На фоне ближневосточного хаоса состоялся приезд Джей Ди Вэнса в Венгрию. Там вице-президент США обвинил украинских лоббистов и евробюрократию в попытках вмешаться в американские и венгерские выборы. Вэнс старается в последний момент спасти Виктора Орбана - ключевого союзника Трампа в Европе.

Ситуация у Орбана нынче критическая. Вся политика Белого дома по поддержке европейских правых давно пошла под откос. Подавляющее большинство европейских избирателей нынче очень негативно воспринимают политику Трампа. И не без причин - сначала были торговые войны, затем Гренландия, а теперь ещё и энергокризис из-за войны в Иране.

Так что визит Вэнса может не оказать должного эффекта на венгерские выборы. Но для Вэнса сейчас главное - не отсвечивать в Вашингтоне, пока там принимают авантюрные решения об ударах по Ирану и возможной наземной операции. Учитывая крайнюю непопулярность этой войны среди электората - две трети американцев выступают за немедленное перемирие.

Так что Вэнс старается уйти в свою зону комфорта и работать с европейскими идеологическими союзниками, хоть у них сейчас всё сложно. И заодно поругивать украинцев, что всегда популярно в стане республиканцев. Ведь даже потециальное поражение Орбана - в любом случае не такой сильный удар для команды Трампа, как фиаско в Иране.

Уходить в отставку Вэнс не будет, остаётся делать вид, будто бы на Ближнем Востоке ничего не происходит. После Венгрии можно и в Азию поехать для переговоров с условной Японией или Тайванем. Кто-то в команде Трампа голосует ногами и уходит в отставку, другие ударяются в эскапизм. Пока дедушка дожигает свой политический капитал в Иране.

Военный эксперт Борис Рожин о ситуации на фронтах проведения спецоперации на Украине (7 апреля 2026 года).

«Независимое Совершенно секретно»
#Украина #ситуация #фронт #обзор #Рожин

Антикоррупционная кампания в российских регионах постепенно превращается в важный инструмент перераспределения влияния внутри элит. Волна расследований, затронувшая ряд территорий Южного, Северо-Кавказского и Дальневосточного округов, демонстрирует не только стремление к наведению порядка, но и корректировку локальных политических конфигураций. Задержания и аресты чиновников в Ставропольском крае, Дагестане, Краснодарском крае и Республике Бурятия формируют эффект цепной реакции, затрагивая не только отдельных фигурантов, но и позиции региональных команд в целом.

В таких условиях устойчивость губернаторов начинает напрямую зависеть от способности контролировать собственные управленческие вертикали. Даже если персональная ответственность не фиксируется, серия коррупционных эпизодов в окружении ослабляет аппаратные позиции глав регионов и создает предпосылки для усиления федерального контроля. Особенно чувствительной эта динамика становится для руководителей, длительное время находящихся у власти: накопленные управленческие связи одновременно превращаются в фактор риска.

Антикоррупционная повестка усиливает давление на ключевые сферы: инфраструктурное строительство, земельные отношения и социальный сектор. Именно эти направления связаны с наибольшими финансовыми потоками, а значит, и с наибольшими возможностями для злоупотреблений. В геостратегических регионах контроль приобретает дополнительное значение, выступая инструментом стабилизации и демонстрации управляемости. В результате правоохранительный фактор становится частью политической архитектуры, влияя на баланс интересов между различными группами влияния.

Параллельно усиливается воздействие экономических факторов, прежде всего роста кредиторской задолженности муниципалитетов. В таких регионах, как Республика Хакасия, долговая нагрузка становится не только финансовой, но и политической проблемой, провоцируя конфликты между региональным и муниципальным уровнями. В условиях ограниченных ресурсов главы муниципалитетов вынуждены искать поддержку на федеральном уровне, что усиливает их вовлеченность в электоральные кампании и повышает значение лоббистских возможностей.

