чем проблема? В том, что начальство категорически не видит разницы между позициями “нас отрезали от внешнего мира” и “мы сами себя отрезали от внешнего мира”. В первом случае есть сплочение вокруг флага, во втором - есть фонтаны фекалий. Вот, в общем-то, в этом и заключается предельно понятное и простое объяснение разницы между 2022-м годом и 2026-м. Технологическое решение на ура принимается тогда, когда оно остро нужно, и категорически в штыки - когда навязывается насильно, в альтернативу от, прямо скажем, куда более развитых и доработанных инструментов. Может ли теоретически настать такая ситуация, что Мах станет для нас спасительным аналогом системы МИР в своей сфере? Конечно. Хоть завтра. Но “завтра” этого нужно дождаться, а до той поры - стоять в уголке, озонировать воздух и допиливать собственные функции до идеала. Но этого не происходит, потому что начальству стало крайне невтерпеж не только внедрить нацмессенджер здесь и сейчас, но и под шум волны решить то, что оно считает своей внутриполитической проблемой. Например, существование независимых источников информации, не проходящих многослойные бюрократические фильтры , также известных как телеграм-каналы. Потому что в Махе такая вольница не планируется и близко, как верно кто-то заметил на днях, нацмессенджер замыслен как филиал телевизора в интернете.

Чем это чревато на практике? Во-первых и главных - отсутствием пользовательской лояльности. А оно, в свою очередь, существенно затрудняет естественную монетизацию, кроме прямых государственных вливаний (на пустую площадку очень плохо идут как инвесторы, так и рекламодатели, да и пользователь не будет там тратиться на встроенные инструменты). Во-вторых, она ввергает в дополнительные расходы. Борьба с конкурентным Телеграмом постепенно перетекла в борьбу VPN и интернетом как таковым. Тут издержки в виде траты 83 триллионов на оборудование для блокировок плюс потери от периодически отваливающейся системы банкинга и прочей цифровой инфраструктуры. А ведь можно было бы не упорствовать, а эти деньги просто направить на развитие того же Маха, который через 2-3 года усердных доработок оказался бы достойным аналогом телеги и возник бы аккуратный переток (на самом деле наши люди патриотичны, они очень любят “российское”, если только его не запихивать им насильно в глотку). Дополнительным бонусом стало бы отсутствие внутриполитического кризиса и падающих рейтингов всего и вся.

Но выбран был, как всегда, наш особый путь - с порезанными руками и битым стеклом.
Что ж.

Ваш Юрий Долгорукий

Победоносная война у Нетаньяху не задалась. Ждать новую?

Оппозиция, пишет The Times of Israel, обвинила Нетаньяху в том, что он не добился выполнения требований Израиля в рамках соглашения о прекращении огня, заключённого между США и Ираном.

▪️ "За всю нашу историю не было столь масштабной дипломатической катастрофы, — заявил, к примеру, экс-премьер Яир Лапид. — Израиль даже не присутствовал за столом переговоров, когда принимались решения, касающиеся основ нашей национальной безопасности!" По его словам, Нетаньяху провалился с дипломатической и стратегической точек зрения, не достигнув ни одной из поставленных им самим целей. "Нам потребуются годы, чтобы устранить дипломатический и стратегический ущерб, который нанёс Нетаньяху из-за своего высокомерия, халатности и отсутствия стратегического планирования", — добавил лидер оппозиции в Кнессете.

Глава леволиберальной партии "Демократы" Яир Голан выразился в той же манере: "Нетаньяху солгал. Он обещал "историческую победу" и безопасность на долгие годы, а на деле мы получили один из самых серьёзных стратегических провалов в истории Израиля". Голан тоже перечислил "провалы" Тель-Авива: ядерная программа Ирана уничтожена не была, баллистическая угроза сохраняется, режим остался на месте и даже укрепился.

