Военный эксперт Борис Рожин о ситуации на фронтах проведения спецоперации на Украине (8 апреля 2026 года).

«Независимое Совершенно секретно»
#Украина #ситуация #фронт #обзор #Рожин

​​Эффект TACO во всей красе. Белый дом первым моргнул и сдал назад в переговорах с Ираном. Команда Трампа согласилась продолжать диалог на основе иранского мирного плана, который им точно не удастся представить победой США. Придётся и санкции смягчать, и выводить войска.

Сокращение военного присутствия США на Ближнем Востоке неизбежно - американские базы уничтожены, возвращаться придётся на выжженную землю. Отдельный вопрос - комиссия за проход через Ормуз. Она позволит Ирану зарабатывать до 96 миллиардов долларов ежегодно.

Это поднимет иранский ВВП на 20% с довоенного уровня и де-факто станет репарациями Тегерану за войну. Санкции против иранской нефти уже были смягчены в середине марта. Если ещё и замороженные активы вернут, то Иран вполне аргументированно может заявить о победе над США.

Впрочем, пока речь идёт лишь о двухнедельном перемирии. Ключевую роль в переговорах сыграл Джей Ди Вэнс, хоть тот и находился в этот момент в Венгрии. Очевидно, что ястребов в команде Трампа на фоне военных провалов теперь стали отодвигать в сторону. И появляется всё больше инсайдов о том, как все в команде Трампа - от директора ЦРУ до госсекретаря - были против войны. У победы много отцов, а поражение - всегда сирота.

Сейчас давление на Трампа внутри США с требованием прекращать войну будет колоссальным. Вышли очередные разгромные опросы - две трети американцев не доверяют решениям Трампа на посту верховного главнокомандующего. Демократы требуют отстранить его от власти, признав недееспособным. Такер Карлсон призывает военных саботировать приказы Трампа. Что бы дальше ни случилось, фиаско в Иране резко усугубило раздрай внутри США.

СВР: ЕС прорабатывает вопросы создания собственного ЯО

Евросоюз начал скрытое формирование собственной ядерно-оружейной промышленной базы, а также подготовку общественности к принятию политического решения об обретении ядерного оружия, сообщило пресс-бюро Службы внешней разведки РФ.

▪️ Обращается внимание на тот факт, что Германия, Италия, Чехия, Бельгия, Нидерланды, Швеция и Испания "уже обладают значимыми компетенциями в области создания отдельных составляющих ядерного оружия", "располагают гражданским и военным промышленным потенциалом для производства его компонентов". На территориях этих стран хранится большое количество облучённого ядерного топлива с выводимых из эксплуатации энергоблоков АЭС и "имеется возможность его несанкционированного извлечения из хранилищ для дальнейшего выделения плутония, пригодного для изготовления атомной бомбы".

СВР подчёркивает, что специалисты ФРГ способны в течение примерно месяца скрыто получить достаточное для одного ядерного взрывного устройства количество оружейного плутония в горячих камерах исследовательских лабораторий в Карлсруэ, Дрездене, Эрлангене и Юлихе, а в течение недели — оружейного урана на обогатительном предприятии в Гронау.

▪️ Сразу следует заметить, что все семь перечисленных государство Европы — участники Договора о нераспространении ядерного оружия. А по той же ФРГ правовая ситуация ещё жёстче. В Договоре об окончательном урегулировании в отношении ФРГ от 12 сентября 1990 года, в статье 3, прямо говорится, что Германия будет придерживаться обязательства по отказу от производства, владения и распоряжения ядерным, биологическим и химическим оружием, и что права и обязательства по ДНЯО продолжают действовать и в отношении объединённой страны.

В складывающейся ситуации Россия должна немедленно перейти к жёсткому политико-дипломатическому давлению на ЕС и страны, замешанные в ядерном заговоре. А при их отказе вернуться к обязанностям по ДНЯО — не исключать принятие военных мер, при необходимости и ядерным оружием, по уничтожению соответствующей производственной и научной инфраструктуры на территории ЕС.

Очевидно ведь, что создаваемое в Евросоюзе ядерное оружие готовится для применения против России. И здесь нужны быстрые и жёсткие превентивные действия с нашей стороны.

​​Демократы почувствовали кровь. Они тут же назвали перемирие Трампа поражением США в хаотичной авантюре с Ираном. Всё больше законодателей в Конгрессе обещают после пасхального отпуска, который завершится 13 апреля, блокировать продление военных полномочий президента США.