Нарастающая конкуренция за ресурсы и влияние ведет к усилению публичных конфликтов, особенно в регионах со сложной элитной структурой, таких как Иркутская , Новосибирская и Свердловская области. Здесь противоречия все чаще выходят в публичное пространство, включая споры на муниципальном уровне, что повышает их политическую значимость накануне федеральных выборов. В ответ региональные власти стремятся временно сгладить конфликты, однако этот эффект носит, как правило, краткосрочный характер.

В широкой перспективе антикоррупционная кампания становится фактором кадровой динамики. Она стимулирует обновление управленческих команд, перераспределение влияния и поиск новых каналов политической защиты, включая переход части элит на федеральный уровень. При этом сама борьба с коррупцией постепенно интегрируется в механизм политического регулирования, дополняя традиционные инструменты управления регионами.

Таким образом, антикоррупционная кампания выступает не только средством наведения правопорядка, но и важным механизмом трансформации внутриэлитных раскладов. Усиление контроля, рост экономических рисков и обострение конкуренции за ресурсы формируют условия для перераспределения влияния и возможных кадровых изменений, делая региональную политическую систему более подвижной, но одновременно и менее предсказуемой.

Применит ли Трамп ЯО против Ирана?

Громогласное заявление Трампа о том, что "этой ночью погибнет целая цивилизация, и её уже никогда не возродят", обсуждает, без преувеличения, весь мир. Ажиотаж усилил второй человек в США, вице-президент Джей Ди Вэнс, фактически подтвердивший вероятность использования ОМП против Ирана.

"[Иранцы] должны знать, что у нас есть инструменты, которые мы пока не решили использовать. Президент США может принять решение об их применении, и он примет такое решение, если иранцы не изменят своего поведения", — произнёс Вэнс, считавшийся многими "голубем" в администрации Трампа. И хотя в официальном аккаунте в X Белый дом заявил, что Вэнс вовсе не говорил о применении против Ирана ядерного оружия, ажиотаж не стихает.

▪️ Ситуация подогревается не только шокирующими заявлениями из Вашингтона. За несколько часов до эскапады Трампа его прежний сторонник, а ныне — один из последовательных критиков Такер Карлсон в своём подкасте призвал "всех тех, кто напрямую контактирует с президентом США", сказать "нет" его приказам:

"Они должны сказать: "Нет! Я подам в отставку. Я сделаю всё, что в моих силах, законным путём, чтобы остановить это, потому что это безумие. И если мне отдадут приказ, я его не выполню".

Призыв Карлсона к неповиновению только подогревает слухи о том, что ряд высокопоставленных военных США якобы рассматривают ликвидацию Трампа в качестве "превентивной меры". И что прямые угрозы хозяина Белого дома уничтожить Иран "стали последней каплей для ряда военных", считающих, что "Трамп сошёл с ума".

▪️ Срок ультиматума Трампа Ирану истекает 8 апреля в 3 часа по московскому времени. Тегеран уже ответил отказом на последнее предложение США о 45-дневном перемирии, переданное посредниками. И выставил свои условия окончания войны. Более того, иранское телевидение сообщило о заморозке дипломатических каналов и непрямых переговоров после угроз Трампа.

Так ударит ли Трамп по Ирану ядерным оружием или нет? Этого нельзя исключать. Он уже обещал уничтожить все электростанции и мосты в Иране, а также ввергнуть эту страну в "каменный век". При таких "вводных" использование ядерного оружия вполне возможно. Тем более, что иранский ядерный объект в Исфахане, где предположительно находится уран, обогащённый до 60%, обычным оружием дистанционно не уничтожить.

Однако следует держать в уме и то, что президент США умудрился настроить против себя очень многих людей. В том числе тех, кто вхож в его ближний круг. И кто понимает, что лучше не открывать ядерный ящик Пандоры, особенно на Ближнем Востоке.