Депутат Кнессета Авигдор Либерман, глава радикальной партии "Наш дом — Израиль", оценивает ситуацию так: "Перемирие с Ираном даст режиму аятолл передышку и время на перегруппировку. <...> Любое соглашение с Ираном, которое не предусматривает отказа от уничтожения Израиля, от обогащения урана, производства баллистических ракет и поддержки террористических группировок в регионе, означает, что мы вёрнемся к новой войне — в более сложных условиях и с более тяжёлыми последствиями".

Досталось и Трампу. Так, депутат Кнессета Цвика Фогель из ультраправой партии "Оцма Иегудит" заявила просто: "Дональд, ты облажался!"

▪️ Всё это выглядит не только как политический провал Нетаньяху, но и как заявка Израиля на новую скорую войну. И во всяком случае — на оживление диверсионной активности против Ирана, с попутной зачисткой "Хезболлы". Тем более, что до сих пор верным средством удержаться у власти для Нетаньяху была война: с Газой, Ираном или Ливаном. Однако сейчас стало ясно, что даже с прямым участием США победить иранцев безболезненно не выйдет. А значит, стандартный фокус может не пройти — и придётся выдумывать что-то новое.

То, что Израиля "не было за столом", — сигнал для него хуже некуда. Для Тель-Авива, чей стратегический актив — сверхлояльность Вашингтона к чаяниям Израиля, это очень болезненно. И тут интересна позиция христианских сионистов в Вашингтоне: видимо, сионизм — сионизмом, а биржевые котировки всё-таки ближе к телу.

Претензии к Нетаньяху подчёркиваются ещё и тем, что к ЦАХАЛу-то у оппозиции вопросов нет. Так что крайним получается именно премьер. И если в ближайшее время им не будет предъявлен компенсирующий результат, то ночное перемирие может привести к закату его карьеры.

Полностью согласен с Алексеем Чадаевым.

Дронов у противника будет ровно столько, сколько они смогут купить для них комплектухи у нашего дорогого партнёра Си. Ни в какой Европе импортозаместить быстро соответствующие производства компонентов просто не выйдет.

А покупать они её будут на американские деньги, ибо других нет ни у кого, в том числе и у Европы.

Вообще, мало кто смог или осмелился так поставить вопрос, но на нынешнем технологическом витке СВО, окончательно превратившейся в дроновойну, есть один человек на планете, который может её остановить буквально одним своим решением.

И это не президенты России или Украины, не президент США или кто-либо из лидеров пока-ещё-коллективного Запада. Это товарищ Си Цзиньпин, уважаемый. Просто запретив поставлять комплектующие для дронов любой из сторон или сразу обеим. И даже не запретив, а просто резко изменив ценовую политику. Но он этого не сделает, потому что пока мы друг друга убиваем, китайская промышленность по полной зарабатывает, на обеих сторонах.

Его можно понять: они по полной тешат китайский ресентимент, отыгрываясь на белых варварах за "сто лет унижений", начиная с эпохи опиумных войн и заканчивая историей с Даманским.

Специально ли, или "просто так получилось", но Китай по "де факто" стал основным интендантом ВСУ и теперь России в Северном Причерноморье противостоят не только страны "Золотого миллиарда", но и промышленность того, кто "спиной к спине".
Это надо просто понимать, осознавать и делать соответствующие выводы на будущее, когда нынешние торговые партнеры - США и КНР начнуть делить Индокитай, а это тоже неизбежно, как восход Солнца.

#вызовы
Внутрисистемная динамика в России в последнее время демонстрирует признаки нарастающей турбулентности, особенно в сегменте регулирования цифровой среды. Курс на ужесточение контроля над интернет-инфраструктурой, включая блокировку Telegram, ограничения доступа к отдельным платформам и попытки сегментации трафика, становится источником напряжения внутри самого государственного аппарата.

Показательным эпизодом стал масштабный сбой в работе интернет-банкинга в начале месяца, который продлился несколько часов и вызвал широкий общественный резонанс. В информационном поле произошедшее сразу связали с тестированием механизмов ограниченного доступа к сети, однако профильные ведомства оперативно дистанцировались от подобных интерпретаций. Такая реакция свидетельствует о стремлении отдельных структур минимизировать собственные репутационные риски и избежать ответственности за последствия решений, инициированных на более высоком уровне.