Трампу будут всячески мешать возобновить боевые действия после двухнедельного перерыва в надежде взять реванш над Ираном. Подключатся и все лоббисты монархий Залива, которые понимают, что продолжение войны будет означать уже неизбежный крах их экономик. Лучше платить Ирану комиссию за проход в Ормузе, чем полностью лишаться нефтяной индустрии.

На стороне Демпартии и общественное мнение - две трети американцев поддерживают немедленное перемирие. Как раз этой ночью прошли показательные выборы в Джорджии и Висконсине. Демократы резко нарастили свою поддержку, причём даже в самых безопасных республиканских округах.

В 14-м округе Джорджии, который до последнего момента представляла в Конгрессе Марджори Тейлор Грин, демократы получили 45% голосов. Они улучшили свои показатели на 20 пунктов в сравнении с выборами 2024 года. Республиканцы хоть и выиграли, но еле-еле. И это очень “красный” округ.

На ноябрьских выборах в Конгресс республиканцы рискуют разгромно проиграть. Демократы же перехватили инициативу и теперь планируют дожимать Трампа и в контексте Ирана. Успех Тегерана с контролем над проливом их вполне устраивает. Можно теперь обвинять Трампа не только в военных преступлениях, но и в резком ослаблении позиций США. Причём вполне аргументированно.

Стало известно, что в ходе ударов по инфраструктуре Ирана пострадала «Китайско-иранская железная дорога», открытая только прошлым летом. Ее строили на средства КНР в рамках инициативы «Один пояс, один путь».

Отметим, что еще до начала агрессии против Ирана тема экономических интересов Китая, которые попадут под удар в случае смены режима, всплывала не раз. Но, как мы видим, попадают они под удар и без смены власти, что вряд ли понравится Поднебесной, для которой «Один пояс, один путь» является важнейшим геополитическим проектом.

Пекин, очевидно, оказывал Тегерану помощь в конфликте: не только дипломатическую в Совбезе ООН, но и разведывательную – спутниковых фото американских баз от китайских компаний светились в интернете весьма демонстративно. Удары по инфраструктуре китайского экспорта, вероятно, заставят эту помощь усилить – терять вслед за портами Панамского канала еще и сухопутные пути экспорта Китай вряд ли настроен, от этого зависит его ориентированная на внешние рынки экономика.

Подписывайтесь на Мейстер в MAX

​​Фиаско Трампа в Иране будет иметь долгосрочные политические последствия не только на внешнем контуре, но и внутри США. Впервые в американской истории аж 60% населения стали негативно воспринимать Израиль. В первую очередь за втягивание Америки в войну с Ираном.

Недавние инсайды в прессе подтвердили ключевую роль израильского лобби в подготовке операции против Ирана. Они убедили Трампа в возможности быстрой победы и смены режима. Лоббисты Израиля буквально сожгли весь свой политический капитал в рамках этой хаотичной авантюры.

Сразу 80% демократов сейчас плохо относятся к Израилю. Но и среди республиканцев доля критиков еврейского государства подскочила до 41%. А среди молодёжи и людей среднего возраста - причём из обеих партий - большинство уже воспринимают Израиль негативно. Две трети американцев не доверяют решениям ни Трампа, ни Нетаньяху в контексте войны с Ираном.

Старый произраильский консенсус, скреплявший американское общество, по итогам проигранной войны уходит в прошлое. Кто бы ни стал президентом США в 2028 году - Джей Ди Вэнс или Гэвин Ньюсом - они будут всерьёз пересматривать отношения с Израилем и сокращать вовлечение в дела Ближнего Востока. От травмы, вызванной войной, придётся долго отходить.

За 40 дней конфликта заметно ухудшилось отношение и к европейцам. Доля сторонников НАТО среди американцев упала с 66% до 59%. Большинство республиканцев считают другие страны НАТО нахлебниками, которые не приносят никакой пользы США. Выхода Америки из альянса ждать не стоит. Но трансатлантический раскол теперь будет проявляться всерьёз и надолго.

Тверская область в преддверии думской кампании постепенно превращается в площадку для сложной конфигурации влияния, где пересекаются интересы нескольких федеральных центров силы. Формирующаяся модель перераспределения ролей внутри региональной элиты отражает не только локальную специфику, но и широкий тренд на перераспределение политических активов перед выборами.