▪️ Для России перспектива ядерной эскалации вокруг Ирана, как мы писали, — вопрос первостепенный. Если США или Израиль решатся применить ЯО впервые со времён 1945 года, то будет снят негласный запрет, удерживавший мир десятилетиями. После этого, например, Лондону и Парижу станет куда проще пойти на передачу таких средств Киеву — с высокой вероятностью их немедленного применения.

В этих условиях ни Москва, ни Пекин не могут позволить себе позицию наблюдателей. Риторика Трампа о "каменном веке" и об "уничтожении цивилизации" требует жёсткой и публичной оценки — как на площадке Генассамблеи ООН, так и в Совете Безопасности. В противном случае мир окажется на прямой траектории к Третьей мировой войне — уже в ядерном измерении.

Наш канал в МАХ

Обычно война ведет к сплочению вокруг флага. В Иране получилось сложнее.

Среди населения выросли антиамериканские настроения – чем больше Дональд Трамп угрожает вогнать страну в каменный век, тем меньше даже симпатизанты нелегальной монархической оппозиции считают, что США выступают в роли освободителей. В то же время внутри иранского истеблишмента существуют серьезные разногласия. Это связано не только с реакцией на войну, но и с разным представлением об образе желаемого будущего.

С одной стороны, реформисты, победившие на президентских выборах 2024 года. Они хотят как можно скорее закончить войну, которая разрушительна для иранской экономики. Их образ желаемого будущего – Иран, вышедший из войны с минимальными издержками. Нашедший компромисс с Западом, в том числе и с США. Сохранивший отношения с арабскими монархиями. Проводящий внутриполитическую либерализацию – о реформах уже говорит экс-президент Хасан Рухани. Внешнее позиционирование Ирана в рамках реформистского подхода – «диалог цивилизаций», провозглашенный первым президентом-реформистом Мохаммадом Хатами.

Реформистов нельзя считать полными аутсайдерами. В их распоряжении президентский пост, правительство. Хотя возможности президента в Иране и ограничены – так, он не является главнокомандующим вооруженными силами (эту должность занимает рахбар) и по своим обязанностям более походит на премьера – только избираемого всенародно. Идее прекращения военного противостояния сочувствуют не только университетские интеллигенты, но и торговцы влиятельного – как экономически, так и политически - тегеранского базара.

У реформистов есть некоторые связи среди силовиков – руководство КСИР воспрепятствовало возвращению во власть генерала Хоссейна Дехгана, который сам был одним из основателей КСИР, а затем министром обороны при Рухани. Политическая карьера Дехгана извилиста, но, похоже, сейчас этот глава мегахолдинга «Мостазафан» вновь сблизился с реформистами. У них есть связи и в священном городе Кум, где некоторые религиозные деятели не готовы к трансформации исламского правления в военный режим.

Впрочем, речь идет скорее о негативной коалиции, направленной против доминирования КСИР. Аятоллы из Кума не хотят доминирования военных, но они не являются приверженцами либерализации в морально-нравственной сфере. И. главное – у реформистов нет своей организованной военной силы.

С другой стороны, не только КСИР как наиболее эффективная, хорошо вооруженная и идеологически заряженная военная сила в Иране. Но и мощнейшее консервативное сообщество, сформировавшееся при Хомейни и занимавшее ключевые позиции при Али Хаменеи. Оно контролирует парламент, суды, прокуратуру. На стороне консерваторов – полиция и ополченцы-«басиджи». Для многих религиозных деятелей КСИР – праведный защитник исламского правления. Они не опасаются роста влияния силовиков, рассматривая это как должное в условиях войны с США и Израилем.

КСИР смог добиться избрания рахбаром Моджтабы Хаменеи – и правит от его имени. И пока идет война, весьма рискованно оспаривать власть Моджтабы, настаивая на проверке его дееспособности (The Times пишет, что он находится в бессознательном состоянии) – можно столкнуться с обвинениями в измене. Другое дело, когда война закончится – тогда противники КСИР смогут потребовать предъявить им рахбара.