Дополнительным фактором напряженности становится позиция части экономического блока и IT-управленцев, которые оценивают возможные последствия ограничительных мер с прагматической точки зрения. Сбои в цифровых сервисах, особенно в банковской сфере, напрямую трансформируются в финансовые потери, исчисляемые миллиардами рублей. Это формирует запрос на более взвешенный подход, поскольку издержки подобных решений ложатся не только на бизнес, но и на государство в целом.

На этом фоне усиливается скрытое противоречие между различными группами внутри бюрократии. Силовой блок, ориентированный на усиление контроля, сталкивается с гражданскими ведомствами, для которых приоритетом остаются экономическая устойчивость и социальная стабильность. Отсутствие согласованной стратегии приводит к росту латентного сопротивления, выражающегося в замедлении исполнения решений и попытках их неформальной корректировки.

Характерной чертой текущего этапа становится возвращение практик пассивного саботажа, когда формальное выполнение указаний сочетается с минимизацией их реального эффекта. Такой подход позволяет чиновникам снизить персональные риски в условиях, когда ответственность за негативные последствия может быть перераспределена в любой момент.

Одновременно фиксируется рост чувствительности общества к подобным ситуациям. Расширение критической повестки в цифровой среде усиливает давление на управленческую систему, делая любые сбои и ограничения предметом публичного обсуждения. Это, в свою очередь, влияет на общую оценку эффективности власти и повышает значимость внутрисистемных конфликтов.

В целом нарастающие противоречия внутри государственного аппарата вокруг политики регулирования интернета отражают более глубокий конфликт между силовой логикой контроля и экономико-управленческой рациональностью. Попытки части бюрократии дистанцироваться от спорных решений свидетельствуют о рисках дальнейшей фрагментации управленческой системы и усиления скрытого сопротивления, что может осложнить реализацию выбранного курса и увеличить его издержки для экономики и общества.

Иранская война Дональда Трампа приостановлена – настало время переговоров.

В последние дни США максимально завысили ставки, угрожая уже не вогнать Иран в каменный век, а уничтожить иранскую цивилизацию. Так как ракетными ударами сделать это невозможно, то заговорили о возможности ядерного удара, что выходило бы за все конвенциональные рамки. Похоже, что такой вариант всерьез не рассматривался, но Такер Карлсон даже призвал американских военных не подчиняться президенту, если тот отдаст приказ о применении ядерного оружия. Это демонстративный разрыв между Трампом и радикальными MAGA-изоляционистами.

Наземную операцию в США, видимо, посчитали слишком рискованной. Во-первых, не гарантирован успех, будь то высадка на острове Харк или захват иранского урана. Во-вторых, неизбежны значительные потери, что будет негативно воспринято в американском обществе. Причем планировать наземную операцию приходилось «на ходу», в режиме импровизации, который вообще свойственен этой войне. А это повышало риск провала, причем в условиях, когда война и сейчас крайне непопулярна среди американцев.

Теперь в США возобладала позиция «умеренных» - таких как вице-президент Джей Ди Вэнс, который отвечал за переговоры в Исламабаде. Но неясно, получит ли Вэнс дивиденды внутри страны с учетом хорошо известного эгоцентризма Трампа – и он может не простить своему вице-президенту, что тот был прав, предостерегая от рисков иранской войны. В геополитическом выигрыше Пакистан, который выполнял посредническую функцию – она стала возможной с учетом его выстроенных отношений с США, Ираном и Китаем.

Трампу надо было объявить о победе – а это было невозможно без открытия Ормузского пролива, после которого ожидается снижение нефтяных цен и, соответственно, стоимости бензина в США (это важнейший фактор перед промежуточными выборами в ноябре). Иран отступил, согласившись на то, что в рамках двухнедельного перемирия пролив будет открыт.