Ключевым фактором становится усиление позиций Владимира Васильева, который на протяжении многих лет выступает главным проводником интересов региона на федеральном уровне. Его статус системного куратора обеспечивает устойчивость вертикали и предсказуемость взаимодействия с центром. Однако на этом фоне появляется новая переменная — возможное включение в региональную конфигурацию Вячеслава Макарова, для которого Тверская область может стать точкой политической перезагрузки.

Такое перераспределение ролей выглядит прагматичным с точки зрения федерального центра. Регион получает сразу двух опытных игроков, способных усилить управляемость и электоральную мобилизацию. При оптимальном сценарии формируется иерархия, где Васильев закрепляется в роли стратегического координатора, а Макаров выполняет функции оператора, отвечающего за настройку партийной инфраструктуры и работу на уровне муниципалитетов.

Однако подобная модель несет в себе и скрытые риски. Пересечение компетенций и амбиций неизбежно создает пространство для латентной конкуренции. Для части региональных элит возникает соблазн диверсифицировать каналы влияния, ориентируясь сразу на несколько центров принятия решений. Это способно привести к фрагментации управленческой повестки и усилению аппаратной турбулентности.

Дополнительным элементом неопределенности становится позиция временно исполняющего обязанности губернатора Виталий Королёв. В условиях, когда регион одновременно опирается на двух федеральных тяжеловесов, задача выстраивания собственной политической субъектности усложняется. Балансировка между ними требует высокой степени управленческой гибкости, а любые ошибки могут ускорить переход скрытых противоречий в открытую фазу.

В контексте предстоящих выборов такая конфигурация приобретает особое значение. С одной стороны, концентрация ресурсов и опытных кадров усиливает позиции партии власти и повышает шансы на управляемый электоральный результат. С другой внутренние противоречия могут снизить эффективность кампании, если не будут заранее институционально урегулированы.

В итоге Тверская область становится своего рода тестовой площадкой для новой модели распределения влияния, где успех будет зависеть от четкости ролей и способности центра удерживать баланс между ключевыми игроками. Если эта конфигурация будет реализована без сбоев, регион получит усиленную управляемость и стабильный электоральный результат. В противном случае внутренние противоречия рискуют трансформироваться в фактор нестабильности, способный повлиять на итоги думской кампании.

Ситуэйшн на самом деле заключается не только в этом. Как говорится, “работа пиарщика становится заметна только тогда, когда он делает ее плохо или перестает делать вообще” - уж девочки из БП знают это как никто другой. Вот эти связи с общественностью aka стремление обществу понравиться/быть понятным в нашей российской традиции начальством часто воспринимаются как бессмысленная фитюлина, а то и как вредная уступка вовсе. Меж тем они имеют свою вполне измеряемую цену. Как верно заметили девочки, система МИР до 2022 года в углу стояла и воздуха не озонировала, а потом мы все разом ее оценили, потому что рубанули нам все эти визы и мастеркарды, а мы, считай, ничего и не заметили.

В чем принципиальная разница со скрепным Махом? В том что он, в отличие от системы МИР, воздуха не только не озонирует, но еще и немного портит. Просто представьте себе, что было бы, если бы карты МИР тогда, до 2022 года, внедрялись таким же образом, как Мах теперь? Принудительно, со всякими интеграциями через госуслуги, да еще и попытками блокировать визу с мастеркардом. Что было бы? Повторение нынешней ситуации.

В чем проблема? В том, что начальство категорически не видит разницы между позициями “нас отрезали от внешнего мира” и “мы сами себя отрезали от внешнего мира”. В первом случае есть сплочение вокруг флага, во втором - есть фонтаны фекалий. Вот, в общем-то, в этом и заключается предельно понятное и простое объяснение разницы между 2022-м годом и 2026-м. Технологическое решение на ура принимается тогда, когда оно остро нужно, и категорически в штыки - когда навязывается насильно, в альтернативу от, прямо скажем, куда более развитых и доработанных инструментов. Может ли теоретически настать такая ситуация, что Мах станет для нас спасительным аналогом системы МИР в своей сфере? Конечно. Хоть завтра. Но “завтра” этого нужно дождаться, а до той поры - стоять в уголке, озонировать воздух и допиливать собственные функции до идеала. Но этого не происходит, потому что начальству стало крайне невтерпеж не только внедрить нацмессенджер здесь и сейчас, но и под шум волны решить то, что оно считает своей внутриполитической проблемой. Например, существование независимых источников информации, не проходящих многослойные бюрократические фильтры , также известных как телеграм-каналы. Потому что в Махе такая вольница не планируется и близко, как верно кто-то заметил на днях, нацмессенджер замыслен как филиал телевизора в интернете.