КСИР стоит за продолжение вооруженного противостояния, рассчитывая подорвать престиж Трампа и ослабить США настолько, чтобы война стала моральным и политическим поражением Америки. Иран для него и сегодня, и в обозримом будущем – это центр сопротивления империализму и сионизму, что требует постоянной общественной мобилизации. Соседи по региону, сотрудничающие с США, при таком подходе – однозначно противники.

Тем более, что в командовании КСИР прекрасно понимают – если политики договорятся о компромиссе, военные все равно могут остаться мишенями. Вспомним судьбу генерала Касема Сулеймани, убитого в мирное президентство Рухани. Да и в прошлом году целый ряд видных силовиков погибли во время предыдущей войны. У реформистов шанс выжить существенно больше.

Алексей Макаркин

Торговые центры в привычном формате - кажется, всё

Посещаемость ТРЦ в последние годы неизменно падала, и этот тренд обещает сохраниться и в будущем. Причины на поверхности: сокращение количества привычных западных брендов, падение доходов населения и развитие онлайн-торговли.

Если с первыми двумя причинами в теории можно было бы справиться со временем (в конце концов, доходы у россиян редко когда росли стабильно длительное время), но вот фактор маркетплейсов - это всерьёз и надолго.

Во всем мире и в России в частности меняется логика спроса: не только выбор товаров, но и их покупка перемещается в Интернет. Таким образом, большие ТЦ оказываются в зоне риска: крупные сети оптимизируют расходы через сокращение точек, те кто меньше уровнем - делают ставку на онлайн.

Решений у ТРЦ не так много, одно из них - смещать фокус с торговой составляющей на развлекательную (кинотеатры, фудкорты, бьюти-корнеры и т.д.). Место для привычного непродуктового ритейла также останется, но в выигрыше останутся те, кто станет предлагать различные коллаборации и дизайнерские магазины, т.е. то, чему сложно найти замену в онлайне.

Но это в перспективе, а уже сейчас холодная война между маркетплейсами и ТРЦ трансформирует и рынок недвижимости: в России наблюдается бум складской недвижимости. В 2025-м было введено примерно в 1,7 раза больше квадратных метров, чем годом ранее. Причем, если в регионах активно строятся новые площади, то в Москве для нужды e-commerce активно используются подвалы ЖК.

Ситуация вокруг атак украинских беспилотников на российскую инфраструктуру через воздушное пространство стран Балтии демонстрирует нарастающее расхождение между дипломатическими сигналами Москвы и реальным поведением стран НАТО. Предупреждение, озвученное по линии МИД России, стало очередной попыткой обозначить недопустимость использования территорий Эстонии, Латвии и Литвы для нанесения ударов. Однако де-факто такие заявления не оказывают сдерживающего эффекта и не меняют практику действий.

Повторение атак по объектам в районе Усть-Луги через воздушные коридоры соседних государств указывает на то, что восприятие российских «красных линий» абсолютно нулевое . В международной среде подобные сигналы все чаще трактуются как декларативные, не подкрепленные готовностью к жесткому ответу. Это формирует устойчивое ощущение ограниченности инструментов реакции и снижает фактор сдерживания, который ранее обеспечивался даже косвенными угрозами.

Проблема усугубляется тем, что дипломатические предупреждения без последующих практических шагов воспринимаются как элемент риторики, а не как реальный механизм. В условиях, когда атаки продолжаются, возникает эффект эрозии доверия к самим заявлениям. Это не только снижает их эффективность в текущем моменте, но и подрывает потенциал будущих сигналов, делая их менее значимыми для внешних игроков.

В этой логике на первый план выходит вопрос о пересмотре подходов к реагированию. Традиционные инструменты ноты протеста, публичные заявления и предупреждения демонстрируют безрезультатность. В результате усиливается запрос на более сложные и асимметричные формы воздействия, способные изменить поведение оппонентов без прямого перехода к масштабной эскалации. Речь идет о таких мерах, которые могут создать для вовлеченных сторон ощутимые издержки и тем самым повысить цену дальнейшего участия в подобных операциях.