Тем самым Тегеран отказался от плана загнать Трампа в угол, продолжая военные действия, несмотря на потери и разрушения. Похоже, что это стало следствием разногласий в самой иранской элите, значительная часть которой (в первую очередь, реформисты, но, видимо, не только они) хочет «нормальности», имея в виду экономическое развитие, а не непредсказуемую войну с более ресурсным противником.

Теперь есть три варианта развития событий. Первый – возобновление военных действий через две недели или раньше. Сильный аргумент против него – обе стороны, похоже, выдохлись и, как минимум, хотят взять длительную паузу. Но есть проблема военачальников из КСИР, которые искренне ненавидят США и их союзников и вряд ли отказались от идеи отомстить за погибшего рахбара и генералов. Тем более, что и в мирное время они могут быть мишенями для ударов со стороны США и Израиля (есть прецедент с гибелью Касема Сулеймани).

Второй вариант – достижение договоренностей, основанных на компромиссе. Например, США не платят Ирану унизительных репараций, но соглашаются на то, что Иран введет сбор в размере примерно двух миллионов долларов за каждое судно, проходящее через Ормузский пролив, и разделят этот сбор с Оманом. Характер договоренностей по ядерной проблеме может быть близким к сделке, заключенной при Бараке Обаме и расторгнутой Трампом еще во время своего первого срока (Трамп, конечно, постарается показать, что сделка куда более выгодная для США, но демократы будут возражать). Трамп дает понять, что сделка близка, но это далеко не факт.

Третий вариант – «ни мира, ни войны, а Ормузский пролив открыт». Договориться за две недели не удастся, но военные действия не возобновятся. Возможно, что с этим сценарием связано заявление Эммануэля Макрона о том, что около 15 стран планируют миссию по обеспечению безопасности судоходства в Ормузском проливе. Ситуация в этом случае будет оставаться неустойчивой с существенными рисками возобновления войны.

Алексей Макаркин

На фото вы видите Даниила Ивановича Кютинена – пекаря блокадного Ленинграда, умершего в 59 лет на работе от истощения, но не съевшего ни грамма чужого хлеба.

Конечно, самым известный поваром Великой Отечественной войны, можно считать Ивана Середу из 46 танковой дивизии 21 механизированного корпуса, который в августе 1941 года, когда немецкий танк внезапно выехал к полевой кухне, смог не только разделочным топором погнуть танковый пулемет, но и взять в плен весь экипаж танка, за что и был представлен к званию Героя Советского Союза. Но, все-таки, героизм повара на войне заключался не в этом. Ведь хороший солдат – это сытый солдат. На голодный желудок много не навоюешь. Поэтому вторым человеком на фронте, после командира, был повар.

Солдаты должны были получать горячее питание два раза в сутки – утром до рассвета и вечером после заката. Конечно, случалось, что при стремительном наступлении обозы не поспевали, и тогда поварам приходилось штудировать книжку «Блюда из дикорастущей зелени», изданную в 1943 году, где, в частности учили готовить пюре из борщевика и подорожника, котлеты из лебеды и биточки из сныти. А во время Сталинградской битвы кашу солдатам доставляли свежезамороженной, в холщовых мешках. Но обычно бывало так, что сами повара, как сказано в документах, «с термусом за плечами ползли по-пластунски под огнем противникa на переднем крае от бойца к бойцу и раздавали им горячую пищу». И на фронте никогда не голодалu так, как в тылу. Потому что «все для фронта, все для победы».

С июля 1943 года, когда в Красной Армии был учрежден нагрудный знак «Отличный повар», им было награждено 33 тысячи бойцов. Повар – одна из «незнaменитых» вoенных профессий, без которой путь к нашей общей Победе был бы значительно дольше.

Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом

📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

Макрон решил стать другом Ливана — чтобы Европа не осталась за бортом

Крайне важно, чтобы двухнедельное перемирие между США и Ираном распространялось и на удары Израиля по Ливану, заявил президент Франции. Перед заседанием национального Совета обороны Макрон сообщил о недовольстве израильскими ударами и оккупацией соседнего государства.