Чем это чревато на практике? Во-первых и главных - отсутствием пользовательской лояльности. А оно, в свою очередь, существенно затрудняет естественную монетизацию, кроме прямых государственных вливаний (на пустую площадку очень плохо идут как инвесторы, так и рекламодатели, да и пользователь не будет там тратиться на встроенные инструменты). Во-вторых, она ввергает в дополнительные расходы. Борьба с конкурентным Телеграмом постепенно перетекла в борьбу VPN и интернетом как таковым. Тут издержки в виде траты 83 триллионов на оборудование для блокировок плюс потери от периодически отваливающейся системы банкинга и прочей цифровой инфраструктуры. А ведь можно было бы не упорствовать, а эти деньги просто направить на развитие того же Маха, который через 2-3 года усердных доработок оказался бы достойным аналогом телеги и возник бы аккуратный переток (на самом деле наши люди патриотичны, они очень любят “российское”, если только его не запихивать им насильно в глотку). Дополнительным бонусом стало бы отсутствие внутриполитического кризиса и падающих рейтингов всего и вся.

Но выбран был, как всегда, наш особый путь - с порезанными руками и битым стеклом.
Что ж.

Ваш Юрий Долгорукий

Победоносная война у Нетаньяху не задалась. Ждать новую?

Оппозиция, пишет The Times of Israel, обвинила Нетаньяху в том, что он не добился выполнения требований Израиля в рамках соглашения о прекращении огня, заключённого между США и Ираном.

▪️ "За всю нашу историю не было столь масштабной дипломатической катастрофы, — заявил, к примеру, экс-премьер Яир Лапид. — Израиль даже не присутствовал за столом переговоров, когда принимались решения, касающиеся основ нашей национальной безопасности!" По его словам, Нетаньяху провалился с дипломатической и стратегической точек зрения, не достигнув ни одной из поставленных им самим целей. "Нам потребуются годы, чтобы устранить дипломатический и стратегический ущерб, который нанёс Нетаньяху из-за своего высокомерия, халатности и отсутствия стратегического планирования", — добавил лидер оппозиции в Кнессете.

Глава леволиберальной партии "Демократы" Яир Голан выразился в той же манере: "Нетаньяху солгал. Он обещал "историческую победу" и безопасность на долгие годы, а на деле мы получили один из самых серьёзных стратегических провалов в истории Израиля". Голан тоже перечислил "провалы" Тель-Авива: ядерная программа Ирана уничтожена не была, баллистическая угроза сохраняется, режим остался на месте и даже укрепился.

Депутат Кнессета Авигдор Либерман, глава радикальной партии "Наш дом — Израиль", оценивает ситуацию так: "Перемирие с Ираном даст режиму аятолл передышку и время на перегруппировку. <...> Любое соглашение с Ираном, которое не предусматривает отказа от уничтожения Израиля, от обогащения урана, производства баллистических ракет и поддержки террористических группировок в регионе, означает, что мы вёрнемся к новой войне — в более сложных условиях и с более тяжёлыми последствиями".

Досталось и Трампу. Так, депутат Кнессета Цвика Фогель из ультраправой партии "Оцма Иегудит" заявила просто: "Дональд, ты облажался!"

▪️ Всё это выглядит не только как политический провал Нетаньяху, но и как заявка Израиля на новую скорую войну. И во всяком случае — на оживление диверсионной активности против Ирана, с попутной зачисткой "Хезболлы". Тем более, что до сих пор верным средством удержаться у власти для Нетаньяху была война: с Газой, Ираном или Ливаном. Однако сейчас стало ясно, что даже с прямым участием США победить иранцев безболезненно не выйдет. А значит, стандартный фокус может не пройти — и придётся выдумывать что-то новое.