Ключевым фактором становится не столько демонстрация силы в классическом понимании, сколько способность сформировать новую конфигурацию рисков для противника. Асимметричный ответ в этом контексте рассматривается как инструмент восстановления баланса, при котором инициатива частично переходит к стороне, ранее находившейся в худшей позиции. При этом важно, чтобы подобные действия воспринимались как системные и последовательные, а не разовые.

Отсутствие реакции, сопоставимой по масштабу вызову, неизбежно будет интерпретироваться как слабость, что создаст предпосылки для дальнейшего расширения практики использования приграничных пространств в военных целях. В долгосрочной перспективе это может привести к закреплению новой нормы, в которой подобные действия станут регулярными и менее рискованными для их инициаторов.

Таким образом, текущая ситуация показывает, что дипломатические предупреждения в отрыве от практических шагов утрачивают свою эффективность. Становится очевидно, что для восстановления сдерживающего потенциала необходимы более сложные и асимметричные меры, которые смогут не на уровне заявлений, а на уровне последствий заставить учитывать интересы России и изменить поведение вовлеченных сторон.

До истечения срока потужного американского ультиматума еще часов десять, но и сейчас вполне понятно, что переход иранской войны на новый уровень неизбежен. И дело тут не в очередном уханье альфа-павиана про скорое уничтожение иранской цивилизации и даже не в утечках, что из "переговоров" иранцы вышли досрочно и полностью, а ровно в том, что под таким подчеркнуто наглым прессингом продолжать что-то даже обсуждать им смысла нет в принципе. Ну и в том, что удары педофильской коалиции и по острову Харк, и по иранским железным дорогам сами по себе не оставляют сомнения: продолжение следует, и именно в форме перехода войны в новое качество.

Чем мгновенно обернется этот переход, Иран предупреждал не раз и подробно, и оснований сомневаться, что слово сдержит, нет ни малейших. Какими будут глобальные эффекты, тоже хорошо понятно: исчисляться они будут единицами процентов мирового ВВП за год, и ковидлу этот шок получит все шансы переплюнуть. Каким будет мир после того, как война прогорит, предсказывать сейчас невозможно: ни сроки, ни сценарий ее окончания сейчас не просматриваются в принципе. Более или менее ясно лишь то, что прямо сейчас мир находится на самом пороге крупнейших после Второй мировой потрясений. И что эти потрясения абсолютно всем воздадут как по заслугам, так и по готовности, что в данном смысле практически одно и то же.

Чувство самой грани новой большой исторической страницы - очень редкое и потому особенно ценное, успейте им проникнуться.

По вашим просьбам и в МАХ

Курс и ставка разоряют города: Магнитогорск

🔸 Пример Магнитогорска показывает, во что в скором времени могут превратиться многие наши города, если денежно-кредитная и валютная политика не повернутся лицом к бизнесу.

Магнитогорский меткомбинат (крупнейшее градо- и даже регионообразующее предприятие и ключевой налогоплательщик Челябинской области) вынужден сократить производство и вывести из эксплуатации часть мощностей. Это – шахты и ряд металлургических производств в Челябинской области. Под угрозой сокращения порядка 10 тысяч рабочих мест, не считая объявленного сокращения управленческого персонала на 10% и отправки на пенсию всех работников пенсионного возраста. У тех, кто сохранит рабочие места, будут отменены прибавки к зарплате. ММК работает с загрузкой 60%, без видимых перспектив восстановления производства.