▪️ Как напоминает Politico, в марте Израиль неоднократно наносил удары по Ливану. По данным Бейрута, в результате этих атак погибло более 1500 человек. В конце марта министр обороны Израиля заявил, что его страна останется в регионе, который он незаконно оккупировал с 1982 по 2000 год, даже после окончания иранского конфликта. В это же время Париж обвинял израильских солдат в попытках "запугать" французские вооружённые силы, участвующие в миротворческой миссии ООН в регионе.

Поведение Макрона вполне логично. Перемирие между США и Ираном было достигнуто не только в обход Израиля (что стало одной из причин критики в адрес Нетаньяху), но и без оглядки на ЕС. Если не включать в процесс вопрос Ливана, то Европа остаётся вне игры. А так — возникает пространство влияния на формат послевоенного урегулирования. Ведь кто решает, когда заканчивается перемирие и на какие регионы оно распространяется, тот определяет главное — кто будет посредником и через кого пойдут деньги на восстановление.

К тому же, Макрон традиционно пытается "застолбить" персонально за собой роль внешнеполитического лица Евросоюза. Естественно, возникают трения с Тель-Авивом, которому совершенно неинтересно видеть дополнительных защитников ни у Ирана, ни у Ливана с "Хезболлой". Но это уже другая история.

▪️ В целом, у победы, как известно, много отцов. Поскольку в войне США и Израиля с Ираном "победили все", то Франция тоже действует в общей логике, пытаясь урвать то, до чего получится дотянуться.

Хочется верить, что интересы России на Ближнем Востоке тоже осознаются и что их продвижением займутся на должном уровне. Тем более, что мы единственная страна, которая может комфортно говорить как с монархиями Залива, так и с Ираном, Ливаном и даже с Израилем.

В 2026 году формат парада Победы планируют изменить. Речь идет о полной отмене или сокращении мероприятия до тридцати минут. Основная причина – необходимость обеспечения безопасности. Стягивать войска, перегонять технику и собирать руководство страны на открытом пространстве сейчас объективно опасно из-за высоких рисков. Государство делает прагматичный выбор: сохранить людей и инфраструктуру, а не телевизионную картинку.

Имиджево это, скорее всего, станет сильным ударом для системы. Парад традиционно воспринимается как главная демонстрация устойчивости. Если от него отказываются, общество может трактовать это максимально некорректно. Вероятно, часть граждан увидит в этом признаки упадничества, а патриотический фланг отреагирует откровенной злостью. Возникает риск, что вынужденная осторожность будет считана массовым сознанием как признание уязвимости.

Чиновники попытаются увести активность в онлайн и компенсировать отмену парада в интернете. Ожидаемым шагом выглядит перезапуск акции «Бессмертный полк» с новой силой. Но есть серьезные сомнения, что этого ресурса хватит для полноценной замены. Виртуальный формат вряд ли даст то физическое ощущение массовости, на котором годами строился консенсус. Глобально прерывается многолетняя традиция, и закрыть этот разрыв сетевыми проектами будет крайне сложно.

Все эти риски накладываются на объективно сложный год. Вероятно, купировать социальный негатив будет трудно из-за нарастающих проблем с налогами и стагнирующей экономики. К тому же призывы сплотиться в цифровой среде выглядят сомнительно на фоне регулярных блокировок интернета. Перенос главного патриотического действия в сеть, которая постоянно сбоит, скорее всего, только умножит раздражение населения.

В итоге вырисовывается сценарий, при котором власть рискует лишиться привычного инструмента управления общественным настроением. Если раньше лояльность можно было поддерживать масштабными зрелищами, то теперь этот механизм, судя по всему, перестает работать. Руководству придется доказывать свою состоятельность иначе – через удержание базового экономического баланса, что в текущих условиях требует совершенно иного уровня управленческих решений.

Подпишись на Башни

Ключевой фигурой в иранской войне Дональда Трампа стал Пит Хегсет. Отставной майор, тележурналист без серьезного управленческого опыта, ставший «министром войны».