То, что Израиля "не было за столом", — сигнал для него хуже некуда. Для Тель-Авива, чей стратегический актив — сверхлояльность Вашингтона к чаяниям Израиля, это очень болезненно. И тут интересна позиция христианских сионистов в Вашингтоне: видимо, сионизм — сионизмом, а биржевые котировки всё-таки ближе к телу.

Претензии к Нетаньяху подчёркиваются ещё и тем, что к ЦАХАЛу-то у оппозиции вопросов нет. Так что крайним получается именно премьер. И если в ближайшее время им не будет предъявлен компенсирующий результат, то ночное перемирие может привести к закату его карьеры.

Полностью согласен с Алексеем Чадаевым.

Дронов у противника будет ровно столько, сколько они смогут купить для них комплектухи у нашего дорогого партнёра Си. Ни в какой Европе импортозаместить быстро соответствующие производства компонентов просто не выйдет.

А покупать они её будут на американские деньги, ибо других нет ни у кого, в том числе и у Европы.

Вообще, мало кто смог или осмелился так поставить вопрос, но на нынешнем технологическом витке СВО, окончательно превратившейся в дроновойну, есть один человек на планете, который может её остановить буквально одним своим решением.

И это не президенты России или Украины, не президент США или кто-либо из лидеров пока-ещё-коллективного Запада. Это товарищ Си Цзиньпин, уважаемый. Просто запретив поставлять комплектующие для дронов любой из сторон или сразу обеим. И даже не запретив, а просто резко изменив ценовую политику. Но он этого не сделает, потому что пока мы друг друга убиваем, китайская промышленность по полной зарабатывает, на обеих сторонах.

Его можно понять: они по полной тешат китайский ресентимент, отыгрываясь на белых варварах за "сто лет унижений", начиная с эпохи опиумных войн и заканчивая историей с Даманским.

Специально ли, или "просто так получилось", но Китай по "де факто" стал основным интендантом ВСУ и теперь России в Северном Причерноморье противостоят не только страны "Золотого миллиарда", но и промышленность того, кто "спиной к спине".
Это надо просто понимать, осознавать и делать соответствующие выводы на будущее, когда нынешние торговые партнеры - США и КНР начнуть делить Индокитай, а это тоже неизбежно, как восход Солнца.

#вызовы
Внутрисистемная динамика в России в последнее время демонстрирует признаки нарастающей турбулентности, особенно в сегменте регулирования цифровой среды. Курс на ужесточение контроля над интернет-инфраструктурой, включая блокировку Telegram, ограничения доступа к отдельным платформам и попытки сегментации трафика, становится источником напряжения внутри самого государственного аппарата.

Показательным эпизодом стал масштабный сбой в работе интернет-банкинга в начале месяца, который продлился несколько часов и вызвал широкий общественный резонанс. В информационном поле произошедшее сразу связали с тестированием механизмов ограниченного доступа к сети, однако профильные ведомства оперативно дистанцировались от подобных интерпретаций. Такая реакция свидетельствует о стремлении отдельных структур минимизировать собственные репутационные риски и избежать ответственности за последствия решений, инициированных на более высоком уровне.

Дополнительным фактором напряженности становится позиция части экономического блока и IT-управленцев, которые оценивают возможные последствия ограничительных мер с прагматической точки зрения. Сбои в цифровых сервисах, особенно в банковской сфере, напрямую трансформируются в финансовые потери, исчисляемые миллиардами рублей. Это формирует запрос на более взвешенный подход, поскольку издержки подобных решений ложатся не только на бизнес, но и на государство в целом.

На этом фоне усиливается скрытое противоречие между различными группами внутри бюрократии. Силовой блок, ориентированный на усиление контроля, сталкивается с гражданскими ведомствами, для которых приоритетом остаются экономическая устойчивость и социальная стабильность. Отсутствие согласованной стратегии приводит к росту латентного сопротивления, выражающегося в замедлении исполнения решений и попытках их неформальной корректировки.

Характерной чертой текущего этапа становится возвращение практик пассивного саботажа, когда формальное выполнение указаний сочетается с минимизацией их реального эффекта. Такой подход позволяет чиновникам снизить персональные риски в условиях, когда ответственность за негативные последствия может быть перераспределена в любой момент.

Одновременно фиксируется рост чувствительности общества к подобным ситуациям. Расширение критической повестки в цифровой среде усиливает давление на управленческую систему, делая любые сбои и ограничения предметом публичного обсуждения. Это, в свою очередь, влияет на общую оценку эффективности власти и повышает значимость внутрисистемных конфликтов.