Магнитогорск – хоть и крупный, но моногород, перспективы найти работу вне основного предприятия неясны, особенно учитывая, что желающих будет сразу много. К тому же кризис ощутят все, кто ведет бизнес в городе – ведь доходы оставшихся работать на ММК тоже будут ограничены. Надежда на поддержку региональных властей тоже невелика. Бюджет Челябинской области уже столкнулся с громадным дефицитом (по состоянию на 28 марта дефицит составил аж 42% доходов бюджета) из-за убытков ключевого налогоплательщика. Раньше ММК обеспечивал 25-50% поступлений налога на прибыль в региональный бюджет, но по итогам 2025 года компания получила убыток, а значит, налог на прибыль начислять не с чего. Поступления НДФЛ на фоне ограничения зарплатных выплат тоже вот-вот сократятся.

Руководство ММК прямо говорит о том, что вся эта ситуация – это следствие не только санкционных ограничений, но и высоких ставок, и излишне крепкого курса рубля. ММК не может эффективно работать без экспорта – ее производственные мощности вдвое выше потребностей российского рынка. К санкционным ограничениям компания пыталась приспособиться, но бесконтрольное укрепление рубля не позволяет зарабатывать даже на тех рынках, где у российских компаний остаются возможности для работы. А запредельно высокие ставки не дают развивать производства, которые могли бы быть потребителями металлургической продукции внутри страны.

Хуже всего то, что пример ММК может в скором времени оказаться лишь одним из многих примеров разорения российской промышленности, ведь на других предприятиях ситуация тоже ухудшается. Чувствительных ударов по доходам населения в этом случае уже не удастся избежать. Пока еще не поздно, пора переходить от рискованных экспериментов со ставками и курсом к нормализации условий ведения бизнеса и развитию экономики предложения.

#ДКП #рубль #промышленность #ММК #экспорт #ключевая_ставка

Все говорит о том, что мира и сделки не будет.

Ссылки Трампа на иранских лидеров, которые готовы пойти, де-факто, на капитуляцию, скорее всего, относятся к группе Хасана Рухани.

Но у Рухани нет ничего: ни поддержки КСИР, ни поддержки духовенства, ни, даже, населения. И у него нет власти.

Она пока в руках Галибафа, а ему американцы не предлагают ресурсов для выживания:
1. денег на восстановление и затыкание дыр (их могли бы дать плата за транзит через пролив и снятие санкций),
2. условной победы, хотя бы в виде каких-либо публичных гарантий о ненападении.

У меня сложилось ощущение, что США и Израиль хотят бомбить и разрушать до тех пор, пока Иран не ослабнет настолько, чтобы некоторые из соседей Ирана наконец не осознали, что тоже могут вступить в игру. За свой лакомый кусок...
Некоторые из них, делая двусмысленные заявления ("появилась угроза братоубийственной войны между персами, турками и арабами"), уже, на всякий случай, готовят соответствующую почву.

Хотя кажется, что нет смысла комментировать бред о том, что ядерный удар по Украине остался последним шансом на победу в СВО, смысл всё-таки есть. В середине февраля 2022 многие называли бредовым событие, которое произошло через несколько дней. Даже официалы РФ.

Так что смысл есть. Еще раз сказать, что применение ЯО не принесет победу и спасение "русской цивилизации", а окончательно уложит её в гроб истории.

Отсылки на Хиросиму предельно глупы: сразу после неё США начали восстановление Японии до уровня индустриального монстра с высоким уровнем жизни; Россия лишь превратит Украину в ядерную пустыню, обнулив все разговоры о спасении русских. Идеи вроде 72-часового ультиматума скрывают лишь попытку перенести ответственность - естественно, после многолетних мантр о "красных линиях" никто ультиматум всерьез не воспримет. Можно долго обосновывать, но смысл в другом. Удар ЯО по Украине вызовет каскад последствий, которые РФ окончательно похоронят.

Мы не принимаем решения - простые люди, которые ходят на работу, крутят ленты, ставят реакции, спорят в чатах. Мы вынуждены терпеть, что право принятия решений у нас отобрано теми, кто говорят, что мы их выбрали, хотя мы этого не делали.

И именно это и есть наша тяжелейшая вина. Если ядерное оружие будет применено, это станет лишь следствием.