Триумфом Хегсета стала венесуэльская операция с захватом президента Николаса Мадуро. Однако в ситуации с Ираном все куда сложнее. The Washington Post пишет, что позиция министра по войне с Ираном вызывает сомнения внутри администрации США. По данным издания, американские чиновники считают его оценки чрезмерно оптимистичными и опасаются, что они вводят руководство страны в заблуждение. В частности, источники газеты утверждают, что заявления Хегсета о серьезном ослаблении иранских ракетных и дроновых возможностей не соответствуют внутренним разведывательным оценкам. А внутренние документы Пентагона прямо противоречат его публичным заявлениям.

Демократы в Палате представителей готовят инициативу об импичменте Хегсета, но реальных возможностей уволить министра у них не видно. Но и у республиканцев растут претензии к министру, который ведет себя крайне необычно. Наряду с войной с Ираном он занимается внутренней войной с министром армии США Дэном Дрисколлом, одним из близких друзей вице-президента Джея Ди Вэнса. Дрисколл проявляет самостоятельность, выстраивает отношения с генералами и принял участие в переговорах по Украине без санкции Хегсета. В прошлом году его рассматривали как возможного преемника Хегсета, но захват Мадуро укрепил позиции «министра войны» в глазах Трампа. И Хегсет перешел в заранее подготовленное наступление.

Целью был начальник штаба армии генерал Рэнди Джордж, который тесно сотрудничал с Дрисколлом. Хегсет потребовал от него немедленно уйти в отставку, что тот и сделал. Исполнять его обязанности стал нынешний заместитель начальника штаба армии генерал Кристофер Ланив, протеже Трампа и Хегсета.

Отставка генерала Джорджа – далеко не первая в высшем военном руководстве при министре Хегсете. Но есть некоторые особенности. Республиканцы в Конгрессе спокойно отнеслись к смещению в прошлом году председателя Объединенного комитета начальников штабов Чарльза Брауна (чернокожего) и начальника штаба ВМС Лизы Франкетти (женщины). Они были назначены при Джо Байдене и стали символами политики разнообразия, равенства и инклюзивности (DEI), неприемлемой для республиканцев.

Джордж тоже был назначен при Байдене, но он не был связан с политикой DEI. Генерал сделал классическую военную карьеру. В чине лейтенанта воевал против Саддама Хусейна во время операции «Буря в пустыне», уже в нынешнем столетии неоднократно участвовал в боевых действиях в Афганистане и Ираке. В 2003-2004 годах командовал десантниками в Киркуке, на севере Ирака. В Афганистане был командиром пехотной бригады. Среди его наград – медаль «Пурпурное сердце», вручаемая за ранение.

Мало того – чтобы расчистить путь генералу Ланиву к должности начальника штаба, Хегсет добился досрочного ухода в отставку замначальника штаба армии, генерала Джеймса Мингуса, который за свою карьеру 12 раз направлялся в Ирак и Афганистан – и также награжден «Пурпурным сердцем». Ланив – также заслуженный военачальник, но сейчас чаще вспоминают, как он понравился Трампу в начале прошлого года. Тогда президент сказал: «Этот человек словно сошел с экрана? Если бы я снимал фильм, я бы выбрал его на главную роль».

Республиканцы в Конгрессе демонстративно высоко оценили деятельность генерала Джорджа. Председатель Комитета по вооруженным силам Палаты представителей Майк Роджерс заявил, что в период, когда Джордж занимал пост начальника штаба армии, «мы добились больших успехов в увеличении набора новобранцев, повышении эффективности и модернизации армии». Конгрессмен Остин Скотт охарактеризовал Джорджа как «великого генерала, принципиального лидера и преданного американца». Конгрессмен Рич Маккормик назвал Джорджа «блестящим умом».

Эти комплименты – опосредованные упреки в адрес Хегсета, заставившего уйти в отставку столь достойного военачальника. Республиканцы не идут против Трампа и его «ближнего круга», но уже начинают выражать недовольство их действиями.

Алексей Макаркин