В целом нарастающие противоречия внутри государственного аппарата вокруг политики регулирования интернета отражают более глубокий конфликт между силовой логикой контроля и экономико-управленческой рациональностью. Попытки части бюрократии дистанцироваться от спорных решений свидетельствуют о рисках дальнейшей фрагментации управленческой системы и усиления скрытого сопротивления, что может осложнить реализацию выбранного курса и увеличить его издержки для экономики и общества.

Иранская война Дональда Трампа приостановлена – настало время переговоров.

В последние дни США максимально завысили ставки, угрожая уже не вогнать Иран в каменный век, а уничтожить иранскую цивилизацию. Так как ракетными ударами сделать это невозможно, то заговорили о возможности ядерного удара, что выходило бы за все конвенциональные рамки. Похоже, что такой вариант всерьез не рассматривался, но Такер Карлсон даже призвал американских военных не подчиняться президенту, если тот отдаст приказ о применении ядерного оружия. Это демонстративный разрыв между Трампом и радикальными MAGA-изоляционистами.

Наземную операцию в США, видимо, посчитали слишком рискованной. Во-первых, не гарантирован успех, будь то высадка на острове Харк или захват иранского урана. Во-вторых, неизбежны значительные потери, что будет негативно воспринято в американском обществе. Причем планировать наземную операцию приходилось «на ходу», в режиме импровизации, который вообще свойственен этой войне. А это повышало риск провала, причем в условиях, когда война и сейчас крайне непопулярна среди американцев.

Теперь в США возобладала позиция «умеренных» - таких как вице-президент Джей Ди Вэнс, который отвечал за переговоры в Исламабаде. Но неясно, получит ли Вэнс дивиденды внутри страны с учетом хорошо известного эгоцентризма Трампа – и он может не простить своему вице-президенту, что тот был прав, предостерегая от рисков иранской войны. В геополитическом выигрыше Пакистан, который выполнял посредническую функцию – она стала возможной с учетом его выстроенных отношений с США, Ираном и Китаем.

Трампу надо было объявить о победе – а это было невозможно без открытия Ормузского пролива, после которого ожидается снижение нефтяных цен и, соответственно, стоимости бензина в США (это важнейший фактор перед промежуточными выборами в ноябре). Иран отступил, согласившись на то, что в рамках двухнедельного перемирия пролив будет открыт.

Тем самым Тегеран отказался от плана загнать Трампа в угол, продолжая военные действия, несмотря на потери и разрушения. Похоже, что это стало следствием разногласий в самой иранской элите, значительная часть которой (в первую очередь, реформисты, но, видимо, не только они) хочет «нормальности», имея в виду экономическое развитие, а не непредсказуемую войну с более ресурсным противником.

Теперь есть три варианта развития событий. Первый – возобновление военных действий через две недели или раньше. Сильный аргумент против него – обе стороны, похоже, выдохлись и, как минимум, хотят взять длительную паузу. Но есть проблема военачальников из КСИР, которые искренне ненавидят США и их союзников и вряд ли отказались от идеи отомстить за погибшего рахбара и генералов. Тем более, что и в мирное время они могут быть мишенями для ударов со стороны США и Израиля (есть прецедент с гибелью Касема Сулеймани).

Второй вариант – достижение договоренностей, основанных на компромиссе. Например, США не платят Ирану унизительных репараций, но соглашаются на то, что Иран введет сбор в размере примерно двух миллионов долларов за каждое судно, проходящее через Ормузский пролив, и разделят этот сбор с Оманом. Характер договоренностей по ядерной проблеме может быть близким к сделке, заключенной при Бараке Обаме и расторгнутой Трампом еще во время своего первого срока (Трамп, конечно, постарается показать, что сделка куда более выгодная для США, но демократы будут возражать). Трамп дает понять, что сделка близка, но это далеко не факт.

Третий вариант – «ни мира, ни войны, а Ормузский пролив открыт». Договориться за две недели не удастся, но военные действия не возобновятся. Возможно, что с этим сценарием связано заявление Эммануэля Макрона о том, что около 15 стран планируют миссию по обеспечению безопасности судоходства в Ормузском проливе. Ситуация в этом случае будет оставаться неустойчивой с существенными рисками возобновления войны.

Алексей Макаркин